1. «Женской литературы» нет — как общего случая. Как более частных случаев, нет женской поэзии, женской прозы, женского романа, женского детектива, женской фантастики и фэнтези.

2. Тенденция именовать определенную литературу «женской» есть.

Какого рода книги именуют женскими? Я насчитала следующие разновидности:

а) Книги, тематика и проблематика которых касаются жизни женщины, ее роли в обществе, проблем, связанных с этой ее ролью;

б) Книги, в которых протагонистка/лирическая героиня/значимая масса персонажей первого-второго плана — женщины;

в) Книги, созданные женщинами;

г) Книги, созданные на потребу женской аудитории и построенные на эксплуатации гендерных стереотипов.

Как видим, это четыре совершенно разных категории, иногда взаимно перекрывающиеся («Унесенные ветром» М. Митчелл соответствует всем четырем пунктам), но в большинстве случаев не совпадающие. Например, любовные романы, относящиеся к категории Г, как правило, не задевают реальной проблематики, связанной с ролью женщины в обществе, либо предлагают ложное разрешение конфликта «женщина-общество», описывая, как героиня обретает «счастье в любви»; женщины много и с удовольствием пишут о мужчинах (ваша покорна слугиня тут передает всем воздушный поцелуй); мужчины также нередко делают протагонисткой женщину и поднимают «женскую» проблематику и т. д.

Таким образом, определение «женская литература» на самом деле создано вовсе не затем, чтобы очертить и описать как можно яснее какую-то определенную категорию книг, а ровно с обратно целью — предельно затруднить всякий предметный разговор. Как только поднимается тема о «женской литературе» — сливай воду и туши свет: никакого предметного разговора не будет, смешаются в кучу кони, люди и залпы тысячи орудий, одни начнут освистывать «юмористическую фантастику» и «иронический детектив» как «женскую», читай «плохую» литературу, другие отбиваться именами Урсулы Ле Гуин, Дины Рубиной и Юлии Латыниной, третьи поминать бабусю Нортон, успешно маскировавшуюся под мужика, и т. д.

Почему же это стремление затруднить всякий предметный разговор фиксируется с такой удивительной регулярностью?

Пока что я вижу только один ответ на этот вопрос, возможно, поспешный, но я надеюсь совместными усилиями дойти до истины.

За последние двадцать лет наше общество претерпело очень интересную метаморфозу: с одной стороны, открытость к миру сильно пошатнула патриархальные устои, которые в СССР, несмотря на официально провозглашенное равенство полов, были тверды, и поколебать их было невероятно трудно: именно из-за того, что раенство было провозглашено официально достиг...]]> blogarticle Tue, 24 Jan 2012 16:42:30 +0300 http://fantlab.ru/blogarticle18493 kagerou http://fantlab.ru/blogarticle18096 В смысле, найден ответ на вопрос «Из каких соображений люди сладострастно пишут о том, как их страну изничтожают злобные американе».

То есть, я все понимаю про комплекс неполноценности. Но мне всегда казалось, что комплекс неполноценности в первую очередь находит выход в опусах реваншистского толка, типа того, что пишет Березин или вон свеженькой «Малявы», которую на двоих сообразили Камша с Перумычем. То есть, Россия кэ-э-эк поднялась с колен, да кэ-э-эк навешала всем по сусалам!

(Кстати, кто знает, что такое сусала и где они находятся? Я вот узнала совсем недавно. Биологически активная точка, между прочим, если давление резко упало — надавите туда пальцем, но сильно, чтобы слегка поддались зубы. Давление подскочит. Можно также поднять в лежку пьяного. Проверено опытом)

Но попоболь ходит порой извилистыми путями. Я в этом убедилась, пообщавшись на Фантлабе с кучей свежезарегенных пришельцев, явившихся защищать честь Андрея Доронина, его романа «Черный день» и, как им кажется, России.

То есть, мне по-прежнему очевидно, что радость на тему «О, мы еще можем всем устроить ядерный п...ц, и себя не пожалеем ради этого!» сродни радости на тему «О, мы еще сумеем накакать всем в суп, хотя бы нам самим пришлось это хлебать!» То есть, нужно быть очень специфическим человеком, чтобы испытывать такую радость и душевный подъем от такого неблагоуханного факта. Почему этим людям недоступен старый добрый обычный реваншизм? — в тоске думала я, пытаясь поддерживать диалог. Почему они не читают и не пишут радостных фантазий на тему, как Россия одним махом всем надавахом?

