Все отзывы на произведения Аркадия и Бориса Стругацких

отзыв написал fox_mulder 06 февраля 2009 г. в 18:22

К написанию этого отзыва я подступался уже 5 раз , и каждый из них заканчивался одинаково: вместо того, чтобы расписывать свои эмоции от стократного прочтения этой повести или очередной попытки продемонстрировать кому-то широту ума, вскрыв весь ее потаенный смысл, я просто смотрел в прямоугольник этого белого поля, не в силах выдавить из себя ни единого слова... Наверное, для того, чтобы адекватно  оценить многогранность этого творения, нужно обладать хотя бы частичкой таланта, присущего его создателям, что автоматически обрекает автора отзыва о нем на практически танталовы муки.

Это одна из тех книг, которые полностью перевернули мое личное представление о смысловом наполнении не только фантастики, но и литературы вообще. Часто бывает так: берешь в руки книгу модного автора, получившую целую охапку премий, и вроде все при ней - и литературный язык, и сюжет, и герои, и попытки реализовать какую-никакую, а  идею.... Но в то же время что-то настораживает и мешает присоединиться к напечатанным на обложке восторженным отзывам. И лишь потом буквально просыпаешься посреди очередного сна сознания, а глаза автоматически находят на самой заветной книжной полке знакомый зеленоватый том... Тогда то ты и понимаешь: это ведь просто не "Пикник".

"Пикник на обочине" по своему объему - произведение небольшое, оно занимает всего 178 страниц. Но ответить на вопрос о том, что на самом деле сокрыто на этих 178 страницах, почти невозможно. Вариантов ответа - великое множество, и каждый из них соответствует особому смысловому уровню повести. Можно сузить их до пророческой истории про Зону, на 15 лет опередившую подлинную трагедию Чернобыльской АЭС, и это будет отчасти правильно. Можно трактовать, как историю неудавшегося космического контакта; пессимистическое эссе о возможном закате человеческой цивилизации, удел которой, в перспективе - лишь собирать объедки, оставшиеся с чужого пикника на обочине Вселенной, которая так трагически совпадает с их собственным домом.... Есть здесь и почти по-лемовски холодная констатация невозможности оценить и понять Вселенский Разум, человеческие попытки с применением непонятных артефактов которого, напоминают детскую игру в песочнице с использованием вместо совочка заряженного автомата со снятым предохранителем....

Но вместе со всем этим, повесть Стругацких - одна из самых пронзительных в мировой литературе историй об одиночестве человека сразу на всех уровнях мироздания: во Вселенной, в  обществе, в семье и даже,  казалось бы, в  родной, но такой непостижимой собственной же душе.... Отчаяние, полная пустота внутреннего мира человека, которая подобно озарению, выливается в этот последний страждущий вопль, дарующий счастье всем тем, кто населяет этот мрачный и жестокий мир.... Конечный покой и поздно пришедшее осознание того, что и это стремление не дать никому уйти обиженным, как и все лучшее на этом свете, было омыто чужой человеческой кровью... И даже прекрасно понимая, что от окружающих за всю жизнь не получал ничего, кроме безразличия, смешанного с презрением, все же именно им посвятить свой последний, жертвенный вздох.

Может быть, этот мир действительно заслуживает того, чтобы ему дали еще один шанс? Может быть, мы действительно заслуживаем того, чтобы счастливо прожить дарованную нам  жизнь?

отзыв написал wolobuev 21 февраля 2011 г. в 23:28

"Когда мне было 18 лет, мой отец был полным идиотом. С тех пор он изрядно поумнел". Марк Твен.

Вот так же и я, прочтя сию книгу лет этак десять назад, был восхищён размахом, но остался в недоумении относительно содержания. Накручено, наворочено - а всё ради чего? Непонятно. Обычные люди в необычных обстоятельствах. Первый раз что ли? Не Стругацкие это придумали, и уж точно не они будут последними, кто об этом напишет. Так я думал тогда.

Какой же дурак я был!

Полистав роман теперь, спустя почти десять лет после прочтения, я вдруг оцепенел. Ибо в романе была описана моя жизнь. Вернее, мое мироощущение (с известной долей условности), каким оно было лет пять назад. Я пролистал книгу назад, пробежал глазами первую часть и буквально задрожал. Чёрт побери, а ведь это тоже я, но в возрасте двадцати двух-двадцати трёх лет! Потом посмотрел концовку. Стало совсем не по себе. Неужто и это тоже  я - в будущем? Теперь открываю "Град обреченный" и не могу оторваться, узнавая слова, мысли, поступки себя прежнего и себя нынешнего. Откуда у братьев такая проницательность? Что за чудесный дар залезать в голову и всё там переворачивать?

А потом меня осенило: ведь эта книга - о втором шансе. О том, что сделали бы мы со своей жизнью, если бы нам дали ещё одну про запас. Стоило мне подумать об этом, как всё встало на свои места. Вот я, то есть Андрей Воронин, попал в новый мир. Я, то есть он, ещё несёт в себе груз прежних представлений, ещё инстинктивно пытается подстроить окружающий мир под себя. Но время идёт, и Андрей понимает, что всё не так просто. Амбиций у него становится меньше, но надежда ещё тлеет. И он пытается если не переделать мир, то хотя бы сделать хоть кому-то лучше. Затем - новый разворот, и Андрей смиряется, отдаваясь на волю потока. Прекраснодушные мечты тают в дымке, сменяясь сытым довольством. "Тот, кто в юности не был революционером, в старости не будет консерватором". Это - не фраза из романа, но подходит она к нему на все сто. Вспомним, когда Стругацкие писали свой роман: рубеж 1960-х-1970-х гг., начало брежневского застоя. Романтики коммунизма вздыхали (и вздыхают по сей день) - мол, выродился СССР, идейные люди ушли, их сменили обыватели. Где ты, революционная строгость нравов? Где боевой речитатив Маяковского? Где вера в светлое будущее? Ничего этого не осталось, сменившись пошлой погоней за мещанскими радостями. И не понимали мы тогда (многие не понимают и сейчас), что Брежнев, Суслов, Тихонов, вся эта геронтократия - это те же люди, которые когда-то маршировали под красным знаменем и пели бодрые песни, вынюхивали врагов народа и рвали на себе рубаху во имя счастья трудящихся всего мира. Просто теперь они остепенились, расстались с юношеским максимализмом и научились получать удовольствие от простых радостей. Вот она, сытая трясина имени Фрица Гейгера!

И получается из всего этого, что сколько бы не давали людям шансов, как бы не экспериментировали с социальным устройством,  ничего не изменится. Мы вновь будем наступать на те же грабли, вновь переживать молодецкий задор и спокойное довольство, и вновь мечтать о втором шансе.

Но всё же есть что-то в нас, заставляющее наперекор всему ломать иногда свою натуру и срываться куда-то ради очередного фантома. Ибо мы - люди, а как известно, "не хлебом единым жив человек". Душа наша просит чего-то большего.. И вот уже и житейские радости нас не прельщают. И мы, как Андрей Воронин, уходим в свой поход на север, чтобы познать, постичь, вкусить. Эта страсть гонит нас, несмотря ни на что. Многие ломаются, не доходят. А те немногие, кто всё же пробивают лбом стену и достигают цели, оказываются перед лицом искушения. Их соблазняют наградой за труды. Хрустальным дворцом наслаждений. Прекрасной грёзой, ставшей действительностью. Кто откажется? Дураков нет. Или почти нет.  Те же, кто находит в себе силы превозмочь и это (безумцы, от которых всех тошнит), в качестве приза получают лишь бесстрастное сообщение: "Вы преодолели первый круг".

"Как! Опять?!" - возопит измученный герой. А товарищ его вздохнёт с облегчением: "Ну слава богу!". Значит, ещё не конец.  Нас снова ждёт второй шанс!

отзыв написал wolobuev 02 марта 2011 г. в 16:01

В начале XVII века один очень мудрый человек написал: «Ради создателя, сеньор странствующий рыцарь, если вы ещё когда-нибудь со мной встретитесь, то, хотя бы меня резали на куски, не защищайте меня и не избавляйте от беды, ибо ваша защита навлечёт на меня ещё горшую, будьте вы прокляты богом, а вместе с вашей милостью и все странствующие рыцари, какие когда-либо появлялись на свет». Человека звали Мигель Сервантес де Сааведра, и он знал толк в борцах за справедливость.

Мне вспоминается в связи с этим детское произведение Кира Булычёва «Каникулы на Пенелопе». Там есть поучительная сцена: на чужой планете птица прилетает в гнездо и начинает клевать яйцо. Проходящие мимо дети порываются прогнать её, но их удерживают - ведь они не знают законов этой планеты; может быть, своим поступком они лишь навредят? И действительно, скоро из яйца показывается клюв птенца, и птица продолжает крушить скорлупу, помогая своему чаду выбраться наружу.

Мораль сей басни такова: со своим уставом в чужой монастырь не ходят.

Увы, данная истина была, как видно, недоступна советским романтикам-шестидесятникам, рвущимся перекраивать мир в угоду своим представлениям о добре и зле. Они были уверены, что знают, как надо жить, и этой своей уверенностью напоминали христианских миссионеров, несущих свет «истинной веры» народам Америки и Океании (вспоминается незабвенное: "Мы живём в самой лучшей стране, и все иностранцы нам завидуют. Мы называем свою страну "Россия", а они завистливо говорят: Russia. Но всё-таки она наша. Наша Russia )

Горе тебе, народ, если король твой - дитя, - сказал кто-то из философов эпохи просвещённого абсолютизма. А что делать, если это дитя - даже не король, а бог? Жутко становится, как подумаешь об этом.

«Мы пришли, чтобы помочь этому человечеству», - говорит дон Гуг Румате. Уверен, то же самое думали монахи Святого Ордена, когда на арканарских улицах истребляли молодчиков Ваги Колеса и серых штурмовиков. Дайте им звездолёт, и они прилетят на Землю, чтобы «помочь» и ей. Как вам такая перспектива?

Дон Гуг терпелив, он умудрён опытом и знает, что история - не место для «спринтеров с коротким дыханием». Но почему-то ему не приходит в голову, что действия Руматы - всего лишь логическое следствие его поступков. Если ты решил не вмешиваться, то какого чёрта забрался на высшую ступень туземной иерархии? Прекрасное место для отстранённых философствований, нечего сказать… Стругацких можно понять. Они - писатели, заложники читательского вкуса, а читателям неинтересно наблюдать за приключениями лавочников и ремесленников, им подавай герцогов и королей! Но, пойдя на эту уступку, авторы уже не смогли остановиться. Коли земляне сплошь и рядом становятся распорядителями человеческих судеб, они (земляне) уже не в силах быть просто сторонними зрителями происходящего. Обстоятельства вынуждают их вмешиваться - пусть осторожно, исподволь, но «вода камень точит», и вот уже Румата снаряжает вертолёт за «народным мстителем», а затем, окончательно слетев с катушек, идёт кромсать всех подряд. Можно ли было предугадать это с самого начала? Конечно. Можно ли было предотвратить? Разумеется. Но коммунарам не нужны психотерапевты. Они прекрасно обходятся без них. Устойчивость им придаёт железобетонная идеология и слепая уверенность в собственной правоте. Страшно, когда вместо мозгов - горящее сердце в груди… Тысячекратно прав был лекарь Будах, превознося структуру арканарского общества. Она действительно была идеальна - для своего времени. Но коммунарам (а равно и романтикам-шестидесятникам) чуждо философское смирение, они рвутся в бой, спеша осчастливить всех и вся. И вот Румата предлагает Будаху дать советы богу. Мысль о невмешательстве, озвученная прежде доном Гугом, благополучно забыта (как забыта она к этому времени, судя по всему, и самими авторами).  Любопытно, как бы отреагировал Румата, если бы к нему явился представитель Странников и заявил, что коммунизм - это полная ахинея, а вот они, Странники, живут как надо. Думаю, очень оскорбился бы. Тогда какое он имеет право играть в философские игры с местным мудрецом?

У Стругацких есть ещё одно произведение, где по сути представлена та же ситуация: «Обитаемый остров». Но насколько он выше «Трудно быть богом»! Здесь они - уже не наивные мечтатели, здесь всё серьёзно, по-взрослому. И Сикорски уже не спорит с Каммерером, как дон Гуг с Руматой, а бьёт ему морду и отсылает домой - первым же звездолётом. А Колдун не ищет у землян избавления, подобно Будаху, а ехидно комментирует: «Видит горы и леса, облака и небеса, но не видит ничего, что под носом у него» (фразочка вообще-то из "Волны гасят ветер", но он таким был и в "Обитаемом острове"). «Обитаемый остров» написан на восемь лет позже и являет собой красноречивый пример взросления - но не героев, а авторов.

Но пока на дворе 1962 год, и нам показывают сусальную картинку благородных светочей морали и истины, которых угораздило шлёпнуться на средневековую планету. «Вы ещё несчастливы? Тогда мы идём к вам».

Картинка эта, детская в своей простоте, и написана по детски - с логическими нестыковками и сюжетными натяжками.

Добавим сюда ещё неубедительный образ отца Кабани и чудовищно слабые диалоги землян друг с другом, чтобы оценка снизилась почти до двойки. Возможно, именно этот балл я и выставил бы данному произведению, но всё спасает прекрасная идея, а также чрезвычайно красочные разговоры арканарцев. Тут Стругацкие оказались на высоте.

Суммируя, повторю вывод Лекса Картера: отвратительное поверхностное чтиво, единственные достоинства которого — оригинальная идея, имеющая значение лишь в среде фантастов, легкий стиль повествования и два-три философских «диалога» в одни ворота

отзыв написал Вертер де Гёте 28 августа 2008 г. в 17:58

Как ни удивительно, но это произведение (возможно, самое известное из всех произведений русской фантастики) я впервые  прочитал только полгода назад. Но лучше поздно, чем никогда. А может,оно даже и лучше, что познакомился с повестью я приблизившись по возрасту к главному герои книги. А книга, без сомнений, выдающаяся; экранизация Тарковского в какой-то степени более знаменита, чем повесть, но это совершенно разные произведения, разные и в образе главного героя и в сюжете и во внутренней философии. Так что: о "Сталкере" больше ни слова. Что же касается повести, то удивляет, как она вообще появилась в Советском Союзе  в начале 70-х, здесь всё настолько необычно, нехарактерно для советской фантастики того времени: мрачная и безысходная атмосфера, без морализаторства и дифирамбов; необычны описания Зоны, наконец, почти кощунственная для героизированной  советской литературы мысль о ничтожности человечества в масштабах Вселенной. "Пикник" - просто симфония человеческих чувств, переживаний, мыслей; высшая философия, которая рождается не в абстрактных фантазиях философа, а в душе человека, прошедшего через боль, унижение, предательство, гибель и страдания близких. Редкая по глубине и силе воздействия книга.

отзыв написал hedgehog1983 06 августа 2009 г. в 00:10

Эта книга волшебная. "Волшебная" - это именно то слово. Впервые я прочитал ее лет в 16 и... ничего не понял, ну просто ничего. Ругался грязно, ругался долго- как же обманули бедняжку.  Поставил бы ей оценку "5" (из 10) в тот момент и с глаз долой. Второй раз "волшебство" настигло меня через пару-тройку лет и "О, да!!!" Сколько же я в ней тогда нашел, сколько было открытий. Но до конца так понять и не смог. Загадкой остались секрет "красного здания", а главное загадкой остался сам финал. И вот недавно я вновь перечитываю "Град". Все как в 16 лет, только я другой и книга тоже другая, хотя и с  тем же названием. Теперь я понимаю многое: я меняюсь, я расту, да я умнею, черт возьми. Но полностью книга так меня и не отпустила. Теперь, когда у меня на руках куча интервью Авторов, когда я перечитал кучу форумов с, прямо таки, остервенелыми спорами на тему "Дак что же Изя открыл на допросе Гейгеру?" - я все еще молод, недостаточно мудр, чтобы ее просто отложить и больше не перечитывать. Нет, я вернусь к ней позже. Обязательно. Эта книга моя "лакмусовая бумажка", отражающая в цвете мой этап развития как "человека разумного".     Когда я поставлю этому произведению 10 -  я уже к нему не вернусь, поэтому пока "9".

отзыв написал alex2 16 декабря 2008 г. в 01:13

Эта книга редко кого может оставить равнодушной. После её почтения в душе море чувств и множество вопросов. Но вопросы эти не к авторам. В первую очередь - к самому себе.

Я - из неофитов. Когда читал книгу, конечно же, знал, ЧТО читаю. Но для меня даже масса восторженных отзывов о книге - не повод для пиетета перед ней ещё до прочтения. Нет, лучше я примерю её на себя, да при этом буду особенно требовательным и разборчивым, а уж только потом пусть и мой голос зазвучит среди других голосов - в унисон ли с ними, или же диссонансом.

