Все отзывы на произведения Ивана Ефремова

отзыв написал Сат-Ок 30 декабря 2008 г. в 04:05

Книга потрясающе многоплановая, насыщенная массой нетривиальных идей, тесно увязанных одна с другой. Только кратко упомянуть об этих идеях - уже материал для большой статьи.

Одна из главных отличительных черт романа – принципиально иные общественные отношения. Ефремов на деле, а не словах был убеждённым коммунистом, за что и подвергался преследованиям со стороны обывателей, некоторых коллег АН, многих партийных чиновников. Сейчас есть термин «ноосферный коммунизм», он, конечно, более точно отражает то, о чём писал Иван Антонович. Кто-то предпочитает просто говорить «высшая форма общества». Но будем помнить: слово «коммунизм» для писателя было определяющим. При этом он даже под сильным нажимом не пошёл на то, чтобы упомянуть в книге о памятниках Марксу и Ленину. Так что дело не в конъюнктуре.

Поразительно изобретение писателя: Академия Горя и Радости.

Умение руководить – самое насущное в таком обществе, потому что власть в нём основана не на страхе или слепой вере, но исключительно на компетентности и рациональном доверии к доказавшему свою состоятельность руководителю. Поэтому в ефремовском будущем нет убеждённых консерваторов или сторонников безоглядного прогресса. Сами принципы принятия решений здесь иные. Каждое конкретное предложение анализируется с точки зрения возрастания человеческого счастья и общего восхождения человечества. Как правило, выбираются варианты решений более или менее усреднённые. На Совете Звездоплавания Гром Орм произносит чеканную фразу: «Мудрость руководителя заключается в том, чтобы своевременно осознать высшую для настоящего момента ступень, остановиться и подождать или изменить путь».

Так и поступают. Сознательно задерживают развитие парапсихической сферы, потому что не до конца отточено психофизиологическое совершенство и опасен риск потери контроля над психикой. Отказываются от заселения планет с высшей мыслящей жизнью, пусть и не достигшей высокого уровня, потому что тогда неизбежны непонимание и насилие. Дар Ветер, олицетворяющий мудрость земного руководства, не даёт добро на проведение Тибетского опыта, ибо несколько десятилетий подготовки по меркам всего человечества не имеют значения. Но всё-таки: оправдывают героев Тибетского опыта и признают его огромное значение для науки. Отправляют поразительную по дерзости экспедицию к Ахернару – основывать первую колонию в глубоком космосе. Провозглашают романтику научного поиска душевной основой избыточной силы общества.

Естественно, составлять такое общество могут только люди, которые готовы принимать выверенные продуманные решения и воплощать их в жизнь, чутко реагируя на происходящее. Люди, обладающие максимально возможной широтой взглядов и тем избытком понимания и великодушия, который не позволяет игнорировать интересы других людей и всего социума, узко замыкаться на личных желаниях и неизбежно связанных с этим личных проблемах.

Доверие людей будущего друг к другу действительно велико. Это правило, а не случайная проницательность в мире заблуждений, капризов и поспешных решений. Поэтому уважается воля другого человека. Подразумевается само собой, что человек принял решение обдуманное, и уговаривать его изменить это решение – проявить неуважение. Так Гром Орм уходит с ответственного поста.

Наиболее полное, ёмкое выражение глубокого понимания жизни всегда называлось мудростью. Герои Ефремова определяют мудрость как сочетание знания и чувств. Такое сочетание касается не всякого знания и не всякого чувства. Прочувствованное знание об истинной человеческой природе есть понимание необходимости тех или иных поступков. Люди Ефремова обладают знанием о своей природе, поэтому их альтруизм взвешен и естествен.

Счастье в романе определяется как постоянная смена творческого труда и отдыха в борьбе за новое, в исследовании неведомого.

Люди Ефремова - немногословные и чуткие, занятые напряжённым трудом, понимающие необходимость и важность романтики. Это люди, насыщенные, словно электричеством, радостной готовностью к неожиданным испытаниям и впечатлениям. Их разговоры полны значения, они учатся понимать друг друга без слов. Это люди, с детства обученные диалектической философии и потому глубоко чувствующие такое понятие, как мера. Поэтому они берегутся эйфорических восторгов и, напротив, эмоциональной зажатости, скованности тех или иных проявлений. Дружелюбные, физически сильные и красивые люди, умеющие наслаждаться искусством и умеющие напряжённо работать.

Разумеется, основы отношений в обществе закладываются с раннего возраста. Школа в обществе Ефремова имеет громадную роль для становления человека. Громадную ещё и от того, что  семьи в современном смысле слова в его обществе нет. Школы разбросаны небольшими городками по всей планете, и ученики со своими наставниками живут там постоянно. Роль учителя в такой ситуации повышается многократно.

Молодые люди отнюдь не предоставлены сами себе. Огромная энергия, исстари порождающая конфликты «отцов и детей», обязательно должна быть направлена в позитивное русло. Возможно это только при полной занятости молодых людей творческим, общественно полезным трудом и соответствии взрослых провозглашаемым идеалам. Только тогда молодые люди не образуют агрессивную к чужакам закрытую субкультуру. Неформальные молодёжные течения всегда были формой протеста против мира взрослых, против их лжи и лицемерия. В обществе Ефремова такой протест бессмыслен, потому что условия жизни отвечают главнейшим потребностям человека и не могут нацело отвергаться психически здоровым индивидом.

Насыщенность романа педагогическими идеями чрезвычайно велика, недаром замечательный педагог В. А. Сухомлинский неоднократно перечитывал его и писал автору в одном из писем: «Я давний поклонник Вашего творчества. «Туманность Андромеды» я прочитал четыре раза. Это не пристрастие к фантастике, а стремление ещё и ещё раз пережить, перечувствовать глубину мыслей, которых у Вас обилие и в строчках и между строчками... Ваша фантастика восхищает своей правдивостью. Я влюблён в Ваших людей будущего».

Пространство школы открыто и нелинейно. Это ярко выражается даже в мелких деталях: занятия, оказывается, происходят обыкновенно в саду под деревьями, а классы необычны хотя бы тем, что в них отсутствуют двери.

Обучение разделено на четыре цикла по четыре года, и каждый цикл школа переезжает в другое место для сохранения остроты и свежести восприятия, циклы учатся изолированно друг от друга, чтобы не раздражать детей столкновением слишком различных возрастов. Однако при этом у старших ребят обязательно есть младший подопечный для облегчения работы педагогов и формирования чувства ответственности.

Занятия в каждом цикле школы чередуются с уроками труда. Что это за уроки? – мы читаем о двух занятиях – это шлифовка оптических стёкол (представляете, каково участвовать в постройке телескопа!) и постройка деревянного корабля по старым технологиям с последующей экспедицией в Карфаген.

Главным Ефремов полагает изучение истории – не как нашего школьного предмета, представляющего, по сути, историю войн и экономических реформ, а глобальной истории, в смысле изучения причинно-следственных связей, приведших к нынешнему положению.

Реа разговаривает с матерью. Как она с ней разговаривает? – свободно и открыто. В ней сформировано базовое доверие к миру. Мир её принимает, ей нечего бояться в мире, она не знает, что такое тупое непонимание или нарочная обида. Ефремов, улавливая и понимания важность таких нюансов, предвосхищает развитие в наше время гуманной педагогики, за которую ратует лучший педагог современности Шалва Александрович Амонашвили.

Юноши и девушки помимо непосредственных наставников имеют ещё ментора – кого-либо из уважаемых взрослых, которые помогают определиться со своими предпочтениями и решить непростые вопросы самореализации.

Закончившие школу семнадцатилетние молодые люди не сразу начинают получать высшее образование, - три года у них идёт пора испытаний, называемая Подвигами Геркулеса. Часть подвигов назначается старшими, часть выбирается самостоятельно. Эти подвиги – серьёзная и ответственная работа, инициация.

Взрослый человек – человек знающий, заинтересованный в плодах своей работы. Абсолютное физическое здоровье ведёт к повышенной энергии существования, в результате чего жизнь такого человека не может ограничиваться узкими рамками личного существования. Любой человек может выдвинуть какое-либо предложение, хотя бы и в масштабах всей планеты, и оно будет обсуждаться, если действительно хорошо продумано.

Любовь к природе имеет огромное психологическое значение. Ефремов пишет: "Веда Конг думала о подвижном покое природы и о том, как удачно выбираются всегда места для постройки школ. Важнейшая сторона воспитания - это развитие острого восприятия природы и тонкого с ней общения. Притупление внимания к природе - это, собственно, остановка развития человека, так как, разучаясь наблюдать, человек теряет способность обобщать".

Отношение к вещам. Пройти через усложнение вещественной культуры, чтобы прийти к её простоте… Снова мы можем видеть в действии диалектическую логику. Выводы отражают не частное мнение, а всю силу объективной закономерности. Мельчание переживаний и их искусственность в окружении массы мелких ненужных  вещей затушёвывают в человеке проявления самого главного – того, чем он отличается от животного – творческого духовного начала.

"Воспитание нового человека - это тонкая работа с индивидуальным анализом и очень осторожным подходом".

...Художник Карт Сан озабочен созданием образов прекрасного, соответствующих основным расовым типам. Его поиски ведут к глубочайшему исследованию антропологического и этнокультурного материала. По сути дела, он пытается воссоздать в чистом виде те вершины красоты, что были созданы в череде сотен поколений природной жизни в разных географических условиях планеты. В своей работе он такой же учёный, как Рен Боз, только область его творчества сложнее поддаётся вербализации (словесному описанию), воздействуя непосредственно на органы чувств.

Речь не идёт о частных вкусах и предпочтениях той или иной эпохи; красота – как высшая мера целесообразности – объективна, и познавать её законы нужно и должно. Но в каждой отдельно взятой системе есть свои промежуточные идеалы, которые, в свою очередь, сольются в будущем в сияющий венец высшей гармонии.

Знаменитая танцовщица Чара Нанди, вдохновившая Карт Сана на создание «Дочери Тетиса», демонстрирует на Празднике Пламенных Чаш выдающееся мастерство, далёкое от простого технического совершенства. Именно одухотворённость тела, «способного своими движениями, тончайшими изменениями прекрасных форм выразить самые глубокие оттенки чувств, фантазии, страсти, мольбы о радости» – определяется в романе признаком действительно великого мастерства.

Умение понять и оценить прекрасное по достоинству, постоянная готовность восхититься подлинным искусством, - всё это объединено в героях чётким пониманием природы такого искусства. Интуиция, сопряжённая с ясной мыслью; сочетание знания и чувств – невольно мы возвращаемся к определению мудрости как основы гармоничной жизни и правильного к ней отношения.

Ефремов не стремился поразить воображение читателей масштабами космических завоеваний человечества. Каждая звёздная экспедиция – огромное событие. Нет никаких сказочных космопортов с сотнями космических кораблей, летающих к звёздам наподобие современных самолётов.

Быт людей нельзя назвать высокотехнологичным. С другой стороны, его простота и второстепенность по сравнению с общественной составляющей жизни не предполагает сложных технических приспособлений в личном пользовании. Транспорт общедоступен, но и здесь сказывается логика писателя: «строение не может подниматься без конца». Скорость движения поездов по Спиральной Дороге ограничена 200 км/ч, и в этом есть свой особый смысл: нервическое стремление поскорее достигнуть места назначения отсутствует, а на высокой скорости непросто любоваться окрестными пейзажами. Таким образом, Спиральная Дорога косвенно служит созерцательным медитациям людей, любящих природу и умеющих ею восхищаться, отвлекаясь от выполнения сложной и ответственной работы.

Великое Кольцо – мечта и провидение Ефремова. Нет больше авторов, которые с такой силой утвердили бы огромную важность космического братства разумных существ и столь законченно описали бы его. Сам писатель хорошо понимал условность изображения Кольца, определяя себя как человека, делающего первый шаг в этом направлении. Но с каким вдохновением и пылающей страстью он его делает. Нужно быть совершенно чёрствым человеком, чтобы, прочитав сцену приёма послания с Эпсилон Тукана, не зазвучать мелодией восторга, сопричастности космосу и жажды познания!

Ефремов подчёркивал отличие людей будущего от нас с вами. Их радости и горести не будут похожи на наши, - утверждал он. Теперь, когда история делает первые шаги к подлинному пониманию особенностей исторической психологии, мы можем с уверенностью сказать, что так оно и должно быть. Вместе с этим, кардинальное отличие людей будущего от людей всех предыдущих эпох заключается в том, что они будут максимально приближены к подлинной реальности – в противовес изменчивым идеологиям и эстетикам прошлого. Ещё и сейчас, несмотря на резко возросшее за последние десятилетия техническое совершенство, информационно объединившее всю планету, мы погружены в мифы, что хорошо понимают создатели таких фильмов, как «Терминатор» или «Матрица».

Многие истины просты и ясны, но они отвергаются или замалчиваются, ибо открытое признание всей хрупкости нашей жизни означало бы обязательную перестройку сознания. Такую перестройку, когда люди не будут скрывать свои истинные чувства, боясь насмешки. Напротив, дружеская помощь всегда будет наготове, потому что великая нервная чуткость на базе общей доброжелательности приведёт к способности мгновенного распознавания, а в жизни человека не останется минут слабовольной бездеятельности, апатии или, напротив, истерической впечатлительности, разрушающей интересы дела.

Понимание себя обязательно взаимосвязано с общей проницательностью. Мельчайшие нюансы поведения не остаются незамеченными. Но люди Ефремова не только проницательны, они ещё и тактичны.

В будущем Ефремова жизнь выстроена в соответствии с постоянно уточняющимися законами социального и психологического развития. Соответственны и отношения между людьми, созидающиеся на основе всеобщей уравновешенности, стремления к красоте и знанию. Нам, живущим в труднейшую эпоху, непросто достичь совершенства таких людей, как Дар Ветер и Веда Конг. Но иметь перед внутренним взором образец чистоты и искренности отношений между людьми этого далёкого будущего – значит, приближать его торжество уже здесь и сейчас.

Немало можно было бы сказать об отношениях всех героев - они выписаны точно алмазным резцом, и обвинения в "плакатности" анекдотичны, когда понимаешь глубочайшую правду этих отношений. Приведу лишь один ярчайший эпизод:

"Гром Орм заметил красный огонь у сиденья Эвды Наль.

- Вниманию Совета! Эвда Наль хочет добавить к сообщению о Рен Бозе.

- Я прошу выступить вместо него.

- По каким мотивам?

- Я люблю его!

- Вы выскажетесь после Мвена Маса.

Эвда Наль погасила красный сигнал и села".

Как расценивать этот эпизод? У великой Эвды сдали нервы, и она готова броситься бессвязно лепетать на Совете Звездоплавания о своих личных переживаниях? Нет! – и это очень показательный момент. Её аргумент принимается во внимание прежде всего потому, что люди ефремовского будущего любят самого человека, а не выдуманный образ. Тогда любовь – наивысшая степень понимания и проникновения во внутренний мир человека. Эмпатия, как говорят психологи. Заявляя о своей любви, Эвда Наль заявила о своей особой причастности к мотивам Рен Боза, на которые, кроме неё, никто пролить свет больше не сможет. Любовь Эвды Наль – достаточное основание для вывода, что мотивы эти были благородны.

Люди будущего знают твёрдо: у серьёзных отношений должны быть глубокие основания. Любовь «вопреки» – сказка, в которой либо скрыто и не понято невежественными людьми могущественное «за», либо романтическая грёза, не приносящая ничего, кроме тяжких разочарований. Настоящим спутником жизни может быть только тот, кто готов проделать вместе путь жизни, будучи соратником; разделить душой все сложности пути и понять их умом. Настоящая любовь не тогда, когда двое смотрят друг на друга, а тогда, когда двое смотрят в одном направлении. Под этой мыслью мудрого Сент-Экзюпери Иван Ефремов мог бы подписаться без колебаний.

Любовь, звёзды и познание!

отзыв написал terrry 16 сентября 2010 г. в 14:06

Если бы я писал на эту тему эссе, то, наверное, озаглавил бы его так: «Моя Туманность» (рефлексии на тему книг И.А. Ефремова). И эпиграф: «Я – Парус. Я – Парус. Иду от Веги двадцать шесть лет…».

             Х.Л. Борхес говорил: «Иные гордятся написанными книгами, я же — прочитанными». Так и я чувствую некоторую «гордость» всякий раз, обратившись к «Туманности Андромеды» (ТА). Наверное, так бывает всегда, когда соприкасаешься с чем-то действительно значительным. О ТА хочется сказать очень много, но именно поэтому сделать это не так просто. Хотелось бы высказать несколько своих замечаний.

             Сейчас, прежде всего, бросается в глаза значительная полярность оценок этого произведения, что само по себе говорит о многом (вспомним полярные оценки, которые земляне, участники экспедиции на Торманс, дают обманной инсценировке, устроенной Фай Родис для владык планеты («Час Быка»)). Со времени первой публикации романа ТА прошло довольно много лет, а он продолжает вызывать большой интерес (или неприятие), продолжает регулярно издаваться и после «успешного завершения перестройки», "либерализации", "демократизации" и т.д. — словом, в другие эпохи, переведен на множество иностранных языков, и это, как говорится, медицинский факт. Говорить и спорить о ТА — значит, говорить и спорить о целом (целостном) мировоззрении. А мировоззрение это оригинально и отнюдь не примитивно, идеологически тенденциозно, как то пытались и пытаются представить иные категоричные критики.

              Некоторые читатели пишут: «Вера в моральный прогресс человечества — это наивно». На мой взгляд, как раз трудно придумать что-либо более наивное, чем такие вот заявления. Я не хочу здесь полемизировать по существу вопроса, а только обращаю внимание, что автор ТА — состоявшийся крупный ученый, обладавший весьма широким кругозором (в отличие, вероятно, от многих критиков), вообще, человек много чего повидавший в жизни. Над своим романом Ефремов работал, как ни банально это звучит, долго и упорно. ("Мучительно далась мне "Туманность" - вспоминал Иван Антонович.) Его мысли — не плод досужего вымысла, но результат глубокого анализа действительности, разнородных научных данных, исторического прошлого. Да и писательский опыт у автора ТА уже имелся. (Хотя и в ранних его рассказах довольно сложно отыскать явные следы литературного ученичества.) И поэтому легко и непринужденно называть главные, основополагающие идеи ТА наивностью, по меньшей мере, странно. Как будто какой-то первокурсник называет труды Аристотеля или Канта детским лепетом и чушью. Сегодня, мол, всё это стало общим местом и вообще неправда. А дело, насколько я понимаю, в том, что общество с ущербной моралью воспроизводит, так сказать, для своих нужд морально ущербных людей. Естественно, что они-то и не способны поверить ни в какой моральный прогресс (соображения подобного рода высказывал, например, советский философ Э.В. Ильенков). Возникает своего рода замкнутый круг («инферно»), выйти из которого чрезвычайно сложно. У каждого, конечно, должно быть свое мнение, но далеко не каждый сможет так обоснованно, доказательно, убедительно, зримо его высказать, как это сделал Ефремов.

               Других читателей раздражает то, что герои романа называют друг друга на «Вы». Мне представляется, что на самом деле в языке будущих землян используется не наше привычное местоимение «Вы» и не фамильярное «Ты», а что-то вроде английского “you”, ко-торое герои безошибочно понимают в зависимости от ситуации: разговор влюбленных, беседа учителя с учеником и т.д. В этом обращении, переданном нам Ефремовым как «Вы», бесконечное уважение к собеседнику и столь же неколебимое чувство собственного достоинства, возможные только в совершенном («коммунистическом») обществе. Впрочем, в «Часе Быка» говорится о возросшем богатстве языка людей будущего. Здесь, и в других подобных моментах, писатель дает пищу воображению читателя. И в этом одна из многих граней его литературного мастерства.

               Случается, ищут технические «недочеты» и «ошибки» ТА. Подобное занятие, вероятно, может быть интересным и в чем-то даже поучительным, но, очевидно, что это не метод анализа научно-фантастического романа как произведения литературы в целом. Об этом писал и сам Ефремов в статье «Наука и научная фантастика». Абсурден был бы такой подход к «Аэлите», например, или к «Первым людям на Луне». В ТА «техника» играет если не второстепенную, то, во всяком случае, подчиненную роль. Знаменитое изречение Протагора «Человек-мера всех вещей» является и ефремовским кредо, многомерно раскрытым в его творчестве. (К слову, интерес Ефремова к античности – отдельная большая тема.)

               Кому бы я порекомендовал ТА? Наверное, тем, кто серьезно задумывается о смысле жизни, и видит его не в религии и не в достижении материального благополучия и личного успеха (единственно). Я вот никак не могу поверить в то, что развитие цивилизации всегда (!) будет происходить на базе товарно-денежных отношений. Действительно, как видят его (этот смысл) люди, согласившиеся на сорокапятилетнее заключение в звездолете ради того, чтобы побывать на Веге? Или те, ушедшие в полет без возврата на Ахернар ради будущих поколений? По-видимому, не так, как те, кто строит невиданные морские суда для личного пользования и покупает футбольные клубы. Такое чтение, на мой взгляд, гораздо занимательнее пусть даже талантливых фэнтезийных и не очень выдумок, где зачастую идет речь все о той же борьбе тем или иным подобием дубины за самку, доминирующее положение, личный успех, спасение очередного «средиземья» и т.д. (Я намерено здесь несколько утрирую и не хочу равнять всех авторов фэнтези.) Какая-то часть человечества всегда находится в поиске великих целей, и именно эта часть обеспечивает, в конечном итоге, его прогресс. В будущем, по Ефремову, это стремление должно охватить всех людей. Да, наверное, нужно совершить усилие, чтобы приблизиться к такому пониманию жизни. Но, как мне представляется, оно того стоит…(Отсутствие, например, по-настоящему достойных целей у России как государства грозит, на мой взгляд, ее распадом.).

