Интервью для мастерской ...


  Интервью для мастерской «Демосфера»

© Станислав Теплов


Евгений Прошкин

Хочу передать кучу персональных благодарностей от членов «Демосферы» и особенно за «Зиму 0001».

За такие благодарности я должен благодарить сам, потому что в общем и целом «Зиму» не приняли. Потому что не поняли. Понравился этот роман только упертым любителям Филипа Дика и еще Олегу Дивову, хотя он, насколько мне известно, портрет Дика в красный угол не вешал.

Если кому-то из членов «Демосферы» «Зима 0001» понравилась, значит мы одной крови. До конца 2003 года это будет лучшим, что у меня вышло.

Выскажи свое мнение о рынке издательств.

Рынок издательств отсутствует, к сожалению. Любой рынок предполагает конкуренцию, а сегодня ее фактически нет. Есть два Кита и еще пяток издательств — либо небольших, либо уделяющих фантастике недостаточное внимание. Разумеется, я говорю только о рынке «фантастическом». Если автор написал роман, то список издательств, куда его можно отнести, вряд ли будет содержать более десяти пунктов. Ситуация ненормальная, но на сегодняшний день это реальность.

В ситуации, когда издательство гнет свою линию, ты готов пойти на компромисс с издательством или предпочтешь свою линию в произведении, свое слово в нем?

Я бы не сказал, что издательство к чему-то принуждает автора. В «ЭКСМО», по крайней мере, я такого не видел. Скорее, автора принуждает читатель — покупая или не покупая книгу. Сама же проблема выбора между конъюнктурой и свободным творчеством возникла не сегодня. При советской власти, например, она была куда острее, а сейчас речь идет лишь о выборе между бОльшим и меньшим тиражами. И этот выбор всегда зависит только от автора. Что касается меня лично, то я придерживаюсь политики «понты дороже денег» :)

Для тебя есть разделение на коммерческую или некоммерческую фантастику?

Некоммерческой фантастики не существует, как не существует некоммерческой поп-музыки или некоммерческих заведений быстрого питания. Фантастика — такой же сектор масскульта.

Если же говорить не о потоке, а об отдельных произведениях, то они, конечно, есть — вещи пограничные, неформатные, выпадающие из рамок. Собственно, если бы они не выпадали, о них бы и речи не было. Но это единицы, они отделены от потока по определению. Что же касается водораздела... Нет, в фантастике, по большому счету, делить нечего. И умное, и глупое, и тягомотное, и драйвовое, и киберпанк, и фэнтези, и вещи с мощным мессаджем, и графоманская лепня — все это масскульт, а он всегда коммерческий.

В интернете куча отрывочных сведений о тебе: служил где-то на Курилах, учился в литинституте, бросил... Дай свою версию биографии писателя Евгения Прошкина.

Все верно: и служил, и учился, и бросал. Разные биографии могут быть неполными, но ни одной ошибочной или откровенно лживой я еще не видел. Все примерно так и было. А рассказывать о жизни отдельно и специально... это довольно скучно. Писатель-фантаст Прошкин погружен в серые будни, как и любой другой человек. И это, наверное, хорошо. Тем дальше хочется уйти от реальности.

В одном интервью ты процитировал ректора литинститута в смысле «институт поможет спрямить дорогу». Ты получил от института спрямление своей дороги?

Я не могу «проиндексировать пользу» от обучения в литинституте, но она несомненно есть. Тот, кто служил в армии, пусть задумается и скажет: а чего он получил от службы больше — пользы или вреда? Думаю, однозначный ответ невозможен. Ясно одно: если вычеркнуть эти годы, ваша жизнь станет совсем иной. То есть, это будете уже и не вы.

Не знаю, понятно ли я ответил.

Как-то ты сказал, что любая работа была для тебя временной. Ты нашел именно своё?

Если я профессиональный писатель, т.е. живу исключительно на доходы от литературной деятельности, то выходит — нашел. Впрочем, не уверен, что это именно то, что я искал.

Многие из прозаиков прошли «стадию» юных поэтов. Тебе удалось проскочить мимо или ты тоже слагал стихи?

Юношеское стихосложение у творческих людей неизбежно, как онанизм. Оно так же несимпатично, однако природа-мать об эстетике никогда особо не заботилась.

Зачем ты читаешь фантастику сегодня?

Сегодня я читаю фантастику очень мало. Либо это какие-то нашумевшие книги, либо это книги людей, которые мне интересны и дороги. Фантастику «как поток» я не читал никогда.