Да сколько их было и будет - книг о Контакте! И смешных, наивных, несерьёзных, пафосных, просто глупых, но и глубоких, продуманных, многосторонних. Но эта, по моему скромному мнению - просто лучшая из всех. И не в том дело, что авторы - наши с вами соотечественники, и даже не в том, что книга совсем нехарактерна для времени и мест, где и когда она появилась.

Просто тут ведь в чём дело: очень часто в Пришельцах, изображённых авторами книг - слишком много человеческого. В чешуйчатом или лохматом теле (а может - крылатом) - совсем человеческая душа, обуреваемая нашими же страстями, в маленькой головке с огромными чёрными глазами (или большой, покрытой роговыми пластинами) - исконные человеческие мысли и устремления. В результате в книге Контакта с Иным разумом-то и нету. Какой же он Иной? Всё то же, только декорации более пёстрые.

Но здесь - совсем другое.

В мире случилось нечто странное, страшное, по-настоящему удивительное, может быть, судьбоносное для Человека, а может - губительное. Кто знает? Никто из людей - это уж точно. А думаете, авторы знали, как оно на самом деле? Сам ли это Контакт, подготовка к нему - некий тест на пригодность человечества, или же в самом деле только "пикник на обочине"? Если бы так, то не написалась бы такая книга. Тут нельзя знать, иначе не удастся создать атмосферу тайны, загадки, чего-то непознанного и, возможно, непознаваемого человеческим Знанием. Думаете, все эти артефакты, которыми полна Зона, нарушения законов физики и статистики, про которые упоминается в книге, выдуманы авторами лишь для того, чтоб напустить туману, добавить загадочности книге? Нет, они показаны для того, чтоб объяснить, насколько иным может быть этот самый Иной разум, насколько может отличаться Их Знание от Нашего.

Добро и Зло - не категории Абсолюта. Это - чисто человеческое. Поэтому даже не стоит задумываться, добро или зло - этот Контакт. Такими мерками его не измерить. И не стоит пытаться.

Блестящий учёный Валентин Пильман в разговоре с Ричардом Нунаном скрывает свою растерянность и беспомощность (читай - растерянность и беспомощность науки) за цинизмом и напускной веселостью. Ведь задача науки - понять, объяснить, повторить, усовершенствовать - остаётся невыполненной и скорей всего - невыполнимой. Неприятно? Но почему мы думаем, что должно быть иначе?

Вот таков Контакт в этой книге. Но в любом, самом удивительном и продуманном мире книги, нельзя жертвовать одним - человеком. Это именно то, что никак не должно раствориться и обезличиться в самых причудливых обстоятельствах. Ведь именно глазами человека мы должны увидеть изображённый мир, и его мысли и чувства помогут нам его понять, увидеть во всех красках, добраться до сути.

И авторы не пошли на такую жертву. Более того, именно характер, мысли, поступки Редрика Шухарта видятся мне самым главным в книге. Тем, ради чего в первую очередь и стОит читать. Зона, чудеса, загадки - да, но человек - неизмеримо важнее. А ведь авторы многочисленных "Сталкеров" взяли первое, но напрочь позабыли про второе.

Герой меняет мир, а мир меняет героя. Кто кого сильнее? Задумайтесь об этом по отношению к себе. Вспомните - такими ли вы были в молодости, как сейчас?

Первая глава - особенная. Только в ней повествование идёт от первого лица, от лица Редрика Шухарта. И что же? Перед нами не хитрец, не мудрец и тем более не пророк. Перед нами - простой и немного наивный парень, такой, которого ни у кого не повернётся язык назвать плохим человеком, способный на настоящую дружбу и настоящую любовь. И этому веришь, ведь рассказывают об этом его собственные мысли. К главному герою невольно начинаешь испытывать симпатию.

Мир, показанный в книге, конечно, известным образом отличается от нашего, но всё же не искусственный, не высосанный из пальца. Ну что вы, разве мир так жесток, циничен и бессердечен, каким показан в книге? - спросят многие. А именно в таких точках, где пересекаются многие интересы, где возможна большая выгода, но и грозит немалая опасность, как раз и проявляются худшие стороны отношений между людьми, именно тут мир и поворачивается к нам самыми уродливыми сторонами. Что поделать, если Редрик изначально и на протяжении всей изображённой в книге жизни оказывается в таких точках, на таком пределе. Конечно же, мир принимается за него со всей силой, и вот человеку остаётся только защищаться от обстоятельств, раз за разом принимая удары судьбы и сдавая всё новые позиции, постепенно утопая в цинизме и безразличии ко всему, кроме своих близких, а значит, становясь способным на любой проступок, если только будет казаться, что он во благо для близких.

И всё же кульминация книги - её последние страницы. Те, где Редрик делится с нами сокровенными мыслями, где прорывается плотина его души, где он осмысливает свою жизнь перед свиданием с Золотым шаром, только что принесший ему жертву и даже ни на миг не задумавшийся, имеет ли на это право, судящий мир и людей в нём, что явили ему, Шухарту, так мало хорошего в жизни, но всё же не осудивший их. И последние фразы книги, с одной стороны, - гимн Человеку, победившему в душе обиду и боль, но с другой - вопрос: в чём же заключается счастье для каждого и можно ли его выразить, понять, примерить на всех? Очень легко приносить горе, а вот счастье - намного трудней.

отзыв написала GoldenFox 30 апреля 2008 г. в 12:53

Легко и приятно быть богом - делай, что хочешь, наслаждайся могуществом, никто тебе не указ...

Стоп. А так ли?..

Попробуйте. Удержитесь, посмейте НЕ ВМЕШАТЬСЯ - и НЕ ПРЕНЕБРЕЧЬ одновременно. Не оставить и не остановить. Боги - они не вмешиваются, они мудрые, они выше нашей грязи, греха и скверны, они выслушивают наши молитвы и поступают по собственному разумению, они учат и направляют...

А что происходит, когда, казалось бы, десятки раз проверенная теория "божественной помощи" дает сбои? Когда она не справляется? Когда никто не слышит, как ты кричишь, что все не так, что теория ведет не туда? Когда бог не хочет, не может, не в силах больше быть богом? Кто посмеет его осудить или оправдать?..

Да мы с вами. Мы, читатели. Каждый - мерой своих чувств и правил, мерой своего понимания.

Война и кровь, предательство и благородство, интриги и верность, друзья и враги. Всего здесь хватает, и все очень и очень по-настоящему. Где-то, может быть, наивная, но все равно это классика, бесспорная, сложная, искренняя, красивая. Спасибо мастерам.

отзыв написал ivan2543 26 мая 2009 г. в 19:06

«Обитаемый остров» - одно из лучших произведений Стругацких, да и вообще одно из лучших произведений российской и советской фантастики.

Первый раз я прочитал эту книгу где-то классе в седьмом. Помню, она произвела на меня сильное впечатление, можно сказать, потрясла. Это действительно страшная книга – мне казалось, что от страниц пахнет железом, кровью и дымом. Первое впечатление было скорее гнетущим, хотя я и не назвал бы его негативным. Просто жутко, когда представляешь, до чего бы могло докатиться человечество. Ощущение, что речь идет не о какой-то непонятной планете, а о нашей Земле усилилось тем, что Страна Отцов резко напоминала Европу и СССР 30-х. гг. XX века. Мне кажется, такую книгу могли написать лишь в стране, пережившей сталинские репрессии и испытавшей на себе все ужасы фашизма.

Нельзя не восхититься мужеством главного героя, который нашел в себе силы бороться не только за выживание, но и за будущее всей планеты, осознавая, что, возможно, никогда не вернется домой. «Я – дома» - заявляет Максим Страннику в конце книги. Дом Максима – там, где он нужен, там, где ему есть, зачем жить. Он намерен вести войну до победы.

Потрясает разница в методах Максима и Странника. У них общая цель – но совершенно противоположные средства ее достижения. Странник – политик, агент земных спецслужб, шпион-дипломат. Он ломает систему диктатуры изнутри, исподволь направляя развитие государства в нужное русло. Его путь – путь реформ и направленного развития, минимума потрясений и катастроф.

Максим не знает, что спасение Саракша предрешено, нужно только подождать… несколько веков. Он – человек действия, наивный порой, словно супергерой из комикса. Его суровое добродушие не позволяет ему наплевать на аборигенов – он испытывает горькую жалость по отношению к ним, не сумевшим разумно устроить свою жизнь. Один безумный план срывается за другим, очередной союзник оказывается предателем или просто слишком слабым – но Максим не останавливается. Он переходит к подпольщикам, понимает что те погрязли в интригах и политике; ищет помощи у мутантов, но те хотят только покоя; даже сотрудничает с правительством в лице прокурора – лишь для того, чтобы получить необходимые данные о расположении Центра. Он готов на все, чтобы как можно скорее уничтожить башни, кажущиеся ему (небезосновательно) воплощением зла в этом несчастном мире. Его путь – революция, уничтожение зла и бесчеловечной диктатуры.

Странник считает, что революция приведет к хаосу и колоссальным человеческим жертвам. Однако Максим видит, как относительна существующая стабильность. Он выбирает решительный бой и бросает вызов всем, кто надеется возродить диктатуру. На глазах Максима гибнут его друзья: погибают в нелепых боях подпольщики, пытаясь разрушить башни, загоняют на ядерные мины танки штрафников, лезут на кинжальный огонь противника одурманенные излучением солдаты. Максим решает, что цена победы не станет слишком высокой.

Можно долго рассуждать, кто прав. В этом споре две правды. Революция может захлебнуться, реформы могут долго водить людей по бесплодным полям экспериментов. Истина в том, что Саракш будет спасен. Но какова будет цена этого спасения?

Книга является самым сильным антифашистским романом, несмотря на отсутствие связи с реальной историей. Повторюсь, но нужно вырасти в мире тоталитаризма, чтобы создать такую сильную книгу. И несмотря на то что мы понимаем наивность Максима и его волюнтаризм, мы не можем не восхищаться бесстрашием и революционной решимостью героя, его обостренным чувством справедливости, так характерным для героев русской классики.

отзыв написал VAI 17 сентября 2008 г. в 21:08

Нет, узнать в ужасающем Демиурге Христа решительно невозможно. Только узнав оценку авторов, что это - роман о двух Христах, можно, ...надцатый раз перечитав книгу, отметить слова Агасфера Лукича: "...каково это: вернуться туда, где тебя помнят, чтут и восхваляют, и выяснить вдруг, что при всем том тебя не узнают! Никто. Никаким образом. Никогда. Не узнают до такой степени, что даже принимают за кого-то совсем и чрезвычайно другого. За того, кто презираем тобою и вовсе не достоин узнавания!.." Какие же муки, несравнимые со Страстями Господними, довелось испытать Христу за эти 2000 лет, что он стал ужасен и обликом своим и поступками и учениками... Каких же кошмарных "хирургов" подбирает он себе в спутники в поисках "терапевта"... Очень уж "отягощен злом" этот образ нового Христа. И это образ, который две тысячи лет считается образцом УЧИТЕЛЯ!

Странным образом пересекается это с образом учителя Г.А.Носова. Он-то как раз со злом сражается - и со злом в душах своих учеников и с бессмысленной злобой обывателей по отношению к Флоре, и не только словами, но и кулаками, при необходимости. Как-то он вживется в окружение Демиурга, где самый положительный герой - опустившийся до уровня лакея бывший астрофизик...

И еще один учитель есть в романе - учитель Флоры, нуси. Пусть его учение странно и не понятно, пусть его ученики зачастую ведут себя отвратительно, но того, что он - Учитель - не отнять.  Ох, как немного в нашей жизни таких учителей, способных вести за собой, и еще меньше - тех, кто ведет к добру.

А что же ученики? Назвать учениками окружение Демиурга сложно - это, скорее, прихлебатели какие-то, прислуга, кроме Агасфера Лукича, естественно - это личность удивительная, многогранная и сильная. Только он один может спорить с Демиургом.  С Носовым могут спорить все его ученики, всех их он держит за равных себе, всех уважает, как личности. Такими и должны, очевидно, быть достойные ученики достойного учителя. (С нуси, кстати, Флора не спорит - ей, по большому счету, все равно - и это, пожалуй, главный признак бесполезности работы нуси, как учителя: он, скорее, не формирует Флору, а изучает ее).

Общество, которое все это окружает, - типичное социалистическое, партийное руководство борется с ростками прогрессивной педагогики в виде системы лицеев и, увы, побеждает. Но одна отдушина есть в романе - строчка в названии "Сорок лет спустя", и маленький штрих об этом времени, когда "имя Георгия Анатольевича Носова всплыло из небытия, и даже не всплыло, а словно бы взорвалось вдруг, сделавшись в одночасье едва ли не первым в списке носителей идей нашего века".  Очевидно, не все потеряно. Высокая теория воспитания еще будет создана и преобразит мир.

Роман достаточно сложен. Не говоря о том, что временные параметры вблизи Демиурга теряют свою определенность, большая часть действия книги требует активного участия читателя, размышлений о людях и событиях, перед ним разворачивающихся. Но это и делает "Отягощенных злом" лучшим романом Стругацких, который хочется читать и перечитывать много раз.

отзыв написал armitura 10 апреля 2008 г. в 23:24

На мой вкус, у АБС есть два совершенно удивительных таланта.

Первый - это придумывать великолепные названия для своих книг. Не буду перечислять, но ведь они и вправду идеальны.

Второй - это писать под этими названиями совершенно удивительные, ни на что не похожие книги. Мне кажется, узнать Стругацких можно по первой же странице. И полюбить их тоже можно с первой же страницы.

В "Пикнике" же меня больше всего поразила вот какая тема... Ведь по сути все люди, попадающиеся там - мягко говоря с изьяном. И все равно Стругацкие их любят и желают им счастья - несмотря ни на что. Никто не должен уйти обделенным. Вот эта самая любовь к миру и любовь к людям всегда меня поражала в их творчестве. Так любить людей - это же какое большое сердце надо иметь и как хотеть им поделиться, хотеть, чтобы все увидели и приняли...

Только 10 конечно. Никак по-другому...

отзыв написал alex2 31 июля 2008 г. в 03:02

Когда только открываешь эту повесть, можно подумать, что кто-то по ошибке поместил в обложку книги братьев Стругацких страницы с классическим детективом. Ну как же - группа совсем разных людей оказывается изолирована неким образом в отдалённом обиталище. Конечно же, происходит странное убийство, за расследование которого принимается случайным образом оказавшийся в этой пёстрой компании полицейский. Он-то в концовке, демонстрируя чудеса логики и наблюдательности,  неизменно и выводит убийцу (убийц) на чистую воду...

Но стоит прочесть несколько страниц и немного поближе познакомиться с героями повести а так же с изложенными в ней событиями, как начинаешь убеждаться: да нет, не всё так просто!

Герои очень уж пестры. Они просто сумасбродны! Это же карикатуры на привычные нам по сходным сюжетам образы. Карикатура богача с его огромнейшим самомнением. Карикатура гениального учёного-физика, который слишком уж сильно не от мира сего. Карикатура юной девицы - представительницы нового неуправляемого поколения. Наконец, карикатура на полицейского, который вместо блестящих, неотразимо точных умовыводов демонстрирует полнейшую растерянность и смущение. Да если бы читателю довелось оказаться в такой честнОй компании на месте бедняги Глебски, бьюсь об заклад - он бы и носу не высунул из-за двери своего номера.  Плотность же странных событий настолько велика, что вдумчивый читатель, который попытается ещё по ходу повествования угадать, кто же это всё творит, будет, без сомнения, сбит с толку почти сразу. Кроме того, бросается в глаза ироничный стиль повествования, который не раз и не два заставляет улыбнуться или даже рассмеяться  в голос. И вот когда уже вроде бы разгадка близка, на многие вопросы получены простые и логичные ответы и читатель вместе с несчастным Глебски начинает подбираться к самой сути тайны, авторы наносят последний удар по состоятельности этой повести как простого детектива.

Тут всё как бы выворачивается наизнанку. Герои поворачиваются к нам совсем другой стороной. Резко меняется сам стиль повествования. В нём уже нет ни иронии, ни шуток. Всё становится очень серьёзно. В отличии от классического детектива, к концу повествования нити управления событиями окончательно уходят из рук полицейского, а на главные роли выходят совсем другие герои. События принимают невероятный для простого приземлённого человека оборот. И тут оказывается, что самое логичное и правильное поведение для такой ситуации не годится. Ведь "удивительное" сложно судить по человеческим законам. И если пытаешься - будь готов испытывать горечь непоправимой ошибки.

отзыв написал Крафт 18 ноября 2009 г. в 02:14

Как много значит для автора и его книг хорошая реклама!

В этом плане «Улитке» и Стругацким очень повезло. По крайней мере, в отношении меня – пропиарили их знатно, хотя и в условиях довольно необычных.