                 Тибетский опыт Рен Боза и Мвена Маса, являющийся смысловой кульминацией романа, с очевидностью демонстрирует, что земное сообщество в ТА – отнюдь не пасторальная, либо любая другая, идиллия, но мир, полный серьезнейших противоречий. Эти противоречия качественно и масштабно иного плана, чем те, что мы знаем из истории и те, что имеем возможность наблюдать сейчас. Но именно эти противоречия – источник всякого движения и прогресса, в этом суть диалектики ТА. Говоря о бесчисленных ушедших поколениях, Ефремов пишет, что они "требуют раскрыть загадку времени, вступить в борьбу с ним! Победа над пространством и есть победа над временем." Это крупнейшая, подлинно великая научно-философская и гуманистическая идея романа. Именно такого масштаба идеи отличают лучшие произведения НФ и литературы в целом.

                Никакой анализ не заменит личных впечатлений от прочитанного текста. Трудно передать чувства, переживаемые в моменты, когда сознаешь и понимаешь грандиозность авторского замысла, мысли и сомнения героев. Кто-то говорит и о слезах восторга… Честное слово, я совершенно не вижу «ходульности» персонажей, о которой часто говорят. Они другие, не такие как мы, жители ЭРМ. Особенно впечатляет их спокойствие, уравновешенность, которые многими читателями, похоже, и воспринимаются как неестественность. Это спокойствие, дисциплинированность, характеризуют не только внешнюю, коммуникативную сторону жизни героев, но и их внутренний мир, личные переживания. Именно так и задумывал их автор. Здесь мне хочется привести цитату из статьи болгарского писателя-фантаста А.П. Славова «Психологические и ценностные механизмы неприятия героев Ефремова некоторыми типами интеллигенции»: «Ефремов позволяет себе то, что в нашем обществе практически не прощается — яркая индивидуальная свобода его героев сочетается с глубокой нравственной определенностью. Такое сочетание для современного скептичного, ироничного человека, недоверчивого ко всему гармоническому, живущего в мире где «всё на продажу» и «у каждого своя цена», в преобладающем большинстве обрекает его на восприятие ефремовских персонажей как дразнящего обвинения в безнравственности. И ещё (за границей сознательного) зависть, которую он ни за что не признал бы, потому что зрелый, опытный, современный человек не может завидовать каким-то выдуманным красавчикам и красавицам, которые успевают быть одновременно и интеллектуальными и чувственными, гуманными и решительными, страдающими и счастливыми! И то (представьте себе!) в мире без серости и ничтожеств, потому что каждый вырос в «силовом поле» индивидуализированной артистической педагогики, которая зарядила его убеждения, естественные как дыхание, — если он ещё не реализовал себя, не нашел той задачи, того дела, в котором уникален и неповторим, то может снова и снова возобновлять попытки, без риска прослыть неудачником в глазах общества». Сказано, на мой взгляд, прекрасно и предельно точно.

                 Мне кажется, что в случае с ТА произошло то, что бывает нечасто — творение в некотором смысле «превзошло» своего творца. И творец не стоял на месте — возник «Час Быка», но о нем особый разговор. Как всякое хорошее художественное произведение, ТА неразложима на отдельные идейные и прочие «пункты», несводима к какой-то одной афористической квинтэссенции. Очевидно, что интерес к ней — это не только читательская влюбленность, но и стремление разделить с автором его идеи.

                 Немного «шутки». Я, пожалуй, мог бы покритиковать Ефремова за слишком частое употребление слова «чудовищный». Конечно, по тексту оно везде к месту, но в нашем «великом и могучем» можно найти достойные синонимы, чтобы избежать повторений. Некоторые другие особенности языка тоже, при желании, можно причислить к недостаткам. Но это всё же мелочи. Какие угодно языковые красоты и «лихо закрученный сюжет» не скроют отсутствия достойного внимания читателя содержания, и наоборот — огрехи языка не умаляют сути произведения. Сам Ефремов писал, что осознает, что он не Толстой и не Чехов, но также ясно осознает и то, что ни Толстой, ни Чехов никогда бы не могли написать того, о чем пытается написать он. Вообще, для понимания ТА и других вещей полезно почитать статьи и интервью Ефремова.

                Еще мне понравилась аудиокнига «ТА». Слушая текст со стороны в сочетании с удачным музыкальным сопровождением, воспринимаешь его несколько иначе, по-новому. Особенно это касается глав о полете «Тантры». Космос так велик, что, строго говоря, размеры его НЕВОЗМОЖНО вообразить (хотя и можно выразить численно). Но, песчинка звездолета начинает преодолевать пространство, разум с невероятными усилиями, но торжествует над косной материей. Вот это действительно «ввергает в трепет восхищения», чувствуются «ужас и восторг» Низы Крит. К слову, даже в советском фильме 1968 г., который никак нельзя назвать удачной экранизацией, можно уловить отголоски грандиозного замысла автора романа. У Ефремова речь идет о реальном космосе, а не о «космосе» космических опер. Преодоление трудностей космических полетов на межзвездные расстояния показано в ТА настолько достоверно, настолько ярко в эмоциональном отношении, что когда позже, в "Часе Быка" Ефремов придумал звездолеты Прямого Луча, то это авторское нововведение стало восприниматься (я несколько раз ловил себя на этой мысли) как реальное достижение земного разума. Этот эффект обусловлен внутренней логикой развития, заложенной в авторскую концепцию будущего.

                И напоследок немного серьезной «взрослой» критики. Читателям, интересующимся таковой, я бы порекомендовал ознакомиться с очень содержательной главой «Великое кольцо» из фундаментального труда А.Ф. Бритикова «Русский советский научно-фантастический роман» (доступно в сети). Здесь я позволю себе привести наиболее интересные и глубокие по смыслу, на мой взгляд, цитаты из этой работы.

«Смысл Великого Кольца не в переговорах, а в том, что расширение масштабов освоения мира неизбежно перерастает в более высокое объединение людей, в более высокую мораль и гуманизм. И, наоборот, подобно тому как закапсулирование цивилизации на своей планете чревато инволюцией (Шкловский), общность разумных существ не может остаться общностью, не распространяясь на все разумные миры. Более развитая цивилизация не может не заботиться о менее развитой уже хотя бы как о своем резерве. Технологический фактор диффузии разума в космос неотделим от идеологического. «Туманность Андромеды» внушает именно эту мысль».

«Физическое сближение миров, конечно, только часть великой цели. Даже безмерное могущество над природой, которое даст разуму межпланетное единение, тоже не вся цель. Самое главное — стремление разума к бессмертию или точнее к практически сколь угодно долгой жизни. Биогенная эра отдельной планеты, даже расширенная за счет освоения своей солнечной системы, имеет начало и конец. Выход в ближний космос может отсрочить, но не исключает конец планетного разума. Лишь в лавинообразном распространении по Вселенной разум может противостоять ее бесконечности, столь же неизбежно гасящей жизнь в одном конце, сколь закономерно она зажигает ее в другом. Вот почему наши предполагаемые братья по разуму не меньше нас должны быть заинтересованы в объединении».

«Ефремов вовсе не пытается, как это нередко бывает, свести многосложные социальные явления к элементарным законам природы. Но он нащупывает аналогии и диалектический переход между наиболее общими законами социальной жизни и наиболее общими законами жизни биологической. Сила ефремовской фантастики в том, что эта интеграция вносит в его концепцию определенность как «вверху», так и «внизу». Не может быть никаких «иных» мышлений, абсолютно недоступных нашей логике, потому что любое сознание везде отражает законы природы. Но если так, то на высшей ступени любой отличающийся от нас разум не может не быть гуманным, иначе он уничтожит себя».

«Люди остро нуждаются в оптимизме. Но человечество сегодня слишком много знает, чтобы его устроил прекраснодушный, волюнтаристский оптимизм, ему надо утвердить свой оптимизм убежденностью, объективным знанием противоречивых тенденций нашей эпохи. Это единственно приемлемая точка зрения».

«Ефремов предусматривает целую эпоху Упрощения Вещей. А для украшения женщин драгоценные камни у него привозят даже с Венеры. Предмет расточительной роскоши стал символом тонкого чувства изящного. Потребность в красоте стала значить для людей слишком много, поэтому ее культивируют наряду с противоположной — скромностью в жилье, бытовой обстановке. В некоторых утопических романах 20-х годов предполагалась физическая и психическая нивелировка мужчин и женщин. Драгоценные фаанты на шее прекрасной Веды Конг — одна из многих деталей, которыми в «Туманности Андромеды» подчеркнута противоположная мысль: подлинное равенство с мужчиной в делах и трудах нисколько не помешает еще больше быть женщиной».

«Мы стоим на том, что обязаны усовершенствовать этот мир для человека. Разумеется, никакое гениальное воображение не способно в точности угадать, как будет на самом деле. Но диалектически мыслящий фантаст может и должен дать почувствовать неизбежность эволюции идеала. Вот это ощущение и необычайно важно в «Туманности Андромеды». Оно уже нравственно настраивает на то, что мир не идет по кругу...... но поднимается по спирали. О спирали диалектического развития говорят в «Празднике Весны» Олигера. У Ефремова идея развития и возвышения жизни реализована в концепции человека. И эта концепция начисто лишена идиллического прекраснодушия, тень которого можно заметить и на иных утопических страницах братьев Стругацких, писателей в общем-то мало сентиментальных. В «Туманности Андромеды» появилась — впервые, вероятно, в советской социальной фантастике — суровая аскетическая интонация, и она в известном смысле программна».

«Пройдет время, и ефремовская концепция человека будущего устареет. Но время не отменит главного — переданной в романе мысли о движении, развитии идеала человека. Вот это движение и вливает жизненность в ефремовские «схемы».

               Всем известна хрестоматийная фраза: "Всему хорошему во мне я обязан книгам" (М. Горький). Безусловно, это относится не ко всем без исключения книгам, а лишь к тем, что формируют мировоззрение и, даже более того, личность человека. И таких книг не может быть много. Если возможно говорить, в каком-то смысле, о «главных» книгах в жизни, то для меня «Туманность Андромеды» — на одном из первых мест, если не на самом первом.

отзыв написал stogsena 02 мая 2008 г. в 19:30

Конечно, это миф. Не было в нашей истории ничего этого. Ни Неарха с ушедшим в плавание в "один конец" флотом, ни творений Лисиппа (полторы тысячи - видели хоть одно?), ни таинственных снадобий жриц Астарты, ни философских диспутов орфиков с индуистами. Всех этих легенд об Искандере Двурогом, о которых могла бы знойной восточной ночью напеть своему падишаху ясноглазая Шахерезада. И земля была плоской, вопреки вымышленным Пелопонесским геометрам. Просто случился странный пассионарный толчок, заставивший двинуть юного македонянина преданные фаланги на восток, к далекому океану...  

Все остальное автор придумал, чтобы было удобнее донести до незадачливого читателя центральную идею романа. По сути, он с самых первых своих произведений пытался говорить о превосходстве разума над косностью, о свободе этого разума как основе футуристической морали. Он позамствовал - и достроил - яркий и точный мир. Выбрал идеальную героиню - почти штамп - кто тогда был свободнее гетер? А дальше сконстуировал замечательный, медленный - чтобы все успели разглядеть идею - квест. Не щадя своих персонажей. Как муза Персепольского огня движется от свободы продавать себя, через этот символически-очистительный огонь, - к свободе творить гуманистическое завтра.

И вовсе не "эстонская" динамика (термин не мой - !) и предельная насыщенность текста откровениями философских школ вызывали  идиосинкразию у тогдашних, и вызывают еще большую у нынешних конформистов. А эта простая мысль о неравноценности двух свобод, которую автор вместе со своей героиней напролом несут через весь роман. Потому что ее трудно  проглотить и не получить несварение.

Совет простой - не бойтесь, попробуйте прожевать эту массу подробностей и теорий, не обращая внимания на назидательный тон автора - и, может быть, станете чуть мудрее. Пусть мечты героев, да и автора так и остались мечтами.

P.S."Мы, гетеросексуалы за 50 - нас осталось немного. Но мы еще держимся", - говаривал старина Клинт Иствуд в очередном боевичке. Респект, хотя я чуть помоложе, да и не в возрасте дело... Привет поколению "Пепси"!

отзыв написал morbo 29 марта 2010 г. в 18:09

Роман обладает рядом технических недостатков, однако основной целью автора является не техническое описание будущего, а описание психологии людей и социального устройства общества будущего.

Также автор высказывает идею, что инопланетные цивилизации, если они существуют, просто не могут быть уродливыми и обязательно должны оказаться антропоморфными - похожими на человека. Красота по Ефремову - это наивысшее проявление целесообразности. Хорошо приспособившийся к природным условиям организм не может быть уродливым. Развитие биологических организмов подчиняется единым законам природы, а стало быть появление разумной прогрессивной цивилизации неизбежно. Какой бы путь не прошла эволюция жизни в других мирах, рано или поздно она должна породить существо, имеющее эффективный мозг и развитые конечности. Для Ефремова таким существом может быть только антропоморфный организм, имеющий прочный скелет, головной мозг, пару ног, и руки с пальцами.

На мой же взгляд, одной из перспективных форм жизни на Земле могли бы стать головоногие моллюски - осьминоги. Они обладают объёмным мозгом, хорошим зрением, конечностями, позволяющими выполнять сложные манипуляции. Осьминоги при передвижении маскируются под рыб (например, камбалу), под водоросли, умеют прикрывать своё мягкое тело кокосовой скорлупой, бегать на двух щупальцах, как на ногах, при еде складывают щупальца, как руки, образуя плечо, предплечье и кисть.

Рассмотрим внимательнее прогрессивные элементы будущего, описанные в книге.

1. Долгожительство - люди живут до 150 лет. В книге оно достигнуто за счёт хороших природных условий, в которых живут люди, за счёт качественной пищи, за счёт правильного воспитания, за счёт периодической смены рода деятельности, а самое главное - за счёт смешения наций, благодаря чему обогатился генофонд человечества.

На мой взгляд, обогащение генофонда не улучшит здоровье людей надолго. Человечество поставило себя выше природы, избежав естественного отбора. Без естественного отбора деградация всё-таки неминуема, поскольку в генофонде будут закрепляться все случайные мутации, даже если они вредны организму, в котором они проявляются.

Поэтому для достижения всеобщего долголетия нужно с помощью генной инженерии ещё до зачатия человека удалить из генома оплодотворённой яйцеклетки все известные генетически обусловленные болезни и нейтрализовать случайные мутации. Об этом в книге нет ни слова.

Я понимаю красоту идей гуманизма и гармонии человека с природой, которые пропагандирует Ефремов, но одними лишь красивыми идеями такого общества достичь нельзя.

2. Изобилие качественной пищи. Растительную пищу стали выращивать не только на суше, но и в море. В пищу стали употребляться морские животные, например киты, на которых не охотятся, а специально разводят и выращивают. Мясо домашних животных выращивается искусственным образом, благодаря чему достигается наибольшая экономия экологических ресурсов - становятся не нужны пастбища. При этом также достигается и гуманистическая цель - выращенное мясо не приносит страдания животным, которых раньше убивали. Пища доступна всем в нужном количестве и доставляется в место употребления через специальные конвейеры под землёй.

3. Жильё. Люди живут в тропиках, где наиболее благоприятный климат сохраняется круглый год. Жильё представляет собой небольшие домики с квартирами, окружённые лесом. Между соседними домами довольно большое расстояние - люди больше не теснятся в душных мегаполисах. Жильё не является собственностью - оно больше похоже на съёмные комнаты турбазы. В комнате есть необходимые кровать, письменный стол, телевизиофон, туалет и душевая. Вся общественная деятельность проходит в отдельных помещениях - в парках, дворцах культуры и т.п.

4. Транспорт. Личный транспорт отсутствует, на всей планете построена огромная сеть железных дорог. Все земляне пользуются общественным транспортом. На случай необходимости в быстрой поездке (аварии, стихийные бедствия) существуют небольшие самолёты и летающие платформы - винтолёты. Весь транспорт работает тихо и не создаёт акустических помех для окружающих.

В качестве межпланетного транспорта используются всё те же ракеты на горючем топливе, для межзвёздных перелётов используется фантастическое топливо "анамезон", которое получают из золота. (Почему именно из золота остаётся секретом. Это явно не ядерное топливо - у золота довольно стабильное атомное ядро и распадаться без приложения энергии, сравнимой с выделяющейся, оно не будет).

5. Прогрессивная система обучения. Дети обучаются только самым актуальным и современным знаниям, любой урок начинается с исторического экскурса, особое внимание в котором уделяется анализу ошибок прошлого. Все занятия сопряжены с практикой и физическим развитием - образование ставит цель получить гармонически развитого человека. Нередко с лекциями в образовательных учреждениях выступают сами учёные, сделавшие недавние открытия. В качестве выпускного экзамена предлагается выполнить ряд практических заданий, уровень сложности которых характерен для уже взрослых людей. На этом этапе каждому из выпускников назначается ментор-наставник.

6. Свободный доступ к информации и произведениям искусства. Благодаря централизованному электронному хранилищу, любой житель Земли может получить доступ к любым текстам (историческим исследованиям, литературным произведениям, научным изысканиям), видео (документальным фильмам, театральным постановкам), аудио (документальным аудиозаписям, музыкальным произведениям) оперативно и совершенно бесплатно. Это ещё одна причина, по которой настолько развита наука, искусство и образование - свободный и мгновенный доступ к любой информации для любого члена общества.

7. Средства связи - телевизиофоны, позволяют общаться и видеть лицо собеседника, находящегося в любой точке Земли. Телевизиофоны совмещает в себе также функции телевизора, аудиопроигрывателя, компьютера с доступом к центральному хранилищу информации. Связь с другими планетами и Цивилизациями великого Кольца асинхронная по понятным причинам.

8. Культ красоты тела. Особое внимание в воспитании уделяется физическому развитию и воспитанию эстетического чувства красоты человеческого тела. Люди будущего не стесняются обнажённого тела.

9. Отсутствие семей. Долгом каждой женщины является рождение двух детей в течении всей жизни. Заботу о воспитании детей берёт на себя общество. Женщина же вольна не только выбирать себе половых партнёров, но и выбирать отцов своих детей. В то же время свобода от воспитания детей и свобода выбора половых партнёров не подразумевает безответственности и разврата. Родители и дети могут общаться по телевизиофонам и встречаться лично, а половые партнёры не могут быть принуждены к вступлению в половой контакт. В случае разногласий партнёры расстаются друг с другом также легко, как могут сменить род деятельности или место жительства.

10. Трудовая деятельность. Человек не только не вынужден всю жизнь работать на одной работе, но и не вынужден всю жизнь заниматься одним и тем же родом деятельности. В случае, если человеку надоедает его текущая работа, он может легко найти подходящую работу, а полученное разностороннее образование позволяет довольно легко поменять специальность.

11. Основным родом деятельности людей являются наука, искусство, история. Люди избавлены от неизбежно тяжёлого труда и воспринимают его скорее как разновидность отдыха от интеллектуальной деятельности. Люди регулярно принимают и организуют трансляции по Великому Кольцу, организуют экспедиции на другие звёздные системы.

12. Всё человечество Земли говорит на одном искусственно созданном языке, структура которого проста. В языке не приветствуются слова с двойным толкованием. Написание и произношение слов взаимно однозначное - на этом языке все слова пишутся так же, как и произносятся.

Однако в романе много и недостатков.

1. Слишком частое применение превосходных степеней всего. Мощнейший, громадный, красивейший, умнейший и т.п.

2. Не сбалансированный словарный запас. Особенно хочется ударить автора по башке за два слова, которыми пересолено всё произведение - "могучий" и "спираль". Могучий корабль, могучая атмосфера, могучий спутник, могучая антенна, могучий поток пламени, могучее поле притяжение планеты, могучий, могучая, могучее. Спиральные дороги, спиральные узоры на костюмах, космический корабль инопланетян, который окрестили "спиралодиском", спиральные галактики, спирали, спираль, спиральное.

3. Сцена отлёта звездолёта с Земли, когда огромная бандурина на старте пламенем выжигает землю в диаметре десятка километров вокруг. Это как же нужно не любить Землю, её экологическое равновесие, чтобы вот так вот с ней обращаться.

Уже сегодняшние ракеты выжигают в озоновом слое пятна длиной в десять-пятнадцать километров. Рассеивание продуктов горения в атмосфере тоже происходит не сразу.

Нет чтобы построить где-нибудь на Луне или Марсе рудники, добывать на них все необходимые материалы, а изготавливать космические корабли или на месте, или прямо в космосе - на орбите. Люди бы по мере необходимости отправлялись бы на орбиту на экономичных ракетах, а то и вообще - на каких-нибудь суборбитальных самолётах. А уж на орбите люди бы попадали на космический корабль. Таким образом бы причинялся минимальный вред природе и достигался бы значительный экономический эффект - топливо не нужно было бы тратить впустую.

Ещё более экологически чистым транспортом для перемещения между орбитальной станцией и Землёй мог бы стать "космический лифт" - сверхпрочный и очень лёгкий трос, по которому с минимальными затратами можно было бы поднимать и опускать грузы прямо на геостационарную орбитальную станцию. В настоящее время уже ведутся исследования в области создания подобных композиционных материалов - углеродных нанотрубок: http://www.membrana.ru/articles/technic/2009/11/09/141300.html

4. Не реалистична физика космических полётов. Этим страдают очень многие фантастические произведения. Ни тебе временного окна запуска, ни гравитационного коридора: захотел сесть на какую-то планету - ломанулся к ней напрямую и сел, чего мудрить-то? Это ещё простительно.