А потом я присмотрелась попристальней к их лексике, к характерным ошибкам... Ба, ребята, да вы в лучшем случае 80-г годов рождения. Вы же попросту этого не помните — звенящего чувства величия собственной страны, самой лучшей, первой и единственной в мире.

Дело ведь даже не в антиамериканской пропаганде. Кто вырос в Совке, тот помнит, что такое была настоящая антиамериканская пропаганда. Взять юмореску Арта Бухвальда и выдать ее за реальное интервью с представителем вооруженных сил — это так, семечки. Вы, детишки, не знаете, что такое дышать этим. Ваши родители не держали под столом «тревожный чемоданчик». Вас товарищ Фарид Сейфуль-Мулюков не пугал картинкой решета, которое останется от вашей страны после того, как по ней высадят все заряды, какие есть.

Но этот страх шел рука об руку, повторяю, со звенящим чувством причастности к величию прекрасной страны.

Которого у вас, детишки, никогда не было. Шит хэппенд.

Поэтому вы и читаете, поэтому и пишете жеремиады о том, как Россиюшку изобидели злые американе. Чтобы написать о том, как Россиюшка сама всех победила, нужно хотя бы в глубинах памяти хранить это чувство несомненности неизбеж...]]> blogarticle Fri, 30 Dec 2011 21:22:45 +0300 http://fantlab.ru/blogarticle18096 kagerou http://fantlab.ru/blogarticle17796 Каждый, как говорится, смотрит свое кино, и для меня это было кино о том, как великий человек платит по своим счетам.

Когда человек талантлив, харизматичен и молод, ему кредит, выписанный судьбой, кажется неисчерпаемым. Всегда будут песни, друзья, деньги, здоровье, роли и всенародная любовь. Одна жена надоела — берем другую. Другая надоела — берем третью.

И вот наступает момент, когда судьба говорит: все, друг, кредит закрыт. Выгребай из карманов последнее что осталось, пришла пора платить из своих средств. Паспорта нету — гони монету, монеты нету — садись в тюрьму.

В вот именно в такие моменты человека видно по-настоящему. Что он может. На что способен. На что готов.

Никита Высоцкий избрал центральным моментом сценария бухарский эпизод, потому что в Бухаре судьба предъявила Высоцкому векселя к оплате. Ну или так считает Никита. В любом случае эпизод клинической смерти в Бухаре — очень драматичен сам по себе, со всеми элементами мистики, со звонком Марины Влади, неведомо как ощутившей, что ему плохо, с неправдоподобно долгим сроком пребывания «по ту сторону», с доставанием наркотика всеми неправдами (потому что правдами достать было невозможно). Задают вопрос — почему не любой из ранних эпизодов жизни Высоцкого? У него же была яркая биография, почему? Когда я посмотрела фильм, ответ стал очевиден: нет смысла показывать, как человек растрачивает огромный кредит, в этот момент человека не видно. Да, он был щедрым — он мог позволить себе быть щедрым, он не чувствовал, сколько тратит. Человека видно, когда он отдает последнее. Каков он.

В фильме Высоцкому пришлось предложить к оплате последнее — остаток своей жизни, репутацию, любовь народда, честь — в обмен на жизнь и будущее для любимой женщины. Совершенно прекрасен этот шоудаун с КГБшником, когда Высоцкий признается в том, что наркотики принадлежат ему и обнажает руку с исколотыми венами, чтобы доказать это.

Говорят: нам только и показывают, как он кололся, где великий бард, где великий актер, куда его подевали?

Дорогие мои, он у вас прямо перед носом. Вы просто не знаете, что такое опиатная наркомания и как себя чувствует опиатный наркоман с трехлетним стажем в состоянии ломки. Сюда хады: http://mojbred.com/1417.html

И вот в этом состоянии Высоцкий отрабатывает два концерта. Други, если после этого он не великий артист, то я уж не знаю, кто вам великий.

