FantLab ru

Все отзывы посетителя Podebrad

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  4  ]  +

Александр Беляев «Последний человек из Атлантиды»

Podebrad, 19 мая 13:33

В двадцатых годах тема Атлантиды была на пике популярности. Уже тогда многие изображали её как высокотехнологичную цивилизацию, погибшую от своих технологий. Другие изображали, как империю чёрных культов, погибшую через эти культы. Беляев пошёл по наиболее традиционному пути. Его Атлантида — классическая империя древнего мира, вобравшая в себя все характерные черты античности, как её тогда представляли. Пирамиды, как в Египте, храмы, как в Риме, городские сады, как в Антиохии. Золотые сады взяты из Куско, маяк взят из Александрии. Даже гигантская статуя бога Солнца с городом на его ладони имеет реальный прототип. Александр Македонский незадолго до смерти заказал себе такой прижизненный памятник, но, к счастью для подданных, не успел начать строительство. Имена царей и жрецов напоминают об Эламе и Ассирии. Держится Атлантида на труде рабов, подобно другим древним цивилизациям, как полагали сто лет назад. Правда, уже тогда выяснилось, что в древности рабы составляли главную рабочую силу только в Римской республике, и то на протяжении жизни не более пяти-шести поколений, но инерция мышления сохранялась. И восстание рабов напоминает классические революции рабов из литературы тех лет. Интересно, что Беляев не дал повстанцам победить, хотя в реальной истории такие прецеденты имелись. А действительно, что делать дальше? Описывать массовую резню, голод, распад державы, перерождение новых порядков в старые и последующую гибель континента как наказание революционерам? Пусть уж лучше проиграют.

Итак, нового сказано мало. Но повесть замечательная, несмотря на её традиционность и даже эклектичность. Атлантида вышла физически ощутимой. Я, правда, не большой специалист по Атлантидам, но не встречал такого яркого и запоминающегося её изображения. Автор, кажется, сам восторгался погибшим миром. И всё уместилось на сотне с небольшим страниц. Книга насыщенная без малейшей торопливости. Умел человек. Всё поместилось — бесконечная череда картин из жизни первой в мире империи, история революции, история гибели континента, напряжённый сюжет и даже развитие характеров. С этим, правда, похуже, чем в главных романах Беляева, но ведь это один из первых его опытов в литературе. Все бы так начинали.

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Пол Андерсон «Сломанный меч»

Podebrad, 11 мая 15:27

Обычно миры фэнтези располагаются где-то в параллельных пространствах. Пол Андерсон поселил эльфов, троллей, гоблинов и прочих в средневековой Европе. Время действия известно – начало десятого века. Место действия каждого эпизода можно определить с точностью до нескольких десятков километров. Эльфы напоминают европейских феодалов с поправкой на эльфизм. Тролли похожи на викингов. Прочие племена Волшебного мира тоже легко опознаются. Войны, которые они ведут, напоминают войны той эпохи в изложении поэтов. Людей эти войны почти не затрагивают, если только случайно кого-то затянуло. За этим следят боги. Догадываются, что люди и так уже готовы отвернуться от древних богов, и тогда эти боги превратятся в стада демонов, подобных промелькнувшему на одной из страниц стаду одичавших богов Эллады.

Кровь льётся рекой. На двухстах с чем-то страницах трупов, наверное, не меньше, чем в бесконечной эпопее Мартина. Плюс инцест, похищения младенцев, пытки, некромантия, куча довольно грязных предательств. И ни малейшего намёка на хэппи-энд. И всё это изложено без единой капли цинизма. Подобного теперь не встретишь. Страшный мир этот по-своему прекрасен и по-своему благороден. Все до единого персонажи, даже худшие, вызывают жалость и хотя бы каплю сочувствия. Даже худший из худших, рождённый в одном мире, воспитанный в другом и не сумевший стать своим ни для кого. А самый благородный из героев принесёт в мир самое страшное зло, опять же из самых благородных побуждений.

«Сломанный меч» был одной из первых книг Пола Андерсона. Видимо, за него ему здорово досталось, в те времена. С годами автор и сам стал немного стесняться такой кровавой и некорректной книги. Зря стеснялся. «Сломанный меч» стал самым сильным романом великого фантаста и одной из лучших книг в мире фэнтези. Трудно передать обаяние этой жуткой, роскошной и завораживающей книги. Её надо прочесть.

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Клиффорд Саймак «Выбор богов»

Podebrad, 6 мая 19:23

«Выбор богов» мне показался попыткой переосмыслить «Город». Параллелей слишком много даже для Саймака, который любил возвращаться к уже высказанным идеям. Там и здесь человечество исчезает с Земли, ничего при этом не потеряв. На почти безлюдной Земле воцаряется нечто вроде пасторальной утопии. Несовместимые с ней личности превращаются в странников по чужим мирам. И там, и здесь ценности человечества пытаются хранить роботы, разумные, гуманные, практически бессмертные, тысячелетиями не требующие ремонта и подзарядки. И так далее, параллелей хватает. Но всё-таки «Город» уникален. Его не переиграть. Кажется, автор и сам это понял. Финал выглядит оборванным, как будто человек не знал, что же дальше сказать.

В известном смысле «Выбор богов» оказался глубже и логичнее «Города». Единственное слабое место «Города» — недостаточная обоснованность перехода между этапами распада земной цивилизации. Люди всё-таки разные, и живут по-разному, и не станут все сразу бросать города, или увлекаться новым марсианским учением, или бежать на Юпитер, или запираться в Женеве. В «Выборе богов» история конца человечества выглядит логичнее. Цена этого — развал сюжета. Он практически ходит по кругу. Сама утопия выглядит менее интересной. Псы из «Города» пытались создать идеальный мир, где никто никого не ест. Идея, вряд ли осуществимая в материальном мире, но безусловно привлекательная. В «Выборе богов» Земля явно вернулась к доисторическим временам, когда каждый норовит кого-нибудь скушать. Стоило ли ради этого избавлять Землю от людей? И, наконец, в «Городе» люди сами вели себя из тупика в тупик. В «Выборе богов» появляется кукловод. Некий Принцип. Нечто, обладающее некоторыми атрибутами божества, почти всемогущее, почти всеведающее, но, по сути, абсолютно противоположное самой идее Бога.