Но зачем тратить топливо просто на поддержание полёта? Космический корабль - это не автомобиль. Он не испытывает аэродинамического сопротивления, его движению не сопротивляется трение в колёсах и всех механических узлах. Топливо в космосе нужно только чтобы разогнаться или затормозить. Начав движение, корабль уже не остановится сам по себе.

5. Огромный космический спутник 57 на орбите Земли, выполняющий лишь функции информационного ретранслятора для передач Великого Кольца. Зачем он? Да ещё и с дежурящими на нём людьми? Не ужели нельзя обойтись миниатюрными специализированными ретрансляторами, работающими практически автономно?

6. Весь роман - о немногочисленной группе людей. Этих людей знает и уважает вся планета. Роман, по сути, не описывает людей будущего, он описывает лишь самых лучших людей будущего. Чем занято остальное человечество - не понятно. Оно как будто существует только для фона. Ну должен же кто-то пасти китов на мясо, выращивать водоросли на зелень, чистить дороги (или их нет?), ремонтировать здания, проектировать унитазы. Герои произведения живут в каком-то непонятном, оторванном от быта мире. Это на мой взгляд, пожалуй, самый существенный минус всего произведения.

7. Спиральная дорога с ограничением максимальной скорости передвижения в 200 километров в час. При чём сам же автор не может выдержать придуманного ограничения и отправляет своих героев в дальние поездки самолётами без особой нужды. Ну что это такое? Это значит все люди равны, но кто-то равнее что-ли? Пусть либо все люди летают самолётами, если торопятся, либо ездят поездами с максимальной скоростью в 200 километров в час.

8. Скоротечный, сумбурный сюжет про Мвена Маса на острове. Глава не описывает жизни острова. Остров здесь - это не место назначения, а какая-то станция, мимо которой поезд проезжает не останавливаясь. Вся островная глава сделана ради встречи с математиком Бетом Лоном, персона которого в дальнейшем развитии повествования существенной роли не играет. Ради чего была эта глава? Чтобы показать, что на Земле всё-таки осталось место, куда ссылают не оправдавших общественного доверия? Этакий аналог тюрьмы, аналог Австралии, куда Британия ссылала своих преступников.

Вот тут есть ещё интересные мысли по поводу обсуждаемой главы: http://npj.netangels.ru/trac-tor/mvenmas

9. Общая сухость изложения - люди будущего лишены понятных нам душевных чувств, они похожи на пафосных роботов, внутренние переживания которых весьма просты. Чрезмерное внимание в романе часто уделяется вещам, мало влияющим на развитие сюжета. Длительные описания танцев, обстановки часто нагнетают тоску, которая заставляет отложить книгу в сторону.

На мой взгляд, книгу прочитать стоит. Однако это не развлекательное чтиво, поэтому нужно приготовиться к тому, что читать будет тяжело. И да, именно эту книгу из-за тяжести процесса чтения, перечитывать я видимо не стану никогда.

отзыв написал Alex Dragon 28 декабря 2008 г. в 02:09

Все рассуждающие о холодности героев Ефремова почему-то не дают себе задуматься, что кажущиеся им более реалистичными, а потому более близкими герои хотя бы тех же относительно ранних Стругацких, жители Мира Полдня — это всё те же наши современники, перенесённые в более-менее благополучные условия. А что такое наш современник, который живёт отнюдь в не благополучных условиях? Это задёрганное больное — в первую очередь психически — существо, съедаемое сотней страстей и неврозов, вечно мечущееся в погоне за иллюзорными целями, мучающееся комплексами и несуществующими противоречиями, исповедающий даже взаимоисключающие предрассудки, часто — просто цивилизованный дикарь, невоспитанный и, в общем-то, малограмотный, не имеющий ни малейшего представления о самодисциплине и культуре собственного мышления, с совершенно искажёнными ценностями и представлениями о взаимоотношениях между людьми, а шире — человека с миром.

Но многим кажется, что это — норма, так и должно быть, они даже не замечают всего вышеперечисленного. Для многих и Мир Полдня — чрезмерная абстракция. Желательно, чтобы человечек был с тухлецой — о, тогда да, тогда это герой нашего времени и свой в доску парень, и пусть и через тысячу лет такие будут. Как же это — что б пива не жрать, тёлок не ревновать, желчью не исходить, когда что-то не устраивает, и за места на пьедестале не бороться, лезя по головам? Как же это, чтобы всем не показать — а у меня длиннее? Как без дули в кармане ходить? Над идиотскими шутками не ржать, полагая верхом остроумия?

Врядли в описанном гопнике кто-то из читателей узнает себя. Каждый скажет: «Но я не такой!» Однако, если подумать, то сколько в нас сидит такого смутного, ненужного, часто откровенно грязного? Скольких из нас снедают демоны самолюбия, жадности и сребролюбия, тщеславия, зависти, пустословия, суетности, озлобленности и равнодушия?

Увы, люди пока не могут массово возвыситься над суетой повседневности, над своей эпохой, увидеть себя со стороны и обезьяну в себе — и во многом по своей же вине. Однако всегда находятся люди, которые могут приподняться над инфернальной неизбежностью, увидеть в себе и окружающих людей, то настоящее, что в нас есть, а не наносное и пустое. И пытаются это увиденное открыть и другим. А что же делает обезьяна в нас? Она тут же пугается и злится — ведь открытое недвусмысленно показывает, каковы мы на самом деле, и что необходимы душевные усилия для изменения. Она даже не понимает этого умом, но реагирует тут же и вполне однозначно — начинает кидаться мусором, палками и калом, дико верещать, заглушая криком тихий, ещё еле пробивающийся голосок своей души, всячески поносить и унижать услышанное и самого рассказчика, объявляя «холодным», «ходульным», «примитивным», на порядок ниже стоящим этой обезьяны.

Вспоминается эпизод из «Часа Быка» того же Ефремова, где тормансианский автомат, производивший психологический тест на профпригодность, объявил космонавта-землялина тупым. Может быть с точки зрения сегодняшних представлений это технически было бы неверно, но как метафора вполне показывает отношение обывателя ко всему, что выше его, дальше ушло в своей эволюции или хотя бы иное, отличное от его стереотипов. Примерно так европейцы относились к народам других культур во времена Великих Географических открытий.

отзыв написал terrry 17 сентября 2010 г. в 12:30

            Для меня в оценке любой книги (художественной, прежде всего) особенно важно её «психоэмоциональное» воздействие на читателя. С этой точки зрения «Час Быка» (ЧБ) — книга едва ли не невероятная. Далеко не каждого из читателей, конечно, тронуло это воздействие, но зато каждый, кого оно коснулось, так или иначе, думаю, меня поймет. Удивительная сила ефремовской логики, беспощадная точность формулировок проявились в этом романе с особенной выразительностью, усиленной драматизмом, даже трагичностью сюжета.

            ЧБ неразрывно связан с «Туманностью Андромеды» (ТА). Вероятно, не буду оригинален, если скажу, что ЧБ отличается от ТА также как Фай Родис — от Веды Конг. Кстати говоря, образ Фай Родис, центральный в романе — несомненно, большая писательская удача Ефремова. Вернее будет сказать — успех, так как это не случайный результат, а итог напряженного труда. В ЧБ все основные идеи автора, выдвинутые им в ТА и других произведениях получили своё дальнейшее закономерное развитие и углубление. Эти идеи формируют особую целостную систему взглядов на человека и весь мир, и не так просты для восприятия, как может показаться при не очень внимательном прочтении. Нужно проникнуться образом мыслей автора, отрешиться от предубеждений, на что, как известно, требуется определенная смелость. Возможно, именно поэтому одни читатели говорят о тяжелом языке романа, другие — о заказной коммунистической пропаганде, третьи — о сатире на советский строй, памфлете и т.д.

            Образ человека будущего (идеал) сюжетно рассмотрен в романе в его противопоставлении образу жителя планеты Торманс (по сути, образу «среднего» современного человека Земли). Хотя нельзя, наверное, назвать это полным противопоставлением — сама Фай Родис говорит командиру звездолета Грифу Рифту о том, что жители Торманса ничем не хуже их, землян, и так же достойны выхода из инферно. И ради них (не только ради своей любви к тормансианской девушке Сю-Те) Вир Норин навсегда остается на Тормансе. Это дает автору возможность образно, рельефно, точно рассмотреть огромное количество основополагающих проблем и вопросов, которые его волнуют и волнуют (должны волновать) всё человечество. Главный из этих вопросов — о направлении генерального вектора развития цивилизации, о «смысле» её существования.

Отступление: Как-то раз, я услышал по радио «Передачу о новых книгах» писателя Петра Алешковского и его соведущей. Речь шла как раз о ЧБ, причем в рубрике «Книги нашего детства». Было сказано много явных нелепостей вроде: «йога и другие маргинальные течения». Рассуждения о "стреле Аримана" названы скучными. К сожалению, в программе чувствовался «подтекст»: Ефремов — кто-то наподобие идейного вождя «секты» своих фанатичных последователей, в число которых входят толи прекраснодушные мечтатели маниловского толка, толи все те же «йоги-маргиналы». Приходит, почему-то, на ум оценка, данная на Тормансе Вир Норину автоматом, выдающим советы по выбору работы: «Туп и глуп. Но реакция хорошая». Весь писательский успех Ефремова Алешковский выводит из неожиданности его текстов. Не странно ли, что эта «неожиданность» длится уже более сорока лет, если иметь в виду только ЧБ. Для меня, как и для многих других, очевидно, что творчество Ефремова ориентировано на читателя думающего, склонного к самостоятельным оценкам. Герои Ефремовских книг, как говорят, «органически» не способны ни творить себе кумиров, ни быть таковыми для других. Вообще-то, не стоит удивляться тому, что Ефремов не оценен и сегодня в полной мере. Разве он один? Впрочем, на момент создания романа были и другие мнения о нем в писательской среде. Из письма В. Дмитревского И. Ефремову, 15 ноября 1968 г.: «Роман уже прочли Бритиков, Брандис, Гор, Ольга Ларионова, Борис Стругацкий, Аскольд Шейкин, Меерров. Сейчас он у Шалимова. Все читавшие его, я бы сказал, ошеломлены грандиозностью и множественностью проблем, поставленных автором в самых различных сферах: и социологической, и экономической, и морально-этической, и ещё… и ещё». А. Ф. Бритиков, со свойственной ему бескомпромиссностью, критиковал роман в своем письме Ефремову. Но вот его слова: «Вам удалась – при всех моих придирках, высказанных и не высказанных, - удалась диалектика утверждения и критицизма. Роман убеждает, что хотя и чертовски труден этот путь, но только на нем можно что-то сказать человеку». И далее в постскриптуме: «Я не сказал главного: «Час Быка», безусловно, самая значительная вещь после «Туманности Андромеды» в нашей фантастике. Да и на Западе не знаю романов такого масштаба. Так что придирался с самой высокой меркой».

             Невозможно, кажется, сказать сразу обо всех проблемных полях, затронутых в ЧБ - ассоциативные ряды захлестывают несовершенное сознание человека ЭРМ. Глубочайшая мысль писателя - "теория инфернальности", которая необыкновенно ясно и убедительно, используя логику научного познания, раскрывает причины страданий человека в несовершенном обществе, а также вообще всех живых существ на Земле. Это источник идей более высокого порядка, чем привычные (анти)утопические мотивы. А.Ф. Бритиков назвал это произведение романом-трактатом. Я бы хотел обратить внимание на вопросы человеческой психики, которые неизменно находились в фокусе писательских интересов Ефремова. Здесь открывается целый «гносеологический космос»: от банального «все болезни от нервов» и до предвидения будущего. Идеал человека будущего, по Ефремову, воплощает в себе овладение и контроль огромной психической энергией, потенциально, имеющейся у каждого. Вспомним необычайную даже для людей ЭВР психическую силу Фай Родис, «особую чувствительность» Вир Норина. Кажется, именно этим, в большей степени, чем чисто физическим совершенством, земляне отличаются от тормансиан. И именно это вызывает восхищение. Ведь определенная «психическая сила» нужна даже и для того, чтобы внимательно прочесть и воспринять ЧБ. Неразрывную связь психики и интеллекта в человеке Ефремов подчеркивал всегда. Поэтому ЧБ — все-таки не сухой философский (социологический) трактат, но необыкновенно насыщенное мыслью произведение искусства, в чем-то даже поэтическое. Эта поэзия иногда сурова и страстна, иногда — щемяще печальна, но никогда — холодна, равнодушна, абстрактна. Это поэзия людей, «подобных натянутым струнам», которые знают, что «наивысшее счастье человека всегда на краю его сил». Здесь мы наблюдаем удивительный сплав животрепещущей темы и убедительности (очарования) вымысла.

               При читательских обсуждениях романа часто возникает вопрос о гибели трех землян, а затем и самой Фай Родис. Одна из читательниц замечает, что «…нечаянная смерть землян вообще вызывает улыбку». Оставим в стороне то прискорбное (и симптоматичное ) обстоятельство, что смерть, хотя бы и «нечаянная», может и в самом деле вызвать у кого-то улыбку. Понятно, что в данном случае речь идет о сюжете. И все же, не стоит так свысока относиться к этому авторскому решению. Действительно, можно, наверное, было придумать и другой, более правдоподобный ход событий (возможно, кто-то полагает, что сделать это легко). Но и здесь мне видится особый авторский замысел. Земляне гибнут потому, что иначе они НЕ МОГУТ поступить. Не в смысле совершения самоубийства, а в том смысле, что они следуют своей земной морали, преступить через которую для них так же невозможно, как для нас отменить указом президента закон всемирного тяготения. "Не избивать же их лазерным лучом, спасая наши драгоценные жизни" - спокойно говорит Тор Лик (!). Моральные нормы, а равно и полное их отсутствие — сила, может быть, посерьезней небезызвестной лемовской бетризации. Нельзя быть «идеальным» человеком на Земле и одновременно с этим — «чойо чагасом» на Тормансе, и получается, что «нельзя безнаказанно пройти через инферно»… Это, пожалуй, наиболее трудный для восприятия момент ЧБ, но он же, может быть, и наиболее важный. «Я, наверное, никогда не научусь думать так, как вы — прежде о других, а потом о себе». Кажется, так говорит, обращаясь к Фай Родис, тормансианский инженер Таэль. И Тивиса Хенако: "Кто эти существа? Они неотличимы от людей и в то же время не люди." - вот суть противоречия, которые должны были разрешить земляне. Но разве только перед людьми ЭВР стоит эта, отнюдь не абстрактная задача, разве сегодняшние люди Земли не обречены на её чуть ли не каждодневное решение? А решение людей ЭВР таково: "Дикую толпу можно было бы уничтожить, но такая мысль даже в голову не могла прийти землянам."

               Сам Ефремов в статье-интервью «Следы человека, которого еще нет» высказался на эту тему вполне определенно: — «Мне кажется, что одной из самых важных проблем, которая не снимется и у весьма отдаленных поколений, будет именно психологическое исследование мотивировки поступков и глубокого анализа их причин. Разумеется, не в порядке бихевиоризма. Есть такое течение (оно во многом смыкается с фрейдизмом), которое вообще оправдывает поведение человека, по большей части неблаговидное. Оправдывает какими-то атавистическими инстинктами, какими-то древними психологическими пережитками, подсознательными эмоциями. Вспомним, сколько романов написано на тему о том, что человек низок, гадок, что человек есть убийца, что он с трудом подавляет в себе изначальное желание убивать, разрушать, уничтожать. …. Именно для того, чтобы парализовать все эти псевдоученые разговоры и мнимые научные обоснования, мы и должны разрабатывать свою психологическую науку, которая должна опираться на философское осмысление мира. Разрабатывать ее в том направлении, чтобы показать человеку правильный путь развития своих склонностей, анализировать ошибки, устанавливать их причины и, так сказать, закрывать его на ключ от всего дурного, аморального. Это очень важно. Только тогда в мире переведутся изуверы, преступники, маниакальные ученые, которые ради своей науки готовы пожертвовать весьма многим. …Разные ученые и мыслители в разные времена задавали себе и миру вопрос: каков критерий нормальной психологии? Творческий экстаз, фанатичная увлеченность любимым делом, одержимость гениальной идеей, — где здесь грань между нормальностью и психопатией? …Единственный критерий — общественное поведение человека. Его забота о ближнем, о счастье людей. Все другое, что не связано с человеколюбием, — более или менее замаскированные честолюбивые устремления, завуалированный практицизм, растворенный в красивых словах эгоизм». Таким образом, Ефремов, как и подобает истинному ученому, последователен в своих убеждениях, излагавшимся им как в художественной, так и в публицистической формах.

                  Рассуждения автора (некоторым читателям они кажутся скучными) в ЧБ о медицине, науке, психологии и социологии нисколько, на мой взгляд, не устарели. Скорее, наоборот, по мере т.н. «глобализации» сходство между современной земной цивилизацией и тормансианской как будто усиливается. У нас, в России, слово «олигарх» стало почти обиходным, в отличие от времени написания романа (поневоле задумаешься о ефремовском предвидении!). Не следует, конечно, упорно отыскивать прямые (памфлетные) аналогии, они лежат гораздо глубже — в общих законах развития человека и социума, цивилизации, и Ефремов помогает их лучше увидеть, распознать, предлагает (самостоятельно!) задуматься и сделать, образно говоря, первый шаг вверх по лестнице выхода из инферно. И если героев ТА можно порой упрекнуть в некоторой склонности к декламации, то в ЧБ этого нет. Остаются не вполне ясными, правда, способы перехода от «инфернального» мира, или ЭРМ, к миру коммунистическому. На этот недостаток указывал и А.Ф. Бритиков в одном из своих писем Ефремову. С другой стороны, излишняя конкретика таких «рецептов», конечно, повредила бы тексту (всем нам знакомы судьбы футурологических прогнозов). Здесь, наверное, уже поле для (деятельной?) фантазии самих читателей.

               И еще раз хочется отметить особую поразительную, местами, завораживающую атмосферу романа, начисто лишенную всякой суеты и пустословия, создающую истинный «феномен достоверности». Вот уж действительно, невозможно оторваться. Один мой знакомый университетский преподаватель говорил по этому поводу, что Ефремов сам обладал теми «гипнотическими» качествами, что были, например, у Гирина из «Лезвия Бритвы». Трудно освободиться от такого влияния, пусть даже передаваемого через книжный текст, так же как трудно не поддаться притягательной силе образа Фай Родис и других землян.

                 ЧБ следует читать, на мой взгляд, обязательно после ТА, возможно, с некоторым перерывом, чтобы не смешивать впечатления. По собственному опыту могу сказать, что полнее эту книгу поймет человек зрелый (может быть, не случайно в романе упоминается о сорокалетней зрелости Родис), но, конечно, эта книга для всех возрастов, за исключением разве что самых юных, что понятно. Как альтернативный способ восприятия я рекомендовал бы в дополнение к тексту и аудиокнигу, хотя там сокращенный (немного) вариант.

                Трудно вообразить, каким могло бы быть «продолжение» ЧБ. Для этого, наверное, нужно быть Ефремовым. Известно, что он задумывал роман «Чаша отравы». «В этом романе писатель хотел развернуть картины отравления ноосферы, как говорил Вернадский, человеческого общества и собственно мозга человека всеми видами злых, вредоносных, унижающих, ошельмовывающих, обманывающих влияний. И, разумеется, сказать о том, что надо предпринять для очищения ноосферы — психической атмосферы земли, показать, что надо сделать, чтобы уничтожить все фантомы, насилующие природу человека, ломающие его разум и волю» (цитата). Есть ли сейчас что-либо более актуальное? Мне думается, это и было бы «продолжением» ЧБ. Очень жаль, что мы никогда не сможем его прочитать. Но, несомненно, оно, это продолжение, обязательно показывало бы нам пути дальнейшего развития идеала человека, о котором говорил талантливый критик (исследователь НФ) А.Ф. Бритиков, анализируя «Туманность Андромеды». «Час Быка» уже прочно укоренен в ноосфере Земли, и дав волю фантазии, можно придти к выводу, что каждый из соприкоснувшихся с творчеством Ефремова, независимо от того, как он оценивает конкретные произведения (конечно, при осмысленности и ответственности таких оценок), делает свой маленький шаг в направлении этого развития, и тем самым вольно или невольно исполняет великую мечту и замысел Автора.

отзыв написал terrry 11 января 2011 г. в 17:23

            «Лезвие Бритвы» — самое большое по объему произведение Ефремова. Это действительно «роман приключений» и, в большой мере, приключений мысли. Ефремов, как известно, считал его своим лучшим (любимым) романом, несмотря на многочисленную критику, в основном, профессиональных критиков и писателей. Мне кажется, что одна из причин такого отношения писателя к своему творению заключается в том, что в «Лезвии» речь идет о его современниках, или, шире говоря, о современности со всеми ее животрепещущими проблемами. А ведь, как бы то ни было, степень эмоциональной вовлеченности писателя (речь, очевидно, идет именно о писателях, а не о производителях псевдолитературного хлама) в судьбы современников по естественным, так сказать, причинам всегда будет выше, чем в судьбы далеких предков или гипотетических потомков. (А вот для читателей такой вывод, пожалуй, менее справедлив.)

