# Убирайтесь вон из моих снов!

Алексей Калугин

Беггера посетил сонинспектор Сотиков и обвинил его в незаконном использовании программы имитатора сна. Но Беггер – законопослушный гражданин и покупает только лицензионную продукцию… Хотя у него и возникло сомнение относительного распространенного убеждения, что без браслета с пи-компом нельзя видеть сны… А вдруг возможно видеть сны самому, баз специальной программы и, к тому же, бесплатно?

Три шага – Беггер уперся в каменную стену. Поворот, три шага назад – снова стена. Ровные каменные блоки длиной в локоть и высотой с ладонь, скрепленные цементным раствором. Беггер приложил ладонь к стене. Ощущение прикосновения к холодному, неровному, как будто вытесанному вручную камню было до неправдоподобия реальным. Едва не крича от ужаса, Беггер обхватил голову руками, прижался спиной к стене и медленно сполз по ней на пол. Он находился внутри каменного куба. При желании можно было вообразить, что ходишь по стене. Или по потолку – без разницы. От одной только мысли о том, как легко мир переворачивается с ног на голову, можно было сойти с ума. Беггер не знал, как долго он здесь находился, – время утратило привычный смысл, превратилось в ничего не значащее слово, звучавшее как шуршание старой газеты. И он понятия не имел, выберется ли отсюда когда-нибудь.

Услышав звук за спиной – тихий, как будто коготок по стене скребет, – Беггер обернулся. На стене появилась дверь с изогнутой, подобно знаку интеграла, ручкой. Беггер протянул руку, но прежде, чем он успел ухватиться за ручку, дверь отворилась сама. В узком дверном проеме стоял незнакомый Беггеру мужчина. На вид – лет сорок или, может быть, чуть больше. Невысокого роста, с узкими плечами и впалой грудью – типичный городской житель, ни разу в жизни не выбиравшийся за пределы мегаполиса. Черные, лоснящиеся, словно набриолиненные, волосы гладко зачесаны назад. Одет в модные широкие брюки болотного цвета, выглядевшие так, будто их часа два старательно топтали, и коричневую рубашку с короткими рукавами. Беггер вдруг вспомнил, что сам он голый, и, стыдливо поджав плечи, сложил руки внизу живота. Стоявший в дверях человек сделал вид, что не заметил смущения Беггера. Или ему это действительно было безразлично.

– Максим Беггер? – Негромкий голос уверенного в себе человека.

Вопрос прозвучал глупо – можно было подумать, что в каменном узилище томятся человек десять. Беггер молча протянул вперед руку с контрольным пи-компом. Незнакомец провел сверху своей рукой – на запястье шикарный пи-комп серии «Спирит» с иридиевым браслетом. Взглянув на табло, незнакомец удовлетворенно кивнул.

– Сонинспектор Виктор Сотиков. Я буду вести ваше дело, гражданин Беггер.

Сонинспектор сделал шаг назад, что следовало расценивать как предложение выйти из камеры.

Никогда еще Беггер не видел такого невыразительного лица, как у явившегося по его душу сонинспектора.

– Я голый. – Беггер развел руки в стороны, дабы сонинспектор мог убедиться в том, что так оно и есть.

– Выходите, Беггер, ваш сон контролируется с моего пи-компа.

Едва сонинспектор произнес это, как узкий, неудобный воротничок сдавил Беггеру горло. Беггер поднял руки и, насколько это было возможно, окинул себя взглядом. На нем был узкий серый комбинезон без карманов, без каких-либо застежек, без швов. На ногах – пластиковые шлепанцы. Стандартная униформа, предусмотренная для задержанных, – Беггер видел такое в кино.

Из-за неудобной одежды и сваливающихся с ног шлепанцев шаги получались до смешного маленькими. По сути, Беггер не шел, а семенил, точно спешащая на свидание гейша. Когда он переступил порог, сонинспектор уже сидел за столом.

Это была та же самая комната, в которой Беггера допрашивали, перед тем как голым кинуть в каменный склеп. Только стены ее, прежде темно-синие, приобрели салатовый оттенок – должно быть, этот цвет нравился Сотикову. Беггер посмотрел назад – дверь, через которую он покинул едва не лишившую его рассудка камеру, исчезла. Комната, в которой он сейчас находился, если и была похожа на тюремное помещение, то самую малость. А если не обращать внимания на отсутствие окон и дверей, так и вовсе комната как комната.

Просеменив к столу, Беггер присел на краешек стула с узкой металлической спинкой.