Ночь. Команда «Отбой» прозвучала уже давно, но не для нас троих «счастливчиков», уж и не помню за какую провинность назначенных мыть мраморную лестницу центрального входа – широченные ступени от выхода на чердак через четыре этажа к парадному входу. На этажах потолки под четыре метра – вариации на тему «копать отсюда и до обеда». Спать пойдём, когда закончим. Вся ночь впереди.

Как я потом понял, компания мне в тот раз попалась довольно оригинальная. Обязательные разговоры о «сволочи-старшине», чувстве голода, желании спать и прочих насущных проблемах современности быстро сошли на нет, а на баб (прошу прощения у дам), как это обычно бывало раньше, почему-то не вышли. Вместо этого мои товарищи по несчастью, исходя из понятных им одним ассоциаций, начали увлечённо сыпать цитатами из неизвестной мне книги. По их мнению, это произведение как нельзя лучше характеризовало окружающую нас казарменно-казённую действительность. Казалось, они знают книгу наизусть…

- Я не пью. У меня печень больна! Вот справка, прошу, - Клавдий-Октавиан Домарощинер из Группы искоренения достал из кармана и помахал перед лицом Тузика мятым тетрадным листком с треугольной печатью, исписанным неразборчивым медицинским почерком. Перец различил слово «антабус»…

- Ну, что стоите? Бездельники! Разве для этого вас писали? Доложите-ка мне, как идёт сев, сколько посеяно разумного, доброго, вечного? Каковы виды на урожай? А главное – каковы всходы? Молчите…

- У вас тоже трубки нет? – Есть, как не быть. - А почему вы тогда не слушаете? – А не слышно ни хрена, мы провода перерезали…

- Не везёт Домарощинеру. Возьмёт новую сотрудницу, поработает она у него полгода – и рожать…

…большая картина, изображающая подвиг лесопроходца Селивана: Селиван с поднятыми руками на глазах у потрясённых товарищей превращался в прыгающее дерево….

…У коттеджей стояли какие-то люди в ночном белье с завязанными глазами, и каждый махал сачком для бабочек. Цепь бегущих людей в развевающихся чёрных плащах тащила то ли бредень, то ли волейбольную сетку…

…Сожительствует с несовершеннолетней любовницей, которую держит в чемодане…

- Откуда это? – заинтересовался я. Книга была мне совершенно незнакома.

- А ты что, не знаешь? Да это же Стругацкие, «Улитка на склоне». Не читал? – ребята смотрели на меня если не презрительно, то уж жалостливо, это точно.

Наверное после моих слов они даже несколько бравировали передо мной заниями, пересказывая какие-то, особо запомнившиеся им эпизоды. Интересно, что внятно объяснить сюжет и основную мысль книги они не хотели (или не могли). «А помнишь…?» «Ага!» «А вот ещё…» «Ха-ха-ха!» Поскольку я был не в теме, то сначала просто молча слушал, потом принялся хихикать вместе с ними. Под конец мы откровенно ржали в полный голос. Развеселились не на шутку.

Странная реакция наказанных вызывала жуткую зависть часового у знамени на посту №1 и даже привлекла к нам внимание дежурного, выползшего по этому случаю из своего аквариума. Не найдя формального повода придраться к качеству работы, он строго указал нам на необходимость соблюдать тишину в ночное время (чтоб спать ему не мешали) и убыл восвояси. Тем более, что работу к тому времени мы уже закончили. Время пролетело незаметно.

Всё услышанное прочно отложилось в памяти и вызвало насущную потребность приобщиться. На следующий же день я пошёл в библиотеку и взял все книги Стругацких, которые тогда были «не на руках». Ни в эту, ни в несколько следующих ночей выспаться мне тоже не удалось, пока не проглотил запоем всё.

А дальше началось: охота за другими книгами АБС из библиотеки, поиск и воззвания к совести злостных «невозвращенцев», уточнение, что, где, когда издано, у кого есть, кто поможет…

Но это уже совсем другая история...

отзыв написала Mierin 12 февраля 2009 г. в 12:47

Знаю, что одобрения не получу. Но отзыв сам просится. Долго насиловала себя чтением книги. Что поделаешь, кому-то нравятся взбитые сливки, кому-то - кислая капуста, кому-то - шашлык, а кто-то без ума от сала в шоколаде. Должно же быть в мире разнообразие.

Герой - рефлексирующий маленький мальчик, запертый в теле практически уберменша. Решивший, что ему можно все и что жизнь, которой живет он - единственно верная на свете. О его мире мы знаем только, что там чистый воздух, прекрасная экология, люди здоровы и счастливы и каждый день спят на свежих простынях. Кто сказал, что в его мире нет излучателей? Кто сказал, что его мировой порядок - единственно верный и возможный? И кто дал ему право менять мир других, вмешиваться в чужой миропорядок со своими идеалами, и распоряжаться жизнями других? Мир вымирающей страны вымирающей планеты резко дуалистичен. Но этот дуализм не оставляет выбора. Потому что нельзя выбрать между злом и злом. И по сути главное противостояние по-дарвиновски видовое. Вымирающий вид борется за выживание. Но при этом еще и надеется взять мировое господство.

Есть и другие напрягающие моменты, касающиеся не только основной идеи, но и деталей.

Но главное, не оставляла мысль - воспоминание о китайской притче о драконе. О том, что каждый освободитель народа от дракона, незаметно сам становится драконом. На протяжении книги приходилось наблюдать, как наивный мальчик все больше обрастает драконьей чешуей. Кто знает, что бы вышло, если бы все получилось именно так, как он задумал?

отзыв написал Dentyst 15 августа 2009 г. в 22:43

  У меня принято так...

  Когда на душе тошно и надо, что-нибудь прочесть, чтобы не впасть в чёрную меланхолию взгляд мой, почему-то всегда падает на "Понедельник...".После взгляда к томику сами собой тянутся руки, открывается книга и сказка начинается...

  После первого прочтения (корявое слово "прочтения" - скорее после первого свидания) влюбился с "первого взгляда" и бесповоротно на всю жизнь.Книга-то , вроде, детская и выучил её  уже почти наизусть -а, всё равно, тянет в старый русский городок Соловец и в находящийся там Научно-Исследовательский Институт Чародейства и Волшебства.Тянет в эту неповторимую атмосферу сказки+науки+оптимизма+молодости+много ещё чего.В чём обаяние этой книги? - А кто его знает.Главное, что оно есть.Написанная в период "оттепели" повесть сумела передать тогдашнюю веру в силу науки, тогдашний энтузиазм, тогдашнюю веру в то, что человеку всё по плечу.

  Хочется побыть там вживую,познакомиться с молодыми учёными, живущими своей работой, не знающими, что такое "хобби", так как для них работа интереснее всего на свете.Да хочется просто, чтобы и в реальном мире жили похожие на них люди.

  Вполне можно назвать повествование "магическим реализмом" - настолько достоверно всё описано.В детстве, зная, что "такого не может быть" - на полном серьёзе думал, что "не может быть, чтобы не было".Такой вот наив подкреплённый мастерством АБС.

  Нельзя, так же, пройти мимо блестящего юмора, и притом сколько бы раз читано ни было - смеёшься так же искренне, как и впервые.И стиль, язык повести НЕ оставляет желать лучшего - никаких изысков - всё просто - и в то же время гениально.Хотя книга и рассчитана на определённый возраст (см. подзаголовок) - её обаяние покоряет всех - "от мала - до велика".Такой сплав атмосферы, сюжета, стиля делает "Понедельник..." уникальным явлением не только в фантастике но (не побоюсь высоких слов) и вообще в литературе.

  Сейчас перечитал, то что изобразил и подумал : ну неужели идеальная книга?Что ни одного изъяна нет, что ли? Прикинул и нашёл только один - быстро кончается.

  С полной ответственностью рекомендую всем, и даже назначаю в качестве душевного стимулятора и антидепрессанта.

отзыв написал VAI 23 сентября 2008 г. в 10:49

Яркий, красивый мир 22 века. Веселые, симпатичные люди. Двое молодых парней собираются... ну на пикник по-нашему. Отдохнуть, поохотиться, трофеями потом девушек поразить. Пикник, правда, на другой планете намечен, ну да это рядом, звездолет во дворе стоит, разрешение получено, отдых ждет! И вдруг появляется этот странный человек и просит отвезти его на необитаемую планету. Пожалуйста - отвезем. Во-первых, просьба чеовека, которому что-то НАДО, куда важнее космического пикника, на который ХОЧЕТСЯ. Да и приключение тоже. Интересно же - новая планета. Странный Саул ведет себя все так же странно, но по странностям этим мы узнаем человека 20 века. Как он попал в будущее - неважно. А вот как он с этим будущим контактирует - очень интересно, временами смешно, настолько за пару веков сместились очень многие обыденные понятия.  Смех смолкает сразу после посадки на планету - рядом нашли трупы... И снова столкновение разных времен: ребята 22 века  оказались очень неплохими профессионалами, каждый в своем деле, но психологию местных жителей (средневековье, рабство, тоталитаризм) понять они просто не в состоянии. Саул все понимает, его действия становятся уверенными - здесь он - профессионал, в этом мире жестокости. А аборигены не понимают ничего - просто какие-то непонятные люди, ЖЕЛАЮЩИЕ СТРАННОГО, появились возле их лагеря. Вот это определение - желающие странного - одно из главных преступлений в мире планеты Саула. За него поллагеря сидит. Не терпит диктатура инакомыслия. Хотя оно, это инакомыслие, есть, никуда от него не деться, всех в лагеря не пересажать. И еще один жуткий символ, отождествляемый на этой планете с самой властью - нескончаемый поток машин, запущенный загадочными Странниками по шоссе от одной громадной воронки до другой. Поток вечный, неостановимый, всесокрушающий.

Земляне отступили. Поняли, наконец, что их вмешательство ни к чему не приведет (например, освобожденные рабы их же чуть не побили - оказывается, их собирались отпустить, а теперь не отпустят), что усилия троих человек ничего на значат на целой планете, что они не профессоналы в деле Контакта, и так дров наломали. А вот смогут ли профессионалы помочь - сделать добрее рабовладельческое общество - это уже из повести не видно, но сомнения в этом остаются. Ребята 22 века возвращаются домой, готовые к наказанию за нарушение правил Контакта, но мечтающие работать по наведению порядке на Сауле, а пришелец из 20 века возвращается в свой век. Как? Это опять-таки неважно, просто попытался он сбежать от смерти в концлагере в мир будущего, и - вернулся...  Сделал свой выбор: за то, чтобы у нас было такое будущее, надо умереть достойно.

Книга удивительно яркая - кажется, что  сам побывал и на Земле 22 века и на Сауле, сам познакомился с ее героями, пережил с ними приключения, которые потрясли и запомнятся навсегда. И правда - помнятся... Уже 40 лет!

отзыв написал VAI 15 сентября 2008 г. в 17:10

Да, это написано в 1959 году, в догагаринскую эпоху, в те времена, когда советские люди все «покоряли» - целину, реки, пустыни, в эпоху великих строек, о которых писали, как о требующих героического труда. Вот и книга – о покорении, о покорении Венеры. И подвиг исследователей Венеры мало чем отличается здесь от подвигов шахтеров, геологов, строителей ГЭС. Попалась мне эта книга   в годы 60-е, уже после «Планеты бурь» и «Аргонавтов вселенной», и отнесся я к ней, помню, весьма скептически. А книга – понравилась! И сюжетом, меняющимся непредсказуемо, и людьми, действующими в книге – людьми разными, непохожими, но главное – не плакатными, как герои Ефремова, а вполне живыми и интересными. Это потом уже авторы «разлюбили» «Страну багровых туч», написав множество гораздо более сильных вещей, а тогда она была одной из первых, если не самой первой книгой новой фантастики, которая постепенно переставала быть литературой о достижениях техники и становилась просто литературой – с единственно достойным объектом описания – людьми, их взаимоотношениями и их поведением в непростых ситуациях.

«Страну багровых туч» можно читать, подмечая несуразицы, заметные с высоты прожитых лет, а можно наслаждаться  обществом интересных (каждый по-своему!) людей, с которыми нас познакомили братья Стругацкие. Давайте наслаждаться!

отзыв написала Росинка 09 февраля 2010 г. в 08:32

Когда я открыла страницу, чтобы поставить оценку, я поняла, что не могу это сделать.

Потому как Град - роман вне категорий. Это трудно назвать романом - линию сюжета можно нащупать лишь под синтетикой.

И тем не менее - 10ки мало.

Каждый персонаж не просто прописан, они - живые. Живые настолько, что их недостатки воспринимаются как нечно обыденное. Собственно, люди богатые душевно тоже воспринимаются здесь как нечто обыкновенное. И тем не менее, ты начинаешь задумываться над собой.

Как же трудно описать этот роман.

Дворник Ван, пребывающий где-то между мудростью и Божеством, Изя Кацман, представляющий собой Познание, Фриц, символизирующий Власть, Сильва - Шлюха, Дональд - Неудачник, а кто же Андрей? Может быть  Тот-кто-не-останется-в-хрустальном-дворце...(Кто такая Окатава - Это Та-которая-грезит:))))))) ).

Град относится к тем романам, которые закончив начинаешь читать сначала, и чем больше читаешь, тем больше вопросов!

Все слова бессмыслены, все описания являются слишком субъективным мнением для описания, но если Вы его не читали - вы неграмотный.

Он - боль, вышедшая наружу.

отзыв написал arhitecter 08 июля 2009 г. в 14:13

Подумать только, советская фантастическая повесть далёкого 1965 года! Повесть времён героической приключенческой фантастики о покорении природы, космоса, других стран и миров. Посреди идеализма, патриотизма, подвигов и душевных порывов, возникает новый слог, другой взгляд на вещи. Из братьев Стругацких, которые писали о подвигах человека-глыбы, товарища Быкова, и его команды, рождаются те самые Стругацкие, написавшие мировые шедевры социальной фантастики. Меняется стиль, меняется начинка. На смену восторженному оптимизму приходит мудрый реализм, и, даже, отчаянный и безнадёжный пессимизм. "Повзрослевшие" Стругацкие пугают, оставляют вас наедине с роем мыслей, порождённых прочитанным, режут и кромсают душу, оставляя горькое послевкусие по прочтению. Они вносят в подсохшую и покрывшуюся корочкой советскую фантастику глубокую философию, и почти гениальную психологическую составляющую. Заставляя звучать эту смесь остро и пронзительно, как лопнувшую струну.

Слог. Слог в этом произведении, спустя почти полвека, остался настолько современным, и при этом, настолько богаче современных изысков отечественных писак, что невольно задумываешься о деградации отечественной же литературы. Я могу сказать с уверенностью, что яркий и весьма оригинальный стиль, выдержанный Стругацкими, будет контрастен произведениям на практически любой книжной полке. Мало того, даже на полке с антологией Братьев. Придав своей руке металлическую жёсткость, и остроту битого стекла, Стругацкие делают заметный качественный скачок, не усложняя при этом текст. Прочитав повесть в очередной раз, я не нашёл ничего лишнего или не гармоничного, всё собрано в один отточенный механизм, призванный задеть и расшевелить мысли, совесть и чувства читателя. Слог максимально выразителен, вместо миллиона штрихов Стругацкие используют жирные и точные мазки, выявляющие главное и максимально объемно характеризующие его.

Жанр. В этой фантастической повести воплощены все атрибуты классического шпионского детектива - следствие, аналитика, резиденты, конспиративные квартиры, тайные организации и загадочные личности, злачные места и роскошь высшего света. Однако, детективной повесть назвать нельзя, так как основные постулаты расследования не выдержаны (где-то в середине происходит резкий "срыв покровов", а следствие не даёт ничего, лишь запутывая главного героя). Фантастическая же составляющая, хотя и играет немалую роль, используется как антураж, предлог для того, чтобы опустить все ненужные детали и не конкретизировать место и время событий. Опять же, благодаря этому, выявляя главное, суть. И фантастичное допущение, и детективные сюжетные ходы используются как вкусные литературные приёмы, не более того. На самом деле, "Хищные вещи века" - потрясающе реалистичная антиутопия, но об этом позже.