Оценка: 6
–  [  8  ]  +

Ганс Христиан Андерсен «Снежная королева»

Podebrad, 20 апреля 14:46

Восприятие сказок Андерсена сильно меняется с возрастом. В восемь лет Кая с Гердой воспринимаешь восьмилетними, в двенадцать — двенадцатилетними. Станешь старше и видишь — они тоже стали старше. А в раннем детстве вообще был уверен, что это брат с сестрой. Снежная королева в детстве кажется каким-то чудовищем. Потом начинаешь понимать, что она просто несчастна. Скорее, её холод от одиночества, чем одиночество от холода. А Кай когда-то казался почти таким же героем, как Герда. А теперь смотришь — ну что за ничтожество. Разве он заслуживает такой девушки, как Герда? Осколки зеркала попали во многих из нас, почти во всех. Мы же держимся. Но при том, что восприятие изменилось, детский взгляд, может быть, всё-таки более правильный. А скорее, оба правильны.

Оценка: 10
–  [  9  ]  +

Ярослав Гашек «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны»

Podebrad, 16 апреля 17:43

«Швейка» Гашек писал с явным удовольствием. Сдавал главы одну за другой, не успевая начать следующую. Судя по всему, у него был только общий план — довести Швейка до фронта и тут же сдать его в плен, а с ним и весь батальон, пока никого не убили. В рамках этого самого общего замысла нанизываются друг на друга бесконечные байки, то злые, то добродушные, то пошловатые, но всегда очень смешные.

Прежде всего «Швейк», конечно, сатира на бюрократию. Не только военную и не только австрийскую. На бюрократию вообще. Гашек, оставаясь анархистом, даже ставши коммунистом, больше всего ненавидел именно бюрократию. Даже больше, чем социальное неравенство. Сам он старался бороться за свои идеи активно. Швейк же в этом смысле — полная противоположность автору. Живёт полурастительной жизнью, не имеет никаких идей и при этом побеждает не просто врагов, побеждает неуязвимую государственную машину. Швейк не просто исполняет приказы, он доводит их исполнение до абсурда, так, что отдающие приказы сто раз об этом пожалеют. Всё правильно. Бюрократическая машина эффективна, только если исполнители игнорируют половину пунктов инструкции. Иначе она сама себя остановит.

Прага не город готических привидений, как уверяют туристов-однодневок, и не город Кафки и Майринка, как полагают зарубежные интеллектуалы. Это живой, вечно живущий город Чапека и Гашека. Недаром изображений Швейка здесь, наверное, больше, чем памятников всем историческим деятелям, вместе взятым. И чешский народ выжил как народ именно по методу Швейка, доводя всех покорителей до полного бессилия своим пассивным неповиновением. Нет, наверное, другого такого народа, которого на протяжении почти тысячелетия пытались лишить своей души. А чехи всё равно остались собой и твёрдо намерены уцелеть даже теперь, угодив в Единую Европу.

Оценка: 9
–  [  1  ]  +

Филлис Дороти Джеймс «Дитя человеческое»

Podebrad, 8 апреля 18:38

Большинство, вероятно, знакомилось с этой вещью по фильму. Фильм поставлен хорошо, есть очень сильные сцены, но идея предельно упрощена, до среднелиберального уровня. А читать этот роман стоит ради заложенных в нём идей. Сюжет имеет второстепенное значение.

Итак, последний в мире ребёнок родился в 1994. В 2021 на Земле нет детей, нет молодёжи, а лет через 20 подавляющее большинство человечества будут составлять старики. Жить больше незачем, если только выживать. Людям больше нет дела не только до того, что происходит в мире, но и до того, что происходит сразу за порогом их дома. Закрываются библиотеки и музеи, пустеют и постепенно разрушаются дома, никто больше не занимается долгосрочными проектами, не создаёт нового, не пытается спасти природу, да и разрушать её никто не рвётся. Одни ищут спасения в молитве, другие в алкоголе, третьи в актах вандализма, четвёртые в собственном детстве, или детстве давно уже взрослых детей, или тех детей, что так никогда и не родятся. Основной же массой овладела апатия, ожидание скорого уже конца. Впечатление жуткое и при этом реалистичное. У взрослого человека, бездетного или пока бездетного, рано или поздно возникает страх, что на нём может всё и кончиться. Когда кончается человечество, это в миллиард раз страшнее.

Природа катастрофы до конца не ясна. Автор, по косвенным признакам, видит причину в упадке европейской цивилизации, заразившей своими болезнями весь мир. К началу девяностых Европа, в которой выросла Джеймс, уже исчезла, по крайней мере, в главных её центрах. Ушла вера, ушёл интерес к книгам и классической культуре, увлечение наукой. Вышла из моды крепкая семья, вообще постоянные отношения, традиционные формы секса. Почти исчезло общение людей напрямую. Утрачен интерес к политике, идеям справедливости, равенства, демократии в прямом смысле слова. Всё заменила погоня за новыми и новейшими развлечениями. И вот пришло всеобщее бесплодие. Это только версия, далеко не единственная. Вопрос остаётся открытым, как и вопрос о причинах внезапного просвета. Автор склоняется к мысли о возрождении любви и веры и склоняет к ней главного героя, не ведавшего в своей жизни ни того, ни другого.

А слабости романа бросаются в глаза, как только дело касается диктатуры, царящей в Англии 2021. Просто англичане плохо представляют себе, что такое диктатура, как она функционирует и как может выглядеть в условиях Англии.

Оценка: 9
–  [  8  ]  +

Анджей Сапковский «Змея»

Podebrad, 4 апреля 18:18

Вероятно, это наименее фантастическая книга Сапковского. Тема — Афганистан. Не только наша война, Афганистан вообще. Хотя советская война в Афгане занимает здесь центральное место. От европейского, в том числе и польского автора можно было ждать историй о зверствах русских в отношении мирного афганского населения. Нет, о советских солдатах Сапковский пишет с симпатией и уважением. С уважением, просто немыслимым для современного западного автора. Другое дело, что картина не совсем получилась. Автор добросовестно изучил множество свидетельств об Афганской войне, опубликованных и неопубликованных, участников событий и тех, кто о войне явно только слышал. Результат перед нами. Поляк поверит, западный европеец тем более, а русскому видно — нет, всё-таки не то. Но автор очень старался, сделал всё возможное, чтобы донести до читателя правду о войне, как он её понимает.