Сонинспектор раскрыл электронный блокнот и включил запись. Каждое движение Сотикова было неторопливо и обстоятельно.

– Итак, гражданин Беггер, вам предъявлено обвинение в незаконном использовании программы имитатора сна, разработанной компанией «Макросон».

– Это чудовищная ошибка! – протестующе взмахнул рукой Беггер. Но голос его при этом звучал так, будто он оправдывался. – Я приобрел лицензионную программу в салоне «Макросон». Обычно я вообще не пользуюсь имитаторами. Видите ли, моя работа…

– Стоп! – поднял руку сонинспектор.

Беггер и сам почувствовал, что его понесло, – после нескольких часов, проведенных в камере наедине с собственными мыслями, ему необходимо было выговориться.

Сотиков аккуратно сложил руки на столе и слегка подался вперед.

– Я хочу понять ваши мотивы, Беггер.

– Для начала вам придется поверить в то, что я невиновен! – выпалил Беггер, прежде чем успел подумать, что ссориться с сонинспектором не в его интересах.

Сотиков даже глазом не моргнул – поди пойми, что у него на уме.

– Хорошо, допустим, вы невиновны. Расскажите, что произошло на самом деле.

* * *

Все в этой жизни имеет в основе своей глупейшее стечение обстоятельств, только понимаешь это чаще всего, когда изменить что-либо уже невозможно. Почему именно в этот день Беггер решил зайти в салон «Макросон», на который прежде внимания не обращал? Быть может, потому, что на улице было темно и сыро, небеса уже который день с бессмысленным упорством кропили городской асфальт, легкий китайский зонтик сломался, когда Беггер выходил из такси, и настроение у него от этого было пресквернейшее, а за дверями салона горел яркий свет, отражавшийся в стеклах, и зеленели оранжерейные олеандры? Или потому, что уже третью ночь Беггеру приходилось в качестве консультанта обслуживать во сне переговоры представителя родной корпорации «Хаммер» с хитрым японцем Такеши, упорно не желавшим продавать свой более чем скромный заводик на Курилах, штамповавший хард-диски, не уступавшие по качеству хаммеровским? Сегодня по просьбе Такеши переговоры были отложены на два дня. Персональный пи-комп Беггера был забит гигабайтами информации, которую ему необходимо было изучить к началу следующего раунда переговоров с японцем. Но этим можно было заняться и завтра, а сегодня Беггер хотел отдохнуть. И в кои-то веки по-настоящему выспаться.

Зонтик, не спасший его от дождя, Беггер сунул в круглую корзину, которая тут же тихо заурчала, переключившись в режим сушки. Расстегнув короткий темно-синий плащ, Беггер как следует его встряхнул. Стеклянная дверь у него за спиной покрылась мелкими капельками дождевой влаги.

– Мерзкая погодка, – сказал вместо приветствия стоявший за прилавком паренек лет девятнадцати в желтой форменной жилетке, под которой больше ничего не было.

Вид у парня был не более странный, чем у любого из его сверстников, – три кольца в мочке левого уха и одно в правой ноздре, волосы, подстриженные ежиком и выкрашенные в три цвета – желтый, зеленый и темно-пурпурный, – жиденькая козлиная бородка, оплетенные причудливыми узорами татуировок запястья. Одним словом, обычный парень, озабоченный трудноразрешимой в его возрасте проблемой самоидентификации. Беггер еще раз встряхнул плащ, провел ладонью по влажным волосам и подошел к прилавку.

– Готов предложить вам все, что у нас есть. – Парень лениво махнул рукой в сторону высокого застекленного стенда. Полки были заставлены маленькими квадратными коробочками с плавающими над ними яркими голографическими картинками. – Показать каталог с демоверсиями?

– Я хочу отдохнуть, – устало улыбнулся Беггер.

– На работе выматываетесь, – с пониманием прищурился парень.

– Да, вроде того, – согласился Беггер.

– Тогда это для вас. – Парень, не глядя, снял с полки коробочку и со стуком припечатал ее к прилавку.

Над коробкой, всколыхнув воздух, воспарило перекошенное ужасом лицо в синеватой дымке.

– Что это? – неприязненно поморщился Беггер.

– Отличный сон! – Продавец щелкнул ногтем по пластиковому кубику. – Я сам им пользуюсь, когда нужно расслабиться. Всю ночь будете измываться над своим начальником. Утречком проснетесь счастливым, как младенец.

– Мне это не подходит, – натянуто улыбнулся Беггер.

– Взгляните на демку, – предложил продавец.