Сюжет. Действие происходит в отдалённом будущем, на Земле. Человек уже давно начал покорять космос, хотя и остался почти тем же дикарём, которым является сейчас. Главный герой, возможно уже знакомый читателям по "Предполуденному циклу", Иван Жилин, приезжает в курортный городок, официально как писатель, а на самом деле как разведчик, наблюдатель ООН. Его задача - узнать обо всём, связанным с новым электронным наркотиком, – СЛЕГом, на родину которого он и приехал. Начав следствие, Жилин попадает в круговорот событий, заставляющий его быстро думать и быстро действовать. Не выходя за рамки легенды, он знакомится с городом, его жителями и их интересами, постепенно входя в курс дела... Но, не сложив все кусочки паззла, он не понимает сути дела, да, наверно, и не смог бы понять, будь они у него все. Будто переходя с одного круга Ада на другой, Жилин шаг за шагом погружается в мир пороков, удовлетворения желаний и потребностей, мир маленького курортного городка будущего, функционирующей модели "Общества Изобилия". Происходящее мы видим глазами главного героя, что придаёт больше "проникновения" в суть событий, читатель как бы отождествляет себя с ним, ведь он видит созданный Стругацкими мир также как и Жилин, впервые. Читатель воспринимает ход его мыслей, его отношение к происходящему, понимает его мотивацию и характер. А второстепенная сюжетная линия воспоминаний Жилина, о войне, даёт чёрно-белые оттенки ностальгии и вызывает бурные эмоции своей реалистичностью. При этом, даёт историческую глубину происходящего, "оживляя" мир.

Мораль. В отличие от большинства писателей, Стругацкие не скрывают мораль за словесными конструкциями, а мягко и ненавязчиво «преподносят» её читателю по мере чтения. Через призму восприятия Жилина писатели показывают нам мир капиталистического благополучия, сытый мир, изнывающий от скуки. Они показывают «страну дураков», где «дурака холят и лелеют», создают яркую и атмосферную картину общества потребления, общества, в котором мы сейчас живём. Они предупреждают нас. Наша нынешняя действительность так похожа на страшный, фантастично- реалистичный мир, построенный ними. И это сделано так метко, так точно, так насыщено и сжато! Человеку в таком обществе не нужно ничего кроме "хлеба и зрелищ", ему "надо чтобы было хорошо и не надо ни о чём думать", ему приятней наслаждаться разрушением прекрасного, а не его созданием. Низведением всего на свой, "доступный" уровень. Искусство творцов, мастерство ремесленников, - кому это нужно, если есть автоматы и синтетика? А зачем вообще это всё нужно, когда можно лечь в ванну и включить СЛЕГ, или, может, сесть за компьютер?

Странно и даже страшно читать антиутопию, воплотившуюся в реальность, «Хищные вещи века» этим буквально шокируют.

отзыв написал kkk72 01 мая 2009 г. в 22:51

Эта повесть - взгляд на прогрессорство с другой стороны, глазами тех, кому этот прогресс несут. И вот ведь странное дело - да, жители Гиганды погрязли в бесcмыcленной войне и жестокости. Но это их беда и они пытаются с ней справиться самостоятельно. И ведь во многом Гаг ближе к нам, понятнее, чем жители Земли будущего. В повести много очень сложных и интересных психологических моментов. Запоминается то, как главный герой пытается оставаться самим собой в новых для себя обстоятельствах, как пытается он все мерять старыми, привычными мерками. Иногда это выглядит смешно, иногда страшно, а иногда в этом чувствуется некая своя правота. Повесть заставляет задуматься о том, насколько меняет война людей! Как многого она их лишает, но ведь что-то и дает взамен. Например, верность и силу духа. А еще эта повесть - о выборе, выборе между чужим раем и своим адом. И пусть этот выбор оказался для главного героя непростым, он - верен. Вот так и выглядит настоящий патриотизм.

отзыв написал Kalkin 07 февраля 2009 г. в 20:34

Я давно уже не читал книг Стругацких «в первый раз». Я успел забыть, какие чувства порождает прикосновение к вечности. Прочитав наконец эту книгу, я испытал потрясение, какого не испытывал уже давно.

За последний год мною было прочитано множество фантастических книг. Книг хороших, порой даже блестящих, реже – близких, пришедшихся по вкусу и уму, и сердцу. Но как бы ни были они хороши, достоинства их обозримы, счетны, и сравнивать с «Хромой судьбой» их нельзя. Другой уровень, совсем другой у этого романа, который я считаю одной из редких вершин в творчестве даже самих братьев Стругацких. Я люблю творчество братьев и само по себе, что-то больше, а что-то и меньше, но после прочтения этой книги  в голове сами собой всплывают сравнения с другими моими любимыми писателями. С  Борхесом - по степени глубины на первый взгляд простого текста, с Юрием Ковалем – по блестящему стилю, удивительно точному, образному и притом нисколько не вымученному языку, живому, сочному, искрометному! В редкую книгу погружаешься столь легко и глубоко, как это происходит здесь.  

На такую книгу невероятно сложно написать конструктивный отзыв. Ведь что толку рассуждать об идеях, в книгу заложенных, если оттенков идей столько, что невозможно просто охватить их все, обозначить, увязать в одно и сформулировать словом ли, образом? Любая попытка выделить в книге основу приведет к упрощению и неминуемому искажению материала, а чтобы все-таки передать все богатство смыслов в настоящем отзыве, пришлось бы перепечатывать здесь сам роман.

Мне остается лишь делиться впечатлениями. Говорить о том, как хорош ход с введением в реалистичную ткань будней Феликса Сорокина некой чудинки с фантасмагорическим оттенком. Только намеки, тонкие штрихи без развития, но насколько они к месту, как органично они пересекаются с содержимым Синей Папки! Радоваться тому, насколько живы, характерны и убедительны герои что первого, что второго уровней. Размышлять. Многое переоценить. Замереть ошеломленно и понять, что я не могу найти нужных слов, чтобы выразить в полной мере свои чувства. И я думаю, что сколько раз бы я ни читал эту книгу, сколько раз бы ни просыпался в заснеженной Москве прошлого, каждый из них будет в чем-то первым.

отзыв написал terrry 22 декабря 2010 г. в 14:20

В моем личном рейтинге «Страна багровых туч» - на первом месте среди произведений Стругацких. В дальнейшем они написали немало вещей, возможно, более совершенных литературно, но только в «Стране багровых туч» им удалось так ярко передать то, что называет радостью первооткрывателя, первопроходца. Иными словами - радостью человека, стремившегося к невероятно трудной цели и достигшего её.

Мне особенно понравилось то, что в повести убедительно и живо показан предварительный этап полета – строительство планетолета, испытания техники и людей. Все это призвано показать (совершенно справедливо), что великие дела не возникают на пустом месте. Хорошо передана атмосфера увлеченности людей общим грандиозным проектом. Сейчас в литературе это, пожалуй, редкость.

Что касается самих приключений на Венере, то они, вообще говоря, не представляют собой чего-то особенного, выдающегося, однако, достаточно оригинальны – интересна тема «Красного кольца», «Голконды». Есть кое-какие преувеличения – как-никак приключения, но читается всё это с большим интересом, причем, неоднократно.

Другие недостатки повести касаются персонажей. Некоторые их черты, вероятно, для придания «живости», намеренно преувеличены. Так, например, Юрковский не в меру высокомерен поначалу с Быковым, а сам Быков на глазах превращается в «несгибаемого героя», безукоризненно владеющего собой. Командир Ермаков как-то чересчур суров, на грани надлома. Вспоминается комичный (непреднамеренно) эпизод, где Ермаков настаивает на том, чтобы один из будущих членов экипажа "Хиуса" доел-таки свою котлету. Позже, кстати говоря, в «Пути на Амальтею», в «Стажерах» сам Быков, уже «в чине» командира корабля, станет таким же неуместно и нарочито суровым, (это отмечал еще А.Ф. Бритиков).

По поводу идеологии. Идеология органично входит в мир, показанный авторами. Герои повести не делают вид, что «строят коммунизм», а действительно этим занимаются на своем месте. Этот мир вместе с идеологией, представлениями о планетах и космосе, ракетными технологиями и проч. представляет собой законченное (во многом) целое, и этим, в том числе, интересен. Это действительно НАУЧНАЯ фантастика, серьезная литература, обладающая познавательной ценностью (выражение С. Лема). Пользуясь снова терминологией С. Лема, можно сказать, что это произведение – ложный, но существенный прогноз (футурологический). Вообще-то, стоит позавидовать героям этой книги, которые озабочены освоением космоса, а не «освоением» бюджетных средств…

На мой взгляд, общая концепция «Страна багровых туч» лежит в русле ефремовской парадигмы (кстати, Юрковский в повести упоминает рассказ Ефремова «Олгой-Хорхой»), но обладает и своими оригинальными особенностями. Тот же Бритиков писал, что Стругацких с самого начала увлекала полемическая мысль о том, что строительство коммунизма, так сказать, по плечу нашим современникам, со всеми их недостатками. В то время как у Ефремова главным условием построения коммунистического общества является развитие человеческих качеств.

«Страна багровых туч» - произведение талантливое и знаковое для отечественной НФ, а потому рекомендуется к прочтению всем.

отзыв написал Robin Pack 17 ноября 2008 г. в 20:00

До чего, все-таки, трусливый народ - человечество. Как оно(мы) боится(мся) всего, чего не может понять. Вот перед нами - люди, обыкновенные биологические человеки, только

Несчастный, гонимый, как в "Бегущем по лезвию", Лев Абалкин должен вызвать сочувствие, а не вызывает. Уж не знаю, что у него там с генами, но с психикой явные нелады с детства. Не имел друзей, тиранил любимую девушку, всех подряд обвинял в сломанной жизни. Злой КОМКОН затравил беднягу? Как бы не так! Посмотрите на Корнея Яшмаа. Ему труднее должно быть, жить с таким знанием, а он живет и процветает. Да, думаю, и остальные из тринадцати, кто дожил до таких годов, живут себе спокойно и неприятностей близким не доставляют. Абалкин хорошо оттеняет Максима: на фоне неврастеника спокойный и рассудительный главный герой вызывает б0льшую симпатию.

Искренне жаль, что так невнятно обрывается линия воспоминаний. Очень хотелось узнать, к каким же выводам пришли хваленые эксперты во главе с Вандерхузе, и как Абалкин с Щекном спасли свои шкуры из плена. Вообще, слишком много недосказанностей, неожиданно быстрый финал и не доведенные до конца намеки на сюжетные линии вредят повести. Блестящая детективная интрига, отличный Максим в роли детектива, отличная фабула, главы на Надежде - вообще шедевр. Тема голованов интригует, тема странников интригует вдвойне. Казалось, еще пару глав подождать - и все станет ясно. А тут - резкая точка. И все великие загадки остаются глубокомысленной пустотой, ружья висят и не стреляют.

отзыв написал ask.do 18 сентября 2008 г. в 00:02

        Боги не кидают молнии, боги не сыпят золотой дождь, боги не убивают грешников. Боги на то они и боги, чтобы не вмешиваться в жизнь человечества. И это лучшее, что они могут дать ему. Но Румата не хочет свыкнуться с мыслью, что он бог.Он хочет изменить этот мир, он до последнего борится.Но ведь каждому миру нужны свои боги и постепенно этот мир, шаг за шагом, поглощает его, тем самым делая его богом. И в конце он все-таки сдается и уступает миру.

Не трудно быть богом. Трудно остаться человеком.

отзыв написал aps 05 сентября 2008 г. в 14:26

Произведение, которое будет открытием при каждом новом прочтением. Оно не может оставить одинаковое впечатление в 16, 20, 30 лет. Каждый раз оно будет интересно с другой, до этого неизвестной стороны, открывая новые поводы  для раздумий, заставляя переосмысливать свои предыдущие впечатления и выводы.

  Это возможно самое сложное и  многогранное произведение писателей. Произведение про эксперимент, который неизвестные исследователи ставят над людьми разной национальности, профессии и, самое интересное, разного времени.  И как выясняется нет разницы, кем ты был до эксперимента - в начале все люди равны, а дальше.... - жизнь покажет.

Для меня эта книга также интересно возможностью проведения аналогий между описываемым загадочным миром и СССР. Возможно, что авторы хотели сказать, что это тоже был эксперимент - эксперимент длиной в 70 лет. Эксперимент результаты которого остались неизвестными для непосредственных его участников. Ведь со многими вымышленными событиями в книге и событиями происходившими в период Советской власти можно провести параллель.

  Это книга не для развлечения. Чтение каждой страницы требует раздумий и внутреннего осмысления. Но этим она и хороша, что не позволяет застояться серому веществу, именуемого мозгом. А если выразить одним словом - это ШЕДЕВР советской и мировой фантастики

отзыв написал be_nt_all 18 декабря 2007 г. в 14:04

Антиутопия? Роман предупреждение? Книга о природе власти в современном информационном обществе? Будучи всем этим роман остаётся замечательной приключенческой фантастикой и не теряет актуальности вот уже сорок лет. Боюсь, и не потеряет, по крайней мере ещё в ближайшие лет сорок.

Когда спорят об этой книге, обычно обсуждают – имел ли моральное право Максим Каммерер делать то что он делал, не слишком ли велика цена его поступков? Забывая о том что он действовал не как прогрессор земли, но как житель Саракша, пусть и «свалившийся с Луны» из другого мира. Он не видел для себя пути возвращения назад, он повзрослел и возмужал в этом мире и связывал своё будущее с ним. А когда твой мир катится в пропасть, ты имеешь право спасать его как можешь, вместо того, чтобы рассчитывать оптимальный тормозной путь.

И, даже вернувшись, он остался не только гражданином Мира Полудня, но и парнем по имени Мак Сим с планеты Саракш. И это, во многом, определяет его поступки в «Жуке» и «Волнах», делает его ближе нам, людям ХХ-ХХI вв. Ведь в наше время  кандидатов на роль «огненоносных творцов» (они же - «неизвестные отцы») тоже хватает.

ps. А ведь планировали Стругацкие написать «идеологически-правильное» чисто-развлекательное произведение (см. «Комментарии»). Вот уж воистину как в том анекдоте: «Бороду я конечно могу сбрить, а умище-то разве спрячешь?»

pps. Актуальность произведения подтверждает и то, что один очень популярный и среди читателей, и среди критиков современный фантаст написал своего рода ремейк ОО.... В наше время, в нашей стране. Кому интересно - смотрим «След Зомби» Дивова.

...и ещё один постскриптум... По поводу огненоносных творцов и неизвестных отцов... Для тех, кто не читал "Комментарии к пройденному". Дело в том, что этот роман существует а двух редакциях. При первоначальной его публикации в СССР от авторов потребовали убрать аллюзии с нашей страной, так чтобы роман остался антифашистским, но не антисоветским. Так "отцы" стали "творцами", Максим получил немецкую фамилию и на Саракше стало много немецких слов. В "послеперестроечной редакции" творцы обратно стали отцами, а панцеры - танками. И только фамилия у Максима осталась нездешней.

отзыв написал uralov 05 ноября 2011 г. в 21:44

>> sambainu | 2011-08-07    –  [  -2  ]  +

>>  Бред... другими словами выразить моё отношение к произведению не получается. Псевдонаукообразные обороты, напрочь отсутствующий сюжет (о чём вообще вся эта история?), абсолютно никакого юмора (отсутствует как класс), просто КУЧА, в которую свалено и нагромождено всё что только авторы смогли придумать. Вообще не понимаю как ЭТО можно читать и откуда столько восторженных отзывов и высокий рейтинг. Оценку не ставлю, т.к. осилил только 2 первые истории.

----------------------------

:(

Думаю, все книги о науке в России ждёт такой печальный финал ( в лице отзыва г-на sambainu).

Я помню... мы мечтали быть учёными и космонавтами... и в нашем "снаряжении" бластеры были не более, чем защитой от динозавров и неведомых безмозглых чудищ. Мы плющили носы в стёклах цокольного этажа МИФИ, глядя, как юноши (в очках и без) щёлкали загадочными тумблерами и втыкали разноцветные провода в дырчатые панели АВМ...

Всё.

Снимите шляпы. Наука прекратила течение своё.

"В кучу всё свалено", "напрочь отсутствующий сюжет"....

И незачем возражать. "Город дураков" наступал-наступал  - и наступил. Прямо нам, физикам-химикам-механикам-астрономам и лирикам на голову.

Я не хочу больше жить на этой планете (с)

Аркадий Натанович, надеюсь, что где-то там, в небесах, я приду к Вам, смущённый и краснеющий, брать автограф. И извинюсь, что побоялся познакомиться с Вами в 1988 году.

Прощай, увлечение наукой. Здравствуйте, китайские студенты! Быть может, кто-то адаптирует эту весёлую историю и для вас. Вы оцените.

P.S. Пол Андерсон в "Операции "Хаос" был наиболее близок к этому произведению (в литературе сюжеты гуляют, не ведая границ)... но это совсем другая история.

отзыв написал Славич 20 марта 2011 г. в 17:49

    В отечественном фэндоме принято гордится Стругацкими. Оно и понятно. Больше гордится особо некем. Разве что приходит на ум Ефремов. Остальные (пусть и замечательные писатели) сколько-нибудь заметного влияния на мировую фантастику не оказали. Книги Аркадия и Бориса были переведены на многие европейские языки. Правда, меня больше занимает другое: на каких языках их продолжают ПЕРЕИЗДАВАТЬ? Иными словами, в каких странах их творчество привлекло внимание местных ценителей жанра? Например, в России несправедливо ругаемых писателей американского «золотого века» до сих пор печатают.