Реалистическая линия немного не удалась, фантастическая не удалась явно. Змея как мистический образ абсолютно не убеждает. Надо сделать усилие, чтобы рассматривать её как образ Афганистана. Если получится, тогда всё станет на место. С тех пор, как вышел на сцену афганский этнос, то есть века с шестнадцатого, подчинить эту страну не удавалось никому. Персидские и тюркские воины, армии Великих Моголов, англо-индийские и чисто английские полки, Советская Армия, теперь американцы. Все старались обеспечить здесь безопасность собственных государств и при этом принести афганцам элементы своей цивилизации. Им же будет лучше. Станет больше порядка, безопасности, учебников, продуктов, новых товаров, даже комфорта — не сразу, но прибавится. То есть, все хотели, в общем-то, хорошего. И всем пришлось уйти, в лучшем случае. Битву при Майванде, блестяще описанную Сапковским, англичане вспоминают охотно — поражение, но героическое. Вот о своём первом походе в Афганистан они стараются не вспоминать совсем. В 1839 в Кабул вступили двадцать тысяч британских солдат. Для колониальных войн XIX века это очень большая армия. Из этих двадцати тысяч живым вернулся только один человек.

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Александр Бушков «Великолепные гепарды»

Podebrad, 5 марта 18:38

«Великолепные гепарды» — явная попытка переиграть по-своему «Гадких лебедей» Для меня «Гадкие лебеди» — пожалуй, единственная книга Стругацких, вызывающая активное неприятие. Негатив порождают и мокрецы, и их покровители, и абсолютно бездушные дети-индиго. Похоже, у Бушкова сложилось примерно такое же впечатление, но из уважения к первоисточнику он постарался представить ситуацию как борьбу добра с добром. Дети совсем несмышлёныши, сознательно ничего плохого не делают, и их действительно только жалко. Но ещё больше жалеешь родителей, да и всех жителей города. А в детях нет ни капли любви к кому бы то ни было, ни капли доброты, ни капли разума. Кто бы ни устроил этот эксперимент, добра здесь нет абсолютно.

А кто всё-таки устроил? Приличные люди хотят думать о возрождении некоей давно погибшей биологической цивилизации. Аргументов в пользу этого немного, но только эту версию можно представить как пресловутую борьбу добра с добром. На самом деле можно выдвинуть массу других объяснений, более убедительных. Сторонники теории заговора подумают о действиях старой элиты, лишённой влияния и пожелавшей вернуть власть путём создания хаоса. Или элиты новейшей, пока не допущенной к власти. Традиционно мыслящие вспомнят о происках дьявола. Но если оставаться в рамках НФ, первая мысль — инопланетяне. Братья по разуму. Человечество как раз нацелилось выйти в Дальний Космос, а там и без нас тесно. Ретцелькинды — способ запереть людей на Земле. Способ бескровный, даже гуманный и при этом эффективный. В случае успеха он гарантирует необратимые последствия. Земля станет заповедником, в который представители всевозможных рас будут прилетать, чтобы отдохнуть и поохотиться. Как на Пандору. А поскольку люди находятся в обороне и даже не знают, как эту оборону построить, победа нелюдей более чем вероятна.

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Николай Басов «Князь Диодор»

Podebrad, 25 февраля 18:01

Детектив из альтернативной истории. В этом мире в большей части Евразии властвует Империя с центром в Москве. Вернее, Миркве, здесь все названия слегка исковерканы. И властвует условно. Она состоит по большей части из полунезависимых княжеств, королевств и ханств. Родилась Империя 400 лет назад в ходе борьбы с некоей злой магией, захватившей было власть над миром. Победа пришла благодаря сочетанию правильной веры и правильных действий. Пока положение было тяжёлым, Империя расширялась, а сейчас, когда победа практически достигнута, переживает кризис.

Роман вышел в 2007, вслед за популярным тогда циклом детективов Хольм ван Зайчика. И мир Басова получился даже интереснее, чем немыслимый мир Ордуси. Но интересную идею надо вписать в детективный сюжет. Здесь проблемы. В наличии детективная интрига, множество приключений, неожиданные повороты сюжета, но до хорошего детектива не дотягивает. И так во всех отношениях. Язык, вроде бы, ясный и грамотный, но в оборотах его можно увязнуть. Герои не безлики и даже слегка симпатичны, но быстро забываются. Сама концепция скорее продекларирована, чем убедительно доказана. И так во всём — слегка не дотягивает.

Мне интереснее всего было разгадывать главный ребус альтернативной истории — где, когда и как. Где — понятно, почти все названия легко переводятся. Когда — тут интереснее. Судя по исковерканным языкам, этот мир пошёл по своему пути достаточно давно, но до поры до времени развивался синхронно нашему. Тут даже свой Валленштейн действовал, причём достаточно давно. То есть, век сейчас XVIII или даже XIX, не ранее. В нашем мире пик увлечения магией, не считая древности, пришёлся на время Ренессанса, XV-XVI века. Прибавляем 400 лет, и получаем тот же девятнадцатый век. А уклад жизни, как, самое позднее, в шестнадцатом. Даже Америку, кажется, ещё не открыли. А всё логично. Успехи магии, если допустить, что таковые возможны, должны затормозить прогресс во всех остальных сферах. А победоносная война с победившей было магией может затормозить его ещё сильнее. В такие времена никто на станет разбираться, работает новый механизм на магии или на каком-то там электричестве. И все хотели, как лучше, и выхода другого не было.

