Oкoлo двyx лeт тoмy нaзaд ocoбaя пepeмeнa в дyшeвнoм нacтpoeнии, o кoтopoй здecь нeт нaдoбнocти pacпpocтpaнятьcя, вызвaлa вo мнe cильнoe и ycтoйчивoe жeлaниe ocвeтить нaглядным и oбщeдocтyпным oбpaзoм тe глaвныe cтopoны в вoпpoce o злe, кoтopыe дoлжны зaтpaгивaть вcякoro. Дoлгo я нe нaxoдил yдoбнoй фopмы для иcпoлнeния cвoeгo зaмыcлa. Ho вecнoю 1899 гoдa, зa гpaницeй, paзoм cлoжилcя и в нecкoлькo днeй нaпиcaн пepвый paзroвop oб этoм пpeдмeтe, a зaтeм, пo вoзвpaщeнии в Poccию, нaпиcaны и двa дpyгиe диaлoгa. Taк caмa coбoю явилacь этa cлoвecнaя фopмa кaк пpocтeйшee выpaжeниe для тoгo, что я xoтeл cкaзaть.
На самом деле Соловьев, конечно, прибеднялся. Он написал три философских диалога в духе Платона, ничем не посрамив своего любимого автора и в какой-то мере учителя. И хотя в книге напрочь отсутствует напряженная фабула (герои просто сидят и разговаривают, а потом один из них зачитывает книгу), читательское напряжение не спадает ни на миг.
Конечно, экранизировать это было бы трудно - один за другим умирают актеры, способные по-настоящему играть, а новые на их место не приходят. Да и кто согласится вкладываться в фильм без экшна, почти спецэффектов, да еще и с мощной философской подоплекой?
Но мне хотелось бы это увидеть. Потому что они все как живые - и Князь с его лживым миролюбием, и остроумная Дама, и Политик, и Генерал... И сегодня это смотрелось бы совсем иными глазами, чем тогда, когда читалось первыми читателями - в 1901 году. Глазами людей, которые знают, что для героев наступил локальный конец света - Октябрьский переворот. Что Антихрист - на короткое время, в тест-режиме - воцарился. что такие люди как Князь, были его предтечами и проводниками.
Очередное прослушивание этой дивной песенки навело меня на ряд мыслей.
Во-первых, на 12 лет "младше" песни В. Высоцкого . Нельзя утверждать, что Млоды сочинил песню под непосредственным влиянием Высоцкого. Скорее всего, имело место обращение обоих авторов к архетипным индоевропейским образам, почерпнутым из сказок и легенд.
Во-вторых, обе песни обыгрывают один и тот же сказочно-легендарный мотив или, если хотите, архетип: противостояние героя и чудовища и последующее противостояние героя и царя по поводу награды.
В-третьих, обе песни обыгрывают этот мотив в пародийной форме: герой оказывается от положенной сакральной награды (брак с царской дочерью), предпочитая "материальный эквивалент": у Высоцкого "портвейну бадью", у Млоды - цену за продажу чудовища в зоопарк: dobré každé lóvé, prodám já ho do ZOO.
В-четвертых, оба героя совершают подвиг как бы случайно, мимоходом, отнюдь не стремясь противостоять чудовищу по собственной инициативе.
В-пятых не прояснен образ чудовища: у Высоцкого последовательно называются четыре разных животных, сливающихся в одно (мне почему-то вспоминается скотинка, посетившая родовое гнездо Окделлов, но ни слова о драконах!), у Млоды название чудовища образовано от безобидного ежа, но при этом оно, чудовище, "кусает, сосет и душит".
А дальше начинаются интересные и, я бы даже сказала, характерные различия.
В тексте Высоцкого педалируется десоциализованность героя - "бывший лучший, но опальный стрелок". Собственно, противостояние героя и царя занимает ведущее место в песне: победе над чудовищем уделяется всего одна строка: "чуду-юду уложил и убёг". Основное ударение делается на том, что король пытается пристроить свою дочку за очевидного антисоциального элемента и алкоголика, в то время как для героя принципиально именно то, что ему "принцессы и даром не надо" (тут, конечно, выворачивается сказочная ситуация, в которой царь хочет обмануть героя, лишив его возможности вступить в сакральный брак).
Иное дело в чешском варианте. Там конфронтация героя и царя, в общем-то, отсутствует: лишь в последней строке герой признается, что деньги ему важней. Сам же герой совершенно лишен каких бы то ни было признаков десоциализации. Напротив, он отлично вписан в общество, у него есть "Шкода-100" и он едет по каким-то своим делам на Ораву. У председателя в районе Визовице он останавливается случайно (кстати, пристрастие обоих героев к спиртным напиткам тоже роднит обе песни - но чешский герой, в отличие от нашего, не злоупотребляет и не впадает в "бесшабашную тоску и гусарство".