   Повесть «Трудно быть богом» в своё время произвела фурор. Её знают даже те, кто фантастикой не увлекается в принципе. Слышал, на экраны фильм вышел. Тот самый, который 20 лет снимали.

   Что я хочу сказать по поводу самой книги? Немногое. О её достоинствах и недостатках напишут и без меня. Сделаю лишь пару замечаний. Социальная фантастика – практически единственный жанр, который развивался в СССР. Поэтому не удивительно, в книге в первую очередь замечают мысль общественную. Правда издавать её пора с комментарием.  Изощрённый эзопов язык современной молодёжи непонятен. Ушли жизненные реалии. Сам если бы не прочитал в школьном пособии, что главному злодею хотели дать имя Ребия, не понял бы, что его прототипом стал Лаврентий Берия. Это я к тому, чтобы поменьше заявляли, будто фантастика первой половины прошлого века устарела.

   Ещё одна ремарка в сторону тех, кто презрительно кривит губы при слове «приключенческий». В ТББ приключенческий элемент очевиден. И это нисколько не умаляет значимости произведения. Ведь для чего нужно изображать приключения? Для того, чтобы раскрыть личность героя – не путём глубокого копания (рефлексия, «поток сознания» и т.д.) – а через действия персонажа в критических ситуациях. Да, в русской высокой литературе XIX века примеров собственно приключенческих книг найдётся немного. Зато в мировой литературе их полно.

   Сравнивать между собой отзывы оказалось едва ли не интереснее, чем читать повесть. Одни говорят, что непонимающие АБС «не доросли», другие называют поклонников Стругацких «подростками». Всё это очень забавно… пока не заглянешь на странички с личными данными. Средний возраст спорщиков – за 50! Я-то по своей наивности полагал, что желание самоутвердится за счёт ближнего с возрастом пропадает. И главное, как удобно! Объявил всех, чьё мнение не совпадает с твоим собственным, инфантильными – и успокоился. Никому ничего не нужно доказывать, в особенности себе.

   Стругацкие, как известно, в рекламе не нуждаются. Тогда отзыв от 16 марта 2011 года лучшая антиреклама. Писатели всегда боролись с конформизмом, а теперь всех призывают ходить строем и дружно любить книги Стругацких. В советских/российских школах всем так же старательно прививали любовь к классической литературе. Ну и кто из выпускников читает классиков?  Отдельные чудаки вроде меня. На сайте отзыв с предложением исключить из школьной программы Толстого и Достоевского набрал 6 (!) плюсов. Впрочем, чему я удивляюсь?..

  Кроме того, ничего «признанного всеми» просто не существует. Если нашлось несколько человек, поставивших этому роману оценки 1 и 2. Недавний опрос показал, что почти четверть россиян считают, будто Солнце вращается вокруг Земли. И в других странах дело вряд ли обстоит по-другому.

Чисто по-человечески я BORCHа хорошо понимаю. Когда моим любимым классикам (Верну, Саймаку, Клементу, Тенну etc) низкие оценки ставят (в том числе и любители Стругацких) это раздражает. Так ведь насильно мил не будешь. Не хочет человек оценить прекрасное по достоинству? Имеет право. Его можно только пожалеть.

отзыв написал Din Tomas 03 апреля 2009 г. в 14:54

«Отель "У погибшего альпиниста» - это такой легкий щелбан Стругацких детективному жанру, самоуверенно заявленный в подзаголовке и вовсе как «отходная жанру». Как минимум пол-текста действие «Отеля» развивается строго по ГОСТам классического герметичного детектива, не придраться даже литературному сан.инспектору. Закрытая, уединенная локация? Есть – труднодоступный горный пансионат (у того самого неудачливого альпиниста), куда приезжает на отдых полицейский инспектор и бумажный крот Петер Глебски. Практически сразу в повести четко очерчивается и круг действующих лиц; компания собралась в отеле, мягко говоря, пёстрая и причудливая:

1) манерный гипнотизер-фокусник дю Барнстокр, опекающий то ли племянницу, то ли племянника, короче, холерического подростка-байкера неопределенного пола по кличке Брюн.

2) в высшей степени эксцентричный физик-кибернетик с замашками человека-паука Симон Симонэ, он же замогильно хохочущий «унылый шалун»

3) господин Мозес - массивный старикан с генеральской выправкой, приклеенной к руке кружкой горячительного, а также паранойей, склерозом и маразмом на разных стадиях. И с обворожительной женой модельных пропорций.

4) болезненный и скрытный алкогольный интроверт и любитель солнечных ванн Хинкус.

5) румяный персонаж женских полуночных мечтаний – могучий холоднокровный потомок конунгов Олаф, которого гостиничный пес Лель почему-то хронически путает с деревом.

6) владелец отеля Алек Сневар – бытовой философ, паранормалист-любитель и механик-конструктор, специализирующийся на вечных двигателях.

С таким паноптикумом образов можно даже обойтись без сценария, достаточно поместить весь сумасбродный ансамбль в любое закрытое помещение и стенографировать происходящее. Вот и в отеле, едва в него заселяется лишь только половина упомянутых фигурантов, начинает твориться какая-то чертовщина со все возрастающей степенью тяжести: сперва первоапрельское баловство вроде непонятных мокрых следов в пустом коридоре, потом мелкое воровство и записки с угрозами, и, наконец, убийство. Разумеется, в закрытой изнутри комнате на верхнем этаже здания.

В этом месте у любого поклонника детективов должны загореться глаза; вот она, классика, Агата Кристи в чистом виде: допросы одного за другим постояльцев-подозреваемых, поиск мотивов и заусенцев в алиби, логико-дедуктивный метод и эвристичная развязка. Разве что инспектор Глебски, взваливший на себя расследование, не имеет привычки напомаживать усы или подмигивать стеклянным глазом, как некоторые его обаятельные коллеги, он скорее советский трудяга-инструкционист и скучный приверженец субординации. Он добросовестно следует проверенным следовательским алгоритмам, без лишних вывертов и задвигов про серые клеточки или психологию подследственных. Довольно гладкий и прозрачный образ на фоне прочих, видимо, для удобства читателя в отождествлении с главным героем (а также для дополнительной подсветки смыслов повести, но о них позже).

А теперь предупредительный знак: если вы еще не знакомы с сюжетными коллизиями повести, лучше бросить данный текст и пойти за книгой. Потому что читать «Отель», зная о его главной фишке – то же самое, что смотреть представление фокусника, зная, где у него в цилиндре потайное дно и куда именно в пиджаке вшит бубновый туз. Тоже интересно, но лишь с точки зрения техники исполнения, без волшебства.

Увы, секрет фокуса Стругацких беспардонно раскрывается чуть ли не в каждой второй аннотации, не говоря о рецензиях, что значительно обедняет интригу и сводит на нет авторский сюрприз, тщательно и с ехидными ухмылками подготовляемый в течение ста с лишним страниц. Предполагалось, видимо, что читатель будет ошарашен резкой перепрошивкой повести, внезапным вторжением гудящего нарочито философского скай-фая в медитативное, равномерно напряженное пространство детектива. А в оглушенном состоянии легче проникнуться и нравственно-идейной начинкой, не заметив, как авторы вокруг наспех собирают пулемет из мясорубки.  

Но если с самого начала отслеживать в «Отеле» сигналы будущего появления пришельцев и разыскивать в каждом диалоге намеки на внеземную сущность персонажей (отдельное развлечение, кстати), то впечатления заметно деформируются, и риск остаться в недоумении гораздо выше. В любом случае, повести ощутимо не хватает хитрости, нетривиальных решений. Чугунно-прямолинейная развязка с пришельцами и бандитами - это даже не deus ex machina, это незамысловатая балаганная пародия на подобное писательское жульничество. Тут можно разве что вежливо улыбнуться, верится в разворачивающуюся катавасию с трудом. Сюжет откровенно приносится в жертву ради озвучивания высоких идей, особенно громких на контрасте с пляжно-развлекательной тишиной детектива. Идеи-то, конечно, важные: конфликт долга и человечности, духовная незрелость людской расы, неспособность к диалогу на всех уровнях вплоть до межкультурного, мимикрирующие под людей гуманоиды и т.п. Вот только на фоне общей несуразности истории вечные темы превращаются в китч, тем более будучи обозначенными поверхностно и декларативно, словно с политической трибуны. Да и в конце концов, эти проблемы в разных вариациях формулировались в фантастике и до, и после 1970 г., причем поглубже и в более причесанном виде.

«Отель» пытается в узких рамках повести играть сразу на нескольких полях, но в результате и перспективная детективная линия на середине заключается в скобки и жирно перечеркивается, и дальнейший гуманитарный посыл оказывается неуклюж и даже неестественен, плохо воспринимается в условиях композиционного хаоса. Понятно, что в последней трети Стругацкие намеренно, публично и со смаком расправляются с фамильными чертами детектива: усложняют обстановку и персонажей, выводят разгадку за пределы детерминированных обстоятельств, оставляют простор для работы мысли. Но слишком уж явно пролегает водораздел между частями, условно говоря, пера Агаты Кристи и Саймака; чересчур навязчива бьющая прямо в лоб дидактика «Отеля». Тут бы самое место экспериментам с формой: изощренней переплести жанры, чтобы текст все время переходил то в одну, то в другую епархию (а то и в третью, если не отбрасывать сневаровскую паранормальщину); поиграть с читателем, чтоб он до конца не понимал, по каким правилам все-таки разворачиваются события. И вдобавок слегка завуалировать и усложнить мораль, отчего смысловой подтекст бы только выиграл.

                                                                  ***

«Отель» спасают небьющиеся авторские козыри – безупречный стиль, всепронизывающая ирония; персонажи насыщенной цветовой гаммы с их полусмешной, полупечальной кутерьмой; мягкий, хорошо поставленный слог. Почти физически приятно и уютно кутаться в заснежено-курортную, слегка аристократичную, слегка чудную атмосферу повести, неторопливо разгадывать ее; и с ворчаньем, но все же разделить метафизические раздумья инспектора Глебски.

отзыв написал Alexandre 28 февраля 2009 г. в 12:56

Старательно прочитал все отзывы.  Много же люди почерпнули из книги, я серьезно, не шучу.  Сам читал неоднократно, в разном возрасте, всегда нравилось, недостатков не вижу - я фанат Стругацких, не мое дело недостатки у них искать.  Занятно звучат предложения о включении книги в школьную программу - я бы не додумался.

Насчет же сюжета - мне он кажется правдоподобным. Соответствующий этап земной европейской истории (11-й - 16-й века) просматривается однозначно.  Главная ошибка многих читателей в том, что описанные события для тогдашнего общества совершенно нормальны.  Происходит очередной экономический кризис, во время которого оказывается, что грабить выгоднее, чем заниматься созидательным трудом.  Через несколько лет выяснится, что грабить нечего, бандиты повымрут, убивая друг друга, время станет более мирным.  Так что в аннотации к произведению принципиальная ошибка - не "мир, потерявший все, кроме денег и власти", а мир в котором и не было никогда ничего, кроме денег и власти.  Это нормальное состояние малоцивилизованного мира, когда человек только приподнимается из чисто животного состояния, когда в серые и черные штурмовики пойдет практически любой, лишь бы кормили.

И нечего их осуждать, так же как нечего жалеть, когда их убивают.  Они и рождены для того, чтоб их убили.

И главное мое мнение - жаль, что так поздно Румата взялся за оружие.  Надо было постоянно убивать тех, кто ему мешает, это нормально, так же поступает и Штирлиц, которого тут в отзывах нередко упоминали.  Гуманность в помыслах не должна мешать расправляться с врагами. И никакие оправдания типа "тяжелого детства" не должны мешать покарать преступника.

И вообще, не считаю, что политика невмешательства - это конструктивно.  Просто хочется полюбоваться на резвящихся в свете прожекторов человекообразных зверушек?  Ведь именно к этому сводится идеология прогрессорства, описанная в произведении.  Всегда и везде люди активно вмешивались, разрушая традиционный образ жизни иных народов.  Более того, сами эти народы ухватываясь за предоставляемую им помощь, сплошь и рядом с радостью отказывались от традиционного образа жизни, сколь бы хорошим тот ни представлялся старшим поколениям.

Так что не кажется мне, что богом быть очень трудно, просто тогда человек берет ответственность на себя, именно его будут прославлять и проклинать грядущие поколения. А ничего не делать, или делать кое-что - по-моему ещё хуже.

отзыв написал lokiman 31 октября 2008 г. в 14:23

Стругацкие? Кто они... В моем детстве помню, что брат очень увлекался, а "Трудно быть богом" была буквально зачитана до дыр. Мне всегда казалось, что это не мое, даже читать не пробовал. А виной всему, по моему мнению, отвратительная экранизация "Сталкера". Ну не понавилось и все. Но шли годы и я уже не в первый раз слышал рекомендации и восторженные отзывы друзей на книги АБС. И я все-таки решился, открыл "Трудно быть богом" и не смог оторваться, пока не перевернул последнюю страницу. Впечатления? Шок..., нет не шок, а чувство безыходности, глубокая печаль и полная смена мировоззрения. АБС одним этим произведением снимают розовые очки и заставляют задуматься о фантастике не как о развлекательном чтиве, а как о чем-то глубоком, насыщенном, под завязку наполненном идеями гуманизма и эмпатии. Это роман о чистых помыслах, о вере в человечество, о настоящих чувствах в антураже грязного и без сомнения дикого феодального средневековья. Поистине шедеврально. Браво Стругацкие

P.S. Очень жалею, что примкнул к поклонникам творчества братьев Стругацких только сейчас и советую всем прочесть это произведение, оно по настоящему меняет мир вокруг Вас. Кстати, скоро выходит новая экранизация "Трудно быть богом" Алексея Германа под названием "История арканарской резни". Всем смотреть, работа Великого режиссера.

отзыв написал Barros 29 сентября 2008 г. в 12:33

"Извне", "Спонтанный рефлекс", даже восхищавшее меня в детстве "Испытание "СКИБР" - всё это было в творческой истории Стругацких чем-то вроде неуверенных шарящих литературных движений, поиска опоры. Авторы на них учились. Безусловно, некоторых ошибок они смогли избежать благодаря тому, что их было двое, стереоскопичность авторского взгляда - великое преимущество. Но некоторые ошибки должны быть сделаны, чтобы понять, что это именно ошибки. Увлечённость АНС перспективами кибернетики, например, дала материал для нескольких сюжетов, но ни один из них не ощущался авторами как достойная отправная точка для дальнейшего движения. Реплики персонажей, вроде бы, совершенно безупречные, при публикации выглядели совсем не так, как в рукописи, и вызывали беспокоящее ощущение неузнавания - разве мы так писали? Оказывается, так, но так мы больше писать не будем....

Но появляются уже чёрточки, намётки будущих достоинств. Персонажи рассказов постепенно начинают реагировать не функционально, а вполне по-человечески. Периодически их, конечно, "пробивает на монолог", но чем дальше, тем этого становится меньше. Идея мало по малу уступает место человеческому характеру.

И в "Пути на Амальтею" происходит та самая революция, которая и создаёт по-настоящему автора "Братья Стругацкие". Герои формально те же, что и в "Стране багровых туч", события по масштабам увлекательности сравнимые, мир тот же - только уже полностью живой. Интонация найдена, персонажи превратились в людей, и благодаря этому мир задышал, стал вдруг многомерным, богатым, значительно более одухотворённым. Поступки персонажей перестали мотивироваться в первую очередь принципами и лишь во вторую - ситуацией, теперь вперёд выдвигается характер.

Если читать "СБТ" и "ПнА" встык, эффект от изменения стилистики поразительный. Иначе строится диалог, ярчают эпизодические персонажи, в принципе иным становится изложение - теперь авторы постоянно сами присутствуют в собственном произведении, щедро заправляя страницы своими симпатиями, отношением, оценками происходящего - ненавязчивыми, но вполне заметными.

Теперь они уверенно поселились там, внутри своего текста. И, возможно, именно это оказалось главной отправной точкой для всего, что было написано ими после.

отзыв написала zmey-uj 02 сентября 2008 г. в 03:32

Самое психологическое произведение Стругацких. Исследуется или упоминается психология буквально всех действующих лиц - Комова, Глумовой, Попова, Малыша, инопланетян, человечества и даже киборгов! Сталкиваются не столько мнения, сколько эмоции. Негуманоидная цивилизация дает Малышу дом и как может заменяет родителей, а земляне расстраиваются, что теперь нельзя изучить планету. Комову чувства Малыша не то чтобы безразличны, но они на втором плане, а Майя из сострадания готова нарушить правила, совершив весьма рискованный поступок. Попов растерян и вообще больше беспокоится о своем душевном здоровье... А Горбовский выносит решение мудрое и гуманное, которое оставляет ощущение, что так и надо - какой может быть контакт, если при этом чужая раса увидит, что людям безразличен свой сородич, пусть даже воспитанный другими...