Оценка: 6
–  [  3  ]  +

Юрий Трифонов «Нетерпение»

Podebrad, 15 февраля 17:57

«Нетерпение» — беллетризованная история «Народной воли». Автор в соответствии с идеологическими требованиями постарался идеализировать народовольцев. Может быть, именно поэтому они остались однородной массой. Привлекательных человеческих качеств не найти ни у кого. Всеми владеет одна мысль — убить царя, того самого, который сделал для России больше, чем любой другой правитель в её истории. После убийства одного человека моментально рухнет весь общественный строй, и на его руинах организаторы теракта, числом 17 человек, построят новое общество, основанное на справедливости, равенстве и свободе. Хотя свободу они понимают своеобразно. Но это теория, в которую в глубине души никто не верит. На практике вся деятельность сводится к убийствам, причём погибают по большей части случайный люди. Единственное, что можно сказать в пользу героев — они бескорыстны. Но ведь и современные террористы, те, что сотнями взрывают, режут, давят людей, тоже в массе своей бескорыстны. Современных трудно назвать иначе, как нелюдью. А с большой дистанции во времени или в пространстве оценки могут смягчиться или даже перевернуться.

А если бы правление Николая I продолжалось ещё лет 20-25? Такое вполне могло случиться. За такой срок Николай Павлович, вероятно, всё-таки собрался бы отменить крепостное право, но что касается свобод, гласности, перестройки, самоуправления и прочих реформ — ни-ни. Как бы тогда вели себя несостоявшиеся народовольцы? Вероятно, так же, как почти все образованные люди в эпохи, когда гайки закручены до предела. Ходили бы на службу, в служебное время одобряли существующие порядки, а по вечерам, в узком кругу, поругивали их. Но только очень тихо и в очень узком кругу. А как только гайки немного открутили, тут же пошли требования возможного и невозможного, всего и сразу. Тех же, кто не хочет или не может угнаться за полётом требований, лучше всего уничтожить. Власть постарается снова закрутить гайки. Подданные снова обретут привычку одобрять. И всё пойдёт по кругу.

Что касается самого романа — неудача. Автор изучил огромный объём документов, но не смог создать живую картину эпохи. Герои практически неразличимы. А единственный действительно интересный человек в этой компании, Кибальчич, остался за кадром. Объективности ни следа. Хотя к началу семидесятых необъективность уже не считалась признаком хорошего тона. И, самое главное, скучно. Эпоха интересная, и события интересные, а написано скучно.

Оценка: 4
–  [  8  ]  +

Юлиан Семёнов «Третья карта»

Podebrad, 5 февраля 18:41

«Третья карта», как и «Альтернатива», посвящена малодержавному национализму. Она, несомненно, была написана по заказу. Тем не менее, вещь получилась сильной, интересной и достаточно отстранённой от позиции заказчика. Штирлиц здесь, собственно, не очень нужен. Без него результат был бы примерно таким же. Однако слабая детективная линия компенсируется обилием информации. Разумеется, кое-что искажено или додумано, и в истории ОУН, и на тему отношений между фракциями гитлеровского руководства, но, насколько могу судить, искажений немного. Есть, как всегда, общефилософские рассуждения, есть вставные новеллы из древней истории. Одной только апокрифической новеллы об Эхнатоне достаточно, чтобы привлечь внимание к повести. И людям сочувствуешь. Не сумел автор их по-настоящему оживить, но сумел рассказать так, что людей жалко. Всех, любой нации.

Концепция развития малодержавного национализма по Семёнову примерно следующая. Его порождает ситуация внутри государства, но без поддержки извне шансов у него немного. Однако национализм малых народов вызывает интерес у серьёзных держав, которым надо ослабить соседа. Окрепнув, националисты теряют систему сдержек и начинают истреблять чужих и своих. Что касается спонсоров, то они сначала поощряют, затем дают немного по рукам, чтобы знали место, затем снова поощряют, а когда дело будет сделано, избавятся от своих союзников. Уничтожат или отправят на дно, откуда те и поднялись. Картина слишком простая. Но ведь примерно так развивались и развиваются события в разных концах мира. И до написания книги, и в последующие 40 лет. Что касается бандеровского террора – это не враньё. Я застал ещё живых свидетелей событий и помню, как они захлёбывались словами, путая русские и украинские, когда речь заходила о том, что творили бандеровцы. Обычные украинцы, из города и из деревни, далёкие от всякой идеологии. Так что именно эту часть информации можно воспринимать без всяких сомнений.

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Гомер «Одиссея»

Podebrad, 30 января 18:54

Чем выделяется Одиссей в мире героев? Мужеством. Но это мужество обычного воина-аристократа из небольшого полуплемени-полугосударства. Он всё же не сражался с бессмертными богами, как Диомед, не разгонял целые полки, как Ахиллес, не держал в одиночку последнюю линию обороны, как Аякс. Умом. Да, несомненно, но были среди ахейцев люди ещё умнее, как Паламед. Подлостью. Но эта его черта резко выступает в других сказаниях цикла, не принадлежащих Гомеру. Гомер испытывал к Одиссею явную симпатию и попытался скрыть эту особенность характера. А, может быть, зависел от людей, считавших себя потомками Одиссея. Что видно хорошо – это жестокость. Другие герои тоже жестоки, но больше никто не режет людей так неуклонно, где надо и где не обязательно, режет вооружённых и безоружных, мужчин, женщин и младенцев, до последнего свидетеля. И эта черта не вызывает протеста ни у друзей, ни у врагов, ни у автора, ни у первых слушателей. Ну, вот такой он, ничего страшного. И тогда начинаешь понимать, какой на самом деле это был страшный мир, и мир Одиссея, и возникший много позже мир Гомера.

А что касается поэмы – гениально. Одна только композиция определила пути развития литературы на тысячелетия вперёд. Любой другой сюжет того времени достаточно прост, линеен и не всегда стыкуется со смежными сказаниями. В «Одиссее» можно разглядеть черты чуть ли не постмодернизма. Развитие от обратного, параллельные линии, не вполне оформленный финал. И захватывает даже в переводе, несмотря на непривычный размер стиха и известный со школы сюжет. А современники Гомера не уставали от многократного прослушивания и старались запомнить наизусть. Знали, что такого быть не может. И во времена Гомера, и во времена Одиссея греки хорошо знали треугольник между Дарданеллами, Сицилией и Египтом, где развивается почти всё действие поэмы. Знали, но верили, что дело происходило так, как сказал Гомер.