              Но современность интересует Ефремова не только сама по себе. В ней он видит живое развитие и истоки будущего, которое мыслилось ему коммунистическим. Об этом говорят строки из письма В.И. Дмитревскому.

Москва, 20.06.61.

«Сущность «Лезвия» в попытке написания научно-фантастической (точнее — научно-художественной) повести на тему современных научных взглядов на биологию, психофизиологию и психологию человека и проистекающие отсюда обоснования современной этики и эстетики для нового общества и новой морали. Идейная основа повести в том, что внутри самого человека, каков он есть в настоящее время, а не в каком-то отдаленном будущем, есть нераскрытые могучие силы, пробуждение которых путем соответствующего воспитания и тренировки приведут к высокой духовной силе, о какой мы мечтаем лишь для людей отдаленного коммунистического завтра. То же самое можно сказать о физическом облике человека. Призыв искать прекрасное будущее не только в космическом завтра, но здесь, сейчас, для всех — цель написания повести».

            А формирование этих «могучих сил», по Ефремову, началось еще десятки тысяч лет назад у наших предков.

            В книге, конечно, имеются, свои «приметы времени». Например, такие малосимпатичные персонажи как Дерагази и Трейзиш иной раз кажутся сущими «младенцами» по современным меркам, не говоря уже об Иво Флайяно. Несколько натянутым, на мой взгляд, выглядит и способ «внедрения» Таты в семью Иверневых. Образы явно отрицательных персонажей, построение детективной интриги — не самые сильные (правда, это не значит — откровенно слабые) стороны Ефремова-писателя, что и понятно. Но чисто приключенческий накал повествования высок, особенно в главах об Индии. В этих главах об Индии (они же, на мой взгляд, самые удачные литературно) очень красивы описания гималайских пейзажей. Я думаю, Ефремову здесь помогли его путешествия по пустыне Гоби, описанные в «Дороге Ветров» (о широком использовании гобийских реминисценций в ефремовской прозе писал А. Шалимов). В описаниях бытовых деталей Ефремов проявляет себя как большой мастер слова. Это видно уже в первой главе романа. И здесь же, с самого начала, начинает проявляться «фирменный» ефремовский стиль — бытовые и прочие детали перемежаются с мыслями и выводами общего плана. Очень достоверно описаны картины палеолитического мира, открывшиеся сибиряку Селезневу. Но, пожалуй, еще больший мастер Ефремов в передаче оттенков человеческих чувств, включая и самые высокие. Здесь его отличает лаконичность, даже некоторая суровость.

               Диалоги и монологи Гирина и Симы (и прочих персонажей тоже) кажутся иногда несколько ригоричными и книжными. Несколько непривычно читать, как Сима рассказывает Гирину о правильной женской «породе», и в доказательство демонстрирует полное отсутствие волосков на голени. А влюбленный в нее Гирин добавляет, что этот признак справедлив и для мужчин (!). Часто герои выступают в роли декламаторов. Забавно представлять, как Сима перед телекамерой бодро и уверенно живописует стиль советских девушек (в одежде) в противовес «западным», а Мстислав Ивернев (мельком) весьма критично оценивает Джину Лоллобриджиду. А ведь в это время даже в столице Советского Союза стиль основной массы населения определялся не столько личным вкусом и достатком, сколько тем, что обозначается словом «дефицит» и прочими внешними ограничениями, часто выдаваемыми за сознательный выбор. Впрочем, это не искажает сути эстетических взглядов Ефремова. И всё же персонажи книги выглядят живыми людьми, а не плакатными образами. Автор слегка идеализирует своих героев и советское общество, что в таком «интеллектуальном» романе как «Лезвие Бритвы» выглядит, на мой взгляд, простительным, хотя, конечно, нельзя отнести это и к достоинствам книги.

                Как всегда у Ефремова, настоящие люди занимаются настоящим делом, или находятся в поиске своего пути. Многие из них очень молоды, но одновременно очень далеки от инфантилизма. Вообще, они живут как СВОБОДНЫЕ люди, то есть, УПРАВЛЯЯ своей жизнью. В этом, пожалуй, тоже литературная примета эпохи, на мой взгляд, положительная. В любимом романе Ефремова, я думаю, просто не могли не появиться (даже дважды!) образы художника-скульптора и вдохновляющей его модели. Вспоминаются и Антенор из «Каллиройи», и Пандион, и Карт Сан из «Туманности Андромеды». Впоследствии появятся тормансианский скульптор, создающий статую Фай Родис, и античные скульпторы в «Таис Афинской». А профессия Мстислава Ивернева - горный инженер, напоминает об одной из специальностей самого Ефремова. В романе вообще много информации о геологах и геологии, которую мало где можно так запросто почерпнуть. Много в книге и этнографических сведений — тоже своеобразный ефремовский «конёк», максимально проявленный в «Таис Афинской».

                Мировоззренческие идеи Ефремова наиболее ярко выражены через слова и мысли Гирина и Витаркананды. Эти идеи, может быть, представляют наибольшую ценность в книге. Не следует только воспринимать их как догматическую декларацию автора. Главное — это постоянный поиск понимания сути каких-либо явлений и их взаимосвязи, развитие высших человеческих качеств. И здесь возникает вопрос: устарели ли главные идеи Ефремова, архаичны ли они, как то заявляют некоторые читатели? На мой взгляд — ни в малейшей степени. Опровергнуть ефремовские утверждения могло бы только развитие реальной жизни, рассматриваемой в аспекте науки, философии, искусства, социологии, медицины. Причем, и это главное, не просто опровергнуть (отвергнуть), а предложить свои парадигмы, более близкие к истине. А этого, насколько я понимаю, пока не произошло. Как справедливо заметил Гирин в романе: «… спорная книга — напишите другую, с других позиций, спорная теория — создайте другую. Причем по тем же самым вопросам и предметам, не иначе». Да и тот же Дерагази в гипнотическом трансе, в который его погрузил Гирин, излагает простые, но довольно интересные (и современные!) социологические выводы. Гирин и Витаркананда — олицетворение, если можно так выразиться, мудрости Запада и Востока, две стороны одной медали, которая есть истина, точнее, её поиск.

               Размышления Ефремова о красоте не ограничиваются одной лишь биологической целесообразностью. Он всесторонне, на различном материале исследует это понятие. Здесь уместно вспомнить прекрасную и очень полезную для понимания данного вопроса статью А.Ф. Бритикова «Целесообразность красоты в эстетике Ивана Ефремова». А, рассказывая о найярских племенах, Ефремов не забывает и такой «непреходящий» вопрос, как связь сексуальной жизни и экономики.

Это «исследование» вопроса о красоте проводится Ефремовым с присущей ему особой эмоциональной интонацией. Проницательный взгляд автора (придумавшего Академию Горя и Радости) часто обращается к взаимосвязи красоты и гибели, что находит и прямое свое отражение в сюжете романа (гибель Тилоттамы). Эта связь, по видимому, имеет глубокий, не осознаваемы до конца смысл, но отображаемый, тем не менее, как в «высоких», так и в более «популярных» образцах искусства. Позволю себе привести такой пример — слова из одной известной песни (экранизация «31 июня»):

Так было в мире всегда,

Так будет в мире всегда.

Вслед за беспечным летом

Осень приходит следом,

Рядом со счастьем ходит беда.

Витаркананда говорит Даяраму: «Сейчас нет меры страдания в этом мире». И может быть, эти мысли в какой-то мере послужили Ефремову отправной точкой в его концепциях «инферно» и «стрелы Аримана», изложенных позднее в «Часе Быка». В статье-интервью «Как создавался Час Быка» Ефремов говорил, что начал обдумывать этот роман с начала 60-х годов.

              Взгляды Ефремова на христианскую религию и церковь (речь не только об инквизиции), может быть, слишком категоричны, но заслуживают уважения и пристального внимания, так как выглядят последовательными и логичными.

               Среди всего прочего, отмечу один интересный момент. В романе описан случай выздоровления онкологического больного с помощью «психики». Ефремов, как того и требуют художественные каноны жанра, показал этот эпизод (и другие подобные) намеренно несколько преувеличенно, может быть, «приукрашенно». Но, во-первых, не будем забывать, что «Лезвие Бритвы» — отчасти, и фантастический роман. Во-вторых, в этом же эпизоде Ефремов устами Гирина предостерегает от поспешных выводов и лженауки в лице медицины. Наконец, такой скептик как С. Лем, в своей «Сумме Технологии» указывал на существенное влияние психики (а именно желания выздороветь, победить болезнь) на течение серьезных (смертельных) заболеваний. Он писал об этом как об установленном, хотя и непонятом, не объясненном строго наукой явлении. Уж кто-кто, а и Ефремов и Лем были далеки от веры в мистическое чудо. Так, к примеру, Ефремов, устами Гирина, хотя и вскользь, но «разоблачает» «чудеса» В. Мессинга. Вообще, у Ефремова эпизоды и сцены, где идет борьба человека (врачей) со смертью написаны с какой-то особенной «торжественностью», вспомнить хотя бы сцену спасения Рен Боза в «Туманности Андромеды».

                Эта книга очень индивидуальна и оригинальна как по тематике, так и по структуре (композиции). Высказывались мнения, что роман «Лезвие Бритвы» выглядел бы лучше с литературной точки зрения, будь он написан в виде цикла новелл. Трудно сказать, но лично я такого мнения не разделяю. Для меня эта вещь ценна именно в ее существующем виде. Несколько, казалось бы, далеких друг от друга, сюжетных линий как бы подталкивают читателя к мысли о сложности и многообразии мира, который, тем не менее, управляется строгими общими законами, доступными человеческому познанию. Случайность и закономерность диалектически проявляются в судьбах героев романа, иногда — удивительным образом. Кажется, что рамки романа действительно тесны для «Лезвия» — не всегда выдержана стилистика, довольно много и чисто дидактических рассуждений. Но с другой стороны, можно сказать, что любые рамки по определению тесны для полноценного отражения всей сложности жизни в литературе. А в «Лезвии Бритвы» для такого отражения находятся порой удивительно точные и волнующие слова. Вообще, книги Ефремова подтверждают давнее наблюдение о том, что подлинно значительные литературные произведения не умещаются в определенные рамки, формальные классификации и т.п.

                Некоторых читателей раздражает «коммунистическая идеология», якобы присутствующая в романе как некий мешающий, искажающий «правильный» взгляд на мир, элемент. Такие читатели, на мой взгляд, не понимают, что эта «идеология» суть неотъемлемая часть ефремовского мировоззрения, в котором целесообразность физической красоты имеет прямую связь (и аналогию) с целесообразностью («красотой») социального устройства. Красота служит ориентиром человеку, как в личных, так и в общественных отношениях — так я понимаю идею Ефремова. Стоит ли говорить, что коммунизм Ефремова и коммунизм СССР — не одно и тоже? (К слову, нынешним критикам, стоило бы задуматься, что лучше, коммунизм СССР или, скажем, ельцинская Россия?) Речь, по сути, идет о соотношении эволюционных и инволюционных тенденций в развитии общества, как заметил А.Ф. Бритиков в письме Ефремову (по поводу «Часа Быка»). Вообще говоря, «Лезвие Бритвы», как всякое стоящее произведение и должно вызывать вопросы и давать повод для споров по самым разным темам. В этом одна из причин долгой жизни книги. Но противоречивые оценки романа возникают, на мой взгляд, просто потому ещё, что часто читатели снижают художественную ценность произведения только из-за того, что персонажи придерживаются ошибочных, с точки зрения этих читателей, идейных (идеологических, этических, эстетических и проч.) воззрений. Едва ли это правильный подход, ведь он выдает собственную идеологическую «зашоренность», узость кругозора, может быть.

              Кому-то может показаться, что Ефремов в «Лезвии» больше философ, чем писатель-беллетрист. Я думаю, это всё то же обманчивое впечатление, возникающее по причине, в целом, непривычной для художественной литературы (но обычной у Ефремова) насыщенностью текста научными, антропологическими, философскими, «культуроведческими» и прочими сведениями. Для полного понимания требуется особенно вдумчивое отношение к этому тексту, в этом, кстати, помогают аудиокниги.

По мере прочтения романа проникаешься все большей симпатией и к автору и к его героям. Жаль расставаться с ними в конце. «Лезвие Бритвы», несомненно, можно отнести к разряду классической литературы двадцатого века. Пользуясь терминологией Э. Фромма (по-видимому, ценимого Ефремовым), можно сказать, что чтение таких книг «может быть продуктивным и вызывать внутреннее сопереживание — то есть представлять собой чтение по принципу бытия» (а не потребления). Осмелюсь сказать, что эта книга будет полезна молодым людям, желающим осмысленно подойти к формированию своего мировоззрения.

              Хотелось бы также отметить радиоспектакль, созданный по роману - дух времени передан очень удачно, хорошо обозначены образы героев. Игра актеров придает тексту большую художественную выразительность, живость и убедительность. Хороша и аудиокнига от «Ардис». С. Кирсанов хорошо исполняет произведения Ефремова (он же читал «Туманность Андромеды»).

отзыв написала snovasf 23 февраля 2009 г. в 18:14

Есть книги, греющие душу, которые осветили первые шаги, вплелись, словно шерстинки в ту пряжу из первых детских впечатлений о мире, радостных встреч, заботливых слов, радужных снов, из которых соткана самая близкая к телу рубашка, называемая "душегрейкой". Это Носов, Драгунский, Ларри. Но для того, чтобы жить в мире и защищать его потребуется более крепкая кольчуга, и вот к разряду таких, укрепляющих открытую миру душу, принадлежат книги Ефремова, а, в особенности, "Час Быка".

У меня есть в запасе связанная с нею история из жизни, которая могла бы показаться выдумкой, если бы не была истинной правдой. В 1970 году мне исполнилось 16 лет и я отправилась самостоятельно получать  первый паспорт (тогда его давали в 16 лет). По какой-то причине паспортный стол оказался закрыт, но возвращаться не солоно хлебавши не хотелось, и в поисках места, где подождать, я наткнулась на библиотеку в соседнем доме. Она была пуста в этот тёплый сентябрьский день, а на журнальном столе я обнаружила комплект "Техники-молодёжи" с "Часом Быка" Ефремова и погрузилась в чтение. Так чуть сокращённый журнальный вариант романа стал для меня в буквальном смысле слова напутствием во взрослую жизнь, лучшего я и придумать не могла. Часа через два или три, встав из-за стола, я пошла и получила тот первый свой паспорт, во внутреннем восприятии навсегда связавшийся для меня с образом Фай Родис и пути, который необходимо пройти вовне и внутри, чтобы мир Эры Встретившихся Рук стал возможен.

Чтение этой книги, достаточно драматической событийно, сопровождается непрерывной работой по соотнесению нашего теперешнего состояния  с тем, которое можно счесть достойным. Вероятно, для кого-то подобное восприятие покажется слишком серьёзным, но Ефремов действительно затронул вопросы, без решения которых нам дальше не сдвинуться.

Поэтому, если решитесь взять в руки эту книгу - она может вам понравиться или нет, но вряд ли оставит равнодушным.

отзыв написала kira raiven 09 октября 2009 г. в 14:28

Мне было, если не ошибаюсь, 13 лет. Друзья моих родителей подарили мне на день рождения Библиотеку Современной Фантастики. Эти 24 тома поселились на книжных полках в коридоре. Родители неоднократно поясняли мне вполголоса какое великое событие произошло. Я ходила благодарить щедрых знакомых, но книг этих не читала.

В ту пору я читала и перечитывала Дюма преимущественно.

Антипатия к этим томикам возникла из настойчивых советов читать то, что подарили.

Из фантастики я перед этим не читала ничего, хотя читала много.

"Туманность Андромеды" была первым по счету томом. Примерно через год я решила прочитать. Не получилось. С третьей попытки, аж через еще полгода я вчиталась наконец-то. Ну что сказать? Не было особых эмоций, кроме полного принятия. Принятия жанра - навсегда, принятия Его концепции будущего - безусловно.

В ту пору я находилась в том возрасте, о котором говорят, что если Ты в нем не коммунист, то у Тебя нет сердца.

Разнообразие стилей и глубина мысли Ефремова, а также его умение создать произведение, поражающее своей мощью, впечатляет меня . Я не готова взять и перечитать эту книгу еще раз. Может, потому, что не хочу разрушать нечто хрустальное, являющееся частью моей мечты о будущем и сформировавшееся именно тогда.

Здесь я прочитала много интереснейших отзывов. Именно у Стругацких я всегда находила отголоски творчества Ефремова. Они умеют мыслить масштабно и, проектируя реальность и будущее, они безудержно смелы.

Ефремову же, как мне кажется, хотелось визуализировать то, куда мы все тогда шли.

Мечта о светлом и высоком должна была реализоваться, так мыслило большинство идеалистов того времени. Ефремов не описывал утопическое будущее, так я думаю. Он писал фантастический роман, и действовать его герои должны были в далеком будущем, которое мы и увидели его глазами.

Почему бы не быть подобному миру? Это - фантастика. Данный мир безумно интересен и не просто имеет право на жизнь - он уже давно существует на этих страницах и в определенной системе координат идеального будущего он также есть.

Герои интересны, они необычны, как будто люди отбросили все лишнее, и стали иными, такими, какими будут тогда.

Название мне кажется очень символичным. И слово Туманность играет бликами многозначности.

Ни одна из книг этого Автора уже не смогла сравниться по впечатлению с этой.

отзыв написал terrry 12 ноября 2010 г. в 18:19

           Для меня самыми «главными», самыми поразительными произведениями из всего творческого наследия И.А. Ефремова являются его романы о будущем. Но я, пожалуй, соглашусь с мнением А.Ф. Бритикова, что роман «Таис Афинская» — лучшее, в литературном отношении, произведение Ефремова. Кажется, что весь накопленный писательский опыт Ефремова воплотился в его последнем крупном произведении. Взвешенность, особая гармоничность и «зрелость» текста чувствуются с первых строк. Повествование, подобно эпосу, развертывается неторопливо и мощно.

           Обращение писателя к историческому жанру после романов о далеком будущем кажется закономерным. Ефремов, как, наверное, никто другой ясно представлял медленный и мучительный процесс исторического развития как цивилизации в целом, так и отдельного человека внутри этой цивилизации, внутри непрерывной цепи поколений. Истоки коммунистического будущего, представлявшегося Ефремову, начинали формироваться со времен образования древнейших сообществ не столько в социальном плане, сколько в психологическом. Таис — далеко еще не Фай Родис, но она, несомненно, обладает многими из важнейших качеств человека эпохи Великого Кольца и Эры Встретившихся Рук — великодушием, независимостью суждений, цельностью натуры. Вероятно, Таис — собирательный образ многих прежних героинь Ефремова. (Можно даже уловить аналогию между Таис и посвященным философом-орфиком с одной стороны, и Фай Родис и её учителем Кин Рухом, специалистом по истории ЭРМ, с другой.) Е. Брандис и В. Дмитревский назвали образы героев «Великой Дуги» «явно модернизированными». С этим, пожалуй, можно согласиться. Герои «Таис Афинской», на мой взгляд, более соответствуют своей эпохе. Но в любом случае, художественная фантастика Ефремова не вступает, на мой (правда, дилетантский) взгляд, в противоречие с общей исторической и научной достоверностью. Предисловие к роману вполне может быть расценено как информативная научно-популярная статья. (Мне не встречались развернутые комментарии «Таис» специалистов по древнему миру.)

           Как раз человеческие качества и привлекают всегда в героях Ефремова. Стоит отметить, что Таис показана не только в роли свободной независимой подруги мужчины, но и в роли матери, чего практически нет в других произведениях Ефремова. В этом мотиве через мысли героев озвучены и некоторые педагогические идеи автора, которые можно назвать «спартанскими».

           Позднеантичный период интересен тем, как об этом писал сам автор, что жизнь общества была сосредоточена в большей степени вокруг искусства, нежели вокруг философии и политики. Искусству, говоря шире, культуре, прежде всего, посвящен этот «исторический» роман, а, точнее, его роли в «формировании внутреннего мира человека в гармоническом соответствии с его собственными потребностями и потребностями общества» (слова самого Ефремова из его статьи «Наклонный горизонт»). Слово «исторический» я пишу в кавычках потому, что роман не вполне укладывается в привычные рамки жанра, как и многие книги талантливых авторов. Действительно, обычно хорошие исторические романы (к примеру, «Фараон» Б. Пруса) базируются на политических событиях. Но в «Таис», как мне кажется, реальные и значимые события истории не определяют как таковой сюжет. Это, в первую очередь, литература, а не историческая хроника. И поэтому более важной представляется внутренняя жизнь, развитие героев, многие из которых являются личностями историческими, знаменитыми. Роли искусства в мире посвящена и «Великая Дуга», но в «Таис» Ефремов вышел на новый виток (любимой им) спирали. Множество исторических и этнографических сведений вплетено в ткань повествования, создавая своеобразную «насыщенную знанием и смыслом» атмосферу. Причем, вплетено искусно, гармонично — здесь нет уже явно лекционных вставок как в «Туманности Андромеды» и «Лезвии бритвы». Конечно, все эти рассуждения о красоте у Ефремова носят не отвлеченный, а очень конкретный образный характер — прекрасные и умные женщины, благородные (и не очень) мужчины-воины, мудрецы-философы и их учения, художники и скульпторы, жрицы и их ритуалы… То же касается архитектуры и предметов быта. Описания женщин возвышенно эротичны и, часто, поэтичны, оставаясь, однако, в рамках реалистичности, что придает им особую выразительность. А описания картин природы навевают воспоминания о той же «Великой Дуге». Сила ефремовской прозы как раз в том, что он мог соединять яркую образность персонажей и событий с выводами (доступными, наверное, всем) общефилософского плана. В этом, кстати говоря, видна и вообще сила научного метода. В «Таис», правда, эти «выводы» звучат приглушенно, не преподносятся в виде готовых формулировок. Читатель, если сможет и захочет, придет к ним самостоятельно. В этом романе Ефремов немного иначе, на мой взгляд, еще более глубоко трактует тезис о целесообразности красоты, впервые в мировой литературе, так ясно выдвинутый им в «Лезвии Бритвы». Красота есть критерий целесообразности не только в отношении строения биологических организмов, но и в отношении человеческой деятельности, психики, которые, в конечном итоге, определяют целесообразность построения общества в целом, преобразуют мир. А значит красота — ОБЪЕКТИВНЫЙ ориентир, маяк в жизни человека. Здесь, как мне кажется, уместно привести цитату из письма Ефремова В.И. Дмитревскому: «...взгляд в прошлое должен находить отзвук в настоящем, иначе историческую вещь будет скучно читать, как то и случилось с романами Мордовцева, Лажечникова, Загоскина. Иными словами, исследуя историю, надо искать в ней то, что интересует нас сегодня, и находя его, ликовать перед силой человеческого разума и чувств. Тупое перечисление событий, костюмов и обычаев, хотя и имеет известный интерес, мало для жадной души пытливого человека».