И,возвращаясь к шоудауну с КГБшником — если это вам не поступок, то что вам поступок? Любой человек, работавший с опиатными наркоманами, подтвердит, что следствием длительного приема наркотика является неизбежная и полная моральная деградация. Ради дозы человек готов на все, то есть буквально — на все. Ограбить, убить, предать...]]> blogarticle Sun, 11 Dec 2011 17:06:09 +0300 http://fantlab.ru/blogarticle17796 kagerou http://fantlab.ru/blogarticle17674 Я в последнее время что-то скуповата стала насчет отзывов на книги. My bad. Не знаю, почему, но пропала охота делиться. Да, по большому счету, и нечем: я уже давно перестала быть первооткрывательницей, прежде чем я прочту хорошую книгу, я должна получить надцать восторженных отзывов о ней. Тогда да. А так нет.

Так что вряд ли я тут скажу что-то новое про дилогию (пока!) Патрика Ротфусса. Не буду петь долгих дифирамбов прекрасному, чистому языку, отлично продуманной системе магии (а я обожаю хорошо продуманную магию!), плотной композиции... Я хочу на примере Ротфусса потрындеть о том, как, на мой взгляд, правильно изображать гения в литературе.

Очень тяжело показать крайнюю уязвимость и отчужденность гения, не срываясь при этом в тональность «ах он бедненький, непонятый никем!» Ротфуссу удалось, потому что он просек три главных момента:

1. Если гения с детства не портят, рассказывая ему о его гениальности, а относятся к его одаренности трезво, хваля за успехи, но не перехваливая, и оценивая их в соответствии с подходящей ему завышенной планкой, и если при этом в подростковом возрасте ему не растолкуют, насколько он все-таки отличается от других людей, он рискует так и не научиться делать эту «поправку на ветер». Он будет ждать от людей той же скорости реакций и мышления, что и от себя, и их слоупокнутость будет его изрядно раздражать.

Квоуту не повезло, его отец и мать с самого начала воспитывали его правильно, не обращая внимания на его гениальность (они и сами были не тормоза, прямо скажем), да и педагог ему попался хороший. Но жопа стряслась: родители погибли и не успели его довести до сознательного возраста. В результате Квоут вырос довольно-таки асоциальным типом. Да, конечно, сказались тяжелые три года беспризорничанья на улицах Тарбеана — но ведь это беспризорничанье парнишка выбрал сам, мог бы остаться с фермером, который хотел его усыновить. Оно, конечно, ПТСР и все такое, но в норме-то дети и в состоянии ПТСР ищут защиты. А Квоут — гений. И тараканы у него в голове — гениальные. Раз люди — ненадежная защита, значит, лучше вообще к ним не прикипать.

2. В общем, гений, которого не успели социализовать, входит в жизнь, не умея делать поправки на ветер. В результате люди, которые рядом с ним чувствуют себя дураками и не могут этого перенести, его ненавидят. А он не принимает этого в расчет, не старается вести себя так, чтобы возбуждать как можно меньше ненависти, сделать морду попроще, чтобы люди к нему потянулись. Он не особенно просчитывает последствия своих гениальных решений и стратегий. Напился лекарства перед дисциплинарной поркой, всех потряс стоицизмом (а всего-то хотел рубашку в кровище не замарать), на радостях поскакал в вожделенную библиотеку, не дожидаясь, пока лекарство прекратит действовать, налетел на свежего неприятеля, из-за испорченной лекарством соображалки нап...]]> blogarticle Sat, 03 Dec 2011 15:59:56 +0300 http://fantlab.ru/blogarticle17674 kagerou http://fantlab.ru/blogarticle17462 Сергей Кузнецов, «Живые и взрослые»

Новый роман Сергея Кузнецова меня, прямо скажем, ошарашил. Три постмодернистских детектива, вымораживающий кровь в жилах постмодернистский триллер, постмодернистская же семейная сага — и вот, совершенно неожиданно, «подростковый» роман, по которому немедленно хочется снять анимэ (стало быть, тоже постмодернистский, вроде, да?), который читаешь, не отрываясь, и твой Внутренний Подросток млеет от страха и восторга, в то время как твоя внутренняя Филологическая Дева визжит и рукоплещет особо удачным пассажам, вроде прекрасно разыгранной темы «ловушка в ловушке».

А еще хочется взять некоторых коллег, и себя в том числе, за загривок, и потыкать их в книгу носом, приговаривая:

— Вот как надо с архетипами работать! Вот как надо!

В своем отзыве на последнюю книгу Буджолд ваша покорная слугиня написала, что каждый уважающий себя писатель должен хоть раз да поднять тему смерти. Ну хотя бы затронуть. Имеется в виду — не просто чтоб герой умер, чтоб жалко было или там наоборот, получи, сцуко, по заслугам, а всерьез: что происходит с человеком и с миром, когда человек умирает, как нужно умирать и как не нужно умирать, и что такое вообще эта смерть.

