# Контакт

Сергей Владимирович Герасимов

«…они называют себя «землянами» или, иначе, «людьми». Вероятность вымирания высокая: процентов двадцать – тридцать. Для подстраховки попытаемся взять несколько особей и основать отдельную колонию. Но вначале попробуем их изучить, чтобы не причинить вреда. Главное – не причинить вреда. Пусть почувствуют в нас друзей и братьев по разуму. Только так мы сможем понять друг друга.

….Они живут большими колониями и называют их «города». На краю одного из городов ставим аппарат для ловли. Внешне будет выглядеть как небольшое местное жилье. Для приманки используем золото; люди очень охотно идут на золотые кружки и кольца. Приманку положим прямо у входа…»

ИЗ ОТЧЕТА ВОСЬМОЙ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ:

…они называют себя «землянами» или, иначе, «людьми». Вероятность вымирания высокая: процентов двадцать – тридцать. Для подстраховки попытаемся взять несколько особей и основать отдельную колонию. Но вначале попробуем их изучить, чтобы не причинить вреда. Главное – не причинить вреда. Пусть почувствуют в нас друзей и братьев по разуму. Только так мы сможем понять друг друга.

….Они живут большими колониями и называют их «города». На краю одного из городов ставим аппарат для ловли. Внешне будет выглядеть как небольшое местное жилье. Для приманки используем золото; люди очень охотно идут на золотые кружки и кольца. Приманку положим прямо у входа.

…Неплохой экземпляр мужского пола. Собрал все золото, тридцать два кило, в местных единицах измерения, всунул под одежду. Не оставил на пороге ни одного кружка. Приманки нет, значит, сегодня больше никого не ждем.

* * *

Над деревьями виднелись зубцы сооружения, достроенного примерно до шестого или седьмого этажа. Сооружение окружал подлесок. Березевников шел по дорожке, осматривая окрестности, которые поначалу просвечивались сквозь деревья. Он любил гулять. Его привлекали улицы с полуразрушенными домами. Любил он и заросшие молодыми деревьями неоконченные стройки – по таким всегда проложены тропинки в зарослях; там и сям лежат невесть кем принесеные кучи разного мусора.

В этом, даже в кучах мусора, есть и романтика и ощущение чего-то незабвенного, – может быть, детства.

Над его головой головой уже вздымался недостроенный исполин. Здесь и там среди дикой флоры начали появляться признаки цивилизации в виде бетонных плит самых разных форм и размеров. Среди палых листьев светились несъедобные грибы.

В кустах валялась крупная дохлая собака. Часть местности была выложена плотно пригнанными друг к другу бетонными плитами, слегка рифлеными и присыпанными старой кирпичной крошкой. Стройка оставалась еще метрах в пятидесяти, но дорога оканчивалась именно здесь. На поляне стоял домик. Дверцы домика были открыты и даже виднелись удобные ступеньки, ведущие вниз.

* * *

ИЗ ОТЧЕТА ВОСЬМОЙ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ:

…Появился еще один. Явно собрался войти. Без всякой приманки. Либо у них недоразвито чувство самосохранения, либо мы чего-то не учли. Возможно, это обыкновенное любопытство. Это снова самец, надо будет его прогнать. Сейчас нам нужна самка. Решаем: сообщить ему недвусмысленное запрещение на местном языке. Пусть уходит.

* * *

Березевников осторожно заглянул. Несколько ступенек вели на нижний этаж, дальше виднелся освещенный коридор, уходящий под неправильным углом в сторону.

Березевников спустился по ступенькам и громко кликнул. Никто не ответил на зов.

Помещение, несмотря на пустоту, оказалось совершенно незамусоренным и даже без надписей на стенах, и от этого казалось каким-то марсианским. Ничего, пройдет пару дней, здесь наваляют кучи в углах, двери снимут с петель, а стены разрисуют и распишут. Пока Березевников думал об этом, перед ним открылась вторая комната, – целый пустой зал. Было непонятно как такое может помещаться под землей, но Березевников уже настроился на необычное. В конце зала виднелась следующая дверь и Березевников направился к ней. На двери виднелась записка:

«Не входить!»

Хорошо, я только приоткрою дверь, подумал Березевников и открыл.

Увиденное поразило его. Это был пейзаж с сырым, настоящим, небом и горизонтом. Поблизости располагалась покрытая пластиком площадка, дальше на пластик были насыпаны кучки серого грунта, которые по мере удаления становились выше – и самые дальние являли собой холмы. Но вправо пластик продолжался еще метров на двести, на нем виднелись пластиковые же ширмы темного-красного цвета с белыми полосками. За всем этим стояли бетонные бочки, – плотно, в несколько рядов и слоев. А примерно в километре начинался город, совершенно неизвестный Березевникову. Подземный город.

* * *

ИЗ ОТЧЕТА ВОСЬМОЙ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ:

…на запрещение не реагирует, хотя прочел и понял. Возможно, они общаются не с помощью слов, а с помощью чего-то, скрытого за словами. Например Теркруриане общаются с помощью поз, а Изобириды – с помощью частоты дыхания.

При этом и те, и другие много говорят, но не слушают собеседника. Общение идет на подсознательном уровне. Кажется, вы встретили еще одну парадоксальную культуру.

…Мы создали для них максимально комфортные условия. Пусть чувствуют себя как дома. Смоделировали почти точную копию их места проживания. Конечно, это огромные затраты энергии, но должно себя оправдать. Они даже не почувствуют разницы между своим городом и нашим. Только в этом случае они перенесут неволю легко – это даже не будет пленом. В их жизни ничего не изменится. А если изменится, то только к лучшему. Все, что им нужно, они получат без труда и затрат. Все их желания будут выполняться. Главное, чтобы им понравилось у нас.

И – никакого насилия. Даже малейшее насилие недопустимо. Им самим не захочется домой.

* * *

Холмы оказались состоящими из чего-то вроде пепла и Березевников решил их обойти. Пройдя между ширмами, он вышек к бочкам и догадался влезть на верхний ряд и перепрыгивать с бочки на бочку. Здесь стояла такая же ранняя осень как и во внешнем мире, хотя было значительно теплей и пахло приятнее. Вскоре Березевников добрался до города, который был гораздо меньше настоящего. Но по улицам ходили люди и даже ездили трамваи и, что особенно интересно, первую же улицу Березевников узнал, хотя был уверен, что никогда в этом месте не был. Он даже помнил дорогу от этого места к своему дому.

Люди на улице не обращали на него никакого внимания. Березевников вошел в довольно знакомый магазин и понял чем вызывалась знакомость – этот город был уменьшенным и сокращенным, ужатым как гармошка вариантом верхнего города. Каждый десятиэтажный дом здесь оказывался четырех или пятиэтажным, каждый километр сокращался втрое или в четверо. Многих знакомых зданий не было вообще, переулки и скверы пропускались. Нижний город выглядел как беглый конспект верхнего.