Оценка: 10
–  [  2  ]  +

Эрик Флинт, Дэвид Дрейк «Прилив победы»

Podebrad, 26 января 14:51

Цикл подошёл к концу, хотя позже авторы дописали ещё одну книгу. Основной минус, помимо недостаточной адекватности героев, чрезмерная затянутость. Основной плюс — реалистичный подход, насколько это слово вообще применимо к фантастике. В войне с империей малва обе стороны действуют так, как, скорее всего, могли бы действовать в подобной ситуации. Герои получили массу сведений из будущего по географии, истории, военной технике, но применяют эти знания весьма ограниченно. Обе стороны используют вооружение, созданное по наводкам из будущего, но основная масса воинов сражается привычным оружием, и сражается успешно. Действительно, люди VI века могли бы построить паровую машину, механический станок, подзорную трубу, пушку, примитивную ракету, воздушный шар, но всё это были бы штучные изделия, изготовленные с большим трудом. Попытка наладить их массовое производство разорила бы любую империю. Для этого нужны столетия постепенного технического прогресса и социальных изменений.

Итак, в пятой книге коалиция хороших царств практически додавила плохую империю. Теперь в планах героев, знакомых с будущим, изменить это будущее в правильную сторону. Для этого нужно сохранить союз империй и распространить влияние каждой на целые материки. Вот эти планы — настоящая фантастика. Во-первых, никто из победителей, даже ромеи, не говоря уже о кушанах или аксумитах, не сможет завоевать такие территории, а, тем более, удержать их. Не позволят объём материальных и людских ресурсов, наличные средства коммуникаций, сама социальная структура этих государств. Во-вторых, никто не отменял одну из основных закономерностей истории — разнородные, не сумевшие достигнуть внутреннего единства империи живут столько времени, сколько ушло на их создание. В-третьих, союзники по войне с малва обязательно сцепятся в борьбе за спорные территории. Именно там их главные интересы. Сцепятся, возможно, уже при жизни героев и уж точно после их смерти. По ходу предстоящих бурных событий информация, полученная из будущего, будет утеряна или тщательно засекречена от своих и чужих. То есть, история VI века в мире Флинта и Дрейка действительно изменится, а мир VIII века будет не так уж сильно отличаться от реального.

А в целом цикл неожиданно удачный, включая завершающую книгу. Несмотря на растянутость, читается с интересом. Раздражают только отдельные реплики отдельных персонажей. Любителям альтернативной истории стоит читать.

Оценка: 6
–  [  5  ]  +

Алексей Николаевич Толстой «Похождения Невзорова, или Ибикус»

Podebrad, 20 января 17:24

Замечательная повесть про мелкого жулика, возомнившего себя крупным авантюристом. Единственный недостаток — написана неровно. Десятки великолепных эпизодов, тысячи уникальных деталей, а рядом скоренько написанная связка. Такое впечатление, что Алексей Николаевич хотел создать более масштабное произведение, записывал отдельные эпизоды, а потом охладел к этому делу. И начинал работать в эмиграции, в самом её начале. Многие подходы слишком уж несоветские. А в Москве привёл недоработанный роман в форму, пригодную для издания в СССР, сократил до размеров повести и напечатал. Я не утверждаю, передаю своё впечатление. В любом случае повесть получилась великолепная.

Что касается главного героя, он как раз менее интересен, чем люди, с которыми он сталкивается. Личность мелкая и мерзкая, с какой стороны ни поглядишь. Он ведь и махинировать толком не умеет. Ему просто фантастически везёт. Везёт так, что автор не всегда пытается передать механизм этого везения. Вот просто — а ему опять удалось ускользнуть. Но такое везение возможно только в смутное время. Дальше наступит суровое время стабилизации, и судьбу Невзорова нетрудно предсказать. Только-только устроится граф де Незор в какой-нибудь приятной европейской стране, как там начнутся послевоенные разборки — кто и как нажил свои капиталы, и не пора ли его за это сажать. Иностранцев проверят особенно внимательно. Посадить Невзорова не посадят, но из приятной страны выставят. Выставят из Парижа, из Праги, из Лондона, даже из Рима. Турки назад не пустят. И американцы не пустят — зачем он им нужен. В конце концов найдёт место в государстве победнее и будет сидеть там тихо-тихо. С таким же успехом мог бы сидеть в родной бухгалтерии. Бухгалтеры требуются при любой власти.

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Александр Пушкин «Сказки. Noël»

Podebrad, 14 января 18:44

Учат в школе пушкинскую «Деревню», учат «Вольность» (теперь, может, и не учат). Запоминается с трудом. А «Рождественские сказки» никогда, наверное, не входили в школьную программу и даже в ней не упоминались. Хотя несчастному самодержавию достаётся здесь сильнее, чем в той же оде «Вольность». И запоминается это небольшое стихотворение, восемь четверостиший, без малейших усилий, с ходу и навсегда. Объяснение лежит на поверхности. Александр Сергеевич создал злой портрет нелюбимого им Александра Благословенного. Но все правители за последующие 200 лет, российские, европейские и любые другие, все, жестокие и гуманные, толковые и бестолковые, приличные люди и прирождённые политики, все могли разглядеть здесь свой собственный портрет.

«О, радуйся, народ – я сыт, здоров и тучен,

Меня газетчик прославлял,

Я пил, и ел, и обещал,

И делом не замучен».

Нет, замечательная вещь. Лёгкая, сказочно лёгкая, остроумная, прогрессивная и вообще не про нас. Но дети пусть лучше учат что-нибудь другое.

Оценка: 10
–  [  4  ]  +

Юрий Никитин «Куявия»

Podebrad, 11 января 18:31

Неожиданно неплохой роман. Первые сто страниц — история взросления Иггельда и взросления Черныша. Хотя ни тот, ни другой так до конца и не повзрослели. Эти страницы — едва ли не лучшее, что я читал у Никитина. Уже только их существование оправдывает существование романа.

Дальше начинается война. Некоторые эпизоды создавались под явным воздействием «Потопа» Сенкевича. Эпизоды удались, и вообще удачных сцен всё ещё немало. Рассказ о ходе военных действий не очень получается, всё время скатывается в богатыристику. Это тоже само по себе не страшно. Хуже то, что персонажи романа начинают вести себя, как герои мексиканских сериалов. От этого и сюжет начинает ходить по кругу. Кажется, тема уже закрыта, нет, начинай всё сначала. От книги понемногу устаёшь.

