Очередной фрагмент из романа "Слуга Божий" Яцека Пекары. На сей раз -- из одноимённой новеллы.

Автор иллюстрации -- Dominik Broniek. Переводчик -- Сергей Легеза.

* * * фрагмент из новеллы "Слуга Божий" * * *

Ненавижу города. Особенно Хез-хезрон. Но именно здесь лучше всего зарабатывать и лучше всего служить Богу. Или точней — и простите, милые мои, за неверную очередность — так: здесь лучше всего служить Богу и лучше всего... выполнять волю матери нашей – Церкви Единой и Истинной. Именно здесь, в Хез-хезроне – худшем из дурных городов. В городе, где я какое-то время назад поселился. И по грязным улочкам которого теперь шел, чтобы встретиться с Алоизом Кнаппе, мастером гильдии мясников и влиятельным сукиным сыном. Было жарко, душно, а смрад от сточных канав и вонь от тел слишком многочисленных прохожих наотмашь хлестали по тонкому моему обонянию. Я прикрыл нос батистовым платочком. Может, когда-нибудь привыкну к этому: к грязи, к потным телам, гноящимся глазам и изъязвленной коже. Однако я знал, что никогда не привыкну к главному: к адскому смраду неверия и к гнили ереси, которые я, как инквизитор, должен был ощущать (и ощущал!) со сноровкой охотничьего пса.

Кнаппе занимал каменный двухэтажный дом с выходом на улицу и дверью с медной колотушкой. Как для мастера гильдии мясников – весьма скромно, но Кнаппе был известен не только деловой хваткой, но и изрядной скупостью. Скупостью, сравнимой лишь с его жестокостью. Я никогда не любил этого человека, но он столь хорошо разбирался в городских делах, что не использовать его любезное приглашение было бы крайне глупо. Ну и пару раз он уже давал мне заработать. Не слишком много, но времена тяжелые, а всякая монетка – в кошель. Я, милые мои, был всего лишь инквизитором без епископской концессии, мало кому известным пришлецом из провинции, а значит, говоря откровенно, – никем.

Кнаппе сидел в саду, вернее на заросшем сорняками участке, который называл садом, и жрал финики из большой серебряной миски. Брюшко упиралось в его колени, распахнутая на груди рубаха была в пятнах от вина и масла, а пальцы – тяжелы от золотых перстней. Те подмигивали мне глазками драгоценных камней, словно кричали: «Мы охотно сменим владельца, дорогой Мордимер. Только дай знак! Хватит с нас этих отвратительных толстых пальцев! О, сколь же охотно перейдем мы туда, где нас станут холить!» Я знал, что снять перстни с руки Кнаппе было столь же просто, как вырвать клыки матерому волку. Но кто сказал, что все в этой жизни легко?

– Садитесь, господин Маддердин, – буркнул он, не глянув на меня, и небрежным жестом отослал слуг прочь.

Те испарились, словно туман под солнечными лучами. Нужно признать, хорошо он их вымуштровал.

– У меня есть для вас задание, но захотите ли подзаработать?

– Церковь платит своим слугам слишком много, – соврал я с усмешкой. Я об этом знал, он об этом знал, и я знал, что он знает. – Но если бы некто возжелал чего-то большего, чем кубок водицы и краюху хлеба, то охотно бы выслушал здравое предложение.

– Элия Коллер – говорит ли вам что-то это имя?

Я пожал плечами. Кто в Хез-хезроне не знал, что Элия публично отказала самому мастеру гильдии мясников? Разве только глухой и слепой. Элия была одинокой богатой дамой, формально — под опекой старших братьев, но в действительности те вовсю танцевали под ее дудку. К тому же была она отважной и решительной. Полагала, что с ее деньгами и положением может не бояться Кнаппе. И это, понятное дело, свидетельствовало о том, что Элия не грешит излишней рассудительностью — или же грешит гордыней. Если уж не хотела брака, тогда хотя бы не стоило публично унижать мастера мясников. Особенно если ты всего лишь мещанка без влиятельного мужа или любовника. А того или другого, при своей красоте и деньгах, могла бы с легкостью заполучить. Что ж, видимо, любила свободу, а такое бывает как приятным, так и опасным. Нынче же сотворила себе сильного, беспощадного врага – и даже не подозревала об этом. Или знала, но не обращала внимания. Нехорошо: ведь отвергнутый Кнаппе пригласил на разговор именно меня. Что означало проблемы для всех, кого он не любил.