В повести очень удачно выбран рассказчик - не хладнокровный Комов, не экзальтированная Майя Глумова, а простой и человечный Стась Попов. Благодаря ему в довольно драматической истории появляются забавные моменты - взять хотя бы рассуждения Комова о шизоидах... И на основе этого бесхитростного рассказа читатель получает возможность составить свое мнение о событиях.

отзыв написала Nina 22 октября 2007 г. в 11:24

Для меня это не просто книга. Ужасно далекий 74 год. Мне 16. Я только что сдала вступительный экзамен в институт на 5 и, как медалистка, поступила. Нас, таких счастливчиков, приставили дежурить в институте во время экзаменов. В один из дней я взяла с собой читанный мною сто раз и очень любимый лениздатовский сборник "В мире приключений и фантастики". Моя "напарница" по дежурству взяла его, посмотрела и произнесла: "О! Стругацкие!!!" и с загоревшимися глазами попросила дать почитать. Я до этого как-то особенно не обращала внимание на авторов, но сделала вид, что прекрасно все понимаю... Когда сборник вернулся ко мне, я увидела, что "О! Стругацкие!!!" - это, оказывается, мои любимые Дауге и Юрковский, марсианская ящерица Варечка и, вообще, одна из самых моих любимых книг... Так в моей жизни появились Стругацкие. Все их книги для меня дороги, знакомство с каждой имеет свою историю, но эта - первая...

отзыв написал MikeGel 26 января 2012 г. в 00:05

  Долго я собирался с духом, прежде чем оставить отзыв на "Обитаемый остров".

  Попробую.

  Из множества людей, с которыми мне приходилось говорить о творчестве Стругацких и которых я просил назвать лучшее, с их точки зрения, произведение, половина ответила - "Обитаемый остров". И из того же множества людей, чуть ли не треть назвало "Обитаемый остров" одним из самых неудачных, вторичных, политизированных и недостоверных текстов АБС.

   А я хочу вот о чём сказать - о технике. Это произведение - пятикратный перевёртыш. Пятикратный! Я не знаю ни одного другого такого, ни в фантастике, ни даже в детективном жанре, который на перевёртышах живёт.

   Даже знаменитая "Ловушка для Золушки" Жапризо - четырёхкратный перевёртыш. А "Обитаемый остров" - пяти. Совершенно уникальная композиция.

   Авторы переворачивают мир Саракша с головы на ноги и обратно пять раз! И каждый раз из пяти герой (и читатель его глазами) видит логичную картину мира.

   Да - такой приём потребовал некоторых натяжек. Да - по сравнению с другими произведениями АБС логика зачастую хромает, и если покопаться - увидишь замазанные щели. Например, аксиома, что "излучение было всегда" недостоверна. А также не вполне достоверно, что герой при своём уровне интеллекта не может сложить правдивую картину мира и восстановить пропущенные дыры в восприятии этого мира. И гуманоидная цивилизация сама по себе - копия земной...

   И - всем этим я с лёгкой душой пренебрегаю. Написать перевёртыш как таковой - достаточно трудное дело. Кто поднаторел в детективах, тот знает. Но пятикратный перевёртыш написать, наверное, сумели только Стругацкие.  И при этом захватывающий, как все их тексты. С "живыми" и очень разными героями.

   Поэтому если спросить меня, в каком произведении АБС достигли вершины по технике написания, я без колебаний скажу -  в "Обитаемом острове".

отзыв написал wolobuev 27 июня 2011 г. в 00:34

Хе-хе, "я не согласен с каждым вашим словом, но отдам жизнь за ваше право говорить его". Вольтер.

Странный у меня получился заход к этому отзыву. В принципе, я не собирался его писать. Но ознакомился с отзывом уважаемого Stirliz77 и, поставив ему заслуженную единичку за глубину и стиль, решил всё же высказать несколько контр-тезисов.

Вот ведь как получается: то, что некоторые лаборанты ставят в минус этой повести, является, по моему твёрдому убеждению, её несомненным плюсом. Атмосфера "Сказки о тройке" действительно не шибко соответствует атмосфере "Понедельника". А почему? Да потому что "Понедельник", по выражению БНС, являлся этаким капустником, развесёлой историей о научных работниках, не претендующей на что-то большее. Пусть там есть явно сатирическая личность Выбегалло, но кроме неё зацепиться памятью в этой повести совершенно не за что. "Понедельник" по отношению к "Сказе о тройке" является примерно тем же, чем являлись фельетоны Ильфа и Петрова по отношению к двум их романам. Много ли народу читало эти фельетоны? Пусть они были сто раз талантливы, но в истории остались не они, а  романы об Остапе Бендере. Так же и "Сказка" представляет собой полотно куда более глубокое, меткое и, к сожалению, жизненное. Но жизнь эта показана там в абсурдистских красках. Авторы намеренно противопоставляют суконную бюрократическую действительность в лице ТПРУНЯ (вот уж подлинная находка Стругацких!) необузданному волшебству, захлёстывающему Китежград. В "Понедельнике" тоже было нечто подобное, но куда приторнее, слащавее, так что главный бюрократ в лице завкадрами вызывал только добрую ухмылку. В "Тройке" же конфликт обострён до предела, и потому - максимально приближен к жизни. Но поскольку действие происходит в сказочном месте (недаром - "Сказка"!), сатира приобретает черты гротеска.

Собственно, гротескность эта имеет три уровня.

Первый, самый простой - снежный человек Федя. Чтобы вообразить этого персонажа, не нужно напрягать фантазию. Он мил, добр и... незамысловат. На этом уровне пребывает действие в "Понедельнике".

Второй - клоп Говорун. Личность вроде бы ярмарочная, легкомысленная, но при этом... загадочная. Ибо во-первых (как правильно подметил Stirliz77), бросаются в глаза разночтения с его величиной, а во-вторых, при всей своей балаганности мысли-то он зачастую высказывает удачные (не скажу - верные, а скорее - остроумные).

Третий, метафизический уровень - Панург. Персонаж, о котором нам вообще ничего неизвестно, но который постоянно присутствует в повести в качестве незримого резонёра. Зачем он понадобился Стругацким и почему они взяли для него имя героя из произведения Рабле? Признаться, у меня нет ответов на эти вопросы. Но именно этой своей непонятностью он и пленяет.  Встревая, казалось бы, не вовремя и произнося какие-то оторванные от событий речи, данный герой окутывает всё флёром лёгкого бреда, усугубляя чувство волшебной таинственности.

И все эти удивительные придумки нанизываются на череду идеально отточенных, безукоризненных в своей многогранности сцен обсуждения Тройкой необъяснимых явлений. Словно Петрушки в базарном вертепе крутятся тут бесхребетный казуист Фарфуркис, "человек из низов" Хлебовводов и научный консультант Выбегалло (при неосязаемом, но весомом присутствии вечно спящего полковника), соперничая за благосклонность каменнолицего Лавра Федотовича Вунюкова. Какая уж здесь позитивная реморализация! В жизни, к сожалению, всё гораздо сложнее, чем в беззаботной курилке "Понедельника", оттого и стала "Сказка о тройке" серьёзным сатирическим романом, оставив далеко позади (по художественному уровню своему, да и по глубине затронутых явлений) зубоскальскую повестушку о НИИЧАВО.

отзыв написал Мигель_Стэмпф 23 февраля 2009 г. в 14:07

"Град обреченный" - одна из самых неоднозначных и философсих книг Стругацких.

Молодой читатель воспринимает её, как чистую фантастику, зрелый читатель не сможет не заметить параллелей с существовавшим во время написания, государственным строем (бюрократия с её непонятным учётом количества мусора вначале романа, Красное здание, ходящие статуи, напоминающие о культе личности).

Однако основная идея романа - изменение морали и взглядов на мир человека, под действием социальных процессов и самого мира, под действием окружающей человека действительности.

Главный герой в начале своего пути простой мусорщик. И он не жалуется на это, потому что свято верит, что исполняет свой долг, свою работу в Эксперименте, что делает всё что в его силах, на своём месте. Через время он становится следователем. Тут его взору начинают открыватся вещи, которых он прежде в Городе не видел, да и знать ему о них было не положено. Он ищет причину загадочных происшествий, и находит, но борьба с этим выше его сил. По прошествии времени он уже работает редактором в газете. Как раз в это время коррупция в правительстве Города становится невыносимой для горожан. Назревает бунт, подстёгиваемый ещё и тем, что не включается солнце и Город вместе с фермами погружён в двенадцатидневную ночь. И главный герой - один из горожан, и ему тоже уже в печёнках сидит прогнивший бюрократический правленческий аппарат. Но переполненная чаша терпения опрокидывается и происходит революция - Поворот. Андрей становится советником господина президента. Он живёт в своём доме, со своей женой, у него высокооплачиваемая должность, любовница-секретарша, он даже оружие коллекционирует. Казалось бы собственная жизнь и жизнь Города налажена. Чего ещё хотеть? Однако на этом проблемы почему то не заканчиваются. Появляются недовольные, Изя Кацман даже обещает "сытые бунты". В Городе нет ни единого творца - поэта, художника или скульптора...

Президент Фридрих Гейгер отдаёт распоряжение снарядить экспедицию на север. Что бы разыскать воду, нефть, а возможно Антигород и начало Мира. Главному герою очень не хочется идти. Но и он, и президент хотят знать, в каком мире они живут. А возможно человек просто не может не идти дальше.

Роман полон неоднозначными моментами. Так можно рассматривать Наставников, как неких всесильных эксперементаторов, может быть даже с другой планеты, а можно смотреть на них, как на воплощённую Экспериментом в плоть, Совесть каждого из персонажей романа, каждого из жильцов города. Можно рассматривать Красное здание, как фантастический, недоступный пониманию, элемент Эксперимента, а можно рассматривать его как отражение совести и её конфликтов с реальностью

Под конец начинаешь понимать, что есть что-то кроме примитивного существования, что-то, что присуще человеку, кроме желания удовлетворить физиологические потребности. Иначе, почему же Андрей пошёл в экспедицию на север, и почему после гибели экспедиции не опистули руки и пошёл дальше. Почему в итоге не остался у Хрустального дворца жить, а пошёл с Изей до самого конца. До конца, хотя он не знал, каким конец должен быть. Пошёл, хотя не знал, будет ли конец...

Потрясающе, что авторы всё же решились писать ЭТО, да ещё и в то время, когда никто об этом не писал, когда писать такое запрещали. Это очень хорошо, что настали времена, когда этот роман без проблем публикуется, и что у всех есть возможность свободно его читать. Благодаря вопросам, поднимающимся в этом произведении, оно остаётся актуальным и по сей день.

Отличный роман

отзыв написала zmey-uj 22 февраля 2009 г. в 22:08

Атмосфера книги постоянно меняется: от околосказочных фокусов в первой части - к сатире на лжеученых, тунеядцев и потребителей во второй - и к чуть ли не детективной истории с ошеломляющей разгадкой - в третьей. Но неизменным остается дух того времени, отголоски которого еще можно было ощутить в 80-е, но теперь уже и представить трудно. Будни советского НИИ, вместо забот о карьере и размышлений о выплате кредита за машину - радость чистой науки. Лаборатории и библиотеки принадлежали этим людям, они стремились туда даже на выходных; на заводе можно было заказать необходимое оборудование, для экспериментов выделялись полигоны, и не без некоторой бумажной возни, но можно было работать без перерыва, только чтобы оказаться первым, кто решит проблему, над которой бьются сотни ученых во всем мире, испытать восторг открытия или радость творца! Вот чего у нас, наверное, уже никогда не будет.

Сейчас человек может заниматься наукой и планировать покупку недвижимости в других странах, тогда же можно было лишь надеяться, что, обзаведясь семьей, переедешь из общежития в квартиру; вместо патентов выдавались авторские свидетельства, поездка за границу была явлением исключительным, и только по служебной необходимости - а люди умели довольствоваться малым и быть счастливыми. Что-то в этом есть от того образа ученых Средних веков, который складывается по книгам и фильмам - почти никаких бытовых благ, постоянная опасность "шага влево - шага вправо", но зато ощущение той искры Познания, которая является отражением непостижимой воли Создателя.

При чтении меня охватывает ностальгия по тем временам, хотя в 60-е мне и не удалось пожить, а только застать последние дни советской эпохи. И все же... Иногда в поликлинике вижу сделанный вручную плакат о гигиене полости рта с улыбающимися зубами - и вспоминается стенгазета "За передовую магию". И вообще многие образы из книги так прижились в душе, что, например, при упоминании Тунгусского метеорита приходит в голову контрамоция, а уж Саваоф Баалович Один выскакивает в голове в связи с любым из трех имен.

Персонажи хороши как на подбор - от кота Василия до Янусов; сатира глубока и остроумна (дубли, не терпящие своих фотографий с печатями в документах - момент весьма многозначительный); приспособление сказочных героев и явлений к нуждам науки, а также использование в личных целях (неразменный пятак, с помощью которого можно накопить на "Жигули") всегда неожиданно, но логично. Чудная книга.

Может, и не стоит упоминать, но все же жаль, что в фильме "по мотивам" все так опошлили. Скатерть-самобранка говорит тоном стервозной официантки, магические способности применяются в основном для того, чтобы крутить романчики, постоянные песни и пляски ассоциируются с новогодними представлениями для детишек... Понравилась и запомнилась даже не песня про трех белых коней, а "В жару и стужу жгучую". Может быть, кто-нибудь сделает фильм получше, хотя и не обязательно - все описанное в книге представляется очень ярко.

отзыв написал Советник 28 декабря 2008 г. в 15:47

О Стругацких и об их бессмертных творениях можно говорить вечно. Невероятные образы и запутанный сюжет - неотъемлемая черта любого из литературных произведений братьев-авторов.

Организованная толпа? - казалось бы невозможное словосочетание находит свое отражение здесь. Бессмысленные, безуспешные и все-таки бесконечные попытки победить Лес - тайну природы, объединяют практически все "цивилизованное" общество, представленное в рассказе. Управление, во главе с призрачным директором, осуществляет административный контроль над всеми поступками, действиями и даже посягает на мысли и эмоции.

Люди превращаются в роботов, но зачем и для чего? Как ни странно самый точный ответ звучит от "возлюбленной" Перца Алевтины - "Пупсик, миленький, ты не вникай, я этого сама ничего не понимаю, но это даже хорошо, потому что вникание порождает сомнение, сомнение порождает топтание на месте, а топтание на месте - это гибель административной деятельности, а следовательно, и твоя, моя и вообще..."

Управление ради управления - такая глупость и такая актуальность, что прямо становится не по себе. Чиновник занявший должность забывает, зачем эта должность нужна и использует свои полномочия на себя, а его начальники и его подчиненные делают то же самое, образуя закрытую систему. Это механизм не для людей, а против людей. Воспитанные такой системой Домарощинеры выискивают и вынюхивают несогласных, инакомыслящих и просто ДРУГИХ как вредных для системы субъектов, чтобы изолировать и подавить их НЕПРАВИЛЬНЫЕ поползновения.

Словно одинокий путник, заплутавший в огромном и мрачном лабиринте, читатель Улитки на склоне пытается найти выход - уловить смысл рассказа, но.. сделать это так же сложно как и улитке, посвятившей всю свою жизнь упертому движению к высоте, к склону..

отзыв написал Robin Pack 24 октября 2008 г. в 00:49

На протяжении чтения этой книги отношение к ней у меня скакало от "Это лучшее, что я когда либо читал" до "Ну сколько можно плоских страшилок про тоталитаризм!". Как можно судить из оценки, к первой я все же оказался ближе.

Книга отличается от всего, к чему я привык у Стругацких (так вышло, что до ОО руки дошли уже после ТББ, ПКБ, ПНВС, ПИП итд итп). Отличается в сторону действия, остросюжетного романа, энергично сменяющихся обстоятельств и декораций. Нет того спокойного, размеренного течения ткани романа, которое есть, допустим, в "ТББ". Нет и клина на точке зрения главного героя. Нам дают посмотреть на мир Саракша не только глазами земного мальчишки, для которого весь этот ржавый радиоактивный фашизм, все это гадко и непонятно. Но и глазами людей, которые здесь родились, выросли, которым эта ядерная пустыня - Родина, которую он любит, готов защищать и бороться за ее благо.

И это переворачивает восприятие читателя не хуже, чем открытие, что мир на самом деле круглый. Максим - не "парень с нашего двора", и даже не обычный человек из идеализированного мира, где "джунгли с подогревом и автоматами с газировкой". Этот "простой" парень умен, образован, силен, здоров, как бык, управляет любым транспортом, неуязвим к мыслеволнам и обладает умениями и силами на грани супермена из американского кино. Даже пуля молодца не берет! Читатель, при всем желании, не может отождествить себя с ним. Идеальный Максим - не наш сосед, даже фамилия у него не соседская: Каммерер. Куда больше соседей читатель увидит в жителях Страны Отцов. Простодушных, усталых людей, чья страна вместе с ними пережила больше, чем полагается на ее век.