Различны и художественные приемы, которые используют авторы, чтобы разложить героический пафос до юмористического. Высоцкий для "снижения" образов использует сниженную лексику - нелитературные обороты и выражения ( огромадный, убег), нарочитое грамматическое рассогласованме (На полу лежали люди и шкуры,//пели песни, пили меды...), наконец, неопределенность образа чудовища (то ли буйвол, то ли бык, то ли тур). Иван Млоды идет по другому пути: он переносит ситуацию в современную ему Чехию, описывая хорошо знакомую чешскую провинцию и ее реалии (Визовице, сливовка, колхоз, председатель, самолет с распылителем). Комический эффект создается за счет сопряжения несовместимых социальных реалий (Млоды) и несовместимых реалий языковых (Высоцкий). Нарратив героического народного эпоса таким образом деконструируется раньше, чем сам сюжет, настраивая слушателя на дальнейшую деконструкцию.
Тут еще немаловажен и тот факт, что оба текста изначально предназначались именно для песенного исполнения - то есть, как раз для такого, какое было естественным для героического эпоса. Но песенная мелодика и ритмика в обоих случаях уже не предполагают эпической величественности: в обоих случаях это сделано в стилистике эстрадных куплетов. Но и эта стилистика у авторов разнится: рефрен песни Ивана Млоды сделан в мажорном ключе, Высоцкий исполняет всю песню в миноре.
И наконец. самое главное отличие: мир песни Ивана Млоды, деконструируя сказку, остается миром стабильным, где даже для Ёжина есть место, хотя бы и в зоопарке. После победы над чудовищем каждый остается при своем, и люди живут дальше - председатель с дочкой, герой со своей "Шкодой", на которой он, наверное, поедет-таки в поход на Ораву, прогуливать деньги, вырученные за Ёжина, сам Ёжин - в зоопарке.. Деконструкция же Высоцкого совершенна: после победы над чудовищем мир не изменился к лучшему, потому что само противостояние ероя и царя своей длительностью обессмыслило подвиг:
И пока король с ним так препирался,
Съел уже почти всех женщин и кур,
И возле самого дворца ошивался
Этот самый то ли бык, то ли тур.
И в конце концов все завершается тем, что
Вот так принцессу с королем опозорил
Бывший лучший, но опальный стрелок.
Героический пафос изгоняется из мира вместе с разрушением мира.
1. Да, эльфы, они же сиды, бессмертны, если их не убивать. И даже если убивать, нужно очень сильно поднапрячься.
2. И не подвержены болезням.
3. И чувствительны к прекрасному.
4. И обладают врожденной способностью к Искусству (которое люди называют магией, колдовством и другими обидными словами).
5. Нет, Толкиен ошибся - они все-таки падший народ. Они ведут происхождение от потомков человеческих женщин и падших ангелов. Это долгая история...
6. Да, эльфы чувствительны к холодному железу. На них оно производит такой же эффект, как на людей то же железо под током.
7. Эльфийские полукровки к холодному железу нечувствительны, что дает полукровке нефиговые преимущества в бою с чистокровным эльфом.
8. Поэтому в свое время одна из сторон в эльфийской междоусобной войне попыталась поставить производство полукровок на поток (это тоже долгая история).
9. Эльфы практически не могут лгать. То есть, они связаны с мирозданием настолько тесно, что каждое лживое слово порождает в мире изменения, прилетающие на голову солгавшего (то же можно сказать и о людях, но на людей это действует более опосредованно, поэтому люди могут получать долговременный профит от лжи. Эльфы - нет).
10. Но зато тысячелетия практики развили в эльфах невдолбенный навык самого утонченного лицемерия и умения избегать формальной лжи, не говоря по сути правды. По сравнению со среднестатистическим эльфом любой человеческий политик - все равно что плотник супротив столяра.
11. Да, большинство эльфов презирает людей.
12. Нет, не потому что вы болезненны, смертны и неспособны к Искусству. А потому что большинство из вас бесконечно лживы. Ложь и фальшь настолько пропитывает человеческую цивилизацию, что жить среди вас большинству эльфов так же невыносимо, как большинству из вас было бы жить в "беспредельном" тюремном бараке.
13. Кроме всего прочего, эльфы считают людей неадекватно жестокой расой. Да, у эльфов есть обычай, скажем, собирать черепа врагов; случается в ходе войн пытать пленных и все такое. Но сама идея, например, оружия массового поражения даже у самых испорченных эльфов не находит понимания.