Кузнецов тему смерти не просто затронул — он ее на три штыка вглубь вскопал и глубинные пласты наружу выворотил. Ведь со смертью в чем главная закавыка — несмотря ни на что, она пугает. Пугает двумя вещами: неизвестностью и неизбежностью. Все там будем. У всех в перспективе эта черная дверь, и что за ней? Большой знак вопроса.

Современные люди пытаются жить так, будто этой двери нет и этого знака вопроса нет. Как и герои мира Кузнецова, мы «провели границу», устранив смерть из жизни. Будет и будет — там, когда-нибудь. А пока лучше об этом вообще не думать. Поэтому когда смерть вторгается в жизнь (ибо что ей наши границы?), мы чувствуем себя беспомощными, слабыми и несчастными. Смерть — зло. Есть ли смысл обдумывать зло, готовиться к нему? Страшно.

Но если смерть зло — то и прошлое зло. Потому что прошлое принадлежит мертвым, а они принадлежат прошлому. Все наши знания, умения, достижения, так или иначе опираются на знания, умения и достижения людей, которые уже мертвы. Да мертвых, в конце концов, элементарно больше. Вежливые англичане так и говорят — «он присоединился к большинству».

Не выходит. Не вытанцовывается.

Вот с этим фактом — «не вытанцовывается» — и оказываются лицом к лицу герои повести. Родители Вероники мертвы, они навсегда пересекли запретную границу. Отец Марины торгует с миром мертвых. Погиб в неравном бою с мертвецами герой Ард Алурин. Словом, игнорировать смерть не получается. Но чтобы встретить ее лицом к лицу, нужно мужество. Соб...]]> blogarticle Mon, 21 Nov 2011 22:15:10 +0300 http://fantlab.ru/blogarticle17462 kagerou http://fantlab.ru/blogarticle15057 Правил больше нет.

Вернее, они есть только для избранных. Для приятелей модераторов, в частности — Ильи Суханова.

Я не хочу иметь с этим сайтом ничего общего.

Уничтожьте, пожалуйста, мой эккаунт.

Или приведите этих людей

http://fantlab.ru/forum/forum14page1/topic2448page277#msg1029613

к порядку.

Ну ладно, нет худа без добра. Есть, в конце концов, авторская колонка и и есть время подготовиться.

В очередной раз перечитывая «Туманность Андромеды» и «Час Быка», я восхищаюсь в первую очередь героической безнадежностью попытки объединить идею утопии и приключенческий сюжет. Конь приключенческого сюжета и трепетная лань утопии в одной упряжке — это истинное чудо. Характеры статичны, источником конфликтов и коллизий является «идиотский мяч»*, постоянно передаваемый от одного участника к другому, научные, философские и социальные концепции, озвученные автором и героями, наполовину устарели уже к моменту написания, но при этом книга читается, и читается с интересом! Удерживать внимание и интерес читателя за счет хорошего письма, проработанных характеров и тугой интриги — требует большого таланта, и таких талантов в фантастике полно. Удерживать интерес читателя 50 лет, заставляя картонных персонажей произносить ходульные речи и совершать бестолковые действия — это уже не талант. Это истинный гений. Когда читаешь пересказ «Туманности Андромеды» в Вики, — думаешь, что эту книгу ты бросил бы на третьей странице. Но самое книгу можно перечитывать бессчетное количество раз. Это чудо, и как всякое чудо, оно совершенно необъяснимо с рациональной точки зрения.

Ведь что такое утопия? Это описание идеального — с точки зрения автора — общества. Точка зрения автора может расходиться с точкой зрения читателя, от классический утопий Мора и Кампанеллы у нормального человека волосы встанут дыбом. Чтобы понять, как такое общество могло казаться кому-то идеальным, придется делать поправку на то, что один «кто-то» жил в стране, где «овцы пожирают людей», а второй писал свою книгу в застенке. С Ефремовым тоже нужно делать поправку на место и время жительства писателя, но к этому мы еще вернемся. Сейчас для нас главное — то, что утопия есть обществом идеальным, а в идеальном обществе туговато с конфликтами. А конфликт, как ни крути, движитель литературного сюжета. Нет конфликта — сюжет стоит; конфликт есть, но не разрешается слишком долго — сюжет провисает, конфликт разрешен так или иначе — сказочке конец.

