# Авторское отступление

Евгений Юрьевич Лукин, Любовь Александровна Лукина

Только супруги Светлана и Игорь решили разобраться в своих семейных отношениях (то есть расставить все точки над i), как в кафе, в котором они сидели, заявился мужчина в домашних тапочках и заявил, что он какой-то там автор и ОН ИХ ПРИДУМАЛ!

Никогда эта забегаловка чистотой не блистала. На аренду их перевели, что ли? Стекла – сияют, столики – в бликах, из граненых стаканчиков торчат алые мордашки тюльпанов.

И при всем при том ни одного посетителя.

Светлана невольно задержалась на пороге, ожидая неминуемого окрика: «Ну куда, куда?! Вот народ! Видят же, что банкет, и все равно лезут!» Но Игорь твердой рукой подхватил ее под локоток, и пришлось войти.

Господи! Мало ей предстоящего разговора!.. Сейчас он сцепится с персоналом и начнет доказывать с пеной у рта, что в таких случаях вешают плакатик. С надписью: «Банкет». Или даже: «Извините, банкет». И будет, конечно, прав…

Однако никто никого не окликнул, и супруги беспрепятственно прошли к одному из столиков. Усадив Светлану, Игорь сел напротив. Переговоры на высшем уровне… Строгий серый костюм-тройка, бледное злое лицо, бескровные губы упрямо сжаты… И брюки на коленях поддернуть не забыл.

– Ну? – с вызовом сказала Светлана.

Игорь молчал. Видимо, раскладывал предстоящий разговор на пункты и подпункты. Из глубины помещения к столику приближалась официантка в кружевном нейлоновом передничке. Официантка – в забегаловке? Что-то новое…

– Два фруктовых коктейля, если можно, – процедил Игорь, не повернув головы.

«Сейчас она нас обложит», – подумала Светлана.

К ее удивлению официантка – плечистая баба с изваянным склоками лицом – ответила улыбкой. Проще говоря, обнажила зубы, как бы собираясь укусить, но не укусила – пошла выполнять заказ.

Да что это с ними сегодня?

– Ты знаешь, – тусклым ровным голосом заговорил наконец Игорь, – что разводиться нам сейчас нельзя никак. Времена – временами, а с аморалкой по-прежнему строго…

Нахмурился и умолк, недовольный началом. Светлана нервно потянулась к сумочке с сигаретами, но тут же вспомнила, что здесь не курят.

– На развод я, по-моему, еще не подавала.

На скулах Игоря обозначились желваки. Он заметно исхудал за последние два месяца. В лице его определенно появилось что-то от насекомого. И эта новая привычка вытягивать шею, когда злится…

– Да, – отрывисто сказал он. – Не подавала. Тем не менее все уже знают, что живешь ты у подруги. У этой у своей… У Лидочки…

– Та-ак… – Прищурившись, Светлана откинулась на спинку стула. – Понимаю… То есть ради твоей блестящей карьеры я должна вернуться домой и изображать семейное счастье?..

Она запнулась, потому что в этот миг что-то произошло. Вернее, не то чтобы произошло… Как-то все вдруг прояснилось перед глазами: сахарно сверкнула мини-скатерка в центре столика, веселее заиграли грани стаканчика, вздрогнул налившийся алым тяжелый хрупкий тюльпан.

Не понимая, в чем дело, Светлана растерянно обвела взглядом посветлевшее помещение. В дверях стоял посетитель – небрежно одетый мужчина лет сорока.

Склонив проплешину, он внимательно смотрел на супругов. Мятые матерчатые брюки, расстегнутый ворот рубашки. И в домашних шлепанцах, что поразительно…

– Да, – упрямо повторил Игорь. – Должна. В конце концов существуют определенные обязанности…

Фраза осталась незаконченной – отвлекло шарканье шлепанцев по линолеуму. Странно одетый посетитель направлялся к ним. Не извинившись, не поздоровавшись, он отставил стул, сел за столик третьим и бесцеремонно принялся разглядывать Светлану.

Игорь резко выпрямился.

– В чем дело? – севшим от бешенства голосом осведомился он. – Кругом масса свободных столиков! Вы же видите: мы разговариваем…

Подсевший обернулся и посмотрел на него с невыразимой скукой.

– Надоел ты мне – мочи нет, – произнес он сквозь зубы. И, посопев, добавил ворчливо: – Пошел вон…

Игорь вскочил. Светлана быстро опустила голову и прикрыла глаза ладонью. «Господи, скандал, – обреченно подумала она. – Сейчас ведь милицию начнет звать, придурок…» Она отняла ладонь и увидела нечто невероятное: Игорь шел к дверям. Шел как-то странно – то и дело пожимая плечами, возмущенный и ничегошеньки не понимающий. На пороге оглянулся ошарашенно, еще раз пожал плечами – и вышел.