Как приходит оригинальная идея для твоих произведений?

Разве у меня есть оригинальные идеи? Я не уверен. И я не уверен, что оригинальная идея — достаточный повод для написания книги. Время НФ прошло, прогресс превратил этот жанр в хлам. Выжили и остались в памяти лишь те книги, где кроме идеи были Люди, и был Поиск. Поиск — не побоюсь этого слова — нравственный.

Ты пользуешься записными книжками?

У меня скверная память. Разумеется, я многое записываю «на потом».

Какие книги произвели на тебя наибольшее впечатление?

Мой ответ должен понравиться участникам «Демосферы» и вообще всем людям, живущим на Украине. Впрочем, я всегда отвечал так — кто бы меня ни спрашивал.

Книга, которая произвела на меня наибольшее впечатление, книга, которую я перечитывал бессчетно, — это роман Владимира Савченко «Открытие себя». Возможно, прелесть этой книги в том, что технарь сумел заострить именно гуманитарные, нравственные вопросы. Возможно, в чем-то другом, не знаю. Но этот роман, при том, что он устарел социально, идейно вполне «звучит» и сейчас.

Еще назову Филипа Дика — не с конкретным произведением, а вообще как масштабную творческую личность, открывшую в фантастике, да и не только, целое направление.

Над чем ты работаешь сейчас? Какие книги ждут своего читателя?

В конце 2003 года издательство «ЭКСМО» планирует выпустить мой сборник «Эвакуация», куда войдут одноименная повесть, несколько рассказов и роман «Твоя половина мира». Отвечая на вопрос о «Зиме 0001», я назвал это лучшим из всего, что у меня вышло, — но только на период до конца 2003 года. Не случайно.

«Твоя половина мира» — это... ну, кто-то снова скажет, что меня «заглючило», кто-то снова назовет это «кислотой»...

ОК. Новый роман — это кислота. Прошкина снова заглючило :)

Многие из авторов пишут в жанре детектива «параллельно». Не возникает желание попробовать себя в этом?

Лично мне об этих «многих авторах» ничего не известно. Нет, такого желания у меня не возникает, хотя большинство моих романов построены как раз по схеме детектива. Однако я никогда не мог обойтись только «реальными средствами» (не путать со «средствами реализма»). Писать просто «про жизнь» мне убийственно скучно. Даже если эта жизнь абсолютно нереальна, как и бывает в современных детективах.

Что ты читаешь из современной зарубежной фантастики? С кем из них чувствуешь внутреннее «родство»?

Мне неловко, но современную зарубежную фантастику я читаю мало и уж точно не систематически.

А зачем она мне? :)

Какое из своих произведений ты можешь назвать самым лучшим? Какое из них было самым трудным?

Про самое лучшее я уже сказал.

А самое трудное — то, которое пишешь в данный момент.

Расскажи о своем стандартном дне, с утра и до вечера.

Это отвратительно. Тут не о чем рассказывать. Я встаю поздно, с больной головой, и часа два пытаюсь себя как-то идентифицировать. Параллельно решаю всякие бытовые вопросы. Например, поход в магазин. Или ремонт проклятого крана. Или мытье вчерашней посуды (женщины должны завидовать моей жене: да, я часто мою посуду!). Ночью, когда приличные люди ложатся спать, я сажусь за компьютер. Утром, когда приличные люди встают на работу, я ложусь спать.

Какой рассказ считается первенцем в печати?

Первым у меня напечатали рассказ «Запасной вариант», это был 1992 год. Выходил тогда журнал «Четвертое измерение», в который брали и молодежь. Ну я и послал им рассказик. Без особой надежды, поскольку опыт отказов из «Вокруг света» и «Техники — молодежи» у меня был огромен. Однажды, спустя многие месяцы, проверил почтовый ящик и нашел письмо из редакции с просьбой позвонить. (Справка: и ящик, и письмо были реальными, поскольку интернет как таковой тогда еще отсутствовал). Я и позвонил — в полной уверенности, что это розыгрыш друзей. Оказалось — не розыгрыш. Вот так. Довольно скучная история. Самым обидным и непонятным было то, что с первой публикацией (как и со второй, и с третьей и т.д.) в жизни ровным счетом ничего не изменилось. Для меня это было сильнейшим разочарованием :)

«Ни дня без строчки» — это для тебя?