– Покончи с ней, Мордимер, – прошептал он, накрывая мою ладонь своей.

Ладонь была горячей и липкой. Не удивительно, что Элия не хотела, чтобы дотрагивались до нее этакие щупальца. Я – тоже не хотел, потому убрал руку. Ко всему прочему, не любил, когда такие люди, как Кнаппе, обращаются ко мне по имени. «Мастер Маддердин» было бы куда более соответствующим словосочетанием.

– Я не наемный убийца, Кнаппе, – сказал я, пожимая плечами. – Обратись к кому-нибудь другому.

Я не разозлился и не обиделся. Скорее удивился, что мастер мясников мог принять меня за наемника, готового на все ради пары крон. Поднялся, но тот схватил меня за плечо. Я остановился и поглядел на его руку.

– Могу сломать ее в трех местах. Одним движением.

Конечно, я врал. Одним движением сломал бы руку только в двух местах. Но Кнаппе об этом не знал. Помедлив, он разжал хватку. /.../

Как и обещал, начинаю выкладывать небольшие фрагменты из книги, с соответствующими иллюстрациями из оригинального издания. Автор иллюстраций -- Dominik Broniek. Переводчик -- Сергей Легеза.

* * * фрагмент из новеллы "Чёрные плащи пляшут" * * *

– Поучаешь меня? – он тоже встал. Я видел, как его лицо идет красными пятнами.

– Никогда бы не осмелился.

– Я любил тебя, – сказал, сделав четкое ударение на «любил». – Но теперь думаю, что ты можешь доставить больше хлопот, чем пользы. В связи с этим, составлю письмо, в котором буду просить снять с тебя полномочия инквизитора.

Я обмер, но через миг лишь склонил голову.

– Ибо Он укрыл бы меня в скинии Своей в день бедствия, скрыл бы меня в шатре своем, вознес бы меня на скалу *, – прошептал.

- - -

* Псалтырь. 26:5 -- здесь и далее прим.переводчика.

- - -

– Убирайся уже, – приказал он измученным голосом.

– Пока нет, – произнес кто-то.

Я резко обернулся. В углу комнаты, опершись на суковатую палку, сидел худощавый человек в грязно-черном балахоне. Каким чудом ему удалось незаметно пройти в Инквизиториум? А каким чудом — войти в эту комнату и подслушать наш разговор?

– Добрый брат, ничего из того, что здесь происходит, тебя не касается. Пойдем, я прикажу накормить тебя, а потом, перед дальнейшей дорогой, наполним твою котомку мясом, хлебом и сыром.

Взглянул на меня и усмехнулся.

– Большое спасибо, Мордимер, но я не питаюсь ничем, кроме Света.

Услышав те слова, хотел спросить, не отворить ли мне в таком случае ставни, не зажечь ли свечи, но, к счастью, не успел того сказать. Хайнрих Поммель упал на колени и ударился лбом в доски пола так сильно, что я побоялся, не пробьет ли дыру в подвал.

– Мой господин, – закричал он, – чем я заслужил такую честь?

– Ты – не заслужил, – ответил человек в балахоне.

Потом встал и приблизился к вашему нижайшему слуге, который глядел на все происходившее, словно баран. Положил руку мне на плечо – и я едва не согнулся под ее тяжестью. Теперь тот, кого я принял за нищего, не казался ни столь низкорослым, ни столь худощавым как поначалу. Даже бедный балахон сменился снежно-белым плащом. А волосы его засияли, словно чистое золото.

– Мордимер, – сказал. – Мой дорогой Мордимер... Ты и вправду не знаешь, кто я такой?

Не понимая, я посмотрел в его глаза и утонул в лабиринтах безумия, которые в них пульсировали. Не мог уже самостоятельно отвести взгляд, потому он ударил меня по щеке. Я вырвался из ловушки и шатнулся под стену.

– Не хочу тебя пугать, мой дорогой мальчик, – сказал он, и в голосе том я услышал нотку печали.

