В московском издательстве «Вече» вышел новый роман Сергея Булыги «Углицкое дело».

Да-да, речь идёт о том самом деле о невинно убиенном царевиче Димитрии. Напомню вкратце что нам известно о нём из трудов В. Ключевского и других источников:

После царя Ивана IV остался младший сын Димитрий, которому отец по старинному обычаю московских государей дал маленький удел, город Углич с уездом. В самом начале царствования Федора для предупреждения придворных интриг и волнений этот царевич со своими родственниками по матери Нагими был удален из Москвы. В 1591 г. по Москве разнеслась весть, что удельный князь Димитрий среди бела дня зарезан в Угличе и что убийцы были тут же перебиты поднявшимися горожанами, так что не с кого стало снять показаний при следствии.

Следственная комиссия, посланная в Углич во главе с князем Василием Шуйским, тайным врагом и соперником Годунова, вела дело бестолково или недобросовестно, не выяснила противоречий в показаниях, вообще страшно запутала дело. Она постаралась, прежде всего, уверить себя и других, что царевич не зарезан, а зарезался сам в припадке падучей болезни, попавши на нож, которым играл с детьми. Поэтому угличане были строго наказаны за самовольную расправу с мнимыми убийцами. Даже колоколу, послужившему набатом, по распоряжению Шуйского был отрезан язык словно человеку, и он вместе с угличанами-мятежниками стал первым ссыльным в только что присоединённую к Российскому государству Сибирь. Получив такое донесение комиссии, патриарх Иов объявил соборне, что смерть царевича приключилась судом божиим. Тем дело до поры до времени и кончилось.

Однако, странные обстоятельства гибели царевича, поспешность при его захоронении, послужили поводом для многочисленных кривотолков. В Смутное время, наступившее после смерти царя Фёдора, имя царевича Димитрия стало лозунгом самых разных партий, символом «законного» царя, это имя приняли несколько самозванцев, один из которых даже царствовал в Москве. Споры об обстоятельствах смерти Димитрия — и даже о достоверности самого факта смерти — не прекращаются до сих пор.

Сергей Булыга любезно согласился рассказать нам о своей новой книге:

«Меня давно интересовала эта история — с детства, наверное. Время от времени читал в разных журналах, газетах, книгах популярные статьи на эту тему с самыми разными выводами. Но мне всегда было жалко царевича! Особенно после того, как увидел картину Глазунова: лежит мальчик с разрезанным горлом и смотрит на нас. Глазунов — не мой художник, царя Ивана Грозного я тоже не сказать чтоб привечаю. А вот царевича жаль!

Шли годы, была тема, формы не было.

Потом вдруг придумался сыщик — Маркел Косой, мне лично очень симпатичный человек, хоть он далеко не идеальный: и крепко выпить не дурак, соврать недорого возьмет, ходит всё время с ножом в рукаве… А обаятелен! И вот этот Маркел (в моей пока что голове) поехал в Углич, ходил там по улицам, в штатском, конечно, выпивал по кабакам, по сторонам послушивал…

И я всё бросил, долго искал — и нашел подлинный, факсимильный текст того самого следственного дела образца 1591-го года (адаптированный к шрифтам 19-го века, конечно), и начал его читать с пристрастием. То есть уже как Маркел…

И появилась у меня одна идея, вторая, третья. Но не складывались они в один логически завершенный сюжет. Ну, никак! Пока я не подумал вот что: все мы пытаемся объяснить феномен Углицкого дела сугубо реалистическими причинами. Но если один из подозреваемых — колдун, то какой тут реализм!? Тут…

Да! И теперь можно сказать, что я написал фэнтези, что это теперь не детектив, а обычная страшная сказка. А я отвечу: нет, это не сказка и не фэнтези, а так было на самом деле! Потому что не надо отделять одно от другого, то есть жизнь от фэнтези, а принимать их как одно целое, и тогда всё становится на свои места. Вот я принял этот постулат — и мой сыщик сразу вычислил злодея. А князь боярин Василий Шуйский, зажатый узами реализма, ничего не смог сделать со всей своей многочисленной комиссией, вернулся в Москву, представил отчет — и ему его царь завернул! Что в последнем абзаце того старинного Углицкого дела и запечатлено черным по белому (фиолетовым по серому) примерно в таких словах: дело признается сделанным не очень качественно и отправляется на доследование, то есть в Углич посылается вторая комиссия, уже под началом воеводы Мисюрева, которому приказано срочно арестовать именно того, кого мой Маркел и задержал! То есть пойди боярин Шуйский по фэнтезийному пути — дело было бы давно и успешно раскрыто. А так его не только не закончили, а, как это теперь называется, спустили на тормозах: на том царском приказе документ обрывается и про воеводу Мисюрева нам больше ничего не известно — доехал ли он до Углича, арестовал ли кого надо, повинился ли тот кто надо в содеянном, назвал ли кого еще — ни слова нигде ничего! Ни в каких летописях! Ни в каких свидетельствах! Как это можно объяснить? Опять же, только фэнтезийно. Но это уже другой сюжет для другой книги.»

Автор текста - Papyrus, статья первоначально размещена в его авторской колонке.

В ноябре в серии "Мастера мистической прозы" выходят две книги:

В книгу Чарльза Уильямса войдут два его ранее не переводившихся на русский язык романа - "Сошествие во ад" (1937) и "Место Льва" (1931)

Ну а томик Ходжсона - это долгожданная "Ночная Земля". Стоит, однако заметить, что у роман переведен с сокращениями, обусловленными стилистикой книги. Все сюжетные повороты и коллизии тем не менее сохранены В итоге, повествование более динамично, чем авторский текст. Уточняю для скептиков и сомневающихся, работа над переводом "Ночной земли" шла не один год, т.е. речь не идёт об сиюминутном решении издательства.

Издательство "Вече" представляет свой новый проект - серию "Мастера мистической прозы".

Первые два тома уже вышли. Первый из них не типичен для серии - это переиздание относительно нового (1993) романа Джона Уитборна "Рим, папы и призраки", а вот второй том, сборник рассказов У. Ходжсона, это уже начало основного потока текстов.

В "Мастерах мистической прозы" будут представлены лучшие произведения классиков мистико-фантастической литературы 19-го - начала 20 веков. В относительно близкой перспективе нас ожидают:

• трехтомник У. Ходжсона ("Карнакки", "Ночная Земля", "Дом в Порубежье")
  
• все романы Ч. Вильямса ("Место льва", "Сошествие во ад", "Тень вознесения", "Война в небесах", "Иные миры", "Старшие арканы", "Канун Дня Всех Святых")
  
• Монтегю Род Джеймс "Записки антиквара"
  
• Шеридан Ле Фаню "Зловещий гость"
  
• Лафкадио Хирн "Квайдан"

Кроме того, предположительно выйдут тома Роберта Чемберса, Фрэнсиса Кроуфорда ("Пражская ведьма" и рассказы), Эдит Несбит ("Жуткие повести"), Эндрю Лэнга, Брэма Стокера, Ле Кё, Эрнста Брама ("Золотые часы Кай Лана", "Бумажник Кай Лана"), Лорда Дансени. Есть и более расширенный список возможных изданий, в который, например, входят сборники "Сделка с дьяволом" и "Классический ужас", а также книги разных авторов, но всё это многообразие зависит от того, как будет серия принята читателями.