Что делали писатели-утописты в «золотой век» утопий, чтобы читатель не уснул от скуки? Вводили в свой идеальный мир чужака, который рассматривал этот мир восхищенными глазами человека из мира неидеального. Но у Ефремова нет такого чужака, он сознательно избегал этого приема — «Мне хотелось взглянуть на мир завтрашнего дня не извне, а изнутри. Конечно, целиком это не получилось. Пришлось ввести в число действующих лиц историка — юную Веду Конг — и с ее помощью время от времени совершать путе...]]> blogarticle Wed, 25 May 2011 18:55:55 +0300 http://fantlab.ru/blogarticle14418 kagerou http://fantlab.ru/blogarticle12902

1. Реклама данная позиционирует чтение как лучший способ бежать из мира, где на стенках написана всякая хня, под ногами валяются бутылки, а в углу торчат мусорные урны. Зато там, за брандмауэром открываются цветные сказочные миры с драконами, феями и космическими кораблями.

Но позвольте, такие миры открывает нам не только чтение. Под ногами мальчика на картинке с тем же успехом могла бы находиться быть стопка ДВД с фильмами и компьютерными играми — основными конкурентами чтения в борьбе за детские и не только детские) души.

И что самое смешное — шприц, валяющийся у урны, явно намекает нам не на диабетика, регулярно колющего себе инсулин, а на другого эскаписта, тоже ускользающего в яркие цветные миры, причем весьма успешно. Да и бутылки тоже какой-то эскапист оставил.

2. А почему брандмауэр должен быть непременно грязным, засранным, исписанным всякой дрянью, и чтоб мусорные баки там торчали? Можно ведь его выкрасить в веселые краски, передвинуть мусорные баки, а вместо них наставить горшков и ящиков с цветами. То есть, вместо того, чтобы вздыхать о прекрасной реальности «там», организовать себе сносную реальность «здесь и сейчас».

3. Фантазии, которые мы находим в книгах, далеко не всегда прекрасны. Они могут быть и ужасными (что немедленно нашло отражение в фотожабах к этой картинке, которые разместил у себя С. Лукьяненко).

Каждый читает свою Библию, у каждого своя страна Фантазия, для кого-то Одиссея — история о возвращении домой, а для кого-то сладостная фантазия о том, как Одиссей перестрелял всех женихов и перевешал неверных служанок. «Майн Кампф» — тоже книга. Впрочем, исчерпывающим образом об этом высказался. М. Энде в «Бесконечной истории», и мне добавить к этому нечего.

К сожалению, я не умею рисовать, чтобы сделать рекламу самой, и у меня нет денег на заказ социальной рекламы. Но если бы я заказывала социальную рекламу для книг и чтения, я продвигала бы совсем другие ценности.

1. Книга учит ГОВОРИТЬ.

У людей, много читающих, лучше развита речь. Они умеют лучше общаться, они получают от общения больше удовольствия. Даже самые простые свои желания они могут лучше выразить и объяснить, а значит — у них больше шансов найти способы их осуществления.

2. Книга учит МЫСЛИТЬ.

Развитие мышления — неизбежный бонус к развитию речи. Наше мышление речевое, даже математическая логика исходит из логоса — слова. Сравнивая и сопоставляя разные образы мышления, идеи, открываемые перед нами разными книгами, мы выбираем для себя лучшее и учимся отличать это лучшее, а также осо...]]> blogarticle Sun, 06 Mar 2011 21:59:13 +0300 http://fantlab.ru/blogarticle12902 kagerou http://fantlab.ru/blogarticle12859 Нежный сексизм Стругацких

ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 5 СЕНТЯБРЯ 1959, М. — Л.

Дорогой Бобкинс!

Посылаю тебе бывшее «Яйцо», а ныне «Белый конус Алаида» («БКА»). Как видишь, это первый вариант — я пошел навстречу твоим пожеланиям и отделывать рассказ не стал. Стилистически он зверски неряшлив, конечно, обрати на это особое внимание. Льщу себя надеждой, что рассказ вызовет в тебе какие-либо ассоциации и идеи, и ты дашь парочку сма-а-ачных эпизодов и введешь в речи и поступки побольше яду и иронии.