              Один из ключевых моментов романа — сожжение Персеполиса — всегда вызывал противоречивые оценки. Не вандализм ли это? С точки зрения наблюдателей из отдаленной исторической перспективы (нас) — возможно. Но с точки зрения живых участников исторического процесса — скорее, закономерное явление. (Что-то здесь есть от нашего «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…») Свое мнение по этому поводу Ефремов во многом, видимо, высказал словами Таис в этой кульминационной сцене. Во всяком случае, здесь автор снова, как и всегда, показывает двойственность любого поступка и суждения. По сути, это означает, что не может быть раз навсегда дан (кем-то) единственный и правильный ответ на все вопросы. Человек снова и снова должен делать осознанный выбор.

               Многие «недоброжелатели» Ефремова (как правило, из писательской же среды) утверждают, что, мол, писатель он был не только не великий, но даже не крупный. На мой взгляд, такие эпитеты как «великий» и «крупный» действительно не очень подходят Ефремову-писателю, как подошли бы, например, Достоевскому и Шолохову. Возможно, дело здесь в том, что художественное творчество Ефремова неотделимо от его мировоззрения, которое многие, мягко говоря, не разделяют. А отдельные недочеты, недостатки, промахи в чисто литературном аспекте, вероятно, имеются. (А имеются ли те, кто таких недостатков не имеет?) Однако, вынося вердикты, следует помнить об оригинальности тем и вопросов, выбранных Ефремовым для исследования средствами литературы, во многом он — первопроходец. На правах достаточно искушенного читателя могу все же утверждать, что роман «Таис Афинская» — это хорошая литература по любым непредвзятым меркам и стандартам. А обилие в этом романе философских диалогов и размышлений, эмоциональных описаний красоты, во всех ее проявлениях — достаточно изысканная пища для любого «читателя-интеллектуала» или «гурмана».

             И еще в этой книге присутствует некоторая печаль, может быть, та самая, что приходит с приумножением, знаний, иначе — мудрости. Становится грустно потому, что очередной раз отчетливо понимаешь, что жизнь человека, даже такая насыщенная, яркая как у Таис и её друзей и подруг имеет неизбежный конец. И это кажется несправедливым человеческому духу и сознанию. В романе не мало и просто суровых сцен. Иногда они озадачивают, как, например, сцена ритуального самоубийства скульптора Клеофрада, достигшего шестидесятилетия. Есть и страницы, полные романтического очарования.

           Я думаю, что сейчас, в обществе, названном Э. Фроммом «патриархальным», эту книгу нелегко воспринимать обывательскому «клиповому» сознанию из-за того повышенного внимания, которое уделил автор роли женщины в жизни социума, прежде всего, эллинского.

            В заключение хочется снова привести слова Ефремова из статьи «Наклонный горизонт»: «Успехи искусства не могут нарастать столь быстро, так как путь искусства глубоко индивидуален и не развивается непосредственным суммированием открытий. В то же время эта слабость искусства диалектически оборачивается сильной стороной, так как высшие достижения искусства остаются и проходят сквозь всю историю человечества, доставляя радость множеству поколений..».

            Потому, видимо, и история жизни Таис не может оставить читателя равнодушным.

отзыв написал видфара 17 августа 2009 г. в 08:20

Это не просто роман о будущем. Это роман из будущего. "Такими вы будете" (с)

Масштаб романа потрясает воображение, но он строго продуман, этого требует его основная идея. Мы заглянули за горизонт, мы ахнули, очарованные увиденным. А кто-то скривил губы, кто-то отвернулся,скучающе позёвывая...

А вот если бы нашим пещерным предкам кто-нибудь показал бы нас нынешних - какой была бы их реакция? И что бы это изменило в ходе истории?! Да ничего, ровным счётом ничего! Вот так и современное шельмование ефремовских идей "Туманности..." не остановит неспешное движение человечества к притягательной линии исторического горизонта.

Книга неидеальна с литературной точки зрения. Но где те слова, что способны адекватно выразить Грядущее на языке Прошлого?! Текст ведь и так немногословен - особенно, если сравнить их с количеством идей, заложенных в романе...

отзыв написал A.K. 15 марта 2009 г. в 13:37

По поводу научности вспоминается такая история, которую мне поведала Таисия Иосифовна. Один её знакомый геолог несколько раз обращался к ней с просьбой исправить в "Путешествии Баурджеда" словосочетание "чёрный гранит" на "габбро", вполне резонна замечая, что чёрного гранита не бывает. Т.И. принципиально не меняет ничего в текстах Ивана Антоновича, и в этот раз не согласилась ничего менять. А спустя какое-то время этот же знакомый сказал: "Таисия Иосифовна, Вы представляете, в те годы, когда писалось "Путешествие Баурджеда", габбро называли чёрным гранитом". Это я к тому. что с оценками надо поосторожнее. Первое издание "Сердца змеи" было раскритиковано одним молодым мгушным химиком, в последующих переизданиях "ляп" не повторялся (см. предисловие Ефремова к рассказам здесь: http://www.noogen.su/iefremov/stories.htm ), о химических свойствах фтороводорода при этом речь не шла.

Теперь по конкретике. Ув. Sawwin:

"Оставим в стороне тот факт, что фтор достаточно редкий элемент, встречающийся во вселенной только в рассеянном виде. Пусть на этой планете произошла Великая флюктуация, и фтор образовался в изобилии."

- Не "криминал":) Тем более, что фтор в наблюдаемой части космоса в 10 тыс. раз менее распространён, чем кислород. В масштабах бесконечной Вселенной (а ИАЕ придерживался идеи бесконечной Вселенной) такие флуктуации возможны.

Sawwin: "Но жизнь на основе фтора всё равно не возникнет. Ефремов живописует океаны плавиковой кислоты. Опять-таки, оставим в стороне, что плавиковая кислота — это раствор фтористого водорода в воде, а в условиях фторидной атмосферы вода существовать не может..."

- Ефремов имеет в виду не раствор фтороводорода в воде, а жидкий фтороводород, а воды в океанах фторной планеты нет. В «Сердце Змеи» так и сказано: «Вместо воды у них жидкий фтористый водород - та самая плавиковая кислота, которая у нас разъедает стекло и разрушает почти все минералы, в состав которых входит кремний, легкорастворимый во фтористом водороде». Насколько корректно в те годы было называть плавиковой кислотой не только раствор HF в воде, но и жидкий фтороводород, сказать не берусь, помня историю про габбро.

Sawwin: "...подумаем о другом; кварц у Ефремова заменяет морскую соль! Увы, кварц не растворяется в плавиковой кислоте, он реагирует с ней, выделяя газообразный четырёхфтористый кремний."

- Пожалуй, наиболее сложный момент. Газообразный четырёхфтористый кремний (SiF4) образуется при реакции РАЗБАВЛЕННОГО водного раствора HF с кварцем (SiO2). КОНЦЕНТРИРОВАННАЯ HF (по аналогии – и жидкий фтороводород) с кварцем даёт комплексное соединение H2[SiF6] и воду. В низкотемпературных условиях фторной планеты можно предположить такую реакцию жидкого фтороводорода с диоксидом кремния (кварцем):

4HF + SiO2 = H4[SiO2F4]

При этом продукт реакции остаётся растворённым во фтороводороде, при испарении которого равновесие должно смещаться влево, т.е. в сторону образования кристаллов кварца. Отсюда - поля огромных кристаллов кварца на фторной планете.

Sawwin: "Фтор -- элемент одновалентный, следовательно, не может быть никаких фтористых аналогов аминокислотам. Водородные связи во фтористом водороде невозможны, следовательно, невозможны аналоги белков, ДНК и РНК, запрещены практически все ферментные реакции, поскольку всё это упирается в пространственную структуру молекул, которую определяют водородные связи."

- Да нет, фтороводород очень даже образует водородные связи. И в газообразном состоянии он бывает из-за этого димером - H2F2 - и даже, ЕМНИП, тетрамером. Фторные аналоги аминокислот - это, действительно, интересно. Здесь можно поиграться с фторированными по углероду аминами. В любом случае, как говорил другой великий гуманист ХХ века (весьма ценимый Ефремовым А. де сент-Экзюпери), здравый смысл существует для объяснения реальности, вот пусть и выкручивается как хочет. :)

отзыв написал Ny 21 января 2011 г. в 06:44

Эта книга оказалась для меня едва ли не самым сложным для восприятия художественным текстом. Сразу хочется предостеречь тех, кто еще за роман не брался и широтой познаний блеснуть не может. Уверения автора, содержащиеся в предисловии, что книга, мол, только по началу трудна из-за обилия незнакомых деталей, - наивное заявление, а куцая справка (опять же авторская) для читателя и пояснения в тексте положения не спасают. Для полноценного понимания и интерпретации книги, на мой взгляд, необходима отдельная подготовка. «Таис» потребует знания не только истории греко-персидских войн и похода Александра Великого, но и знания истории всего древнего Средиземноморья (не путать со Средиземьем и Земноморьем! - эти знания не пригодятся ). Обязательно следует уделить внимание общественному устройству и образу жизни хотя бы греческих полисов, сделав упор на традиции и обряды. Общие представления о зарождении и развитии религиозных культов, мифах и космогонии древности, философских учениях, организации армий, государственных законах, экономике и иерархии, символике, торговых связях будут совсем не лишними. Обязательно надо разбираться в физической и политической географии IV века до нашей эры. Наконец, неплохо иметь под рукой энциклопедический словарь, чтобы не ломать голову над очередным названием какого-нибудь анахронизма. Можно, конечно, и плюнуть на все это дело, но тогда свободно ориентироваться в происходящих событиях и делать какие-либо выводы о прочитанном сможет, вероятно, лишь профессиональный историк или подлинный эрудит. Мне, например, пришлось практически перечитывать книгу заново, обложившись справочниками.

Однако хватит предупреждать. Перед непосредственно впечатлениями, хотелось бы сделать несколько замечаний о подходе автора к написанию книги. Прежде всего, меня озадачила пометка «исторический роман». Ефремов сделал столько умозрительных дополнений к истории (даже не в смысле достоверности событий или фактов, а, просто, фантазируя жизнь главной героини), что роман, пожалуй, можно назвать "псевдоисторическим". Действительных исторических (известных по письменным источникам) событий в романе слишком немного, значительная часть - мысленная реконструкция.

«Таис Афинская» оказалась довольно необычной книгой – философским произведением с углублением в истоки культуры человечества, причем краеугольным камнем стала… эротика. Зачин любопытнейший (тем более для советского времени),  если бы не двойственность подачи событий и самой идеи. С исторической точки зрения возникают сложности, когда реальные или выдуманные личности начинают тезисно излагать основы современной космогонии или делать точные прогнозы будущего. Не смотрится это, на мой взгляд. Такая подача (устами персонажей) рассуждений автора не всегда согласуется с обстановкой и атмосферой романа. С другой стороны, увязка хода событий в философскую канву в книге опять же с недостатком – автора здорово ограничивает действие, за которым надо поспевать, и явно не хватает объема произведения. Отсюда, как мне показалось, недораскрытость отдельных вопросов и невнимание к достоверности обобщений.

Например, критика института рабства выглядит чужеродной, ведь рабы в то время являлись основой могущества практически любого государства, а этика, законодательство и религиозные нормы находились в соответствии с таким положением. Всерьез с идеологических позиций рабство могли осуждать разве что редкие «утописты» античности. Или взять, к примеру, авторское представление о «слабости» в военном и культурном отношении народов, в религии которых присутствует табу на эротику, женщина ограничена в правах и не почитается как символ красоты. Почему-то с ходу вспоминаются достаточно патриархальные по нраву и религии викинги, арабы, монголы, гунны, чьим завоеваниям мог бы позавидовать сам Александр, а культурные достижения весьма ощутимы. Словом, мне показалось, что Ефремов не слишком удачно и ровно расставил акценты на причины отдельных исторических процессов и сделал недостаточно точные заключения о роли некоторых явлений в древнем и современном обществе. Кроме того, постоянное чередование (несмотря на замечательное исполнение) философской аналитики, исторических фактов, нравоучений с художественным действием не всегда проходило гладко. Например, автор по какой-то причине «забыл» завершить историю покорения Персии, оборвав её на Персепольком пожаре, переключился далее на личную жизнь Таис и войну со скифами. Гибель Дария осталась за рамками повествования, хотя это был немаловажный эпизод в создании империи Александра Македонского.

И, наконец, можно заметить уж очень поверхностное местами изображение жизни человеческого общества. Стоило ли делать главным персонажем именно эту женщину? Если стоило, то почему вместо сравнения социального статуса, культурного уровня и образа жизни свободной гетеры с аспектами жизни женщин других классов общества, автор сразу погнал Таис по пирушкам, полям битв, мистериям, дворцам правителей? В тексте можно встретить, главным образом, только упоминание о наличии разницы в социальном статусе между жрицей любви и гражданкой Афин. Конкретных фактов нет, а истории рабынь Таис ничего нового не добавляют. Мне кажется, что если бы автор по мере повествования, для контраста сравнил Таис с женщинами Эллады, Египта, Аравии и Двуречья, то роман получился бы менее сухим.  Кроме того, это позволило бы избежать восприятия непростого образа служительницы Афродиты через призму современных представлений об «элитной» куртизанке. Да и не так-то уж гетеры были свободны, как пытается представить автор: в летописях встречаются упоминания о покупке услуг гетер одним лицом для другого, о дарении "нанятых" гетер и т.п. Другому ключевому персонажу - Александру Македонскому - уделено достаточно мало внимания, не рассмотрен период восхождения молодого царя к власти над Элладой, нет анализа македонской экспансии в Грецию и экспансии искусственного Панэллинистического союза на Восток. Александр представлен в первую очередь как талантливый полководец и практичный романтик, но о дипломатическом гении и почти дьявольском политическом коварстве этого человека автор умолчал. Нет замечаний и о роли Филиппа во всей истории Македонских завоеваний. Таким образом, личность Александра, как и общая подача событий с ним связанных, получилась несколько однобокой. Птолемея постигла иная судьба - автор его "потерял" и персонаж, так основательно раскрученный в первой части романа, практически исчез в дальнейшем из поля зрения читателя.

Теперь непосредственно ощущения от персонажей и событий.

Ефремов без сомнения прав, пытаясь ретроспективно продемонстрировать нам косность современных сложившихся традиций, касающихся культуры тела. Физическое совершенство и красота не должны затмеваться нелепыми табу, появившихся из-за каприза истории. Возможно, требуется пересмотр эстетических и моральных аспектов отношения между членами общества. Однако, для этого понадобится перестройка социального сознания, привыкшего в массе воспринимать наготу грубо и однозначно. Автор, по ходу повествования, постепенно формирует у читателя новое представление о эротике, как искусстве, одновременно (правда, на мой взгляд, неуверенно и невнятно) предостерегая от уклонения в порнографию. Эротика (способность ощущать гармонию тела, и, прежде всего, в любви) должна служить созидающим и возвышающим началом в человеке. В то время как стремление к порнографии  (откровенной и однозначной демонстрации половых отношений) раскрывает в человеке примитивные черты, низводя красоту до роли посредницы в сексе. Роман Ефремова указывает путь к некой «золотой середине», возвышению культурного сознания, способного противостоять ханжеству и прямой грубости, почти безраздельно властвующих в нашем обществе.

Тем не менее, некоторые способы и методы подобного указания опять же не показались мне достойными подражания. Сознание античного человека, каким его передаёт автор в романе, нравственно лишь в зачаточной степени, и поэтому, в первую очередь, органичнее воспринимает эротику и поддаётся порывам тех или иных поступков. Идеализированные люди древности, как видно из текста, почти не знают глубокой духовной любви, верности в интимных отношениях и в жизненных ситуациях, терпимости между личностями и народами, сострадания (не жалости, а именно сострадания) и прощения. Эти духовные свойства станут культурным достоянием позже и возникнут в лоне тех цивилизаций, которые автор обозначил «замкнутыми в кольцо», противопоставив их «открытым», спирально развивающимся культурам. Современный человек во многом сформирован нравственными достижениями и промахами «кольцевых» культур, как ни странно. Критиковать его легко, а найти способ преображения (не возвращения к античным нормам, но способ обогащения и переосмысления) социального сознания куда сложнее.

Что касается самой Таис, то её жизнь, несмотря на женственность, ум и готовность служить прекрасному, не показалась мне верной. Гетера не сделала для родного полиса и народа практически ничего значимого. Искренне полюбить Птолемея (как впрочем и любого другого своего поклонника) Таис не смогла, стать хорошей матерью у неё не получилось (детей воспитали другие люди). Таис ни дня не работала физически (не опошлять! ) для своего материального благополучия, получая деньги в дар. Не смогла она проявить себя и как царствующая особа – в жизни подданных не наступило каких-либо перемен (не считать же за достижение организацию спасательных команд на Ниле, отбивающих у крокодилов глупый скот и не менее глупых пастушков). Красота, искусство и знания этой женщины, выразившиеся в её влиянии, требовались (если, конечно, опять не опошлять ) и были доступны только верхушке знати – для рядового обитателя Ойкумены её всё равно что не существовало. Географические данные, сбором которых царица занималась со скуки, остались невостребованными. Сожжение столичного города персов также, несмотря на классическую трактовку событий (а почему бы вместо возвышенной мести не предположить дикий каприз фаворитки завоевателя? – остальные участники пожога были сильно пьяны), вряд ли можно считать заслугой. Персеполис прежде всего был архитектурным памятником, принадлежащим всему человечеству. Какое бы он символическое значение ни имел, для кого бы ни строился, город всё равно мог бы послужить для будущих поколений уроком и предостережением. Странно, что Таис, при всей её просвещенности, этого не осознавала. Вдвойне странно после трогательного посещения руин на Крите. Служение Таис людям, в качестве жительницы утопического идеального полиса (куда гетера удалилась на старости лет), вообще не имеет описания и, как мне кажется, любого смысла. Так что же осталось от прекрасной и умной афинянки, кроме нескольких недолговечных статуй и воспоминаний летописцев? Сомнительный символ женской свободы?

Всё, пора заканчивать – отзыв уже превращается в сочинение графомана. Роман понравился в первую очередь интересной реконструкцией истории, подробным перечислением деталей и фактов, во многом достоверными и живыми персонажами. Общее направление авторского замысла и многие-многие размышлизмы-нравоучения особого одобрения не получили.

отзыв написал Zvonkov 10 марта 2009 г. в 11:34

В нашем шкафу стояла эта книга. (Та самая обложка, что 2-я в первом ряду 58 г). Картинка мне не нравилась. И хотя я жадно глотал фантастику. эту книгу как-то обходил.  То ли лицо настораживало - больно холодное, неулыбчивое, то ли название.  

Однажды мы с отцом вечером ехали из гостей. Он завел разговор о моем однобоком увлечении фантастикой, я отпирался, типа я все читаю и Дюма, и Маршалла - "Я умею прыгать через лужи", и Сетон-Томпсона...  и Бианки, в общем - оправдывался...  и тут он начал рассказывать о звездолете "Тантра", который совершил посадку на неизвестной темной планете, обнаружив потерпевший крушение  звездолет чужих. Я заслушался...  и спросил, что это за книга?  Ээх,  сказал отец, любитель фантастики, да она ж есть у нас! Бери и читай!

Я взял и  прочитал.  Прочитал и обалдел.  Сразу скажу: это было до "Полдня 22-век" .  Я  спросил отца: Это и есть коммунизм?  Общество, где все будут счастливы, довольны? Он смеялся.  Сказал, да, таким его видит Иван Ефремов, а уж каким  оно будет? Кто может знать? Слишком долго переделывать людей.  

Да...

отзыв написал Сат-Ок 28 декабря 2008 г. в 22:34

Творчество Ефремова – особое. Оно преодолевает прихотливое внимание к частным проблемам. Это единый мир кристальной чистоты, мерцающий строгим узором граней, мир, насыщенный глубочайшей внутренней логикой, из произведения в произведение выковывающей неразрывную цепь причинности. Это вдохновенный гимн величию мироздания и могуществу человека в нём.

Полновесностью и энциклопедичностью выдвигаемых идей Ефремов резко выделяется из общего ряда писателей-фантастов. Тут нет попытки противопоставления. По свидетельству современников, его интеллектуальная мощь и особенное, планетарное мышление окутывало фигуру писателя аурой мудрости, обаяния и колоссального превосходства.