– Кто ты? – спросил я, удивляясь тому, насколько спокоен мой голос. Был удивлен, поскольку, кроме хорошо ощущаемой эманации его силы, не различал никаких признаков, что сопровождали появление демонов. – Знай, что смело могу вспомнить слова Господа: «Не бойся, ибо Я с тобою; не смущайся, ибо Я Бог твой; Я укреплю тебя, и помогу тебе, и поддержу тебя десницею правды Моей»*.

- - -

* Ис. 41:10

- - -

Если бы мог, я выхватил бы из ножен меч, но не было у меня ничего, кроме укрытого за голенищем стилета. Достал его, понимая, как смешно выглядит этот жест. Но речь здесь шла не об оружии, а о силе веры, что направила бы острие.

– «Трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит; будет производить суд по истине*», – крикнул я.

- - -

* Ис. 42:3

- - -

– Хорошо сказано, Мордимер, – признал он вежливо. – И то, что веришь, будто я демон, — это даже к лучшему.

– Есть у тебя времени на три удара сердца, чтобы ответить. Потом тебя убью, – сказал я спокойно и решительно.

Так спокойно и так решительно, чтобы скрыть собственный испуг. Испуг мышки, грозящей льву.

Всё началось в позапрошлом году. Ведь оно как бывает: начинаешь читать на другом языке ну хоть сколько-нибудь бегло, -- и хочется же поделиться радостью с окружающими. "Вон сколько на "Фантлабе" колумнистов-заманушников, которые дразнят обычный народ прочитанным на английском... а чем мы хуже?" -- решили два благородных дона, переводчик Сергей Легеза и ваш покорный слуга. Решили да и объединили свои усилия, чтобы хоть чуть-чуть исправить положение с современной польской фантастикой на русском. Без наполеоновских планов, но -- хоть на толику малую.

В прошлом году появились первые результаты: вышла повесть "Сердце Мрака" Яцека Дукая, были сданы переводы ещё двух повестей (ждём, пока Ираклий Вахтангишвили их выпустит в сборниках...), появилась некоторая конкретика по переводам романов Дукая... А что же фэнтези? А вот вам, панове, и фэнтези.

Знакомьтесь: Яцек Пекара. Журналист и писатель, он работает в самых разных жанрах: от политической антиутопии до юмористической фэнтези, от мистики до смеси альтернативки с тёмной фэнтези... На русском, кстати, недавно вышел его рассказ "Операция "Орфей" " -- вполне дающий представление о стиле и подходах Пекары.

Нужно сразу предупредить: Пекара предельно провокативен, местами брутален -- и некоторых может шокировать. Однако его натурализм вполне уместен и, как правило, работает на идею произведения. Вместе с тем Пекара умело выстраивает сюжет, прописывает "второе дно" и расставляет целый ряд ловушек для читателя. Он любит неожиданные финалы -- и зачастую лишь в конце понимаешь, что за внешним сюжетом, за приключениями тела, таится совсем иная история...

Наиболее знаменитый цикл Яцека Пекары -- романы об инквизиторе Мордимере Маддердине. Цикл этот в Польше стал культовым, неоднократно переиздавался в мягкой и даже в твёрдой обложке (что для польской фантастической книги -- достаточно редкий случай).

Обложки одного из переизданий цикла о Маддердине

Именно этот цикл мы и хотим представить вашему вниманию. Издательство "Рипол-классик" заключило договор на первые четыре романа, составляющие основную тетралогию истории о Маддердине. (В одном из следующих постов я подробней остановлюсь на внутренних связях в цикле). Все четыре романа уже переведены Сергеем Легезой и сейчас находятся в разной стадии редактуры и подготовки к выпуску. Первый, "Слуга Божий", -- уже лежит на складе издательства и скоро поступает в магазины. Все четыре тома снабжены многочисленными комментариями переводчика (иногда -- и редактора); для "Слуги Божьего" я также написал статью-послесловие, в которой касаюсь некоторых -- возможно, не очевидных для наших читателей -- историко-культурных нюансов.

Вот такие дела, дамы и господа. Чуть позже -- выложу ещё парочку отрывков на распробовать. А пока предлагаю вашему вниманию обложку и аннотацию. (Да, обложки на первые три тома уже куплены -- родные, польские, потрясающего, на мой взгляд, художника Марека Оконя)

"Слуга Божий" -- грешно не прочесть! :)

На этом временно прекращаю дозволенные речи...