– Мой непосредственный начальник – компьютерный узел «Хаммер-202».

– Ну и что! – продолжал гнуть свое парень. – Вы только представьте себя, как заискрятся его контакты, когда вы опрокинете на него ведро воды! Он будет молить вас о пощаде, а вы…

– Нет! – Беггер тихонько стукнул ладонью по прилавку.

Этого оказалось достаточно для того, чтобы парень убрал имитатор сна, которым собирался порадовать клиента.

– Что же вы хотите? Корриду, восхождение на Эверест, сражение с космическими пришельцами? Или, может быть, – продавец положил локоть на прилавок, подался вперед и перешел на доверительный полутон, – вы любитель пикантных снов? Могу предложить такое, чего вам никогда прежде видеть не доводилось. От порно до стафф. Качество гарантировано.

– Мне нужен красивый, спокойный сон, – объяснил продавцу Беггер.

Продавец посмотрел сначала на ладонь Беггера, лежавшую на прилавке, затем перевел взгляд на его лицо. Судя по всему, парень не сомневался, что клиент что-то от него скрывает.

– Вы уверены, что именно это вам нужно?

– Да, – ответил Беггер.

– Хорошо, – сказал парень и нырнул под прилавок.

Через минуту он выложил перед покупателем пять коробок, выглядевших крайне невзрачно – голографические этикетки сели настолько, что превратились в тусклые, плоские картинки.

– Предупреждаю сразу, это неликвид. – Продавец поднял указательный палец и строго посмотрел на Беггера. – Зато отдам со скидкой.

– Что здесь? – Двумя пальцами Беггер взял со стола одну из коробок.

– «Пустыня ночью», «Морской прибой», «Крики чаек», «Утро в сосновом бору» и «Лесное озеро».

– Можно взглянуть?

– Что именно?

– «Лесное озеро».

– Увы, демоверсия не предусмотрена. Но в анонсе сказано, что в ясный солнечный день вы посетите чудесное лесное озеро, на берегу которого сможете сполна насладиться купанием, рыбалкой и одиночеством. Клев гарантируется.

– Я беру это, – уверенно кивнул Беггер.

– Да? – с сомнением посмотрел на него продавец.

– Какие-то проблемы? – поднял бровь Беггер.

– Никаких, – качнул головой парень. – Мне нужен только идентификационный код вашего пи-компа.

Беггер дернул вверх рукав плаща и протянул продавцу левую руку с узким серебряным браслетом на запястье. Парень, не глядя, провел ручкой-сканером над пи-компом Беггер. На кассовом аппарате загорелась контрольная ячейка.

– Поздравляю, – равнодушным голосом произнес продавец. – За вами не числится никаких правонарушений, и вы имеете право приобретать лицензионную продукцию компании «Макросон».

– Я в этом ни секунды не сомневался, – так же невыразительно улыбнулся в ответ Беггер.

– Минимальный срок проката семь дней. – Парень надавил несколько клавиш на кассовом аппарате и пропустил коробку имитатора через регистрационное окошко. – Готово! – Он снова положил пластиковый кубик на прилавок. – Здесь, – палец продавца ткнулся в голографическую марку, – указаны дата и время окончания срока договора. Если захотите продлить договор, сделайте это до истечения указанного срока. Ваш счет. – Парень указал на цифру, горевшую в контрольной ячейке кассового аппарата.

Сумма, предъявленная к оплате, приятно удивила Беггера, и он с готовностью положил на прилавок руку с браслетом пи-компа.

Продавец ловко взмахнул сканером, и требуемая сумма тут же перетекла с банковского счета Максима Беггера на счет компании «Макросон».

– Спасибо за покупку. – Продавец улыбнулся, на этот раз вполне искренне, и протянул Беггеру коробочку с имитатором сна. – Честно говоря, я был уверен, что никогда не продам это старье. Заходите еще.

* * *

– Прежде вы никогда не пользовались имитаторами сна «Макросон»?

– Нет, обычно я пользуюсь стандартным стимулятором.

– Сон без сновидений, – с пониманием наклонил голову сонинспектор.

– Не совсем так, – поправил его Беггер. – Нередко во сне мне приходится участвовать в конференциях и совещаниях, проводимых руководством «Хаммера».

– Вы не думаете, что вам продали пиратскую копию программы?

– Меня трудно обмануть, – невольно улыбнулся Беггер. – Я консультант по лицензированию продукции.

