Весьма самонадеянно было назвать этот смешной сборник твердой НФ. Акела промахнулся. Впрочем, книжка доставила немало радости, но боюсь, я ржала не над тем, чем надо.

Нет, фантастическая идея сама по себе неплоха - о том, как для освоение непригодных для обычных людей планет вместо терраформирования и строительства куполов люди решают меня сами себя, генетически, - путем создания различных видов "адаптантов". На базе такой идеи можно написать и совершенно шикарную, умную глубокую вещь.

Но увы, Блиш дальше идеи не пошел. Варианты ее воплощения, представленные в четырех маленьких повестях, варьируются от просто невнятного до смешно-стебного.

"Программа "Семя" и "Водораздел" - это довольно бестолковые начало и конец соответственно. Они же и самые скучные. Длинные занудные разговоры, смысл которых становится понятен только ближе к концу повести, перемежаются неожиданными финтами типа "так прошло полгода". Герои-адаптанты, которые теоретически выросли в пробирке и не имели возможности социализироваться ни разу в жизни, ведут себя, думают и чувствуют аккурат как остальные нормальные люди. Техническая сторона характеризуется невнятным и отрывочным описанием технологий, быта и тд. Цельной картины мира никак не складывается. Даже цельной картины мест, где находятся герой, и той не складывается - сплошь белые пятна. Антураж очень блеклый, персонажи не прописаны от слова вообще. Тоская-тоска.

"Люди "Чердака" - наиболее адекватная часть. По принципу "на безрыбе и рак - рыба". Наши герои - обезъяноподобные адаптанты, обитающие во влажных тропических лесах, в меху и с хвостами, натурально. Уровень культуры у их общества тоже недалеко ушел от обезъяньего - разве что они хранят некие старые легенды о мифических "Гигантах", зародивших их цивилизацию. Причем когда группа героев наконец встречает этих "гигантов" (технически обычных людей), у них не возникакт ни малейших проблем в общении. Оказывается, яйцеклетки способны на генетическом уровне усваивать язык, да еще и воспроизводить его. Оказывается, язык за много поколений не меняется. Очень интересно. В общем, автор сплошь и рядом грубо лажает по матчасти, простите мой падоначий. Добил меня момент, когда в ходе очередных злоключений объезьяноподобных героев автор вспоминает про категорический императив Канта! нет, я не шучу Причем из контекста складывается смутное впечатление, что автор не совсем правильно понимает, что это за штука. Как Кант соотносится с обезъяноподобными человеками - на авторской совести. Видимо, нам хотят сказать, что Кант - такая непреходящая ценность, что ее можно пронести через поколения эволюции.

Повесть "Поверхностное натяжение" - это вообще бесконечное ололо! В ней тоже адаптанты на другой планете, и какие! Наши человеки плавают в первичном бульоне и общаются с его обитателями - инфузориями-туфельками, жгутиконосцами, ложноножками и тд. В общем, автор скурил учебник биологии за пятый класс. Для пущего антуражу автор использует словечки типа "вакуоли", "реснички", "спора" и какая там еще лексика относится к этому разделу биологии. Впрочем, блеснуть интеллектом автору удается ровно через раз, потому что у простейших неожиданно оказываются в ходу также понятия "крепостная стена", "осветительная ракета" и "звезды" Сами можете оценить степень высоконаучности. В апофигее повести проточеловеки, натурально, выходят из воды на сушу - и тут же оказывается, что у существ, которые обитают только и исключительно в воде и *никогда* не поднимаются на поверхность есть в активном словарном запасе прилагательное "сухой". Прелесть обитателей "бульона" подчеркивается тем, что при своем микроскопическом размере и дружбе с инфузориями адаптанты все равно думают и действуют совершенно как обычные люди. За счет этого постоянно возникает жуткий диссонанс - с одной стороны, тут тебе культурные посевы водорослей и "крепостные стены", а с другой - инфузории. У меня есть смутное ощущение, что автор кагбэ не в курсе связи между образом жизни, развитие мозга и уровнем мышления.

В целом про этот сборник можно сказать, что это пример авторской беспомощности - когда искренне хочется создать какой-то сложный мир, показать измененного человека - а в результате автор все равно использует те же слова, образы и понятия, что и мы с вами сейчас, и ни в какие другие миры и адаптацию не верится ни на грош. Вот, например, "Многорукий бог далайна" Логинова - пример того, как автору *удалась* задача моделирования *другого* мира. Сборник Блиша с его категорическими императивами и крепостными стенами - пример того, как ее можно совершенно феерически завалить. Смех и грех.