Я не пишу: прочитай, а когда проблюешься, выброси или переделай. Это само собой разумеется. Теперь так. Я читал рассказ Ленке, она OK'd его. Ныне же жду с нетерпением «Десантников» и собираюсь приступать к «СБП». Да, вот еще. Все решительно протестуют против выброса бабы из «ЧП».

Крепко целую твой Арк.

ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 1 °CЕНТЯБРЯ 1959, М. — Л.

Здравствуй, мин хер Боб.

Получил письмо твое, льщу себя надеждой, что завтра-послезавтра получу и рассказ. Не могу не согласиться с твоей оценкой «БКА» — именно «ннничеГо». Так ты узы его. Ату, и вообще — хватай и рви. Летальный исход, несомненно, не обязателен. Но весьма желательно было бы сохранить тему Десантника (или просто межпланетника), которого уже никуда не пускают по немощам его, но который пользуется огромным уважением, истощен этим уважением и старается делать, что может. Конечно, говорить об этом в лоб нельзя — разве что в мыслях его мелькает один эпизод из его бывших похождений. Вообще, можно даже не говорить, кем он был конкретно. «Уважаемый человек» и всё. Собственно, толстозадая играет единственную роль по моей идее: ее детская влюбленность — свидетельство величия Ашмарина в прошлом. Я бы не убирал женщину, это очень хороший катализатор настроения. Другое дело, что мне это не удалось показать. Что касается до слабости Яйца, то это, конечно, правильно, однако постарайся оставить его взаимодействие с японским дотом. Хотел бы я знать, сохранилась ли бы взрывчатка такое время? И — как хошь — а немного подвига нужно бы прицепить. А впрочем — теперь всё в твоих руках. Работай, браток, без стеснения, но изволь прислать мне машинописный текст чистым, стилистически отработанным и, если возможно, в двух экз., да один непременно оставь себе. Насчет баб ты тоже, пожалуй, прав, делаем мы их скверно, и даже Акико не составляет исключения. Но это как раз тот случай, когда посредственно лучше, чем ничего. Бабы — они, братец, чудесно оттеняют и выделяют характеры, а любовь как известно не картошка, но в силу полового размножения занимает в жизни большое место. Вот почкованьецем бы…

________________________________

Заметим, что пишет это не ...]]> blogarticle Sun, 06 Mar 2011 11:52:32 +0300 http://fantlab.ru/blogarticle12859 kagerou http://fantlab.ru/blogarticle12763 Герой должен срать

Продолжаю читать переписку АБС, и в письме БНС от 18 марта 1966 читаю следующее:

Насчет чего Нудель абсолютно прав, так это что все наши герои — романтические герои. Герой должен срать, думать о том, что волосы вот у него секутся (в паху), баба хорошая прошла, ухватить бы ее за пару мест и т. д. И видишь ли, братец, если мы хотим делать настоящую лит-ру, нам придется к этому прийти. Как в свое время мы поняли, что никогда не сделаем настоящей лит-ры, если замысел будем начинать с технической проблемы, так нам предстоит понять и прочувствовать, что герой настоящей вещи должен пахнуть, совокупляться, вкусно жрать, видеть сны с поллюциями и т. д. В общем-то мы это понемножку начали в ЗПвГ, но в дальнейшем все эти тенденции придется усилить.

Арнатаныч ему на это отвечает:

Я с тобой согласен, что путь в настоящую литературу лежит только через реалистического героя через преодоление романтизма. Однако реалистический герой в утопической фантастике практически, видимо, невозможен. И размышлениями о секущихся в паху волосах здесь не отделаешься. Я думаю, рыцарь-крестоносец, замыкающий промежность своей жены на время похода железными приспособлениями и гуляющий с мавританками, нашел бы нас с тобой очень романтическими героями под стать рыцарскому роману того времени. Так что в конкретном будущем изображать реалистического героя вряд ли возможно. Придется переходить полностью на обобщенную систему настоящее-будущее, а ля Лем, а это жаль.