Книги писателя о далёком прошлом органично сочетаются с романами и повестями сугубо фантастическими; можно сказать, взаимно друг друга дополняют. Будущее Ефремова – синтез высших достижений прошедших эпох, очищенные от скверны и условностей кристаллы человеческого духа, воплощённые в действительность жизни.

Мышление писателя было особенным не только в силу строгой научности. Он стремился рассматривать все проблемы, сопрягая их с существованием мира в целом.

Взгляд на Землю как на космическое тело, подчинённое общим для вселенной законам, и на человека как на активный фактор происходящих во вселенной изменений называется космизмом.

Космизм – порождение Серебряного века русской культуры и науки. Научный космизм – естественная ступень понимания происходящих во вселенной процессов. Неудивительно, что это явление зародилось именно в России. Русскому человеку свойственна целостность восприятия мира и стремление доискаться до последней истины.

Имена К. Э. Циолковского, А. Л. Чижевского и В. И. Вернадского золотыми буквами вписаны в историю науки. Они и некоторые другие учёные совершили множество крупнейших революционных открытий. Ефремов считал себя их воспреемником. Вместе с этим он глубоко интересовался философским наследием семьи Рерихов, внимательно изучал написанные ими в сотрудничестве с индийскими йогинами-мыслителями этико-философские книги Агни-Йоги (другое название: «Живая Этика»), многие идеи которой легли в основу «Туманности Андромеды».

Люди будущего, изображённые Ефремовым, есть во всех нас. Снимать с себя наслоения прошлого – насущная задача каждого.

С античности люди задумывались об идеальном устройстве общества. Работу Платона «О государстве» можно назвать первой утопией. Тогда это был политический трактат, во времена христианского Средневековья акцент сместился на религиозную сторону. Первую светскую утопию написал в ХVI веке уникальный человек, коммунист, которого почитают в качестве святого и чей портрет висит в Ватикане, – англичанин Томас Мор.

Были другие опыты, но недостаточное понимание человеческой психологии делало их однобокими, существенно перекашивая в сторону подчинения человека обществу вплоть до полного его подавления. Некоторые как, например, знаменитый «Четвёртый сон Веры Павловны» из романа Чернышевского «Что делать?», страдали излишней механистичностью.

Неудивительно, что глубина проблем роста цивилизации, усугублённых кровавыми войнами и угнетениями, породила явление антиутопии. «Мы» Е. Замятина – классическая антиутопия, роман-предупреждение. После ужасов мировых войн говорить о светлом будущем стало почти неприлично. На этом фоне пророческая мощь и принципиальная новизна выстроенного Ефремовым здания особенно поражали. Ефремов сознательно полемизировал с мрачными прогнозами, утверждая творческую мощь человека и его способность выпутаться из грозных ловушек. Художник обязан показывать пути выхода из тупиков развития – таково было кредо учёного и писателя.

Французская газета «Трибун де насьон» через два года после публикации «Туманности Андромеды» писала о романе: «…Вероятно, впервые научная фантастика заинтересовалась самим человеком… «Туманность Андромеды» представляет и другой интерес. Из неё мы видим, какова цель человеческого существования после того, как исчезнет опасность войны и экономическая борьба. Это не химерические устои, а прозорливое провидение лучшего будущего».

О будущем до Ефремова писали многие, в том числе и с попытками детально описать жизнь людей отдалённого будущего. Например, Г. Уэллс или В. А. Обручев. Но, не говоря уж о невысокой научности таких попыток, связанной прежде всего с недостаточным уровнем науки того времени, все они обладали одной особенностью – описание производилось со стороны. Сам Ефремов так писал об этом: «…Я почувствовал, что могу уже что-то написать обо всё этом с определённой степенью реальности, то есть без ввода в действие простака, пионера или чудака-профессора, внезапно оказавшихся в обществе будущего. Мне хотелось взглянуть на мир будущего не извне, а изнутри».

Размышления о будущем обществе, о контакте с иными цивилизациями – внешне неожиданный скачок после «рассказов о необыкновенном» и исторической дилогии «Великая дуга». На самом деле всё закономерно. Ефремова интересовало прошлое, но не само по себе, а с точки зрения появления в нём ростков современного отношения к миру. В будущем же он надеялся увидеть эти ростки развившимися до своих предельных размеров. Братство людей, объединённых общим творческим поиском, преклонение перед красотой и героическая самоотверженность – вот что по крупицам искал писатель в прошлом, приветствовал в настоящем и провозвещал в будущем. Ручейки духа, сливающиеся в один могучий поток, – именно это занимало специалиста по мезозойской эре.

Это, конечно, не произвольная чудаческая филантропия учёного, уставшего от общения с пресмыкающимися. Закономерность обращения своего внимания к космосу Ефремов обосновал в статье «Космос и палеонтология», где наглядно показал глубокую связь этих, казалось бы, отдалённых друг от друга областей знания. Написание «Туманности Андромеды» стало результатом пытливой работы могучего интеллекта, сплавленного с напряжёнными духовными исканиями и хорошим практическим знанием людей и жизни.

отзыв написал Sawwin 27 декабря 2008 г. в 13:36

Как я понимаю, в форме отзывов разгорелась дискуссия о повести Ефремова "Cor Serpentis". Значит, до сих пор повесть не устарела и в этом её плюс. Мы видим холодноватый евремовский коммунизм, тот самый, в котором было бы неуютно жить поэту Асадову. Но именно этот коммунизм позволил когда-то советским фантастам писать о будущем, именно Ефремов спас когда-то фантастику от великого позора тащиться в хвосте современности. Да, разумеется странно, что космонавты обсуждают рассказ Лейнстера "Первый контакт". Американец и сейчас-то стоит во втором ряду, а кто о нём вспомнит через тысячу лет? С другой стороны, столь же очевидно, что гуманистическое содержание рассказа не устарело и в обозримом будущем не устареет, несмотря на всю неуютность ефремовского будущего.

А вот с точки зрения научности фантастическая посылка Ефремова не лезет ни в какие ворота, и об этом можно было сказать ещё в 1959 году. Оставим в стороне тот факт, что фтор достаточно редкий элемент, встречающийся во вселенной только в рассеянном виде. Пусть на этой планете произошла Великая флюктуация, и фтор образовался в изобилии. Но жизнь на основе фтора всё равно не возникнет. Ефремов живописует океаны плавиковой кислоты. Опять-таки, оставим в стороне, что плавиковая кислота - это раствор фтористого водорода в воде, а в условиях фторидной атмосферы вода существовать не может, подумаем о другом; кварц у Ефремова заменяет морскую соль! Увы, кварц не растворяется в плавиковой кислоте, он реагирует с ней, выделяя газообразный четырёхфтористый кремний. В результате, на фторной планете не останется земной коры, а атмосфера будет сверхтяжёлой и непрозрачной. Не самые лучшие условия для возникновения жизни земного типа. Или на этой чудесной планете нет также кислорода и кремния? Значит, требуются уже три Великих флюктуаций. Фтор -- элемент одновалентный, следовательно, не может быть никаких фтористых аналогов аминокислотам. Водородные связи во фтористом водороде невозможны, следовательно, невозможны аналоги белков, ДНК и РНК, запрещены практически все ферментные реакции, поскольку всё это упирается в пространственную структуру молекул, которую определяют водородные связи.

Итак, в непроглядной ночи, где лишь рентгеновские лучи проникают сквозь густую атмосферу, в адски холодном климате (температура кипения HF +20 градусов, температура замерзания минус 83), в условиях, когда невозможно образование сколько-нибудь сложных органических соединений, возникает жизнь внешне неотличимая от земной! Вот это фантастика! Рассказ Кира Булычёва "Снегурочка", описывающий аммиачную жизнь, в этом плане на порядок научнее.

Впрочем, бог с ней, с научностью, вернёмся к повести, как факту литературной жизни. Если "Туманность Андромеды" проломила советской фантастике дорогу в будущее, то "Сердце Змеи" идёт в кильватере великого романа. Зато именно эта вещь приучила худшую часть наших фантастов писать слово "энтропия" с заглавной буквы. Именно отсюда пошла ходульность и манерность молодогвардейской школы 70-х годов, де Спиллера, Рыбина, Медведева, В.Щербакова, Осипова... -- всех тех, кто правил бал в семидесятые и начале восьмидесятых годов. Именно они больше всех апеллировали к ефремовскому наследию, не без основания считая себя продолжателями его дела, поскольку переняли бездушную холодность ефремовских утопий, ходульность его персонажей и патетику отвлечённых размышлений. Эти люди преследовали Стругацких, Булычёва, Биленкина, они, заняв административные посты, не пропускали к печатным площадям авторов четвёртой волны. Сами они, взяв у Ефремова всё худшее, как писатели не состоялись, не случайно ни у одного из этих авторов до сих пор нет библиографии на Фантлабе. И, тем не менее, это направление было порождено повестью Ефремова "Cor Serpentis". Об этом тоже забывать не стоит.

отзыв написал ermolaev 22 сентября 2008 г. в 22:51

Я долго думал, поставить этому роману девятку или десятку. По зрелом размышлении все же поставил 9, так как ясно вижу стилистические и художественные огрехи романа. Но, боже мой,  если бы все остальные произведения, оцененные мною на 10, оказали бы на мое развитие хотя бы половину того влияния, которое оказало на меня "Лезвие бритвы"! Мне уже под пятьдесят, а роман я прочел еще в школе, но до сих пор как минимум наполовину мои представления о сущности и философии красоты основаны на тех мыслях, которыми меня "зарядил" Ефремов. Это дорогого стоит! Наверное, это и есть высшая оценка писателю, что он до такой степени сумел произвести воздействие на читателей. Я навскидку могу назвать лишь три произведения, которые воздействовали на меня в свое время еще сильнее: "Маленький принц", "Мастер и Маргарита" и "Гадкие лебеди"...

отзыв написала antel 01 июля 2008 г. в 19:15

Первый раз прочитала эту книгу, не смейтесь, в 8 лет. Мне говорили: ты ничего не поймешь, это взрослая книга! Но мне было интересно и, казалось, все понятно. Потом перечитала в 15. Поняла, что в 8 лет ничего я в ней не поняла, простите за тавтологию. Потом перечитывала еще несколько раз и каждый раз воспринимала роман по-новому, каждый раз он открывался новыми гранями. И задумаешься, насколько же мудрой, сложной, многоплановой, я не знаю как сказать еще, должна быть книга, чтобы быть интересной и для восьмилетней соплюшки и для тридцатилетней матери семейства. Наверное я и в 40 и в 50 лет, если доживу, конечно, буду перечитывать эту книгу с неменьшим интересом и удовольствием и каждый раз понимать ее по-новому. Книг такого уровня в моей жизни были единицы.

отзыв написал Борис68 18 мая 2011 г. в 20:46

Роман поразительно актуален. Печально, что, мы пока всё больше погружаемся в ефремовское инферно.

Я всё думаю,  а прилети к нам сегодня (на нашу Землю) вдруг такой звездолет, как бы вели себя Фай Родис и все остальные?  Многим ли мы отличаемся от изуродованных людей Торманса? От одного просмотра наших телепередач с орбиты, я думаю, экипаж был бы шокирован не меньше, чем это было в романе! Как вам такой сюжет? Если вдруг все эти Люди из светлого коммунистического Завтра вдруг вот сегодня прилетят к нам? Какой будет исход их экспедиции?

Вот, что говорит о нашем времени Ефремов (говоря о Тормансе) в главе X Стрела Аримана: «Все лучшие умы направлялись только на удешевление производства, на умножение вещей – людей заставляли гоняться за вещами и умирать от духовного голода еще раньше физической смерти».

И вот еще там же слова Фай Родис: «Общество низшего, капиталистического, типа не может обойтись без лжи. Целенаправленная ложь тоже создает своих демонов, искажая всё: прошлое, вернее, представление о нем, настоящее – в действиях, и будущее – в результатах этих действий. Ложь – главное бедствие, разъедающее человечность, честные устремления и светлые мечты».

Поэтому надо читать и перечитывать этот роман. После этого другими глазами смотришь на окружающую действительность. И понимаешь, как нас ежедневно уродует Стрела Аримана. А понять - значит сделать первый шаг в правильном направлении!

отзыв написал viny 30 мая 2009 г. в 10:40

Когда читаешь "Час быка", да и основные произведения И. Ефремова, всегда приходит в голову мысль о том, что эти работы нацелены прежде всего на осознание человеком его сущности. И сущности не только психологической, но, что не менее важно - социальной. Да, в "Часе Быка" не все мысли Ефремова прямо-таки бесспорны, но все они направлены на одно: создать у читателя не просто образ мыслей, а больше - созидать мировоззрение читателя. Причем созидание идет на основе добра, любви, красоты. На основе тех идеалов, которые делают человека - Человеком, мужчину - Мужчиной, а женщину - Женщиной.

Что посеял автор в моей душе? Ответ прост: доброе, светлое, вечное. У этого произведения есть одно свойство: оно меняет представление о мире, и меняет, разумеется, в лучшую сторону. А ещё - это призыв к действию, направленному на искоренение безнравственности, так прочно засевшем в нашем обществе.

отзыв написала antel 10 июля 2008 г. в 21:23

Когда-то, при поступлении в институт, я писала по этой книге экзаменационное сочинение. На четыре, кажется, листа. Наверное здесь столько не нужно, но, что правда, то правда, об этой книге можно говорить до бесконечности. Слишком сложный, многоплановый роман, в котором есть все - немного, совсем немного, фантастики, приключения, детектив, философия, любовь, чуть-чуть истории и психологии и прочая и прочая, долго перечислять. Абсолютно разные герои, разное время и место действия, но как же достоверно все описано! Искренне веришь, что все так и могло быть. Пусть образы героев немного идеализированы, это не мешает воспринимать их как живых людей.

И философские отступления автора не выглядят лишними и заумными. Скорее наоборот. Достаточно сказать, что гиринская лекция о канонах красоты позволила моей, тогда семнадцатилетней, подруге избавится от многих комплексов по поводу своей внешности. Кстати, мнение автора по многим предметам, от психологии до минералогии отнюдь не дилетантское, что выгодно отличает роман от многих опусов современности.

А трагический финал, над которым я, помню, в детстве плакала, вполне закономерен. В жизни, к сожалению, нет места совершенству. Эта идея, которую в "Часе быка" Ефремов озвучил как "Стрелу Аримана" и так или иначе упоминает во многих своих произведениях.

А всего фантастического в романе - разве что вызывающие амнезию кристаллы, но может и они существуют, только мы не знаем?

отзыв написал ивалан 27 сентября 2009 г. в 17:00

Всё-таки роман о людях. О нас, какими мы хотим быть. О том, что такими стать очень не легко. Не наступит коммунизм в 80 году по решению ЦК КПСС. Не пройдёт час быка просто так. Его надо пройти с боем. С боем со всем черным внутри себя. Если мы не победим инферно внутри себя мы не станем красивыми и мудрыми людьми из светлого будущего. Злые и коварные правители не прилетели к нам с Белых звёзд - они суть нашего алчного эго. Поэтому и бороться мы должны в первую очередь со зверем в себе. Убей Змея в себе и ты станешь великим.

отзыв написал Вертер де Гёте 16 мая 2009 г. в 13:56

Назад в будущее...

Вот и я добрался до произведения, из которого - как считается - выросла вся отечественная фантастика 60-80-х гг, а главное - здесь был сформирован "эталонный" для советских авторов образ далёкого будущего нашей планеты. Конечно, в юности пару раз я пытался подступиться к этой книге, но не пошла... Советскую фантастику в целом я знаю (смею надеяться) неплохо и захотелось мне для лучшего понимания обратиться к её истокам, ибо - "что посеешь, то и пожнёшь". И вот мои впечатления...

Роман по сути двуслоен: коммунистическая утопия далёкого будущего сочетается с "космической оперой". Что касается первой составляющей, то это - романтизм  чистейшей воды, подобные утопии охотно писали романтики в 19 веке, да и гораздо раньше. Естественно, о преимуществах социализма (и коммунизма, как его высшей стадии) говорится немало, но Ефремов искренне пытается рассказать о людях будущего с совершенно иной логикой, людях, которые вышли на совершенно иной духовный уровень: они почти не испытывают агрессии, зависти, ревности, лени, алчности, не нуждаются во лжи, стараются помочь ближнему даже в ущерб себе. Это идеалы не только коммунистической философии, но и любой философской школы.  Несомненно, Ефремов вдохновлялся идеми и культурой античного мира, особенно заповедью "mens sana in corpore sano" ("в здоровом теле здоровый дух"): лёгкий эротизм, воспевание красоты здорового женского и мужского тела пронизывают всё произведение: "крепкие груди, похожие на широкие опрокинутые чаши, были почти открыты" - в таком духе. То есть, тема...хм, может, и не вполне раскрыта, но физическую красоту автор не упускал из вида. А впрочем, эстетика античного мира всегда была популярна при тоталитарном строе.

Приключения в космосе, развивающиеся параллельно с действием на Земле, наиболее интересная часть романа. Отдельные эпизоды написаны просто здорово, захватывающе и остаётся только сожалеть, что они остались на втором плане по сравнению с философско-социальными фантазиями писателя, очень неглупыми, в целом, но преподнесёнными однобоко и порой нудновато. Масштаб замысла автора, конечно, поражает воображение и сейчас: Великое Кольцо и все образы далёкого будущего, безграничная вера в Человека, в творческую силу человеческого разума - всё это вызывает большое уважение. А ведь создавалось произведение ещё до начала "космической эры"! Но некоторой скованности и суховатости романа это не отменяет, а заключительная его часть и вовсе безнадёжно скучна.  

Так что сам по себе роман вполне заслужил своё место в галерее отечественных фантастических произведений, а вот то, что он стал официальным "эталоном",  по которому оценивали всю советскую фантастику (и любая ирония по поводу этого романа, как вспоминал Булычёв, считалась кощунственной) - это просто ужасно.

отзыв написал MikeBlg 01 декабря 2011 г. в 04:55

Роман этот - самая настоящая антиутопия! Любопытно видеть, как в отзывах одни проклинают автора как "коммуняку", другие же клеймят как "врага коммунизма", в подтверждения приводя, что книгу изымали из библиотек. Да "коммунизм" у Ефремова всего лишь красивое слово, просто чтобы книгу тогда пропустили в печать. Писатель четко и ясно обрисовывает все основные жестокие черты современного цивилизованного (капиталистического) мира, которые со временем лишь обостряются. И дает лишь самые общие наброски спасения человечества. Мне не нравится его евгеника и словно бы отстраненное отношение к воспитанию собственных детей, но давайте представим себе человечество как одну большую семью. Почему же тогда жестоко отдать на воспитание свое дитя другим людям? Не ведет ли накопление плохой наследственности к ухудшению генофонда? Проблема в том, что люди уже настолько разобщены и эгоистичны, что никогда не будут способы объединиться, чтобы решить эти проблемы. А "кровавое объединение", о котором здесь пишут некоторые только добавит к тому злу, что уже тоннами накопилось за плечами у каждого человека. Добровольное объединение тормансиан (как, кстати и землян в "Туманности Андромеды") в книге не показано как раз потому, что это нечто такое, чего мы вообще уже не можем себе сейчас представить. Автор всего лишь показал нам как бы со стороны то, чем могло бы быть человечество, если бы человек был хоть немного иным. Но это был все равно как рассказ полу-немого немым об алфавите, когда главное - написанная согласно этому алфавиту книга. Но никто никогда не откроет ее страниц. Человек НИКОГДА не будет иным. Ни мы, ни наши потомки никогда не увидим себя хоть отдаленно такими, какими показаны пришельцы на Торманс. Именно в этом главная фантастика книги, во всем остальном она является не менее реалистичной и публицистичной, чем вчерашняя газета.

отзыв написал Agny 12 августа 2011 г. в 00:50

Первый роман, который я прочитал у Ефремова. Впечатление оставил невообразимое. Есть книги, прочтение которых не только дает пищу для размышлений, но и помогает человеку формировать себя.  Они служат своеобразными вехами на жизненном пути. "Час Быка" - одна из них.

Очень сильное произведение

отзыв написал Борис68 17 мая 2011 г. в 21:39

Мир Ефремова это будущее, ради которого стоит жить!

Вы знаете, если есть такой роман как «Туманность Андромеды» у человечества есть 100%-ная надежда. Пусть мы не доживем до этого, и наши дети не доживут, и их дети. Но так должно быть! И это согревает душу, и дает силы жить. Только такие высокие цели и надо ставить.  Иначе всё бессмысленно. Я уверен, что нынешняя наша помойка это только маленький эпизод. Это становится очевидным после прочтения романа. Может, кого и обижу, но мне кажется, что сознательно ругать такой роман могут только или не разобравшиеся, или люди недобрые в своей душе. Я прочитал роман лет в 14. И я как-то сразу понял, что такое настоящий коммунизм, как-то враз увидел его сквозь действительность начала 80-х.  И с этим во мне ничего не смогла сделать вся антикоммунистическая истерия 90-х. Спасибо Ефремову! Я уверен, что я не один такой, кто обрел после прочтения романа позитивное жизнеощущение.

Для natashaelist:  настоящий ефремовский Человек просто не поймет, что  такое ревность в нашем смысле (прочитайте Час Быка)!  И не понимаю, как можно грустить об отсутствии недостойных поступков? Ефремов противопоставил мелочным мещанским интригам огромную наполненную интересную жизнь, жизнь настоящего Человека.