И тогда, все становится на свои места. Саракш - это Земля, а Максим - диковинный пришелец из космоса, чужак в чужой стране. Добрый, благородный, исполненный сострадания, но ни черта не понимающий в загадочной саракшской душе.

Конечно, недостатки романа никуда не делись. Не очень убедительный тоталитаризьм, которым пытаются пугать, хотя совсем не страшно. (Террориста и явного врага власти Мака Сима каждый раз прощают и даже не сажают в тюрьму, хотя должны были расстрелять раза четыре. Вооруженный холокост выродков, которых куда проще было бы "заботливо" упрятать в больницы с мигренями). Башни - секрет Полишинеля, о котором читатель догадывается куда раньше героя. Совсем не раскрыта осталась девушка Рада, которая Максима вроде любит, но где-то далеко любит, за кадром. Впрочем, на общем сильном фоне, эти "хвосты" можно простить - идеальных книг не бывает.

Главное, что удалось Стругацким в "Обитаемом Острове" - уникальное для нашей фантастики и для них самих сочетание остросюжетного романа с остросоциальным. Книга не отпугнет ни любителя сложной социальной фантастики, ни поклонника сатиры, ни приверженца размашистых эпосов. Ни даже человека, которому (как мне) антиутопии изрядно набили оскомину. Ибо каждый поворот заковыристого сюжета этой книги вновь и вновь доказывает: не верь глазам своим! Поспешишь судить, видя картину лишь с одной стороны - и жестоко обманешься. Каждый раз, когда Максим понимает, каких дел чуть не натворил, это звонок читателю: не спеши с ответом. Сомневайся. Думай.

отзыв написал Tyrgon 11 августа 2008 г. в 18:53

Очень неоднозначная повесть, которая уже во время прочтения оставляет некоторый оттенок преднамеренной недосказанности - восприятие которой зависит от психологии читателя.

Основополагающей идеей гуманизма и ее противопоставлением интересам прогресса человеческой цивилизации - ее космической экспансии и особенностям самопознания посредством контакта с нечеловеческим разумом - повесть весьма напоминает классическую диллему Толстого "Счастье всего человечества не стоит слезы одного обиженного ребёнка" в соотношении с его же высказыванием "Мир движется вперед благодаря тем, кто страдает".

Замечательно в этом произведении его смысловая ёмкость - ведь это же повесть (или даже рассказ), а сколько мыслей и чувств вызывает его содержание в уме и душе читателя - одно лишь это его свойство уже напрочь оправдывает некоторую монотонность или (скорее монохромность, сродни пейзажу планеты действия ;) повествования. В общем - рекомендую к прочтению любителям психологических и философских аспектов в научной фантастике, для которых активные действия в сюжете, происходящие в умах и сердцах персонажей, важнее их действий, происходящих в окружающем их мире.

P.S. Это одно из тех произведений, которые я точно буду перечитывать и переосмысливать... время от времени.

отзыв написал stogsena 15 апреля 2008 г. в 01:16

Собственно, заключительная глава авторской монографии "Взаимодействие общественных структур с богами", изложенная в форме стенографического детектива. Попытаюсь ответить на вопрос восторженного неофита: "Почему, несмотря на замечательные отзывы, она менее популярна, нежели, например, "Жук" или "ТББ"?..

1. Авторы не в первый раз ставят перед собой задачу апологии Большой Идеи и она "придавливает" сюжет. Так было в "Миллиарде...", почти то же наблюдается и в "Волнах."

2. Читатель не прощает Каммереру старости, а человечеству (читай-себе) - потенциальной второсортности.

3. Не удалось "доиграть" финал.  Хитрый трюк "by Strugatsky brothers"- недоговоренность, таинственное "нечто в темноте", дающий эффект дополнительного смыслового обьема, приносивший авторам успех в "Пикнике", ""Малыше" и т.п. - здесь работает лишь "локально", в смерти Бромберга, "лакунах" записей, и буксует в целом. Просто потому, что читатель наивно верит: Людены - не боги, они - заапгрейденные Мы. Типа, Карлсон улетел, но...

Жаль! Потому что повесть тянет на замечательную попытку примирить креационистов со сторонниками теории эволюции. Кто не знает, до сих пор вроде считалось - творцы и эволюция - это две большие разницы... Интересный факт - как раз в 1986г. появилась другая монография - труд Уили и Брукса "Evolution as Entropy", где однозначно прозвучало: "Естественный отбор - не творческая сила". А у Стругацких уже есть ответ: "Возьми вид с хорошим эволюционным потенциалом, отбери спец.инструментом мутировавшие особи - и получи хоть homo ludens". Была бы техника.

Итак, вниманию ученнейшей публики представлено пособие по изготовлению богов в лабораторных условиях, некоторые элементы их воспитания и особенности психологии. Несмотря на существенный шаг вперед по сравнению с гомункулами, эксперимент признан интересным, но, в целом, неудачным. Возьму на себя смелость, назову более успешным последователем Мишеля Уэльбека с "Элементарными частицами". Конечно, опера другая, но "основы идеальной репликации"...

А мне "Волны" нравятся, вот незадача-то!  Может, Стругацким тоже стоило писать потолще? Тогда бы не только Darinella (+1) разобралась с названием и апплодировала!

отзыв написал white noise 13 июня 2011 г. в 13:04

Эта книга просто состоит из аллегорий… Город (отдельно взятая страна?), улиткой ползущий с Севера на Юг, оставляющий за собой лишь руины и запустение. Город, в котором продолжается уже почти вышедший из-под контроля, начатый в незапамятные времена Эксперимент (кто сказал, что в отдельно взятой стране он невозможен?) А если добавить к этому, что Город окружает Желтая (железная) Стена (занавес?), которую невозможно преодолеть? Одна из характерных особенностей Эксперимента – «лотерея» рабочих мест. Здесь любой мусорщик (или, к примеру, кухарка) может управлять государством. Гораздо печальнее то, что ради Общего Блага он готов до смерти забить в застенках своего друга, хотя и понимает в глубине души, что это неправильно. А Наставник (Вождь?) тут как тут. «Все правильно, Андрей. Это нужно для Цели». А нужно ли? И что это вообще за цель? И есть ли она?

Можно проводить много параллелей – с реальностью ли, с Библией – их тут действительно немало, в первую очередь, благодаря «в-стольности» книги: как бы там ни было, но именно ей мы обязаны тем неповторимым колоритом Произведения, или, если позволите, Шедевра с большой буквы.

А образы… Ярый «идеец» Андрей и шлюха-Сельма, космополит-философ Изя и унтер Фриц… японец Кен Си и экс-солдат-председатель Дядя Юра… Контраст на контрасте… И все они люди – живые, филигранно прописанные… Сидят вместе за одним столом, надрывно орут про «Корабли стоять» и «Кости старого мира» - и это не удивляет. Потому что есть, чему удивляться.

Удивляет Солнце, зажигающееся каждое утро и ставшее поводом для переворота… Удивляет Красное Здание, скорее, даже не оно, а его утроба, для каждого начиненная ЕГО фантомами… Игра в шахматы – один из наиболее ярких и запоминающихся моментов (сильнее, пожалуй, только сцены из экспедиции). Удивляет в конце концов сам Эксперимент. А когда дело доходит до экспедиции – тут уж вообще не перестаешь удивляться…

И размышлять не перестаешь… Почему в Городе нет творцов? Сознательный ли это ход, или случайность? И не поэтому ли далеко-далеко на горизонте маячит призрак «сытого бунта?» Что за Антигород, и что там за люди? Почему Андрей с таким упорством шел «до нуля» ? Долг его гнал, или нечто большее? И первый ли он дошедший? И самый главный вопрос: а что дальше? Вопросы, на которые каждый отвечает сам. Может быть, именно поэтому в очередной раз хочется взять эту книгу («Путеводитель по бредовому миру»?) и снова и снова пройти рядом с героями весь этот путь…

Дорогу осилит лишь идущий. Удачи тебе, Читатель…

отзыв написал A.Ram 20 января 2011 г. в 15:00

Сложно писать о книге, которую люди и умней, и начитаннее меня отрецензировали не одну сотню раз. И тем не менее, попробую выдать пару личных ощущений.

Во-первых, лично для меня "Пикник" - это книга, сформировавшая мой вкус (с точки зрения предпочтений в фантастике). До сих пор любым экшнам предпочитаю произведения, в которых во главу угла ставится психологическое преобразование героев, а внешний антураж - наличие Зоны, нашествие инопланетян, магия или взрыв звезды - всего лишь служит основной цели: взять героя за уши, встряхнуть хорошенько, чтоб мозги перемешались, и посмотреть, как же теперь он станет реагировать.

Главный критерий качества любой книги - сопереживание. Желание читателя встать рядом с героем, подставить плечо или предупредить о засаде. "Пикник" - вершина эволюции по данному критерию. Ее герой не нуждается в подпорках, Рыжий как тот кот, гуляет в одиночестве. Но при всем том возникает удивительное чувство: ты, читатель, даже не стоишь рядом с героем, ты и есть герой. Полнейшее слияние твоих эмоций с переживаниями выдуманного персонажа. Это ли не высшее достижение любого творчества?

Есть и объективный фактор, позволяющий безбоязненно петь дифирамбы "Пикнику". Это - огромнейшее количество клонов, порожденных различными авторами в подражание или в "раскрутку" темы. Увы, ни один из них не дотянулся даже до колен "Пикника". Достаточно прочитать эту единственную книгу плюс посмотреть совершенно самостоятельного "Сталкера" Тарковского - и тему "Зоны" для себя можно смело закрывать. Поскольку вряд ли кому-то удастся рассказать про нее что-то новое.

ВЫВОД: культовая книга, читать которую нужно всем, даже нелюбителям фантастики, наравне с Толстым, Достоевским и т.п.

отзыв написал armitura 19 декабря 2008 г. в 14:17

Трудно ли быть богом? Видеть, что происходит в мире, иметь возможность что-то изменить и вместе с тем знать, что каждое твое вмешательство может привести к трагическим последствиям... По счастью, мне на этот вопрос отвечать не обязательно - достаточно лишь представить груз ответственности на плечах такого "бога", чтобы согнуться до земли. А вот дону Румате - простому пареньку с Земли, повезло в такой ситуации очутиться.

А как бы вы поступили на его месте? У вас на глазах уничтожается интеллигенция и вы в силах убить человека, из-за которого это и происходит. Убъете ли?

Сильнейшая психологическая составляющая романа давит прессом во время чтения - оттого и веселье барона Пампы кажется не таким и веселым, приключения и интриги не такими и отточеными. Груз ответственности за каждое решение довлеет надо всем.

И концовка - сильная, страшная, пронзительная... "Трудно быть богом" - одна из лучших книг братьев Стругацких, роман, который остается в памяти надолго... Мне очень понравилось.

отзыв написал Mandor 09 сентября 2008 г. в 15:56

Иногда творчество Стругацких напоминает мне бородатый анекдот:

Профессор спрашивает студента:

-Ну-с, батенька, раскажите мне про электрический ток.

-Вы знаете, профессор, вот еще вчера помнил, но забыл...

-Какое несчастье, один единственный человек в мире знал, да и тот забыл.

Аналогичные ощущения возникают и у меня, когда кто-то задает мне вопрос: "а о чем эта книга у Стругацких?" Я пожимаю плечами и говорю - да, знаешь, уже и забыл... Конечно, это лукавство, потому как не могу, нет слов чтобы описать некотрые вещи. По другим произведениям можно сказать хоть что-то, вот об этом и об этом, вкратце, а что можно сказать об "Улитке"? Да ничего! Если просто пересказать сюжет, то тебя просто не поймут, а если попытаться рассказать о чем это написано... наверно тоже не поймут, потому, как, лично я, этого сделать не смогу. Единственно, что я могу сказать - читайте. Читайте и понимайте так, как можете, а потом, перечитайте и вы поймете, что все поняли неправильно...

отзыв написал be_nt_all 18 декабря 2007 г. в 14:09

Очень неуютная вещь. Настолько неуютная, что ставить заслуженный ею высший балл поначалу просто не хочется. В чьей то шкуре ты хочешь войти в этот мир?

В шкуре Абалкина - "зверя около двери"? Но когда в тебя стреляют, и ты умираешь, то это очень, очень больно.

В шкуре Каммерера, который хочет, но не может его спасти? Так же, как хочет, но не может его понять? Максим (Мак Сим) ведь тоже уже не вполне сын своего времени, слишком много следов в его душе оставила планета Саракш.

Или в шкуре, не приведи господь, Сикорски, эдакого, на свою беду – разумного, лейкоцита «мира полудня».

А так всех понимаешь и всем сочувствуешь. Только сделать ты тут ничего не можешь, даже придумать "альтернативку". Нет её... Что было бы, воссоединись Абалкин с «детонатором»? Конец всему? Конец детства и начало взрослой жизни человечества? Или просто один странный человек, который даже не рождён женщиной, смог бы понять сам себя? Мир полудня (как и любое хорошо организованное человеческое общество такие эксперименты на себе позволить не может. Общество защищает себя от вмешательства извне, что бы оно не несло.

Книга похожая на греческие трагедии своей обречённостью. Её герои просто не в силах сойти с путей, предначертанных им. Кому легче от того, что пути эти в руках не богов, что героев направляет то, насколько они чувствуют или не чувствуют себя участниками человечества...

«Наверное, если собрать всех двуногих,

Получится что-то вечное и святое»

(с) Ю.Арабов (известен, в частности, как соавтор сценария к «Дням Затмения» Сокурова по мотивам «За миллиард лет до конца света»).

отзыв написал Stirliz77 14 июня 2011 г. в 00:28

Из объяснений я ничего не понял, но постепенно привык и перестал удивляться.

Кто сказал, что чудес не бывает, что всякому волшебству место лишь на страницах сказок? Чудеса, порою, вторгаются в нашу жизнь весьма неожиданно, кардинально меняя её. Писателям - фантастам по роду занятий положено рассказывать о чудесах, да и любят они это дело самозабвенно, иначе фантастику не писали бы. Уж чего только не происходит с обычным среднестатистическим главным героем на страницах их произведений: то инопланетяне его похищают, то чародеи зачаровывают, то вампиры покусывают, то в другие измерения он как к себе домой захаживать возможность обретает. Очень часто чудесное вторгается в обыденность как бы исподволь, а иногда и обыденное норовит аккуратно пощупать чудо за его мягкие бока. Александр Привалов, представитель редкого ещё в те времена племени программистов, направляясь в городок Соловец, чтобы встретиться там с друзьями, уж точно не рассчитывал ни на что, кроме приятного времяпровождения в хорошей компании. И уж никаких таких чудес он не ожидал совершенно. Чудеса его тоже, что характерно, особо не ждали, но, как только он оказался в пределах их досягаемости, не упустили случая показать себя во всей красе. Всё дело в том, что, как оказалось, в этом захолустном городишке располагалось одно весьма примечательное учреждение - НИИЧАВО, то есть Научно-Исследовательский Институт ЧАродейства и ВОлшебства. А уж построили его тут из-за того, что окрест больно много всего чудесного случалось, чтоб, так сказать, поближе к изучаемому феномену, или наоборот, всяческие сказочно-магические проявления сами стали к нему липнуть, как металлические опилки к магниту - это нам не ведомо. Одно только понятно - другого такого места, поди, и не сыскать-то больше во всей стране, а может и во всём мире. Может быть, конечно, и не случилось бы с нашим героем всего того, что, в итоге, произошло, да повстречались на его пути два добрых молодца, которых он, по доброте душевной, согласился подбросить на прокатном "Москвиче" до самого Соловца. Добры молодцы же, как бы в счёт оплаты за проезд, решили помочь программисту-путешественнику с ночлегом (друзья должны были прибыть аж послезавтра, так что, волей-неволей, нужно было где-то пару ночей провести). Вот только слукавили они немножко, когда вызвались безвозмездно разместить Сашу на постой, ведь программист, как выяснилось из дорожной беседы, был им в институте нужен просто позарез, а тут он сам, так сказать, в руки идет. Вот и решили они ловить эту ценную рыбку на живца - кто ж, такое увидев, откажется!.. Поэтому столь ценный кадр и потенциальный новый сотрудник был определен на постой в Изнакурнож, где заправляла всем Наина Киевна Горыныч - весьма колоритная личность. Согласившись там переночевать, Саша, сам того не подозревая, навсегда изменил свою судьбу.

