Не исключаю, что в большой степени прелесть Борхеса состоит в том, что другого такого нет. Есть множество прекрасных умных и глубоких романов, отличных литературоведческих и около-исторических произведений. А вот такого рассказчика-эссеиста, чтобы было *одновременно* умно и интересно - увы. При этом Борхес всегда ловко балансирует между литературой и литературоведением, хотя его заметки по этому поводу вряд ли можно назвать особо профессиональными.
Пожалуй, мне лично ХЛБ наиболее симпатичен одним своим качетсвом: он идеальный читатель, и заражает других своим энтузиазмом. Как многие, особенно классики, выводят литературу из жизни, так Борхес смотрит на жизнь сквозь призму литературы. В его оценках, компоновках событий и вообще работе с фактами всегда виден именно *литературный* сюжет - стройный и изящный. Такой взгляд позволят Борхесу проводить неожиданные параллели и усматривать четкую связь именно художественного характера там, где при обычном взгляде ее не заметишь. Приведу два примера.
Мой любимый рассказ Борхеса - "История воина и пленницы", не скажу, что чем-то особо выдающийся с литературной точки зрения, но очень зацепивший меня своей идеей - о том, чтобы отказаться от "своего" и выбрать нечто, противоположное тебе, всему для тебя привычному и родному. Борхес раскрывает эту вполне философскую идею двумя историческими - или псевдоисторическими, не суть важно - примерами, который вне контекста идеи противоречат друг другу, но вместе с ней образуют единое целое. Классическая схема теза-антитеза-синтез, в общем.
Еще из старых и любимых - "Поиски Аверроэоса", о попытках понять то, что тебе понять не суждено, потому что ты это ты, раскрытое через историю арабского толкователя Аристотеля. Что меня одновременно забавляет и восхищает в Борхесе - я никогда не могла понять, с чего на самом деле начинаются его рассказы - с факта (вокруг которого придумывается очень изящная идея) или с идеи (к которой подбирается факт). Эти два компонента сочетаются настолько гармонично, что некоторые вполне самостоятельные исторические факты я уже не могу воспринимать иначе, кроме как вспоминая их толкование у Борхеса.
Пожалуй, на многие не просто факты, а даже литературные произведения Борхес смотрит, гм, даже более художественно, чем их создатели. Находя такие подтексты и толкования, которые они туда и не закладывали (см. "Пьер Менар, автор "Дон Кихота"). Но с другой стороны, это тоже признак хорошего читателя))
Во второй том собрания сочинений включены два лучших сборника Борхеса - "Вымышленные истории" и "Алеф". По природе своей это в большинстве случаев именно рассказы, а не эссе или отзывы.
"Новые расследования" - большей частью отзывы на чужие книги или так или иначе размышления вокруг и около прочитанного. "Создатель" так вовсе микрорассказы (что на мой вкус получается у Борхеса так себе, и вообще мало у кого хорошо).
"Иной и прежний" и "Хвала тьме" - это в основном поэзия. Не поэт Борхес, что тут скажешь. Его стихи отличаются от его же рассказов по сути только тем, что они записаны в строчку и в них нет сносок и указаний на номера страниц цитируемых произведений)) Хотя вот "Фрагменты апокрифического Евангелия" мне нравятся, но большей частью из-за самой идеей. Все остальное, что не вошло в сборники - это сплошь и рядом буквормское, прочитал то, подумал это. Интересно, если вы тоже это читали (я в основном нет), да и аргентинская литература *помимо* Борхеса не представляет для меня особого интереса. Великой литературой ее никак не назовешь. Так что ХЛБ фактически один в своем роде.