Лучше всего было бы брать современность. Нельзя ли попробовать ГЛ на современных людях? Ужо приеду, попробуем разработать. Либо соседствующее пространство, либо Остров. («Приезжают они, значит, на остров…»)

А Борнатаныч на это:

При чем здесь обобщенная система настоящее-будущее? Нас вообще время не должно касаться. Писать надо по принципу: «Черт знает, где, и черт знает, когда». Еще точнее — по принципу: «везде и всегда». Именно так, как мы писали ЗПвГ. Именно так, как мы намерены писать ВНМ. В некие времена, в некоем царстве, некие люди… И писать о том, что по сути вечно. Надо решительно размежеваться с привычкой представлять все в повести соотносительно с реальной хронологией и космографией. Это то, на

чем погорел Нудель-критик. Он создал свою систему хронологии Стругацких и попытался впихнуть в эту систему ХВВ, и у него, естественно, ничего не получилось, потому что ХВВ имеет ценность лишь постольку, поскольку относится к ЛЮБОЙ стране в ЛЮБОЙ временной точке будущего. Страны-символы, эпохи-символы, люди-символы — вот что надо на мой взгляд. Причем при всей этой символичности — полнейший реализм вплоть до секущихся волос. По сути — это всё старые наши представления о создании миров в литературе, только надо соз...]]> blogarticle Tue, 01 Mar 2011 23:47:31 +0300 http://fantlab.ru/blogarticle12763 kagerou http://fantlab.ru/blogarticle12626 прочитанный на «Звездном Мосту-2010».

«Женская фантастика» — расстановка точек над ё

Время от времени то на одном, то на другом сетевом ресурсе вспыхивают жаркие дебаты вокруг вопроса «существует ли женская фантастика, и если да — то как определить, что это такое?» Как правило, все они заканчиваются тем, что участники не могут сформулировать тезиса более вразумительного, чем «женская фантастика — это фантастика, написанная женщиной».

Что ж, невозможно отрицать тот факт, что женщины фантастику пишут. Однако люди, поднимающие вопрос о женской фантастике, вовсе не этот факт доказывают или ставят под сомнение. Для того, чтобы сказать, какого пола автор, достаточно взглянуть на фото. Какого пола текст и может ли быть у текста пол? — вот обо что ломаются копья.

Летом я поставила на Фантлабе маленький эксперимент — предложила вниманию всех желающих поучаствовать десять отрывков из разных фантастических произведений, с тем, чтобы участники определили пол автора во всех десяти случаях. Причем я, подобно Милграму и другим постановщикам психологических экспериментов, обманула участников. Я не собиралась устанавливать, способен ли среднестатистический любитель фантастики точно атрибутировать текст с точки зрения гендера. Я точно знаю, что без специальных методик это установить невозможно. Меня интересовало совершенно другое — на что именно опирается рядовой читатель в попытке атрибутировать текст, какие ключевые признаки формы и содержания текста он считает мужскими, а какие — женскими.

Конечно, на меня обрушилась целая охапка гендерных стереотипов. Но прежде чем говорить о них, я немножко подробней задержусь на вопросе о тех самых методиках, при помощи которых ученые могут установить гендерную принадлежность автора с точностью до 90%.

Методики эти работают на больших объемах текста и на большой статистической выборке, и согласно исследованиям, проведенным с их помощью, было установлено :

мужской письменной речи, при сравнении ее с женской, присущи следующие особенности:

1. Предложения по своей длине в среднем короче женских.

2. Большая частота грамматических ошибок.

3. Более высокая частота использования существительных и прилагательных; в свою очередь, гораздо меньше глаголов и частиц. Мужчины употребляли также больше качественных и притяжательных прилагательных, причем качественные прилагательные употреблялись в основном в положительной степени (а не в сравнительной или же превосходной степенях). Помимо этого, мужчины значительно чаще использовали прилагательные и существительные женского рода, т. е. существовала явная ориентация на использование слов, «противоположных» по роду.

4. Превалировали рационалистические оценки. Оценок с социальн...]]> blogarticle Wed, 23 Feb 2011 23:01:04 +0300 http://fantlab.ru/blogarticle12626 kagerou http://fantlab.ru/blogarticle11633 все сильнее обалдевает мною.

Или я ею обалдеваю.

Главная же прелесть ситуации в том, что можно обойтись без цопирайта, ибо идея путешествия между параллельными мирами цопирайтингу не подлежит.

Итак, московский аспирант, ну допустим, Антон, допустим, Просвирняк, проводит дни и луны в поисках гранта на постановку эксперимента по прорыву между параллельными мирами. Наступает роковой день, когда мама обнаруживает в гараже, где он собирает экспериментальную установку, его труп со стреляной раной между лопаток. Мама в ужасе, мама в горе, а когда на ее крик прибегает из квартиры совершенно живой Антон, мама падает в обморок.