Вышедшая в 1965 году повесть стала одним из ярчайших представителей фантастической литературы того времени и самым известным произведением братьев Стругацких. Соединение сказочной реальности и обыденного мира дало великолепный результат, явив на читательский суд череду самобытных образов и удивительных идей. Проникновение в нашу реальность сказочных персонажей и волшебных вещей авторы нарочно обставили с максимально возможной обыденностью. То, что у Привалова вызывало изумление, для жителей Соловца давно уже стало делом привычным и никаких особых эмоций не вызывающим. А кто бы вообще-то стал удивляться, если раз в неделю через ваш город возят на полигон дракона для опытов, в городе есть настоящая избушка на курьих ножках (та самая Изнакурнож), кот ученый в комплекте с дубом и русалкой, говорящая щука, неразменный пятак, за использование которого, кстати, можно угодить в милицию и многое другое? А уж сотрудники института насколько выдающиеся личности: от Мерлина (того ещё прохиндея) до Одина (Саваоф Баалович величайший маг на Земле) и Хунты (Кристобаль Хозевич бывший Великий Инквизитор). И всё же главный герой, даже начав работать непосредственно в НИИЧАВО, ещё долго не перестает удивляться многому происходящему там. Он оказывается в удивительнейшем месте, но наибольшее удивление вызывают не всякие джины-ифриты-кощеи и даже не великие и могучие маги и чародеи, а рядовые (если можно их так назвать) сотрудники института. Ведь это люди в большинстве своем беззаветно преданные делу, отдающие себя целиком на благо науки и не видящие для себя иного блага, чем работа в родном коллективе: "Каждый человек - маг в душе, но он становится магом только тогда, когда начинает меньше думать о себе и больше о других, когда работать ему становится интереснее, чем развлекаться, в старинном смысле этого слова". Недаром их девизом является выражение, давшее название всей повести: "понедельник начинается в субботу", - то есть выходные им не нужны. Даже встречать Новый год они предпочитают не дома или с друзьями, а на рабочем месте, оставив за праздничным столом своих дублей: "Трудовое законодательство нарушалось злостно и повсеместно, и я почувствовал, что у меня исчезло всякое желание бороться с этими нарушениями, потому что сюда в двенадцать часов новогодней ночи, прорвавшйсь через пургу, пришли люди, которым было интереснее доводить до конца или начинать сызнова какое-нибудь полезное дело, чем глушить себя водкою, бессмысленно дрыгать ногами, играть в фанты и заниматься флиртом разных степеней легкости. Сюда пришли люди, которым было приятнее быть друг с другом, чем порознь, которые терпеть не могли всякого рода воскресений, потому что в воскресенье им было скучно". Они действительно отдают себя делу без остатка, да и как этого не делать, если цель их работы столь грандиозна и благородна: "А чем вы занимаетесь?" - спросил я. "Как и вся наука, - сказал горбоносый. - Счастьем человеческим". Правда далеко не все в институте такие альтруисты, как и в любом другом коллективе хватает здесь и разного рода бюрократов, приспособленцев да и просто тунеядцев, создающих лишь видимость деятельности. Наиболее ярким представителем "темной стороны силы" является Амвросий Амбруазович Выбегалло - личность в своём роде известная и даже знаменитая. Вот только то, чем он занимается язык не поворачивается назвать наукой - это скорее лженаука. Чего только стоит его серия опытов подробно освещаемая во второй части повести: "Работу... можно было бы смело назвать евгеникой, но никто её так не называл - боялись связываться. Этот Выбегалло заявлял, что все беды, эта, от неудовольствия проистекают и ежели, значить, дать человеку всё - хлебца, значить, отрубей пареных, - то и будет не человек, а ангел... Выбегалло заложил три экспериментальные модели: модель Человека, неудовлетворенного полностью, модель Человека неудовлетворенного желудочно, и модель Человека, полностью удовлетворенного". Громогласная риторика и постоянное привлечение представителей средств массовой информации создали для его "работ" то, что сейчас бы назвали грамотным пиаром. Но таких, всё же, было меньшинство, так как у институтских бездельников, что характерно, начинали обрастать шерстью уши, ведь труд сделал из обезьяны человека, а лень вполне способна превратить человека обратно в обезьяну, особенно в таком, насыщенном магией месте.

Многие считают, что с развалом СССР повесть потеряла актуальность, но это не совсем так - если бескорыстный труд на благо науки и стал встречаться чуть реже, чем живые динозавры в Подмосковье, то высмеиваемые в ней бюрократия, приспособленцы, проповедники лженаук и любители делать вид, что они что-то делают, никуда не делись и поныне. Их количестви даже увеличилось - создается такое впечатление, что ткни пальцем в любое госучреждение и окажется, что там все сотрудники - это помесь Выбегаллы с Камноедовым, а Киврины, Корнеевы, Амперяны и Ойра-Ойра в одночасье вымерли. Современные научные работники всё более утопают в море коммерции и, придавленные думами о выплате очередного кредита/организации летнего отдыха семьи/устройстве чада в институт давно уже забыли о такой вещи, как радость научного открытия и удовольствие от хорошо сделанной работы. И всё недоумевают, что проработав уйму лет в той или иной области они так и не познали счастья, и невдомек им, что "счастье в непрерывном познании неизвестного и смысл жизни в том же". И как жаль, что никакой "Понедельник..." с его мощнейшим позитивным посылом уже не способен переломить сложившуюся ситуацию. А ведь во времена своего выхода в свет эта небольшая повесть, рассказав в юмористическо-сатирическом ключе о буднях волшебного НИИ, изменила мировоззрение многих и многих людей. И ведь сатиры в ней действительно много: здесь авторы прошлись как по отдельным нелицеприятным явлениям тогдашнего общества, так и по конкретным лицам. Не пожалели и собратьев по цеху. Именно им посвящена сцена путешествия Привалова на машине времени в описываемое будущее, то есть в те варианты будущего, которые описаны в художественной фантастической литературе. Досталось и Томасу Мору, и Григорию Адамову, и Берднику с Колпаковым, и Казанцеву. Последний, видимо, был авторам наиболее антипатичен, так как существует мнение, что именно он, наряду с Трофимом Лысенко, стал основой для создания образа Выбегаллы.

Но "Понедельник..." - это не только юмор и сатира, но и целый кладезь весьма тонких философских наблюдений и невероятных художественных образов. Взять хотя бы принцип дискретной контрамоции, который, как оказалось, объяснил все загадки директора института Януса Полуэктовича, человека единого в двух лицах. А Колесо Фортуны, а демоны Максвелла, работающие швейцарами, а гекатонхейр Бриарей, сломавший палец, ковыряя в носу, а... Да так бы пришлось перечислять всех без исключения персонажей повести, ведь авторы постарались придать каждому из них какие-нибудь особенные черты.

Итог: несомненный шедевр советской, да и, наверное, мировой фантастики. Настоящее классическое произведение, не утратившее за прошедшие десятилетия ни грамма своей актуальности и обаяниия. Щедро пересыпанный шутками глубокий текст, полный замаскированных под очередную шутку умных мыслей и точных жизненных наблюдений: "В отделе Вечной Молодости после долгой и продолжительной болезни скончалась модель бессмертного человека". Текст, который хочется цитировать страницами. На мой взгляд это произведение обязательно к прочтению всем, как любителям фантастических произведений, так и почитателям традиционной прозы, ведь оно уже давным-давно вышло за пределы фантастического гетто на просторы хорошей и качественной литературы. Настоятельно рекомендую. Читайте классиков!

отзыв написал xaak 28 марта 2011 г. в 22:43

Ох... Вот это книга! Хотя нет, - это КНИЖИЩЕ! Первое произведение Стругацких, которое я прочитал. И теперь страшно читать другие их творения, чтобы не разочароваться.

Отличная книга. Лучшее, что я читал из фантастики. Написано интересно, увлекательно и неподражаемо. Хочется читать не переставая, не обращая ни на что внимания, не отвлекаясь на суету этого бренного мира.Это хоть и фантастическое произведение, но в тоже время и очень реалистичное, с точки зрения эмоций, чувств, переживаний и принятых решений главного героя. Для меня фантастика была только во время чтения, а после, от нее не осталось и следа. В голове были только вопросы, а вот ответов авторы не оставили. И это очень приятно. Книга заставляет задуматься о многих основополагающих вещах. Я бы включил это произведение в курс лекций по философии. Прошло уже почти сорок лет, а актуальность вопросов нисколько не изменилась, а возможно и возросла, но это каждый решит сам для себя, эта книга, написана на века.

До этого я прочитал пару книг из серии "S.T.A.L.K.E.R." И теперь понятно откуда там все содрали (причем очень откровенно). Хотелось бы узнать, авторы этого цикла вообще читали первоисточник? Эти книги не то что рядом не стояли, а по логике вещей, вообще не должны существовать, чтобы не оскорблять прародителя. Люди!, не тратте время на те 20 или 30 книжек, а просто прочтите "Пикник на обочине".

отзыв написал A.Ram 25 января 2011 г. в 17:32

Извечные вопросы. Можно ли заниматься грязной работой, не пачкая белые перчатки? Нужно ли и допустимо ли тянуть к счастию за уши? А если у "подопытных" счастие выражается в теплой луже и полном корыте? Ведь, как известно, благими намерениями... Вообще-то лично мне искренне жаль, что у романа нет продолжения. Нет-нет, будущее аборигенов мне совершенно неинтересно, оно достаточно предсказуемо. Я с удовольствием узнал бы, как сложилась дальнейшая жизнь главного героя. В том идеально-утопическом, в чем-то даже чистоплюйском обществе, что легкими набросками рисуют Братья. В том прекрасном мире, где даже лучшие друзья героя шарахаются от него, как от прокаженного, ведь - ах! ах! его руки в крови! он убийца и психопат! а вдруг сейчас бросится и сожрет?! Я с большим вниманием и почтением к гению Братьев прочел бы их видение того, как живется "кровавым отщепенцам" при радостно-благородном коммунизме.

отзыв написал rusty_cat 05 ноября 2010 г. в 13:23

Жизнь персонажей романа (а здесь их несколько) проходит в Городе. Это — совсем разные люди: шутка ли, собраны не только из разных стран, но даже из разных эпох, кто-то выдернут из второй мировой войны, кто-то из революции, кто-то из висельной петли, кто-то пришел по доброй воле, кто-то от скуки, кто-то из идеалистических порывов. Первая глава, где Андрей и его сотоварищи работают «дворниками», по сути, знакомит нас с людьми и с Городом, показывая лишь некоторые из абсурдных его черт, как бы предупреждая — дальше будет еще хуже.

«Эксперимент есть эксперимент!» — этот всеохватный принцип давлеет над Городом, над персонажами. Этот принцип показывает антипонимаемость мира не только для персонажей, принуждая их смиряться с действительностью, но и для читателя, вызывая все большее недоумение и какое-то подсознательное понимание, и, кажется, для авторов тоже. Не побоюсь так сказать. В этом романе Стругацких непонимаемость является неотъемлемым персонажем и авторское непонимание — над-непонимание, непонимание высшего порядка — это единственно верный метод.

Город ползет. Подобно ползучему на рельсах городу Кристофера Приста, этот — тоже медленно переползает с места на место, с севера — на юг, оставляя за собой, как улитка, слизь разрушенных мертвых кварталов. Но если город Приста полз в погоне за оптимумом, то этот город ползет по прямой, прочерченной создателями мира Эксперимента, и на его пути не может возникнуть океан, который остановился бы его движение. Город — это метафора человечества, которое выползает из древних времен, из первобытно-общинного строя каменного века, вползает в долину зиккуратов древнего Шумера, в пустыню пирамид Египта, в в мифические предгорья греческого Олимпа, в суеверье средневековой инквизиции, в крестовые походы и завоевание Америки, в мировые войны, в фашизм, в социализм, в капитализм... Зачем это человечеству? К чему они стремится, чего пытается достичь, оставляя за собой не только разрушенные кварталы древности, но еще и отчетливый кровавый след тех, кого выжали механизмы этого механического ползучего чудовища?

«Эксперимент есть эксперимент!» — отвечает Наставник, а следом за ним и герой романа, когда один уклад сменяется другим. Одно общество сменяет другое, одна утопия обнажается до антиутопии и тут же на смену ей приходит другая. В отличие от традиционных антиутопий, где вырваться из утопичного общества является желанной целью, в романе ГО показана ничтожность такой цели: выбравшись из одной антиутопии человек тут же попадает в новую. Это уже не отчаянный последний порыв, но непрерывный процесс. Бессмысленны цели, бесцельны попытки, бесконечен процесс... Эксперимент есть эксперимент.

Метафора романа распространяется и на личность героев. Итак, последовательно человек теряет все свои опоры, свои идеалы. После очередного переуклада Андрей чувствует неуверенность, но появляется Наставник и дружески хлопая по плечу говорит: именно так и нужно было поступить, сломать себя, перешагнуть через что-то в себе. Новое общество — и герой обретает какие-то новые ориентиры, новую идеологию, новые точки опоры, но — бац! — смена курса, снова герой в замешательстве, снова ломает себя и снова оказывается прав. Раз за разом, лишаясь своих точек опоры, он все более обнажается. Обнаруживается Достоевская обреченность: ко всему подлец человек привыкает... С потерей идеологии не прекращается жизнь. Но жизнь = эксперимент. Эксперимент есть эксперимент. Жизнь есть жизнь. И герои двигаются дальше.

Действие романа происходит на нескольких уровнях. Уровень общества, уровень отдельного человека. Каждый из персонажей имеет свои начальные ориентиры и для каждого из них Город и эксперимент дают возможность обрести собственное счастье: у китайца Вана — повиновение и единение с миром, у японца Кен Си — самурайская смерть, у Фрица — логичное и понятное общество, у Андрея — какая-то форма борьбы с собой, у Изи — обретение некоей высшей Цели=религии. Еще есть уровень человеческого естества. Кроме всех этих идеальных материй, есть какие-то глупости и несуразности, просто по факту присущие человеку — поэтому жена Андрея б*дь, но он ее любит, а она изменяет и при этом любит его, Фриц — желающий счастья для всех — тут же и приравнен к Гитлеру массовыми казнями, и Андрей в конце стреляет в своего двойника хотя казалось бы, чего уж бояться — дошел до 0-вой точки.

Характерен эпизод с шахматной партией: Андрей играет с Великим комбинатором. Для Андрея комбинатор — это Сталин. Для какого-нибудь конкистадора это был бы Папа, благословивший на крестовый поход, для немца — Гитлер, для христианина — Иисус, и т.д. Комбинатор — это абстрактный Вождь. Андрей играет с комбинатором партию. Мы помним, что по сюжету — комбинатор именно Сталин, для Андрея — этот вождь всеправый, всеблагой и идеальный. Андрей обнаруживает, что играет против комбинатора, и фигуры в партии — знакомые ему люди, родные, близкие, и даже не родные, но люди, обычные, живые. Идет игра, фигуры с доски уходят, как, например, каждый из нас теряет уходящих из жизни родственников — умирает бабушка, гибнет друг в несчастном случае. Все эти трагические случайности — ходы в партии Великого комбинатора. Для Комбинатора люди — фигуры, пешки на пути к ведомой только ему Великой цели. И перед Андреем оказывается выбор: играть вместе с Комбинатором, хоть и на противоположной стороне доски, или играть против, что само по себе уже абсурдно, либо не играть, но самому стать пешкой и позволить, чтобы играли тобой.

Ирония этой игры в том, что погибают все, рано или поздно в этой партии фигур не останется, как бы хорошо ты не играл. Условно говоря, итог партии, какова бы она не была — великая или малая, светлая или не очень, — убить всех, «все там будем». Получается, что комбинатор играет только ради красоты ходов. Тут мы сразу можем перейти на уровень Бога, т.к. в Его партии тоже все погибнут, правда, и новые родятся, но для остроты эта часть метафоры опущена, ибо конкретно тебе от этого будет ни холодно, ни жарко. Твоих — не останется.

В общем и целом, полотно получилось объемное, многослойное, неоднозначное, но, что мне хотелось бы отметить особо, — я вижу в этом романе некий апофеоз всяких утопий, метаутопию. Пройдя до самой 0-вой точки и погибнув, убив самих себя в 0-вом зеркале, герои лишь перешли на следующий круг. Эксперимент есть эксперимент, говорит наставник, и мы понимаем: жизнь продолжается. Роман ГО как антиутопия ставит невероятно высокую планку. Можно сказать, что лучшие из написанных в этом жанре произведений оказываются лишь фрагментом общей мозаики Эксперимента Братьев. Для выхода на следующий уровень необходимо бороться уже с этой новой постановкой: жизнь — антиутопия, Бог — антиутопия. Не знаю, скоро ли появится писатель, способный побороть эту границу, выйти за пределы Эксперимента...

Наконец, я долго думал, какую оценку поставить роману. Сразу после знакомства я остановился на 9. Но шло время, а мысли мои все чаще возвращались к роману, возникали новые идеи, трактовки. Все это разбуженное романом Братьев беспокойство моего разума убеждает меня, что роман этот не просто хорош, но является несомненным шедевром.