К исходу второй трети романа Иггельд остаётся один и начинает понемногу звереть, но только иногда и ненадолго. Как ни странно, его это не портит. Сюжет тоже обретает достоверность, которой не хватало во второй части. Однако дурные тенденции уже набрали силу, и остановить их невозможно.

Последние несколько глав — настоящий кошмар. Бессмысленность зашкаливает. Тут позавидуют даже мексиканские продюсеры. Жаль. Начиналось хорошо.

Оценка: 5
–  [  2  ]  +

Генри Райдер Хаггард «Люди тумана»

Podebrad, 26 декабря 2018 г. 18:31

Колониальный роман Хаггарда на модную тогда тему африканских сокровищ. Молодой англичанин отправляется в Африку, чтобы сказочно разбогатеть и вернуть утраченное родовое гнездо. Разбогатеть, оказывается, непросто. После нескольких лет, заполненных не очень весёлыми приключениями, он во главе странной компании попадает, наконец, в страну, которую можно хорошенько ограбить. Сам Леонард – классический благородный авантюрист. Борется по мере сил с работорговлей и человеческими жертвоприношениями, но его собственное поведение, пожалуй, не лучше, чем поведение противника. К неграм же относится примерно так, как и его враги-работорговцы. Вряд ли это можно ставить ему в вину. Взгляды Леонарда на мир примерно соответствуют взглядам первых читателей романа. Не стоит требовать от него большего.

Главное достоинство романа – приключенческая составляющая. Приключений много, и они не всегда предсказуемы. Доля реализма в изображении некоторых ситуаций и персонажей тоже в плюс. Сколько-нибудь интересных мыслей обнаружить не удалось. В отличие от более ранних «Копей царя Соломона», где мысль иногда проскальзывала. Язык ужасен. Можно было бы списать на перевод. Однако мне случилось когда-то прочесть «Людей тумана» на английском. Даже моего знания языка хватило, чтобы понять – не шедевр. Правда, в оригинале нет такого множества ляпов, как в переводе.

В целом роман представляет собой чисто приключенческое чтиво среднего уровня. В своё время он, безусловно, предназначался для взрослых. Для подростков XIX века он жестковат. В наше время подобная литература предназначена для самых молодых. Однако современные подростки читают совсем другие книги. И это правильно.

Оценка: 5
–  [  2  ]  +

Робер Мерль «Остров»

Podebrad, 24 декабря 2018 г. 18:20

Роман создан по мотивам известной истории «Баунти». Взбунтовавшийся экипаж британского судна и присоединившиеся к нему полинезийцы с Таити пытаются начать новую жизнь на необитаемом острове. Через несколько месяцев между английской и полинезийской общинами начинается война, в которой погибает почти всё мужское население острова. Войны никто не хотел, но она неизбежна. С самого начала растёт враждебность между общинами и внутри каждой из них. По Мерлю, виноваты англичане, и, действительно, главная вина лежит на них. На той их части, что считает полинезийцев получеловеками. Но и полинезийцы не без греха. Они добровольно отправились с могущественными богатыми людьми в надежде получить частицу их могущества и богатства. Не получили, разумеется, ни того, ни другого, и только превратились в людей второго сорта.

Главный герой действительно хороший человек. Умный, добрый, гуманный, исключительно порядочный, твёрдо следующий своим принципам. Он никому не делает зла и даже зла не желает. По-настоящему хороший человек. Но именно его действия и бездействия во многом приблизили катастрофу. А выживать ему удаётся только под охраной целого десятка женщин.

«Остров» создавался в конце пятидесятых годов, во время войны в Алжире. В этой войне погибло около миллиона человек. Часть французов, в основном леволиберальных убеждений, поддерживала арабов. Обстановка, сложившаяся вокруг войны, хорошо ощущается в романе. Мерль тоже придерживался леволиберальных взглядов (более левых, чем либеральных) и старался донести их до читателя. Он касается проблем сосуществования рас и цивилизаций, демократии, соотношения демократии и свободы, демократии и равенства, вопросов собственности, роли женщины в обществе и многого другого. Его соображения интересны и теперь. Человек умный и честный, он старается смотреть на вещи объективно и часто приходит к выводам, которые ему самому не нравятся. В итоге катастрофы избежать не удалось. В завершающем эпизоде автор всё-таки старается выразить своё видение правильного пути, но сам ощущает определённую искусственность этого эпизода и оставляет финал открытым.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Дмитрий Балашов «Бремя власти»

Podebrad, 14 декабря 2018 г. 18:21

«Бремя власти» — третий роман из цикла «Государи московские». В ранних книгах новгородского цикла автор смотрел на историю глазами новгородцев, и отношение к Москве было соответствующим. В первых двух романах московского цикла он старался подходить к вопросу объективно с несколько большими симпатиями к тверским князьям. С третьей книги он смотрит на мир глазами Москвы. Иван Калита творит, разумеется, безобразия, но ради благого дела. Потом старается вымолить у Бога прощение и сам понимает, что простить его трудно.Но продолжает жертвовать собой ради объединения Руси. Полагаю, что Калита и большинство ранних московских князей меньше всего думали о будущем объединении Руси. Это были помещики на троне, которые выжимали поборы с подвластных людей, занимались собственным хозяйством, притесняли соседей послабее, а на сильных писали доносы хану-царю, кланялись ему и выпрашивали себе разных милостей. Главная заслуга Калиты — минимизация татарских вторжений, но и это следует отнести скорее за счёт политики сильного и не слишком воинственного хана Узбека.

А ведь история могла и должна была пойти иначе. Новгород объединить Русь не мог, но Тверь могла. Она была крупнейшим после Новгорода городом Руси, её естественным экономическим и политическим центром. Мало того, тверские князья, превосходившие по деловым и личным качествам московских родственников, оказались единственными законными претендентами на владимирский и киевский трон. Если бы не прямое предательство московских князей, Тверь с большой вероятностью объединила бы Русь на полвека раньше, чем Москва, отбросила бы Литву в бассейн Немана, избавилась от татар за поколение до Куликова поля, с началом смут в Орде. Создание нового государства пошло бы по несколько иному сценарию, вероятно, с меньшими издержками. Не сложилось. И большая заслуга в этом Ивана Калиты.