Я к этому стремлюсь, но получается далеко не всегда. Однако в идеале именно так и должно быть. Я говорю не о норме в столько-то килобайт ежедневно, а о привычке постоянно жить текстом. Не обязательно каждый день что-то писать, можно, допустим, заняться правкой уже написанного или «поковырять» какие-нибудь старые планы. Увы, каждый день — не удается.

Что приятнее делать: читать книги или писать книги?

Конечно, писать! Говорю это совершенно серьезно :)

Кому первому доверяешь прочесть новые произведения? Насколько сильно отзывы этого человека заставляют менять текст?

Первой мои тексты читает жена. Она терпеть не может фантастику, совершенно ее не читает (кроме одного-единственного автора), именно этим ее мнение и ценно. Даже самую замудренную хронооперу или самый продвинутый бэттл-тех нужно писать так, чтобы это было понятно всем, а не узкому кругу фэнов. Я спрашиваю жену лишь об одном: что в новом романе непонятно? Спрашивать, понравился ли он ей, мою жену бесполезно. Ведь она меня любит :)

Кто твой редактор сегодня?

Это Василий Мельник, профессионал с профильным образованием, что неимоверно важно. Я давно хотел получить именно такого редактора: не «лесоруба», а порядочного гуманитария с хорошим вкусом. Мельнику я доверяю. Если раньше в редакторе я видел лишь несовершенный аналог программы «Орфо», то теперь понял, что редакторы бывают разные. В том числе и хорошие. Самое главное, что Василий Мельник дает еще и системные советы. Если угодно, в чем-то он меня учит. А учиться никогда не стыдно. Если писатель думает, что ему больше нечему учиться, значит он уже мертв.

Сюжет ты продумываешь до конца книги или он как-то сам проявляется?

Каждый раз я клянусь себе, что вот теперь-то сначала распишу подробнейший план и лишь потом буду писать, создавать «тело текста». Черта с два. Все планы летят под откос уже на двадцатой странице. Ничего не могу с этим поделать, но отступать от плана — слишком интересно, чтобы я смог от этого отказаться.

Как ты пришел к соавторству с Шалыгиным?

Естественно, началось с личного знакомства. Был первый «Роскон» в 2001 году, и мы со Славой оба впервые попали на конвент. Потом Роскон закончился, мы разъехались и стали читать друг друга. И поняли, что каждому не хватает как раз того, что есть в соавторе. Как появилась идея написать что-то вдвоем — убей, не помню. Помню только, что никто никого не уговаривал, то есть, мы оба этого желали. Правда, сначала мы и не думали писать юмористический роман. На первых страницах все было вполне серьезно :) но потом мы принялись как-то неосознанно друг друга стебать и на третьей-четвертой главе одновременно поняли, что серьезным этот роман не будет уже никогда.

Какое соотношение недописанных и дописанных текстов в твоем писательском столе?

Недописанный текст у меня всегда один — тот, который я пишу в данный момент. Есть масса задумок, но всерьез я за них не берусь, лишь наскоро записываю то, что приходит в голову. Я однолюб. Если я начну «разрабатывать» новый роман, то непременно загорюсь им и брошу все остальное.

Как происходит процесс доводки готовой вещи? Правка распечаток, чтение вслух и что-то другое?

Чтение вслух не позволяет «разгоняться» и скользить взглядом по бумаге, фактически не читая, а выуживая текст из памяти. Кроме того, речевой аппарат сразу выявит «неудобные» созвучия, случайные рифмы и прочий мусор, который для глаза не так заметен. Кстати, этот навык мне привили как раз в литинституте. Сейчас это мне кажется настолько естественным, что даже отвечая на письма, я порой бормочу :)

Распечатка необходима, поскольку на бумаге все выглядит не так, как на экране. Полезно поменять шрифт и поля, чтобы текст приобрел иной вид и зрительная память не смогла вас обмануть.

Плюс — дать тексту отлежаться. Чем дольше, тем лучше.

Твое мнение о конвентах и фестивалях фантастики? Какой из них, на твой взгляд, наиболее интересен?

Любой конвент крайне полезен, независимо от масштаба. Кон — это встреча единомышленников, что может быть лучше?

А вот классифицировать и оценивать я их не буду. Мне нравились все конвенты, которые я посетил, в каждом была какая-то изюминка. Объяснять это бесполезно, в этом нужно участвовать.

Твое отношение к фэндому?