Перед тем как труп забирает машина СМЭ, а маму «Скорая» — опер ну допустим, Андрей, ну допустим, Мансуров, вынимает у покойного Антона из руки прибор странного назначения. Похожий то ли на ТВ-пульт, то ли на игровую приставку. Живой Антон вертит штуку в руках, пытаясь понять, ее назначение, и понимает, что эта фиговина — собственно говоря, и есть то, что он мучительно пытался собрать в гараже, и она не просто компактней, по сравнению с ней его сооружение — как машина Бэббиджа по сравнению с любым нетбуком.

Рядом стоят двое свидетелей, которых опер пока еще не отпустил, так как не выслушал их показания: это дворник, допустим, Алишер и соседская домработница, дальняя родственница белоруска Настя.

Надо сказать сразу, что аспирант у нас не бедненький, он живет в крутеньком жилкомплексе, построенном еще при Сталине для научной и партийной номенклатуры. Его покойный дедушка тоже ученый-физик, его отец, хоть с неба звезд не хватал, но ходил по этой же стезе, так что парень вырос в очень специфической среде, и, несмотря на хороший интеллект в области техники и науки, ностальгирует по совку.

Пока Антон вкуривается в происходящее и объясняет оперу, что фигня, выпавшая из руки мертвеца, представляет собой неописуемую научную ценность, и он сам еще не может понять, дышать на нее или нет, не говоря уж о том, отключать или нет, на экране фигни начинают быстро мелькать римские цифры, после чего фигня распространяет вокруг себя сияющую сферу, которая схлопывается и уносит всех четверых незнамо куда.

Для них самих это выглядит как вспышка, на мгновение ослепившая их всех — после которой изменяется весь мир. Они в том же дворе, возле того же гаража, то же время года и время суток — но двор изменился. В гараже вместо приборов Антона — черная «Волга». Современной детской площадки нет, вместо нее — изрядно покоцанная «Девушка с веслом». Ворота во двор закрыты, возле них стоит вооруженный охранник. Через ворота видна стена дома напротив. Раньше там висела реклама «Кока-Колы», теперь — лозунг «Слава КПСС».

Увидев вспышку, охранник бодренько ковыляет в...]]> blogarticle Mon, 03 Jan 2011 20:38:28 +0300 http://fantlab.ru/blogarticle11633 kagerou http://fantlab.ru/blogarticle11442 Не рецензия, а так, по поводу.

На заре туманной юности мой экс припер мне из Питера видеокассету (да, дети, тогда еще были кассеты!) с первыми сериями сериала «Скользящие». Они меня сильно заинтересовали, и я хотела бы увидеть продолжение — но сериал был не из самых популярных, и достать его в Днепре было нереально.

Не так давно, пробегая мимо уличного лотка, я увидела две кассеты, на которых мне обещали все 4 сезона. Ура-ура, закричали тут швамбраны все, и немедленно купили обе. После чего, прибежав домой, начали смотреть.

Блин. Какое разочарование.

Вот есть же книги, фильмы и сериалы, которые содержат в себе ВСЕ, чтобы не быть унылым г...ном — и тем не менее, являются унылым г...ном. Я такие ПИсы (произведения искусства) называю «кладбище идей». Но «Скользящие» — это даже не кладбище, это какой-то гребаный холокост идей!

Ну казалось бы, такая роскошная у тебя затравка — герои скользят по параллельным мирам, каждый раз попадая в какую-то альтернативную вселенную, где все тот же город Сан-Фран, да не тот. Столько роскошных тем напрашивается: Америка, завоеванная Японией; Америка, где белые стали угнетенным меньшинством, а негры — наоборот; Америка, где индейцы отстояли свою независимость; Америка, где Юг выиграл Гражданскую войну; Америка, которую никогда не открывал Колумб, в конце-то концов...

Нет, слили все накуй. Более-менее живенько получились только те первые серии на которые я и запала 14 лет назад — Америка, завоеванная коммунистами, мир, где не изобрели антибиотиков и Америка — английский доминион (мир, где Штаты проиграли войну за независимость). Еще туда-сюда получилось с миром победившего феминизма и с миром, где один из героев, третьеразрядный певец, таки стал суперзвездой. Когда помер смертью храбрых (как видно, не выдержав этого позорища) герой Джона Рис-Дэвиса (Гимли из «Властелина Колец») и начались кромаги, я плюнула и перестала смотреть.