Что касается собственно романа, он несколько тягуч, как и последующие книги. Такие вещи хорошо читались в брежневскую эпоху, когда они и создавались. Тяжеловат и слегка архаичен язык. Случаются повторы. Сюжетные линии тянутся в прошлое и будущее, почти не пересекаясь. Но в целом вещь очень сильная, не уступающая первым двум книгам. Ещё раз автору удалось выйти на такой уровень только в «Отречении». И впервые, кажется, в советской литературе присутствуют теологические дискуссии, почти не выходящие за рамки христианской ортодоксии. При Брежневе такие тексты уже не запрещались, но весьма не поощрялись.

Оценка: 8
–  [  13  ]  +

Александр Грин «Алые паруса»

Podebrad, 12 декабря 2018 г. 17:50

Первый раз я читал феерию в самой ранней юности. Тогда она попала, разумеется, в список самых лучших книг. Само воплощение светлой романтической мечты. Ощущение свежего морского воздуха. Ощущение свободы. Магия слов. А ещё это была любимая книга Самой Лучшей Девушки На Свете.

Второй раз читал Грина спустя 15 или 20 лет. На этот раз видел совсем другое. Пафос к месту и не к месту. Искусственные повороты сюжета. Совершенно невозможные диалоги. Язык, через который надо продираться, особенно, если нет настроения. Но даже тогда языковые и сюжетные слабости «Алых парусов» не шли ни в какое сравнение с аналогичными проблемами «Бегущей по волнам» или «Блистающего мира».

И в третий раз читал «Алые паруса» в сравнительно недавние времена, следом за дочерью. И на этот раз понял, почему феерия пережила своё время. Для самых молодых это книга об Ассоль. С возрастом в центр внимания перемещается Грэй. Человек, который доводит дело до конца. Человек, способный воплотить в жизнь и свои мечты, и мечты окружающих, не только Ассоль. Причём воплотить так, чтобы никому не пришлось об этом пожалеть. Если нам это редко удаётся, это ещё не значит, что такое невозможно.

Оценка: 8
–  [  10  ]  +

Сельма Лагерлёф «Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции»

Podebrad, 7 декабря 2018 г. 18:05

Большинство из нас знакомилось с этой книгой по пересказу Любарской и Задунайской. Сама же Сельма Лагерлёф писала книгу для чтения по географии Швеции в форме детской приключенческой повести. Именно для чтения на уроках. Вообще хорошо бы иметь в младшей школе подобный учебник. Книга страниц на 500. Там говорится о каждой провинции Швеции, о её природе, укладе жизни, пересказываются легенды, немного говорится об истории. Есть и серьёзные соображения о путях развития Швеции, об охране природы (удивительно, в 1906). Есть и вера автора в то, что нет совсем плохих людей, что каждый человек проходит свой путь к спасению. Людей здесь, кстати, немало, больше, чем в пересказе. Множество приключений, ярких, весёлых, опасных, озорных, добрых, иногда довольно жёстких. Но всё это, наверное, не сделало бы «Нильса» книгой на все времена, если бы не удивительное ощущение полёта в сказку. Не знаю книги, которая создавала бы подобное впечатление. А ведь сама Лагерлёф к этому времени явно ещё ни разу не поднималась в воздух.

Русский пересказ меньше по объёму примерно втрое. Из книги для всех «Нильс» превратился в чисто детскую сказку, даже более увлекательную, чем оригинал. Почти не осталось географических сведений и легенд, выпали относительно сложные рассуждения, нет и ненавязчивого христианского гуманизма автора. Выпали даже многие приключения, другие сильно изменились, многие поменялись местами. В результате книга стала ещё увлекательнее, ярче, стремительнее, интереснее именно для детей. Взрослый человек в редких случаях станет перечитывать её для себя, но когда читаешь ребёнку, сам не можешь оторваться. И ведь именно по этому пути шли и другие наши пересказы — «Золотой ключик», «Волшебник Изумрудного города». Оригинал, разумеется, больше заслуживает уважения, но для чтения детям я бы взял именно пересказ.

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Геннадий Прашкевич «Жюль Верн»

Podebrad, 1 декабря 2018 г. 13:26

Согласен с авторами предыдущих отзывов. Жизнеописание не слишком удалось. Это несмотря на хорошее знание темы, симпатию автора к герою и желание передать эту симпатию. Не получилось. Получился суховатый перечень фактов, который можно найти в хорошем справочнике. Конечно, ярких событий в жизни писателя было не слишком много. Но человеком он был по-настоящему интересным. Показать человека не удалось.

Не получилось с человеком, могло получиться с эпохой. Изображение эпохи всегда было сильной стороной книг из серии ЖЗЛ. Эпоха была на редкость насыщенной. За время жизни Верна Франция пережила массу политических и социальных катаклизмов, открытий, изобретений, культурных новаций, изменений в быту. За любые 20 лет этого периода, выбранные наугад, мир менялся сильнее, чем за последние 20 лет. Из книги этого не видно. Жюль Верн имел дело с десятками людей, каждый из которых достоин отдельной биографии. В книге их нет, кроме Этцеля.

Главное в жизни писателя, по крайней мере, для читателя, его книги. Не найдётся и десятка авторов приключенческого жанра, книги которых читал бы через столетие после их смерти. Книги Жюля Верна читают миллионы во всех странах. Читают, несмотря на переполняющую их устаревшую информацию, не всегда удачные повороты сюжета, недостаток драйва. Никуда не делись доброта и благородство его книг, удивительное умение передать ауру той эпохи, ирония в мер и к месту, умение подобрать интересную компанию путешественников. Есть даже книги-загадки, допускающие разное прочтение. Всего этого передать не удалось. Автор пересказывает содержание и приводит обширные цитаты, иногда до двух страниц. Цитаты эти подобраны не слишком удачно. Они не могут увлечь книгой тех, кто ещё не читал. А кто читал, тем они не нужны.

Всё это не значит, что биография плоха. Она заслуживает прочтения хотя бы уже для знакомства с фактами. Фактов много. Автор старался показать героя с симпатией, но без идеализации. Обычно именно в таких случаях получаются хорошие биографии. В данном случае не получилось.