Смотря что считать фэндомом. Сетевая составляющая, например, мне не нравится: по большей части она безлика, иначе как «трафиком» ее не назовешь. Те же, кто пытается как-то выделиться... порой это бывает еще хуже. Здесь все как в раскрутке сайта: чем «чернее» способ, тем заметней результаты. Кстати, поэтому я и закрыл свой сайт :)

Если же говорить о фэндоме «живом», то это ведь не однородная масса, а разные люди. С кем-то у меня отношения хорошие, с кем-то не очень, с кем-то — вообще никаких. Все как в жизни, примерно :)

Какой список полезных книг по твоему необходим молодому автору как «обязательный к прочтению»?

Ух... Смотря чего этот автор хочет. Кому-то может быть достаточно букваря и трех боевиков. Кому-то недостаточно расширенного списка для дневного отделения филфака. Решайте сами, братцы.

«Зима 0001» — что было толчком для сюжета?

А ведь там нет сюжета, по большому счету. Есть только ощущение. Роман связывали с первой «Матрицей», оно и понятно: книга появилась после выхода фильма. На самом деле фильм и книгу роднит только ощущение нереальности мира. Согласитесь, в этой области «Матрица» ничего нового не сказала. Как не сказала и «Зима 0001». Я и не стремился к революциям, после Филипа Дика копать что-то на поле солипсизма без толку. Я лишь хотел выразить свое отношение.

А толчка как такового не было. Была лишь накопившаяся «масса недоверия» к тому, что все происходящее с нами — действительно происходит, и происходит действительно с нами.

Я и сейчас в этом сомневаюсь.

Многим авторам издательства диктуют собственные названия книг. Твои книги названы тобой или это названия предложенные издательством?

У меня бывали проблемы с названиями, но диктата я не ощущал. Мне объясняли, чем плохо то или иное название, и я соглашался, поскольку это была не блажь издателя, это было объективно. Мне ничего не навязывали, все новые варианты я придумывал сам и только сам. Хотя название для последней книги искали больше месяца. Но «Магистраль» — это все равно мой вариант.

Как ты думаешь, какие книги могут претендовать на звание классики «постсовецкой» фантастики?

Время, когда можно будет говорить о классике постсоветской фантастики, еще не пришло. Классика — это то, что пережило несколько поколений. Пройдет лет двадцать, и все станет ясно. Хотя лучше — тридцать. А в идеале — сто.

Идеальная творческая атмосфера для Евгения Прошкина — какая она?

Бункер на глубине трехсот метров. Можно еще глубже, хотя это уже не принципиально. В общем, наилучшая творческая атмосфера — это когда вокруг меня ничего нет, а есть только Я, моя Голова и Тараканы в моей голове.

Кто из твоих героев имеет в основе черты реальных людей?

Лев Николаич сказал, что Анна Каренина — это он сам. Федор Михалыч говорил, что он вообще всех героев вылавливает в себе и только в себе.

Ну и что я могу после этого добавить?

Кто-то себя узнавал в твоих героях?

Узнавали, хотя намеренно я никого не «вывожу» в романах. Возможно, это связано с тем, что приличный герой всегда стремится к архетипичности, и многие люди (что интересно — совсем разные) находят в нем свои черты.

Чем ты любишь заниматься дома?

Чем угодно, лишь бы ничем не заниматься.

Кулинарный рецепт навскидку.

Делаете обычный салат «оливье», только вместо картошки кладете макароны. А именно: варите любые макаронные изделия (лучше рожки), потом мелко рубите их ножом и кладете вместо картошки в том же примерно объеме. Во-первых, это гораздо проще. Во-вторых, это вкусно и необычно. Можете устроить гостям викторину на тему «а что это вы сейчас ели?» Проигравший моет посуду. Проигравшая... допустим, тоже моет посуду. Утром.

Во многих интервью ни слова не возникает о родных и близких, о женах и детях. Нет ли желания рассказать о людях рядом с собой?

Отличный вопрос. Жена считает, что я говорю о ней непозволительно мало, и сейчас я попробую исправиться.

Итак, зовут ее Наталья. Девичья фамилия — Змеева, что чуть было не сподвигло меня взять псевдоним. Хорошая фамилия для писателя.

Моя жена красива и умна, это редкость. Она шикарно готовит и зарабатывает больше, чем я. У нее только один недостаток, я о нем уже говорил: она не любит фантастику. Впрочем, мои книги Наташа читает все, и к старости, думаю, она станет большим фэном. Потому что умирать я пока не собираюсь.

 

источник: Мастерская «Демосфера»


⇑ Наверх