14. Вышесказанное, однако, не значит, что эльфы неспособны уважать отдельных достойных людей в принципе. Они очень уважают, например, святого Патрика.
15. Эльфы не делятся на Светлых и Темных. Да, в Авалоне уже несколько тысяч лет идет война, и в ходе этой войны одна из сторон приобрела черты, которые поклонники фэнтези назвали бы "темными". Но расовые различия между обеими сторонами отсутствуют. Их лучше рассматривать как две политические партии, каждая из которых находит методы другой категорически неприемлемыми.
16. Дроу не бывает.
17. Эльфы не верят в Бога. Они просто знают, что Бог есть. И поверьте, это знание многих из них не радует.
18. Если вы девушка, а эльф активно идет с вами на контакт - бегите во все лопатки. Потому что в этом случае либо вы часть проекта по производству полукровок, и тогда ваша перспектива - провести весь фертильный возраст в замке, вынашивая и рожая детей (вам обеспечат все удобства, граничащие с роскошью, и обхождение будет очень приятным - но как только вы не сможете рожать, вы с вычищенной памятью окажетесь выброшены в мир людей и пополните ряды безымянных бомжих, доживающий свой век в доме престарелых). Либо вы и в самом деле стали большой и чистой любовью эльфа, а значит - мишенью его врагов.
19. Моя мама не убежала. В итоге все вышло очень грустно.
20. Еще вопросы?
Юрий Сабуров ака Айлиль Финн сын Эохайда Красного Лука
"С огромным, в человеческий рост, мечом за спиной, весь одетый в черное, идет по миру, охваченному войной и ужасом, однорукий мечник по имени Гаттс..." (из аннотации к манге)
Надо сказать, у меня были все шанцы пролететь мимо этого чуда, потому что сначала я посмотрела первые пять серий аниме и меня убила конная атака на крепость.
скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)
Потом мне в руки попал томик манги из арки "Затмение", где Гриффит, перевоплотившись в аццкого сотону Фемто, долго и вдумчиво насилует возлюбленную главного героя Кэску.
Потом мне в руки попалась первая глава, пиратски выпущенная аматорами в отстойнейшем переводе, выполненном с англлийского перевода. Словом, злой судьбец сделал все, чтобы я даже не смотрела в сторону этой манги.
Но потом он (судьбец, в смысле) подумал-подумал, да и сделал прыжок с переподвыподвертом. Я немношшко изучиль японски язик смогль прочитайт этот манга в натуре.
Как много все-таки зависит от переводчика, дорогие мои. Небо и земля.
Сразу скажу: "Берсерк" - чистая, беспримесная, девственно не тронутая примесями прочих жанров и поджанров героическая фэнтезюха. Кто ожидает сложной разветвленной сюжетной канвы и многослойных интриг, может сразу идти на север. "Берсерк" - прямой наследник батьки Конана, котоый, как известно, все тугие узлы предпочитал разрубать. Интриги в "Берсерке" есть, но они дальше двух ходов не простираются. Чем же эта манга покоряет сердца?
Во-первых, "Берсерк" - это характеры в развитии. Собтвенно, вся интрига заключается в том, как и куда они будут развиваться по ходу сюжета.
Тут надо сделать маленький спойлер: на протяжении первых двух томов развития будет негусто: здоровенный однорукий Гаттс будет иройски мочить монстрей при помощи заявленного в аннотации BFS* и пришпандоренного к протезу другой руки арбалета (
скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)
у него туда еще и ружжо вмонтировано! А любимый приемчик - дать монстрюге подтащить себя поближе и засадить ему из этого ружжа прямо в пасть!
). А во-вторых, уже в третьем томе автор берет нас за шкварник и подтаскивает, тыкскыть, к Вечным Вопросам: что такое человек и что такое человечность? В чем смысл безнадежной борьбы? И если он в том, чтобы оставаться человеком хотя бы для того, чтобы умереть человеком -то как остаться человеком?
Уже по манги видно, как от тома к тому растет мастерство Миуры. Рисунок первых двух томов еще вполне в традициях манги - даже у брутального Гаттса большие глаза и маленький рот - но чем дальше, тем больше манера изображения европеизируется. Кроме того, Миура не халтурит, как многие мангаки, которые оставляют большинство фонов просто не прорисованными, либо прорисованными весьма условно (в принципе, это даже не считается халтурой в рамках жанра). Миура способен детально изобразить батальное полотно на сто или около того фигур, причем конных (экстрим не только для манги, но и для еврокомикса) - но при этом Миуре удаются и лирика, и эротика.