отзыв написал witkowsky 26 марта 2011 г. в 20:56

Начну с ложки дегтя: уж не знаю, заметил ли кто, что на протяжении 15 лет действия романа "жрица любви" Таис Афинская... постоянно сидит без мужика, извините. За все это время у нее - две с половиной "любви" (за половину посчитаем ночь, проведенную с Александром). Но это уж особенность психологии автора, весьма разбиравшегося (в жизни) в этой теме: разговор Ефремова с латышко-немецко-русским фантастов Анатолем Иммеманисом я не рискну записывать. Все сводится к знаменитой (цитирую по памяти) фразе из "Часа быка": "Она была чиста в открытой наготе своего скафандра".

Но это из вредности, потому как не забывается. Так же не забывается и то, что прекрасный писатель Ефремов заслонил в нашем восприятии куда более крупного ученого-палеонтолога, которым он был. Но это можно и в другом месте рассказать.

Между тем роман "Таис Афинская" куда более фантастический, чем кажется. Он повторяет и продолжает линию "На краю Ойкумены", где древний мир времен "сразу после Эхнатона" пронизан связями с ХХ веком, и аже предметы переходят через десятки столетий в ХХ век (южноафриканский камень из кимберлитовой трубки). Здесь - иное: под видом эпохи Александра Великого Ефремов очень ясно описывает уже просто наш мир. Ибо никакая цензура не позволила бы ему описывать Древний Мир натурально и реалистически - в духе фресок Помпеи и Диогена Лаэрция. На десятки тем наложено табу, но... с каким же блеском провел свой спектакль Ефремов среди того, что все-таки было разрешено. Он не шел на прямой "взлом цензуры", как Обручев, - он танцевал вместе с Таис между лезвий и факелов, и рождалось искусство, рождалось в условиях и стране, которой совершенно никакое искусство не было нужно.

Временами автор явно пародирует цензурные законы: нельзя писать о женщине как о живом, источающем феромоны существе - ну так нате: вот вам "обратная Галатея": позирующую скульптору Таис заставляют застыть как статую. Один из героев без видимых причин решает покончить с собой, все одобряют его, он совершает, что хотел, они должно его погребают и... возвращаются к прерванной беседе (похоже, тут бессознательно пародировался Куприн, да и "Гора" Лескова). Словом, роман был написан так, чтобы цензура не смогла при... драться. Наверняка что-то все равно изувечили, но это уже за пределами моей информированности.

Если "На Краю Ойкумены" было "странствием на юг", "Туманность Андромеды" - "странствием вверх", то "Таис Афинская" вполне исторически стала "странствием на восток" и доказала большое мастерство Ефремова-монументалиста. Удивительная книга, в которой из времен Александра вроде бы и не тянутся ниточки в ХХ век, да только незачем: действие и так идет на сцене ХХ века. Меняются только костюмы. А прогресса в искусстве нет, есть лишь цензурные запреты, меняющиеся из века в век. И эта книга - не доказательство того, что прогресса в искусстве нет (и без того - аксиома), это образец втиснутого в жесточайшие рамки искусства "советской эпохи". Не знаю, как она будет читаться через сто лет. Но сейчас она все еще жива, все еще дышит знойным воздухом пустынь, столь хорошо знакомым палеонтологу Ефремову.

Как и многое другое, "Таис Афинская", пожалуй, обязательна для тех, кто пишет, даже в большей степени, чем те, кто только читает.

отзыв написал terrry 18 ноября 2010 г. в 16:22

           Уже очень много высказано самых разных мыслей и мнений по поводу книг И.А. Ефремова. И сам я написал отзывы на его произведения, и всё же хочется сказать что-то еще. Прежде всего, я уверен, что буду вновь и вновь перечитывать книги Ефремова.

           Так почему же всё-таки люди читали, читают, и, я уверен, долго еще с интересом будут читать книги Ефремова о далеком будущем? Причин тому много, и мне бы хотелось выделить, на мой взгляд, главные из них.

1. Утопий было написано немало, но в своем цикле «Великое Кольцо» Ефремов дал развернутое, философски и социологически СОСТОЯТЕЛЬНОЕ художественное изображение будущего. Хотим мы того или нет, но цивилизация имеет свой вектор развития во времени (На эту тему, кстати говоря, много писал С. Лем). От направления этого вектора во многом зависят судьбы отдельных людей. «Мы стоим на том, что обязаны усовершенствовать этот мир для человека». «Оптимизм коммунистического будущего у Ефремова убедительно обоснован историческими аналогиями» (А.Ф. Бритиков). Привлекательна ли социологическая модель Ефремова? На этот вопрос каждый отвечает самостоятельно. На мой взгляд, в достаточно далекой исторической перспективе (речь идет о тысячах лет, а не о миллионах) человечество должно придти к устройству мира, аналогичному (не идентичному) ефремовской модели, либо его ждет инволюция. Ефремов не только в своих произведениях о будущем, но и всем своим творчеством как бы внушает основную мысль. Цивилизация Земли в развитии своем не может застыть, подобно какому-нибудь сказочному королевству, утопии. Это общее онтологическое свойство всех процессов – они должны иметь исход. А потому, её ожидает либо «коммунистическое» будущее, либо распад всей земной культуры и даже, возможно, самого понятия «человек», как мы его сейчас понимаем.

2. Ефремов показал научно обоснованный идеал человека будущего. Человек, по сути, сознательно эволюционировал в качественно иное существо, близкое нам, но уже не до конца, «до прозрачности», понятное. Не столь важна степень отличия, сколько НАПРАВЛЕНИЕ развития. Незабываемы образы главных героев — Дар Ветра, Эрга Нора и Веды Конг, Фай Родис (её некоторые читатели называют «богоравной»). Действительно, ЛЮДИ как боги. Эта «божественность» привлекательна, так как кажется достижимой, а не мифической. Она есть результат долгого исторически (миллионы лет) развития человека. В доказательство лучше всего привести слова самого Ефремова: «Сын Земли, полностью погруженный в ее природу, — таков человек, и в этом он диалектически велик и ничтожен. Велик по возможностям и бесконечности своего познания этого, не чужого для него мира, в котором он по существу — микрокосм. Ничтожен по тугим цепям инстинктов и рефлексов, опутывающих его рвущееся к звездам, красоте и радости сознание. Я говорю об инстинктах самосохранения, продолжения рода, охраны потомства, полового отбора и соперничества, голода и эгоизма.

          И все же на скелете этих простых инстинктов выросло чудесное здание психики человека-мыслителя, создателя, гуманиста и врача, несмотря па все извилины и трудности жестокого пути.

          Итак, вооруженный научным предвидением, социальным опытом и знаниями, человек должен строить и новую психику, идти к новому мироощущению, к жизни сложной, напряженной и, конечно, тоже нелегкой. Однако если нервная организация будет крепкой, тренированной, психика — развитой и закаленной, тогда будет гармония с новыми требованиями, с новым, изменяющимся вокруг нас миром. Человек будет здоров и счастлив, а это уже само по себе — твердый фундамент всех будущих успехов».

           Мало кто из писателей говорил о человеке под таким «углом зрения».

3. Ефремов, на мой взгляд, берет на себя смелость ответить на вопрос о наиболее общем смысле жизни человека как личности и как части социума. Он (смысл) заключается в бесконечном познании безграничной сложности бытия и человека в нем как микрокосма. Цель этого познания — развитие и победа живой, мыслящей материи над неживой, как говорит Ефремов, — косной, неограниченное (в перспективе) преобразование её по собственному замыслу. (Здесь идеи Ефремова смыкаются с идеями представителей философского течения «Русский Космизм».)

4. Стиль повествования. Передать его словами очень сложно. Уже начальные рассказы, как известно, заметил находящийся, фактически, при смерти, А. Толстой. С точки зрения чисто литературного мастерства вымышленные миры описаны так, что в них трудно не поверить, а, скорее, хочется поверить. Но этого достигали многие. У Ефремова же нужно отметить переданный с особой силой сплав научно-философского стиля мышления и художественной выразительности. Поражает его умение соотносить отдельные явления и мир в целом, выявлять их взаимосвязь. Читателю передается совершенно особая радость познания, радость новизны и открытия новых граней мира, свойственная, вероятно, нашим далеким предкам и придающая жизни полноту. Может быть, дело и в том, что Ефремов умел говорить о высоких идеях и чувствах убедительно и проникновенно, в сочетании с точностью мыслей, формулировок. Как никто другой он говорил об идеале без пафоса, без «громких слов», не кривя душой. Если есть в мире литература, которую можно назвать воодушевляющей в смысле обращения к высшим человеческим качествам и, одновременно, далеко не сентиментальной, лишенной, по выражению А.Ф. Бритикова, идиллического прекраснодушия, то это, в первую очередь, — произведения Ефремова о далеком будущем.

5. Творчество Ефремова представляется мне человеко-ориентированным, человеколюбивым. Ведь, в конечно счете, не столько даже важно то, достигнет ли человечество звезд (я на это надеюсь) и когда, встретит ли собратьев по разуму, сколько то, какой в принципе будет жизнь людей на Земле. Собственно говоря, нет более важной темы в искусстве. Потому, видимо, Ефремов и придумал свою Академию Горя и Радости.

              Этим, конечно, не исчерпывается всё богатство мыслей, поведанных Ефремовым в цикле «Великое Кольцо». В нем рассмотрено много самых разных «частных» вопросов, как, например, первая встреча двух космических рас («Сердце Змеи»). Психология, медицина, педагогика, физика и космология, соотношение науки и искусства в жизни человека — всё это темы ефремовских текстов. Да и вообще, «Великое Кольцо» — повод задуматься о том кто мы, откуда пришли и куда идем.

Показал Ефремов и своё видение взаимоотношений полов. Критики часто отмечали феминизм его произведений. Этот «феминизм», на мой взгляд, гораздо привлекательней той его разновидности, что существует в мире сегодня.

              Еще одна цитата: Москва, 14 окт. 1963. Дмитревскому.

«…трудами и душой налаженное Вами, интересное и полезное для других оказывается выброшенным за борт как пустая бумажка, и нет никакой возможности отстоять его, потому что сражаться с паровым катком или бревном без противотанковой пушки нельзя. Вот тогда получается на душе тоскливо от внезапного понимания, что мир вовсе не так уж хорош, как кажется и как хочется, и главное, будущее не обещает чудесных превращений…

             Все это я переживал не раз за свою длинную научную жизнь и так и не научился не огорчаться и не надеяться на лучшее…»

            И всё же знаменательными кажутся мне слова С. Лема из его послесловия к «Войне миров» Г. Уэллса: «Течение исторического времени воздействует на литературу, словно ветер на огонь: маленькие огоньки гасит, а большие разжигает». Прошли десятилетия, но притягательная сила «Туманности Андромеды», «Сердца Змеи», «Часа Быка» неумолима. Источник этой притягательности — непоколебимая вера в гуманистический идеал человека, в могучую созидательную силу непреходящих ценностей разума, добра и красоты.

отзыв написал morbo 05 апреля 2010 г. в 20:09

В повести "Сердце змеи" излагаются основные представления Ивана Ефремова об инопланетных цивилизациях.

Иные цивилизации, пусть имеющие и другую биохимическую природу, не могут быть безобразны и скорее всего своим строением повторяют человека. Почему не могут быть безобразны? Потому что красота по Ефремову - это выражение целесообразности. Организм, тело которого отточено многими миллионами лет эволюции, прекрасно приспособлен к среде своего существования, каждый изгиб, каждая чёрточка тела приспособлена к образу жизни этого организма. Организм совершенен, а совершенство не может быть безобразным. Ну и каким же телом может обладать разумный организм, преобразующий окружающую природу и использующий её для собственных нужд? Он должен быть умным, должен быть умелым. А стало быть - он обладает большим мозгом и свободными конечностями для манипулирования объектами природы. Каков же должен быть вид такого разумного организма? Конечно же антропоморфный - человекоподобный.

Но для того, чтобы умело манипулировать объектами окружающей природы, навыки этого организма должны быть устойчивы к смерти отдельного индивидуума. А стало быть - все знания и навыки должны передаваться между отдельными идивидуумами. Передача знаний возможна только при наличии общественной формы жизни и наличия высокой культуры. Наиболее совершенное устройство общества по Ефремову - коммунистическое. В высоко развитом обществе любой из индивидов не пытается поставить себя выше общества, а служит во благо общества - что это как не коммунизм?

Вот и получается, что люди, отправившись в космос могут встретиться только с себе подобными: антропоморфными коммунистическими цивилизациями, какова бы ни была биохимия этих существ.

Идеи Ефремова прекрасны, внушают оптимизм и воспитывают чувство прекрасного. Этой повестью хочется наслаждаться как красивой картиной. Да, в ней много недостатков, просчётов. Но кто смотрит на картину только лишь с позиции законов физики?

отзыв написал ивалан 27 сентября 2009 г. в 16:50

Эталон общественного устройства - он и есть эталон.

Человек не может быть не агрессивен, не жаден, не подл, не звероподобен, потому, что его природа - природа зверя.

Посему высшее достижение человеческого мироустройства - капитализм.

Так утверждают критики коммунистического будущего человечества.

Но ведь это не правда.

Человек по своей природе не должен знать таблицу умножения. Но ведь он её знает.

Почему? Выучился.

Так, может, надо выучиться быть не агрессивным, не жадным и так далее. Вот тогда и наступит коммунизм.

Роман - вещь на века.

отзыв написал viny 10 апреля 2009 г. в 08:56

Иван Антонович мастерски ведет читателя, как всегда, заставляя его думать и оценивать, оценивать что такое сила, красота, что такое общечеловеческие принципы. Здесь есть место отваге, храбрости - и в представлении Ефремова эти качества были и всегда будут в людях. Его "Туманность" - прекрасная сверкающая мечта о человечестве, и, более того, о том, о чем мечтал каждый человек - о звёздах.

Для себя из этого романа я взял не только мысли, но и чувства, а это - здорово, ведь такая книга может изменить человека. И, разумеется, в лучшую сторону.

отзыв написал Sawwin 06 февраля 2009 г. в 00:06

В иных, предназначенных для печати произведениях, Иван Ефремов был вынужден писать с оглядкой на современность, на цензуру, на прочие привходящие обстоятельства. Этот отрывок написан для себя и в первую очередь поражает мощью. Подобный текст, выйди он из-под слабого пера, превратился бы в свою противоположность, в пошлость или сальность. Но здесь веет силой столь титанической, что ничего мелкого рядом с этой силой быть не может. Любовь гигантов, молодость мира. Здесь нет эротики, есть Эрос.

Недосказанный миф оборван на полуслове, и лишь нимфа Эхо отзывается со страниц "Великой дуги" и "Лезвия бритвы".

отзыв написала Ольга Ерёмина 29 декабря 2008 г. в 01:10

«Катти Сарк»

Танцует клипер на волнах,

Как Нэн Короткая Рубашка,

Сквозь вала белопенный взмах

И смерча стонущие башни –

Танцует клипер на волнах.

Громаду белых парусов,

Что ловят ветер, как живые,

Несёт он через вахту снов

В ревущие сороковые –

Громаду белых парусов.

Поёт упругий такелаж,

И драгоценный корпус тонок.

О, гордой Англии пейзаж,

Горячка австралийских гонок!

Поёт упругий такелаж.

На человеческом пути

Горят огни Святого Эльма.

Через столетия летит,

Ликуя, молодая ведьма –

Над нашей памятью летит.

отзыв написал Nog 26 ноября 2007 г. в 19:52

Роман "Туманность Андромеды" описывает Землю через многие века, когда стёрлись все границы между людьми, и всё человечество представляет собой единое коммунистическое общество. Теперь не существует никаких государств, всю планету можно объехать буквально за несколько часов, созданы едва ли не идеальные условия для любых сфер деятельности и для получения образования, любые угрозы вроде вредоносных бактерий или стихийных бедствий почти моментально устраняются - в общем, самая настоящая утопия. Но человечество на достигнутом не останавливается и уже давно ведёт в космосе активные поиски братьев по разуму. Полёты к звёздам, правда, ещё вовсе не стали обыденностью - на первых страницах книги мы наблюдаем за действиями лишь тридцать седьмой звёздной экспедиции, и лишь после её возвращения на Землю появляется возможность начать подготовку следующей. Да и продолжаются такие экспедиции многие десятилетия, так что освоение космических пространств идёт медленно. Правда, существует ещё так называемое Великое Кольцо - череда звёздных миров, в которых предположительно существуют цивилизации, достигшие сходного с земным уровня развития, с которыми, по-видимому, удаётся обмениваться редкими сообщениями. Но и в этом направлении ещё работать и работать. Да и на самой Земле ещё далеко не все загадки разгаданы. Вот о нескольких людях, занимающихся такими разнообразными исследованиями, и рассказывается в этой книге.

Я сказал "о людях", но проблема в том, что персонажей книги трудно воспринимать как людей. При всей привлекательности изображённого автором мира герои едва ли не отталкивают, и не потому что они в чём-то плохи - просто они не вызывают практически никаких эмоций, кроме разве что скуки. Да и в поведении их самих разум явно преобладает над чувствами. Герои книги больше похожи на роботов, чем на людей. Сходства добавляют и их имена - явно искусственные конструкции, больше похожие на аббревиатуры. В общем, с эмоциональной точки зрения книга оставила меня совершенно равнодушным, что особенно обидно ввиду того, что для меня именно эта сторона почти любого произведения является главной.

Сюжет тоже вызвал некоторые нарекания. Является ли это наследством первых журнальных публикаций или просто особенностью авторского письма, но мне показалось, что в виде сборника рассказов книга получилась бы удачнее. Тогда можно было бы описать по отдельности разнообразные стороны жизни нового общества и рассказать обо всех направлениях работ и исследований, не пытаясь как-то превратить эти рассказы в единое целое. А так получилось нечто среднее - книга всё равно распадается на несколько линий, сцепки между которыми малочисленны и ненадёжны.

Вот эти два основных пункта и испортили в значительной мере впечатление от книги. И даже при этом я не могу не отметить такие плюсы романа Ефремова, как уже упоминавшийся придуманный им мир-мечта или взгляды на некоторые вопросы современности (вроде культа техники), которые сейчас даже более актуальны, чем полвека назад. Но в целом мне скорее не понравилось, чем наоборот. Хотя как важный этап в развитии отечественной фантастики книга, конечно, заслуживает внимания.

отзыв написала Янтарная 15 ноября 2011 г. в 14:27

Это первое произведение Ефремова, которое я прочитала. Впечатление произвело неизгладимое, хотя до этого считала, что прочла множество хорооших произведений, и меня мало чем можно удивить.

Прежде всего, понравилось, что эта книга имеет четкую дидактическую направленность. В ней показано, что есть добро, а что зло. Главные герои четко знают, как поступить, чтобы поступок был добрым и правильным. А такой четкой морали очень не хватает нашей современной молодежи.

При этом, я бы не сказала, что это выглядит как-то неестественно. Герои прописаны очень живо, и читая книгу, действительно переживаешь за них. Это не сегодняшний американский блокбастер с хэппи-эндом, здесь все очень жизненно: половина экипажа не вернулась обратно на Землю по различным причинам.

Считаю Ефремова неповторимым автором с яркой творческой индивидуальностью.

отзыв написал terrry 14 октября 2010 г. в 18:57

           Много я читал критики произведений И.А. Ефремова и, иной раз, вполне конструктивной. Но стоит вновь взять в руки давно знакомый ефремовский текст, или послушать аудиокнигу, как вся критика куда-то «улетучивается». Это ли не та самая волшебная сила искусства, подвластная лишь истинному художнику?

            «На краю Ойкумены» — роман (или повесть) с ярко выраженным приключенческим сюжетом. Но по мере прочтения становится ясно, что приключения, написанные необыкновенно увлекательно, являются, главным образом, сюжетообразующей канвой. Особенно интересно перечитывать этот роман после поздних произведений Ефремова. Тогда отчетливо вырисовывается внутренняя взаимосвязь всего художественного (и не только) творчества писателя. «На краю Ойкумены» — прежде всего, произведение об искусстве и культе красоты людей и природы. Уже в этом произведении Ефремов формирует свою эстетику, вводя понятие целесообразности красоты, которое получит дальнейшее развитие в «Лезвии бритвы» и «Таис Афинской». Ефремов использует, как и в других своих произведениях, прием противопоставления, в данном случае, любимого им искусства Эллады (Крита) и подавляющего (как бы вырождающегося) искусства Египта. Здесь можно спорить по существу, но предмет такого спора и точка зрения автора выражены вполне определенно. Ефремов считает, что искусство не есть только предмет сам по себе, а, прежде всего, является отображением уровня общественного и нравственного развития народов и государств. Более того, Ефремов (убежденный коммунист), следуя, по-видимому, известной мысли К. Маркса, художественными средствами показывает, что искусство не только отображает мир, но и преобразует его. В этом смысле время Египетской цивилизации, в романе, подходит к концу, и видится подход новой эпохи — эллинской, более прогрессивной. Помимо этой основополагающей идеи, автор щедро насытил свое произведение конкретными историко-этнографическими сведениями. Строгий историзм повествования переплетается с художественной фантазией. Палеонтолог Ефремов придумал даже встречу героев с реликтовым зверем «гишу» (мотив, похожий на тот, что использован в его раннем рассказе «Олгой-хорхой»).

             Еще одна важная мысль этого романа — утверждение об общности всех людей на земле. Эта общность коренится в миллионах лет антропогенеза и, поэтому, гораздо крепче различий, привнесенных цивилизациями. Об этом стоило бы помнить современным людям, налаживающим «взаимовыгодное» сотрудничество между странами. Интересно отметить, что все древние народы, о которых говорится в романе, (не только общепризнанные Греция и Египет) представлены высоко культурными обществами. (Сейчас, кажется, многие так не считают.) О каких-то дикарях, людоедах лишь упоминается вскользь.