Влияние Борхеса на мой неокрепший йуный ум трудно переоценить. Впервые сборник его рассказов попал ко мне лет в 14 от человека, в которого я, маленький книжный червь, была влюблена по уши, до дрожи в коленках. Естественно, я faute de mieux (поскольку в романтической области мне, естественно, ничего не светило) проштудировала его от корки до корки не один раз. Потом от того же человека мне перепало собрание сочинений в 3 тт., в серо-красных суперобложках, которое постигла та же участь Тогда я еще ничего не знала про "Маятник Фуко", а если бы знала, вряд ли оценила бы в силу общей необразованности. А вот Борхес с его менее художественным и более критическим стилем пошел на ура. Пожалуй, две трети, если не больше, всего, что я узнала о литературе до 20 лет - имена, названия, события, сплетни, критические оценки - я узнала "из вторых рук", от Борхеса. Помню, довольно долгое время я думала, что поэт Кеведо - существо, выдуманное самим Борхесом исключительно из озорства и удивилась, когда мне удалось его что-то добыть и почитать. Собственно, так происходило и происходит до сих по с очень многими авторами - сначала я читаю о них у Борхеса, потом я запоем читаю их самих (Шопенгауэр хорошие пример, sapienti sat). И все вышесказанное - только про те вещи Борхеса, которые не подпадают под понятие "рассказ", а скорее являются эссе или статьями. С рассказами - особая история, потому что, пожалуй, ни один авторов этого объема не вызывает у меня больше такого восторга. Умберто Эко прекрасно разворачивает свои медиевистские игры, но ему нужно для этого пространство целого романа. А Борхес умудряется вписать интеллектуальную игру, сюжет и глубокую идею всего в десяток страниц. Я не перечитывала Борхеса уже достаточно приличный срок - думаю, лет 6-8. В нормальной ситуации этого достаточно, чтобы сюжет, герои и стиль произведения выветрился у меня из памяти полностью. А большая часть вещей Борхеса, даже статей - держится. Это рождает удивительное чувство сродни дежа вю - когда посреди текста ты внезапно вспоминаешь, какое сравнение будет там дальше. Самые любимые рассказы знаю практически наизусть, если не *пословно*, то *по ходу мыслей*. В общем, я могла бы петь пангерики Борхесу до утра, но, думаю, он в этом совершенно не нуждается. Разве что сказать, что по прочтении одной статьи из этого тома мне неконтролируемо захотелось наконец прочитать "Листья травы". (Борхес обладает странным наркотическим свойством. При этом он как наркотик опасен вдвойне - после его прочтения хочется прочитать не только еще что-то у него, но также и всех остальных, кого он случано упомянул).
Теперь про сам томик. У меня издание, и счастью моему нет предела, что я его добыла. Впрочем, этот том как раз нельзя назвать удачно составленным (разве что в его основу был положен хронологический принцип, я поленилась проверить). Дело в том, что в нем объединены пара сборников юношеских стихов, один-единственный полу-исторический сборник рассказов "Всемирная история бесславья" и все остальное - сплошь эссеистика и критика. Интересно, не спорю, но от нее несколько устаешь. "Страсть к Буэнос-Айресу", "Луна напротив", "Сан-Мартинская тетрадка" Про стихи Борхеса не могу сказать ничего хорошего. За исключением "Генерал Кирога едет на смерть в карете", в котором слышны лязгающие отголоски темных ночей Лорки. Остальное - печальные иллюстрации тому, как может попытаться писать стихи умный прозаик - Борхес вмещает в них столько смысла и сути, что для чистой лирики места уже не остается (про рифму вообще молчу). "Расследования", "Земля моей надежды", "Язык аргентинцев", "Обсуждение", "Оставленное под спудом" - это большей частью, как я говорила, статьи, эссе, литературная критика, а последний сборник - по сути скорее компендиум маленьких (меньше этого) отзывов на прочитанные книги. По-моему, то, что Борхес говорит о литературе, гораздо интересней с той точки зрения, что его можно взять за отправную точку для собственных исследований и чтения, чем с любой другой. Местами его наблюдения поражают точностью и тем, насколько же глубоко он копает (взять хотя бы эссе про переводчиков "Тысячи и одной ночи"). Но другими местами он очень часто повторяется, повторяет свои же мысли и цитаты. Забавно смотреть, как из эссе в эссе кочуют одни и те же отсылки - птица Симург, Вечное Возвращение, Ахиллес и черепаха. Думаю, дело в том, что приведенные в томике эссе никогда особо не собирались в общий сборник, а когда ты печатаешь их в воскрестных приложениях к местной газете, такие повторения вполне простительны. Чуть особняком стоят "Обсуждение" и "История вечности" - на стыке между литературным исследованием и художественным рассказом, я бы сказала, но с упором на первое. Входящие в них тексты больше по объему и глубже по содержанию. Многие из упомянутых в них моментов - например, имя Альмутасим и теология Василида - запали мне в память еще десять лет назад. И наконец блистательная "Всемирная история бесславья" (хотя вариант "бесчестья" мне фонетически больше нравится). Жутковатые рассказы о убийцах, грабителях, мошенниках и прочих выдающихся личностях преступного мира - все до единого великолепно неординарны, и "основаны на реальных событиях". Несмотря на примечания о реальных лицах, которые я все равно ленюсь читать, эта серия рассказов - по сути единственные чисто художественные из всего, что есть в томе. И в них раскрывается талант Борхеса не просто как читателя, способного к анализу и интересным мыслям на тему, но как оригинального и завораживающего автора собственного безумного мира.
облако тегов