Раз уж мы коснулись этой темы - эротика там недетская. Конечно, в соответствии с японскими законами о цензуре нам не показывают половых органов - но поверьте мне, друзья, это единственное, чего нам не показывают. Все остальное - от нежнейших эротических сцен до брутальнейших изнасилований и диких оргий - изображается с той же легкостью, с какой рисовали "весенние картинки" гиганты, на плечах котоых стоит современная манга: Хокусай и Утамаро.
Насилие тоже показано без малейшей эстетизации и попытки стыдливо отвести глаза. Миура как включил еще в первом томе опцию "кровишша", так и по сию пору не собирается отключать (ибо ни Гаттс, ни его враги не намерены складывать оружие). Так что прячьте эту книжку от детей и беременных женщин.
Но эта манга, повторюсь, не стоила бы времени, затраченного на ее рисование, если бы ее достоинства исчерпывались натурализмом. Если сравнивать ее с чем-то, на ум приходит по видеоряду фильм Верхувена "Плоть+кровь" (а Гаттс чем-то похож на Мартина в исполнении Хауэра, только темной масти), но (несмотря на все вышеизложенное, мамма мия) "Берсерк" ДОБРЕЕ. Да, со всей кровишшей и графическим изображением эротики и пыток.
"Берсерк" человечен. Японцы вообще очень любят пафос противостояния человека и "сверхчеловека". И хотя манга еще не закончена, против всей очевидности хочется верить, что человек победит.
Например, сейчас я взялась перечитывать "Евразийскую симфонию" Ван Зайчика-Рыбакова.
Книга, надо сказать, тошнотворное впечатление производит (или я переела антибиотиков). Причем я отчетливо понимаю, что могла бы было бы и не. Подзаголовок "плохих людей нет" все-таки врет: плохие люди есть, но они сосредоточены почему-то за пределами Цветущей Ордуси. Там даже музыка не такая:
"Музыка
была великолепна. Странными мирами веяло от нее, странными, иными - миром
чужой, но бесспорной красоты, миром утопающих в кипарисах и пиниях
мраморных дворцов над теплым сверкающим морем; миром изысканных, ироничных
людей в напудренных париках; миром бесчисленных чванливых королей и
президентов, кишмя кишащих на территории, на которую и треть
Александрийского улуса не удалось бы втиснуть; миром гениальных
изобретателей, измышляющих прибор за прибором, машину за машиной, сами не
ведая зачем, из детского любопытства; миром людей, всю жизнь только и
знающих, что всяк на свой лад, кто мускулами или деньгами, кто мозгами или
бюстом кричать: я, я, я! Миром так называемой моногамной, по-ватикански
священной семьи - и озлобленных, алчных, ревнивых любовниц, которых надо
таить, и держать поодаль, и тут же нелепо подманивать и улещивать, и
врать, врать; и так называемых незаконных детей..."
Нет, если бы автором был кто-то не обремененный ориенталистикой, оно было бы понятно. Но Рыбаков же сам китаист. Он же прекрасно знает, что в Китае было понятие "незаконные дети", и что именно творилось в этих китайских гаремах, особенно в императорских, где неугодных наложниц в лучшем случае душили, а то и четвертовали и топили в бочках с вином... Он же читал "Речные заводи", где добрый молодец мог запросто перекусить человечинкой или зарубить топором ребенка - и нимало не потерять в благородстве в глазах другого благородного молодца... Он же читал Ли Юя и неизвестного автора "Цзин, Пин, Мэй", где соперничество гаремных жен - женщин, как правило, недалеких и ограниченных - показано во всей уродливости базарной склоки... Из чего выросла его утопия?
Складывается полное впечатление, что она выросла из желания автора с чистой совестью наслаждаться любовью двух женщин. Он с большим сочувствием описывает трагедию католика, который не мог себе этого позволить (хотя жена-стерва-католичка, пугающая мужа самоубийством, вызывает некоторые сомнения: в мире Ордуси, что ли, католичество позволяет самоубийства?) - но как-то не допускает мысли о том, что женщина может страдать и от того что ее муж "законно" спит с другой женщиной. Китайские классики этой мысли были не чужды. Они явно лучше понимали женщин.
То же самое можно сказать об отношении к деньгам и прочим матценностям. С одной стороны, мы видим бездуховного западного магната, который гоняется за национальными реликвиями Ордуси, но готов продать их, когда прижмет... С другой - бесконечно духовных ордусян. Но исторический бэкграунд не дает оснований предполагать в русско-китайско-монгольской цивилизации этакую бескончную духовность. Китайская литература дставила довольно много свидетельство о том, что китайцы любили древности и произведения искусства в том числе и за их материальную стоимость, и легко расставались с ними, когда припекало. Словом, утопия Рыбакова кажется подвешенной на воздухе.
облако тегов