* * *

На вечер у Беггера было запланировано с десяток дел из персонального списка рабочих заданий с грифом первостепенной важности. Но, не справившись и с половиной, Беггер понял, что остальное придется оставить на завтра. Назначенный врачом корпорации стимулятор эффективно боролся со сном, но накопившаяся усталость все равно делала голову тяжелой, а мысли – вялыми и до безобразия примитивными. Отключив стационарный комп, Беггер взял лежавший на углу стола пластиковый кубик с имитатором сна «Лесное озеро». Сорвав контрольный ярлык, Беггер открыл коробку. В неглубокой ячейке под крышкой лежал чип, по форме похожий на рисовое зерно. Беггер поднес чип к приемному окошку персонального пи-компа. Мигнул зеленый световой код опознания. Чип выскользнул из ячейки и исчез внутри пи-компа.

– Программа имитатора сна «Лесное озеро» активирована, – сообщил бархатистый женский голос. Беггер сам выбрал голос для персонального пи-компа, похожий на голос главной героини мемори-сериала «Если».

Инъекция тан-блокатора – иначе после стимулятора не уснешь. Двойная доза – в пределах предписаний врача. Беггер гордился тем, что никогда, ни разу в жизни не пользовался запрещенными препаратами – ни для того, чтобы расслабиться, ни для того, чтоб повысить работоспособность. Всем, что ему удалось добиться – место консультанта в корпорации «Хаммер», квартира в престижном районе Санта-Москвы, счет в банке, – Беггер был обязан только себе самому, собственному характеру, воле и целеустремленности. Даже имплантат у него был всего один – митральный клапан со встроенным водителем сердечных ритмов. Но этим мог похвастаться едва ли не каждый второй житель любого мегаполиса. Что поделаешь, жизнь такая: все время на нервах, каждую секунду на пределе. Врач сказал, что либо имплантат ставить, либо через год-другой сердце менять. Уже на сегодняшний день Беггер не просто обеспечил себе безбедную старость, но и в случае необходимости мог оплатить операцию по трансплантации органов – у жителей мегаполисов частенько отказывает не только сердце, но и печень, реже – легкие.

Тан-блокатор начал действовать раньше обычного – сказывалась многодневная усталость. Беггер едва успел раздеться и добраться до постели. Как он забрался под одеяло, Беггер уже не помнил.

* * *

– Вы часто принимаете стимуляторы?

– Не чаще других.

– Препараты, которые вы используете, вам выдает врач корпорации?

– Врач мне их назначает. Покупаю препараты я сам.

– Где именно?

– В автоматическом аптечном киоске на сорок седьмом этаже административного корпуса «Хаммер».

– Надеюсь, рецептурная карточка у вас в порядке?

– У меня нет рецептурной карточки. Я не принимаю сильнодействующие препараты.

– Хорошо, – кивнул сонинспектор. – Продолжайте.

* * *

Было тепло, но не жарко. Легкий ветерок приятно обдувал кожу. Беггер с наслаждением сделал глубокий вдох. Немного странно было не чувствовать застоявшуюся вонь автомобильных выхлопов и дезинфекционной смеси, которой в мегаполисе обрабатывали мостовые. Быть может, именно потому запах хвои показался Беггеру слишком резким.

– Комп, – позвал он негромко.

– Простите, геноссе Беггер, но в данный момент вы можете общаться только с программой имитатора сна «Лесное озеро», разработанной корпорацией «Макросон».

Голос был незнакомый, но не раздражающий, можно даже сказать, приятный. Легко было представить себе человека, которому он мог принадлежать, – мужчина лет тридцати пяти, высокий, сухощавый, непременно светловолосый, с едва заметной доброй улыбкой на губах.

– Как мне к тебе обращаться? – спросил Беггер.

– Как вам будет угодно, геноссе Беггер. Можете называть меня просто «программа». Или, если хотите, придумайте мне имя.

Э, нет! На такую простую уловку Беггера не поймать! Дежурный трюк распространителей комп-программ – заставить клиента поверить в то, что он имеет дело не просто с упорядоченным набором электрических импульсов, а с личностью, такой же, как он сам, только лишенной телесной оболочки. С программой-другом расстаться куда труднее, чем с программой-слугой. Беггеру доводилось слышать истории о людях, которые настолько привязывались к своим комп-программам, что, когда те в конце концов выходили из строя, оплакивали их, точно близких родственников. А как-то раз он самолично видел в ночном выпуске ньюсов какого-то богатого чудака, устроившего пышные похороны своей комп-программе, в течение двенадцати лет исправно выполнявшей обязанности его секретаря. Или, может быть, секретарши? А впрочем, какая разница.