Любовь Лукина (в девичестве — Белоножкина, по происхождению — фроловская казачка) родилась 4 февраля 1950 года. Судьбою обижена не была: спортсменка, серебряная медалистка, гордость школы. Ее стихи выходят в волгоградских газетах. Кстати, как выяснилось, читатели по сей день помнят наизусть строки фроловской школьницы:
Люблю вокзалы, сквозные ветры,
Упругость солнечных золотин,
И приплюсовывать километры,
В колесном лязге мотив найти!
Казалось бы, жизненный путь предопределен.
Однако с 1970 года Люба перестает публиковаться. Впрочем это как раз понятно. В те времена все пишущие оказались перед трудным выбором: либо выполнять социальный заказ, либо не печататься вообще. Люба выбрала второе. В 1972 году вышла замуж, в 1974-м у нее родился сын Юрий.
Стихи не бросила, но страшное это дело — быть оторванным от читателей. А ведь ей было чем поделиться с ними. Господи, как удивительно она видела мир:
Стреляют норы желтыми зверьками
В степенно отступающее солнце...
А эта снайперская точность! Всего-то навсего — описание зимнего ручья:
И медленно, как ртуть в термометре,
Вода проходит подо льдом...
Так и видишь этот пузырь воздуха, с трудом пробирающийся тесным руслом.
С годами, однако, стихи становились все мрачнее, все безысходнее:
И в серой тине
Два серых мозга
Сидят и тянут:
«Могла бы...»
«Мог бы...»
Это она о себе и о муже — таком же поэте-неудачнике.
Вроде бы жизнь загнала в колею и все известно наперед: до пенсии проработаешь корректором, а на досуге будешь кропать свою лирику, точно зная, что никто тебя не напечатает.
Однако прав, прав Федор Михайлович...
В 1975 году в жизни супругов Лукиных происходит, казалось бы, незначительнейшее событие: как-то вечерком они садятся за стол и пишут свой первый фантастический рассказ «Рисунки копотью». Так, проба пера…
И с чего бы это их понесло в фантастику? Ну, что в прозу — понятно: каждый пишущий стихи рано или поздно попробует силы и в прозе. Но в фантастику-то зачем? Тем более — оба филологи по образованию, на классике возросли...
Видимо, все-таки замешалось тут тайное желание отомстить этой самой действительности: за лживость ее, грязь, тесноту, за безжалостно перечеркнутые детские грезы о стихах и славе. Менее всего ранние произведения супругов Лукиных напоминают так называемую научную фантастику. Наука там и не ночевала. Все их рассказы построены на один манер: берется навязшая в зубах житейская ситуация и вводится в нее из озорства некая чертовщинка (космический пришелец, нечистая сила и проч.), после чего ситуация начинает выворачиваться наизнанку, демонстрируя, насколько она сама по себе неприглядна и абсурдна. Возникает чувство, что супругам просто доставляло наслаждение пластать обыденность, используя фантастику в качестве скальпеля.
Недаром, когда Лукины рискнули показать свои творения в редакции одной из газет, им честно сказали: «Ребята, то, что вы пишете, глумление над нашей действительностью. Добрый вам совет: никому этого больше не показывайте...»
И одним семейным увлечением стало больше.
Но времена уже были другие. В 1981 году ходившая по рукам в одном экземпляре небольшая повесть «Каникулы и фотограф» добралась до редактора газеты «Вечерний Волгоград», и тот, к величайшему изумлению Любови и Евгения, счел возможным ее напечатать.
С этого момента все меняется. Рассказы и повести Лукиных начинают публиковаться в газетах, журналах и сборниках, их переводят на многие языки. В 1982 году супругов приглашают в Москву на семинар молодых писателей-фантастов при СП СССР. Даже скандал 1984 года, когда соавторов ни с того ни с сего обвинили в антикоммунистической направленности творчества, принес им больше пользы, чем вреда. После этого известность их стала и впрямь широкой.
В 1990 году Нижне-Волжским книжным издательством выпущена первая книга, во Франции Любови и Евгению Лукиным присуждают диплом и медаль «Еврокон-90», наконец обоих принимают в Союз писателей СССР.
Казалось бы, чего еще желать?
Однако, Достоевский, к сожалению, не ошибается никогда. «Что может быть фантастичнее и неожиданнее действительности?»
Фантастичнее, неожиданнее, печальнее...
Сначала Любовь Лукина считает внезапную славу забавным недоразумением, затем это понемногу начинает ее раздражать. Ей кажется, что с фантастикой она изменяет поэзии. Вскоре само слово «фантастика» становится ей ненавистно. И наконец соавторство Лукиных прекращает существование. Какое-то время Евгений занимается переводами с английского, Любовь пишет стихи. По-прежнему «в стол». Читает их только друзьям и родным. «Вот умру — тогда издавайте», — часто говорит она.
Любовь Лукина умерла 14 мая 1996 года, не дожив всего год до серебряной свадьбы. Перед смертью она уничтожила свой архив. Никто и никогда не узнает, почему она это сделала.
В 1975 году в жизни супругов Лукиных происходит, казалось бы, незначительнейшее событие: как-то вечерком они садятся за стол и пишут свой первый фантастический рассказ «Рисунки копотью». Так, проба пера…