            Здесь впервые Ефремов начинает формулировать, на мой взгляд, также и идеал человека будущего. Пандион, например, уже обладает некоторыми чертами Дар Ветра и Мвена Маса — он больше думает о товарищах, чем о себе и, подобно персонажам «Туманности Андромеды», стремится к познанию мира. Часто говорят, что ефремовские идеалы в наше время выглядят утопично и наивно. Не могу с этим согласиться. Я думаю, дело в том, что, возможно, в это самое «наше время» мы просто всё больше отодвигаемся от этого идеала (к сожалению). Идеал гармонично развитого человека и гармоничного взаимопроникновения культур, на мой взгляд, наивным быть не может. Это представляется очевидным.

           Язык романа — узнаваемый ефремовский стиль, оставляющий, прежде всего, сильное эмоциональное впечатление, которое трудно передать словами. Основные мировоззренческие идеи автора здесь еще не столь явно обозначены и отточены, как, например, в «Часе Быка». Но уже можно сказать, что со страниц книги веет «настоящей жизнью». Образы людей, животных, картин природы созданы с большим мастерством (может быть, это и есть т.н. «эйдетические описания»). Замечательная книга, которую можно рекомендовать всем.

Как всегда, с интересом прослушал аудио-вариант. Неплохо, хотя произношение исполнителя иногда, что называется, режет слух. Самый яркий пример: в слове «нарочито» ударение делается на букву «о», или в слове «сгрудились» - ударение на второй слог (даже как-то забавно в последнем случае).

отзыв написал Hrip 18 августа 2009 г. в 13:03

Кандидатам на прочтение «Лезвия бритвы» советую подходить к данному решению со всей возможной ответственностью и осторожностью. Мне кажется, данный набор статей научно-популярного толка, объединенный незамысловатой обильно пропитанной сигаретным дымом приключенческой линией, способен выбить человека из его привычного (жизненного) цикла чтения на довольно длительное время. Восприятие параграфов «Советской энциклопедии» из уст комсомольцев, вышедших с агит-плакатов, навивает детские воспоминания о перекапывании картофельного поля. Ощущение полезности сего действа не оставляет до самой последней страницы. Мастер скупо-прямолинейно передает чувства героев романа, в связи с чем, я как читатель как будто стоял особняком и меланхолично следил за вяло развертывающимся сюжетом. Правда, ближе к концу, вдоволь накопавшись, Иван Антонович позволяет немного пробегать, но только с лопатой. Описания далеких стран, несмотря на четкость и точность, также не оставляют ощущения присутствия и больше походят на отчет о проделанной работе.

При этом автору чудесным образом удалось создать идеальную атмосферу для работы мозга и понимания его идей. В этом смысле, прозорливости Ефремова можно поставить наиболее высокие оценки. Подобные научные работы на темы "происхождения видов" и "в защиту женщин" наверняка бы уже давно канули в лету, вместе с опубликовавшим их журналом «Наука и жизнь». Будучи оформленными в подобном виде, они еще долго будут радовать любителей литературы и открывать им широкий кругозор для познания.

отзыв написал Unrepentant 10 июля 2009 г. в 16:30

Я помню, когда первый раз читал эту книгу, я учился в 8ом классе. Позже я перечитывал эту книгу в более поздние периоды. Всегда открывая её я находил что-то новое для себя, и это помимо того что автор постоянно подходит к вещам которые на самом деле постоянно встречаются нам в повседневной жизни. В книге поднимаются вопросы о всем о том что нас всегда окружало, но мы никогда не задумываемся над этими вещами в быту нашей повседневности. Книга не раскрывает нам глаза но позволяет по новому взглянуть на мир. Как просто на самом деле не задумываясь над сакральной тематикой бытия видеть прекрасное и преисполненное значением в окружающем. Роман фантастический, но фантастики как таковой в нем нет, в нем есть правда и смысл.

Хотя на протяжении всего рассказа автор объясняет все вопросы исключительно со своей точки зрения, выдавая свои рассуждения как последний аргумент, это совершенно не мешает следить за ходом мысли и формировать свои представления, строить предположения и вновь видеть все с нового ракурса. Он не нагружает тяжелой полемикой и запредельной философией, но в простом его изложении выглядит все необычайно интересно.

Людям стоит чаще читать подобные книги, ведь это смесь не только фантастики но и философии, эстетики, психологии. Сейчас редко встретишь нечто подобное за ширмой увлекательного но безликого а порой и безнравственного экшена.

отзыв написал fictionfun 11 июня 2009 г. в 17:36

Присоединяюсь к замечательной рецензии Сат-Ока.

Роман прочитал в шестом классе, в советские времена. Очень впечатлил. Мне почему-то не было скучно читать про земные линии сюжета, хотя и помню ощущения, что побольше бы приключений в космосе. Помню, настолько убедительно Ефремов описывал коммунистическое завтра, что мне хотелось жить там, именно после этой книги я в 12 лет стал убежденным сторонником коммунизма и оставался таковым идеалистом вплоть до крушения СССР. Еще в детстве, сталкиваясь с каким-нибудь бытовым хамством, думал про себя: "А вот и не достойна эта личность жить при коммунизме, не доросла еще духовно".

отзыв написал StasKr 25 марта 2009 г. в 12:07

Александр подобен падающей звезде, которая сверкает на небосклоне только миг, но те, кто видел её помнят об этом долгие годы. Немногим более десяти лет длилось его правление, но люди до сих пор помнят о нём. Удивительное дело, десятки народов, многие из которых даже не существовали, когда Македонец рвался к Краю Света, хранят предания о великом и мудром правителе.

Идеальный полководец, чья душа была целиком отдана войнам и походам, даже спустя тысячи лет после своей смерти продолжает поражать людей. Равному ему не было и больше не будет. И тут впору вспомнить о «проклятье Александра».

«Рассказывают, что Александр провозгласил Ахилла счастливцем, потому что о славе его возвестил на будущие времена такой поэт, как Гомер. Александр, действительно, имел право завидовать в этом Ахиллу: он был счастлив во всём, но тут ему не повезло — никто не рассказал человечеству о деяниях Александра достойным образом. О нём не написано ни прозой, ни в стихах; его не воспели в песнях, как Гиерона, Гелона, Ферона и многих других, которых и сравнивать нельзя с Александром. О делах Александра знают гораздо меньше, чем о самых незначительных событиях древности», — так писал в своем «Анабасисе Александра» Квинт Эппий Флавий Арриан. Разумеется, за прошедшие со времён Арриана две тысячи лет многое изменилось и люди спустя века, как могли, восполнили небрежность древних историков, но всё же «проклятие Александра», видимо хоть и ослабло, продолжает действовать. Нет ни одного приличного фильма об этом царе (например, стоуновский фильм, ИМХО, просто ужасен), да и большинство романов, посвящённых этому историческому деятелю, из числа тех что я прочёл, оказались откровенно слабыми. Авторы почему то предпочитают смаковать детали личной жизни Александра и описывать с кем он предпочитал спать – с мальчиками или с девочками. Вместо того что бы рассказать о главной страсти его жизни – стремлению к мировому господству и о главном деле его жизни – воинских походах, читателю предлагают ознакомится с той частью жизни Александра, которая и для него сама значило довольно немного.

Смешно сказать, но лучшей художественной вещью, как мне кажется, описывающей жизнь Македонца была дилогия Л. Ф. Воронковой, состоящая из романов «Сын Зевса» и «В глубине веков» предназначенная для детей младшего и среднего школьного возраста. Именно из-за «запретности» некоторых тем автор сосредоточилась именно на военных победах и воинской доблести Македонца (а что ещё нужно мальчишкам?)  и тем самым смогла преодолеть «проклятье Александра».

Так что если держать в памяти этот полумистический аспект, то приходится признать «Таис Афинская» представляет собой одну из лучших попыток рассказать нам о величайшем полководце всех времён и народов и его современниках. «Вид сбоку» через историю о знаменитой гетере позволил не сосредотачиваться на личности царя, а показать столкновение греческой и азиатских культур в водовороте Судьбы. Позже об этом времени сочинят легенды, которые будут передаваться от одного народа к другому, а пока люди живут, любят, страдают и не знают кому какая роль уготована.

Итог: книга оставила после себя положительные воспоминания, хотя из-за давности лет (было мне тогда лет двенадцать-тринадцать) почти полностью и забылась. Только из-за этого ставлю относительно низкий балл. Когда-нибудь надо будет перечитать роман. Уверен, что тогда и оценку придётся поправить в сторону увеличения.

отзыв написал XabbaXen 27 декабря 2008 г. в 22:44

Мне повезло.

Повезло, что я не родился в ортодоксальной религиозной семье, и не был принужден штудировать какую-нибудь Библию или Коран.

Эта книга, в моей юности, стала моей Библией и Кораном.

Низкий поклон Ивану Антоновичу.

отзыв написал viny 20 декабря 2008 г. в 13:50

Каждая страница, каждое слово заставляет думать. Заставляет ненавязчиво, легко подталкивая на мысли. Это не просто книга для раздумья, а книга для убеждения, что каждый человек может быть сильным, красивым, здоровым, более того - разумным.

Существует очень мало книг, которые не просто повествуют, а несут в себе добро, мысли и делают человека лучше. Это именно эта книга, и я рад, что прочитал ее сейчас, прочитал не проглатывая и рассуждая над каждой страницей. Я стал добрее. Я знаю.

отзыв написала Atra 04 августа 2007 г. в 14:58

Как-то так получилось, что мое знакомство с Ефремовым началось именно со второй части "Великой дуги", и это прекрасно! Точнее ни до ни после я не читала ничего более возвышенного, ничего более захватывающего... Даже сейчас супстя уже почти десять лет с того славного момента, при одном взгляде на потрепанную обложку издния 1956 года, сердце начинает биться сильнее и как и тогда, хочется все бросить и повторить путь эллина. Наверное выглядит бредово, но именно такие бурные эмоции вызывает эта Книга. С большой буквы. Она разбудила во мне, технарю по призванию, интерес к истории Древнего мира! Стремление, порыв... как сейчас помню момент где главный герой и его учитель смотрят на фантатсическое великолепие звездного неба, и это описано ТАК, что становится понятно откуда эллины черпали вдохновение для всего что создавали. Лучшая книга которую я когда либо прочла.

отзыв написал Кот в сапогах 11 августа 2011 г. в 19:54

Удивительная книга, она только маскируется под исторический роман, по сути - это фэнтези. Но в самом лучшем смысле этого слова. Здесь нет злобных волшебников и драконов, девиц в бронелифчиках и тёмного властелина. Но есть очень важная черта хорошей фэнтези - книга уносит вас в неведомые и бескрайние просторы земли незнаёмой - древней Африки.

Жестокий Египет и бескрайние саванны, непролазные джунгли и берег далёкого океана... Яркие и цельные герои - смелые, сильные, красивые. Верная любовь и чистая - без червоточины и изъяна - дружба. И как всё это искренне, без тени фальши! Редкое, почти детское наслаждение - читать и верить - верить до последнего слова.

Таинственная и великая Африка переполняет ваше сердце. Это вы сжимаете копьё и стоите бок о бок с друзьями в битве с древним чудовищем - пожирателем слонов, задыхаетесь от волнения и ужаса охоты на гигантского носорога, это у вас в ушах стоит рёв восстания и приветственные клики погонщиков слонов. И это вы видите паруса в далёкой бухте. Вы проживаете чужую жизнь, как свою...

Великий автор, великая книга.

отзыв написала jane20 02 августа 2010 г. в 23:57

Великолепнейшая книга! Мне она понравилась больше всего из произведений Ефремова, это книга, по существу, стала моей любимой из всех прочитанных, я ее переслушивала несколько раз. Некоторые тут пишут, что вроде и фантастика не та, и приключения, и много "воды". Но ведь книга писалась именно РАДИ "воды". Для меня сюжет как таковой не имеет особого значения, а нечаянная смерть землян вообще вызывает улыбку. Но ведь книга не об этом. Это глубочайшее произведение социально-философской направленности, где, к тому же, энциклопедические знания из различных отраслей наук (физика, антропология, лингвистика, социология, психология, да всех не перечислишь). Я считаю, что по философии Ефремов гораздо сильнее Лема, потому как у Ефремова есть четкое мировоззрение, ясное видение мира и явлений в нем. А Лем вопрошал в своих произведениях о наличии бога или Конструктора. Очень жаль тех людей, которые пишут, что "зря потратили время", это и есть яркие представители Торманса, пребывающие в невежестве и желающие лишь зрелищ и хлеба, отученные думать. В "Часе Быка" есть "хлеб", но интеллектуального, а вернее, духовного характера. После этой книги я уже не могу читать дешевые поделки, где лишь приключения и никакой идеи. После "Часа Быка" я читаю всего Эриха Фромма, (на которого в книге ссылаются как на мыслителя 5 периода ЭРМ Эрфа Рома) и получаю огромное удовольствие. Читаю Канта, слушаю Шопенгауэра, Шпленгера, дело дошло уже до "Капитала" Маркса. Ефремов принадлежит именно к этой чете мыслителей и те, кому их мысли трудны для восприятия, конечно, концентрируются на экшене и приключениях. В таком случае Стругацкие подойдут больше, они вдохновлялись идеями Ефремова, но излагали в гораздо более общедоступной форме. Как писал один критик, прочитав Ефремова наша жизнь отныне делится на две части: до Ефремова и после. Потому как после прочтения вы уже не сможете быть прежним, в вас всколыхнется та часть, которая отзывается на человечность и искренность.

отзыв написал viny 15 октября 2009 г. в 10:47

Лишь один автор, Иван Ефремов, может так возвышенно преподносить женскую красоту и очарование. Нет никакой грязи, нет пошлости, есть лишь один Эрос, не восхищаться которым нельзя. Я уверен, что подобных произведений, меняющих отношение человека в лучшую сторону к окружающему миру, к людям, к женской красоте - немного. И очень приятно, что такие книги, несмотря ни на что, есть.

отзыв написал Сат-Ок 27 декабря 2008 г. в 14:56

Естественно, невозможно договориться с человеком, для которого отсутствие перманентного невроза современности с его несдержанностью, болтливостью и истеричными поступками представляется "бездушной холодностью" и "неуютностью". А образ человека без гнильцы и судорожных бездейственных рефлексий (либо же, напротив, безрефлексивного действия, подчинённого страстям) - немедленно объявляется "плакатным" и "ходульным".

Критикуя же фантастическую идею, стоит помнить: сам автор говорил, что это предел фантастического допущения.

отзыв написал Полковник 04 февраля 2006 г. в 00:11

В позапрошлом году купил на лотке и перечитал после 25-летнего перерыва. Я другой, и книга другая. Я старше и больше знаю, и книга глубже и умнее.

Обидно, что некоторые новые читатели классической советской фантастики продолжают подвешивать к впечатлениям о книгах всякие "...измы". Тогда кляли капитализм, теперь коммунизм... В чем разница между клянущими? (классический капитализм, кстати, издох еще раньше развитого социализма - по разным оценкам в конце позапрошлого - начале прошлого века)

Книга задела за живое? Хороша? - Класс, радуйся и поделись радостью! Автор напортачил - предупреди товарища, чтобы не тратил время зря.

Такая моя позиция.

А Ефремов вне "...измов". Такие раз в сто лет сюда приходят.

N.B.  Lord_of_light, прочитайте, пожалуйста, хотя бы биографическую справку И.Е., или поищите расширенную информацию о нем (простите, не имею сейчас ссылок), и Вы несомненно поймете, что в "одобрении властей" такие люди не нуждаются

отзыв написал v_by 18 января 2006 г. в 00:23

Я очень рад тому, что вижу здесь высокие оценки. Это великий роман. В нем зафиксирована мечта о совершенно ином мире, чем нынешний, о других отношениях между людьми, о другой системе ценностей, - и эта несбыточная мечта полна величия и благородства.

А еще - ждущий ТАКИХ людей космос Ефремова, в котором когда-то обязательно создадут Великое Кольцо.

отзыв написал fatkh 10 февраля 2012 г. в 11:41

>>> Ты, который позднее явишь здесь свое лицо! Если твой ум разумеет, ты спросишь: кто мы? Кто мы? Спроси зарю, спроси волну, спроси бурю, спроси любовь. Спроси землю, землю страдания и землю любимую. Кто мы? Мы - земля!

Пусть я уже отложил в сторону эту замечательную книгу, но душой все еще в прекрасном будущем, что нарисовала рука настоящего мастера - Ивана Антоновича Ефремова. Невыразомо больно расставаться с этим добрым и ласковым миром, так отличающимся от нашего - жестокого и пронизанного горечью одиночества. Но теперь я знаю точно, что не разучился мечтать.

В романе-утопии "Туманность Андромеды" Ефремов описывает идеальное будущее коммунистического общества. Общества свободного, где все люди - братья, где не нужно с опаской оглядываться по сторонам и сторониться темных переулков. Люди там покоряют космос и глубины океанов, общаются с братьями по разуму с помощью Великого Кольца, совершают подвиги и жертвуют жизнями.

В этом романе нет преступников и плохих людей - ошибки допускаются лишь случайно. Возможно это все благодаря новейшим открытиям в области психологии человека. С самого детства ребенка воспитывают правильно, учат его мыслить самостоятельно, действовать честно. У жителей этого мира в крови открытость, любовь к правде и желание трудиться на общее благо. Нет, в этом мире нет принуждения - оно и не нужно, ведь люди трудятся вместе и приносят в мир лишь пользу.

Здесь нет тюрем и штрафов - убийства, грабежи и насилие давно ушли в прошлое. Провинившихся ссылают на остров Забвения - остров, который многим из нас показался бы раем. Это нетронутая цивилизацией земля, где живут рыболовы, земледельцы и скотоводы - живут естественной жизнью, причем за ними постоянно наблюдают спасатели, готовые вылечить от болезни и спасти от опасного зверя. На этом острове живут беззаботно, предаваясь отдыху и удовольствиям. Но немногие по своей воле отправляются туда, оставив возможность самореализоваться.

Люди ефремовского мира знают, что труд в жизни человека - не обременительное занятие, которое приходится выполнять для выживания. Нет, труд - это высшее удовольствие, в котором можно проявить свое творчество, дать выход энергии и получить наслаждение от результата. И за наиболее сложные работы даже есть конкуренция - ведь именно там можно полностью раскрыть себя.

В этом мире нет денег - они там не нужны. Человек может получить все необходимое без платы, просто являясь членом общества. Нет расслоения на классы, нет высших и низших слоев общества - все равны. Но не принудительным уравниванием - нет, человек всегда способен проявить свои способности и занять место выше. Но это самое место выше - лишь дополнительная возможность для реализации своих творческих замыслов, а не улучшение материального положения в обществе. Когда у человека есть все желаемое - зачем желать больше? Жаль, что люди в современном обществе считают иначе.

Что еще важно и удивительно - в этом мире все люди в какой-то мере ученые. Нет места сектам, религиозным суевериям, гаданиям, астрологии, предсказаниям Ванги и прочей мистике. Но есть наука - по-настоящему делающая жизнь людей счастливой, позволяющая жить двести лет и летать к другим звездам, нырять на морское дно и превращать пустыни в цветущие степи. Здесь нет места катаклизмам, уносящим жизни, в этом мире растоплены полярные шапки и Земля превращается в цветущий сад. Пусть это мечта - но это прекраснейшая мечта.

И наконец - в этом мире есть не только "Я". Это мир, где люди наконец повзрослели и прекратили отбиваться от общества, будто бы пытающегося уничтожить неповторимую личность. Нет, это симбиоз человека и общества, приносящий счастье и гармонию. В этом мире человек не стесняется советоваться с обществом в выборе своего пути в жизни, в этом мире нет гнетущего одиночества капиталистической борьбы за выживание - когда все люди братья, безумная гонка становится атавизмом. Люди, воспитанные альтруистами, живут в согласии друг с другом, каждый готов бескорыстно протянуть руку помощи.

При всем этом огромное внимание уделяется не только умственному развитию человека, но и физическому - все люди в отличной форме, эмоциональному - люди искусства в почете.

Пусть в книге много спорных моментов (как воспитание детей профессиональными психологами, а не родителями), она вселяет настоящий оптимизм и веру в безоблачое будущее человечества, в победу над нынешним мракобесием гадалок и гороскопов и всепобеждающую силу науки.

>>> - Мы оба - товарищи по несчастью. Могу вас уверить, что еще не раз будем ударяться о стальные двери. Чем отважнее и сильнее будут устремления, тем чаще встретятся двери.

>>> - Какая-нибудь да откроется!

>>> - Именно!

Я думаю, эту книгу надо прочитать всем - пусть СССР и светлой мечты коммунизма больше нет, но книга эта - о людях будущего, мужественных и честных, открытых и любящих. О сильных духом людях, с которых хочется брать пример!

И да, это общество - моя мечта! Я очень и очень хотел бы, чтобы человечество жило так, как описал Ефремов - когда люди друг другу братья, а не "homo homini lupus est", когда в мире нет устаревших традиций и диких суеверий. Когда каждый может реализовать свой творческих потенциал и проявить себя, подарить миру частичку своей души!

P.S. На те же темы размышляет Юрий Никитин в романе Рассветники . Это более современный взгляд на будущий мир, с позиций уже победившего капитализма - но от того лишь более интересный, пусть и менее утопический.