# Государыня

Евгений Юрьевич Лукин, Любовь Александровна Лукина

Его работа заключается в том, что он вторгается в мир чьих-либо грез и, причинив этому миру минимальный ущерб, приводит человека обратно – в реальную жизнь. Вот и сейчас, женщину, возомнившую себя государыней, необходимо вернуть в реальность…

По роду службы ему часто приходилось вторгаться в мир чьих-либо грез и, причинив этому миру по возможности минимальный ущерб, приводить человека обратно – в реальную жизнь.

Проклятая, признаться, должность…

Вот и сейчас – ну что это за строение возвышалось перед ним? Храм не храм, дворец не дворец – нечто безумно вычурное и совершенно непригодное для жилья.

Он осторожно тронул костяшками пальцев металлическое кружево дверей, и все же стук получился громким и грубым. Как всегда.

С минуту все было тихо. Потом из глубины дворца послышались быстрые легкие шаги, тревожный шорох шелка – и двери отворились. На пороге, придерживая створки кончиками пальцев, стояла синеглазая юная дама ошеломительной красоты.

– Фрейлина государыни, – мелодично произнесла она, с удивлением разглядывая незнакомца.

«С ума сошла! – обескураженно подумал он. – Да разве можно окружать себя такими фрейлинами!»

В двух словах он изложил причину своего появления.

– Государыня назначила вам встречу? – переспросила фрейлина. – Но кто вы?

– Государыня знает.

Синеглазая дама еще раз с сомнением оглядела его нездешний наряд. Незнакомец явно не внушал ей доверия.

– Хорошо, – решилась она наконец, – Я проведу вас.

И они двинулись лабиринтом сводчатых коридоров. Он шел, машинально отмечая, откуда что заимствовано. Таинственный сумрак, мерцание красных лампад… И хоть бы одна деталь из какого-нибудь фильма! Можно подумать, что государыня вообще не ходит в кино.

– А где у вас тут темницы? – невольно поинтересовался он.

– Темницы? – изумилась фрейлина. – Но в замке нет темниц!

– Ну, одна-то по крайней мере должна быть, – понимающе усмехнулся он. – Я имею в виду ту темницу, где содержится некая женщина…

– Женщина? В темнице?

– Да, – небрежно подтвердил он. – Женщина. Ну, такая, знаете, сварливая, без особых примет… Почти каждую фразу начинает словами «Интересное дело!..»

– Довольно вульгарная привычка, – сухо заметила фрейлина. – Думаю, государыня не потерпела бы таких выражений даже в темницах… если бы они, конечно, здесь были.

* * *

Коридор уперся в бархатную портьеру. Плотный тяжкий занавес у входа…

– Подождите здесь, – попросила фрейлина и исчезла, всколыхнув складки бархата.

– Государыня! – услышал он ее мелодичный, слегка приглушенный портьерой голос. – Пришел некий чужестранец. У него странная одежда и странные манеры. Но он говорит, что вы назначили ему встречу.