Не скажу чтобы я была большим фанатом литературных мистификаций - но здесь это скорее не мистификация, а размышление на вольную тему, теоретизирование в романно-эпистолярной форме. Проще говоря - якобы письмо Аврелию Августину от его бывшей любовницы, своего рода ответ на его "Исповедь". Тому самому Августину, автору "О граде божьем", Августину, "доктору благодати". По сути - письмо обиженной женщины, которую покинули не просто ради другой - ради "благочестивой жизни", спасения души и святости.

Сама идея подобного толка обладает для меня огромной, слегка болезненной привлекательностью. Вообще тема регилии и личности в религии, роста или падения, реакции других на это всегда была мне невероятно интересна, потому что с моей точки зрения религия сама по себе есть некий переход за грань, прыжок в опасную бездну. Я очень долго гонялась по России за этой книгой, в итоге нашла ее во Львове в украинском переводе и замечательный armitura за несколько вечеров перевел мне ее "с листа"))

А теперь представьте, какой огромный труд - написать такое письмо сейчас, написать его так, как написала бы его женщина в начале 5 века нашей эры. Мне кажется, Гордеру это удалось великолепно. Мистификация вовсе не мистификация, а скорее стилизация, робкая попытка исторической реконструкции. Он так дивно попал в "августиновский" слог, в его длинноты и периоды. Нашел такие аргументы против христианства, какие мог бы привести только любящий и принимающий человек, не столько упреки, сколько выражение сожаления. Вообще совершенно прекрасно сделано все, что касается проблемы соотношения римской образованности, мелких остатков язычества (не в сознательной религиозности, а скорее в отношении к жизни в целом) и все сильнее и жестче звучащего христианства. Может быть, мне показалось, но какие-то контраргументы Флории я могла читать раньше у Цельса в "Правдивом слове". Впорчем, эти аргументы до сих пор логичны.

И еще это великолепно сделано с психологической точки зрения. Такой *женский* взгляд, женский в хорошем смысле этого слова, просто как свойство. Взгляд любящей умной женщины. Примеряя на себя - я бы подписалась под каждым словом. При этом в тексте нет ничего такого, чего обычно боятся в христианстве - безумия, фатального для личности увлечения как упадка и зависимости, но если очень логичные упреки, очень точные указания на противоречия. "Vita brevis" не тянет на критику христианства просто потому, что она показывает столкновение двух совершенно разных миров, которые оперируют разными ценностями и, если угодно, разными логиками. И ценности и логика Флории Эмилии мне гораздо ближе, чем высокие построения самого Августина. Письмо очень проникновенное и очень живое, и соверешенно незаметно, плавно и исподволь очень глубоко задевает за живое.

Странная историческая мистификация с невероятно сложным персонажем внезапно оказалась психологически куда сильнее многих современных романов о любви. Это восхитительно.