Оценка: 5
–  [  7  ]  +

Алексей Николаевич Толстой «Граф Калиостро»

Podebrad, 25 ноября 2018 г. 20:06

«Графа Калиостро» можно считать последней из ранних вещей Алексея Толстого. Здесь Толстой прощается с миром небогатых дворянских усадеб, застрявших ещё в прошлом или позапрошлом веке. Прощается и с миром петербургской публики, склонной к символизму и лёгкому мистицизму. Похоже, Толстой обращался к мистике только из-за моды, сам же не верил ни в каких магистров. Именно поэтому повесть получилась по-настоящему жуткой. А полностью созревший уже литературный талант автора делает эту историю физически осязаемой.

Вероятно, те, кто смотрели фильм раньше, чем прочли повесть, не найдут здесь того, что ожидали. В фильме, действительно замечательном, симпатичные люди играют в лёгкую игру. В книге игра идёт всерьёз, и участники её особых симпатий не вызывают. Калиостро получился настоящим чудовищем. Мария — ну, не силой же таскал её граф по Европам. Алексей сам захотел вызвать дьявола, а Калиостро только буквально исполнил его пожелание. Ведь ясно же, нельзя играть с проходимцем. А вдруг граф не проходимец? Тогда тем более нельзя играть в его игры. Единственное, что извиняет Алёшу — его возраст. Многие его сверстники, начитавшись «Вертера», то и дело намекали на самоубийство, а иногда и приводили угрозу в исполнение. К чести Алексея, такое ему и в голову не приходит. Наоборот, когда ситуация становится действительно безвыходной, он берёт шпагу и загоняет каждого на подобающее ему место.

Оценка: 9
–  [  3  ]  +

Оливер Пётч «Заговор Людвига»

Podebrad, 21 ноября 2018 г. 18:02

Сюжет романа основан на самоубийстве, или убийстве, или случайной смерти баварского короля Людвига II. Вернее, речь идёт о предшествующих месяцах его жизни. Целевая аудитория – туристы, побывавшие в замках Людвига и слушавшие рассказы экскурсоводов. Фигура Людвига в историческом плане незначительна, но сильно раскручена туристическими агентствами. Собственно, смерть Людвига, более ранняя или более поздняя, ничего не могла бы изменить. Бавария давно уже была автономией в составе Германской империи, а сам король являлся чисто символической фигурой, к тому же полностью зависимой от ландтага и кабинета министров. Но туристы хотят легенд (так считается).

Королевская история без начала и конца теряется на фоне современного детектива. Некие тайные организации, числом не менее двух, охотятся за некоей Книгой, написанной одним из приближённых Людвига. Сюжет я бы определил как «голливудский стандарт». Убийства, погони, взрывы, погромы, драки, ловушки и прочее присутствуют в должном количестве и должной последовательности. Из литературных предков вспоминается прежде всего «Клуб Дюма» Перес-Реверте, хотя испанец пишет заметно лучше. И совсем уж расстроили персонажи. В их поступках вообще нет мотивировки и нет логики.

В итоге – развлекательная и отчасти познавательная история среднего качества. Местами чуть хуже среднего. Поднимает её над этим уровнем только заключительное рассуждение автора. Что бы ни случилось с подобными Книгами, и что бы в них ни было написано, ничего от этого не изменится. Те, кто всерьёз интересуются данным вопросом, всё равно останутся при своём прежнем мнении. Остальные скоро всё забудут.

Оценка: 4
–  [  5  ]  +

Алехо Карпентьер «Царство Земное»

Podebrad, 15 ноября 2018 г. 18:23

Кубинский француз Карпентьер и гватемалец Астуриас считаются отцами-основателями магического реализма. Именно после выхода «Царства Земного» были внятно сформулированы понятие магического реализма и его основные особенности. Потом Алехо Карпентьер писал больше реалистические книги (ну, почти реалистические). Среди них такие шедевры , как «Превратности метода» и «Век Просвещения». На мой взгляд, они ещё сильнее. Но в историю литературы Карпентьер вошёл в первую очередь «Царством Земным».

Это книга картин из истории Гаити на протяжении примерно полувека. Картины эти переплетаются с эпизодами из жизни негра-раба Ти Ноэля. Сама по себе история тех лет выглядит фантасмагорией даже в академическом изложении. Сначала рабы потихоньку травят и режут своих хозяев, а при известии о Великой французской революции устраивают свою революцию. Рабство уничтожено, белое население вырезано, прибывший на остров корпус наполеоновской армии вымер от тропических болезней. Бывшие рабы пытаются построить своё государство по европейским образцам. Почти каждый год сменяют друг друга чёрные президенты, императоры, короли, диктаторы, первые консулы, Отцы нации. И каждый из них пытается вернуть своих товарищей в положение рабов, не юридически, конечно, но фактически. Никто не хочет работать, во всяком случае, работать по-прежнему, но кто-то ведь должен. Работают только рабы. Это вбито в голову каждому с младенчества. И никто не держится у власти. Погибают, умирают неизвестно от чего, бегут из страны, которой всё равно невозможно управлять. И с каждой сменой власти бывшие рабы, а ныне свободные граждане живут всё хуже.

Роман полон магией, но магией полускрытой. А может и не магией. Люди превращаются в зверей, птиц, насекомых, летают по воздуху, не горят в огне, проходят сквозь стены, становятся невидимками. Знают об этом только те, кто верит в магию. Кто не верит, тот ничего не видит или видит совсем другое. Обе точки зрения логически непротиворечивы, только логика разная. Но даже магия не может укрыть от реального мира, полного жестокости и несправедливости.

Оценка: 9
–  [  11  ]  +

Оскар Уайльд «Портрет Дориана Грея»

Podebrad, 11 ноября 2018 г. 14:34

«Портрет Дориана Грея» — один из манифестов декаданса. В какой-то мере даже отдалённый предок постмодернистской литературы. Здесь её многие признаки — обращение к хорошо известным текстам, самоирония, возможность многозначного прочтения, примат формы над целью, этическая неопределённость. Сюжет, по существу, основан на заимствованиях из Бальзака, Гюисманса, Стивенсона, Гоголя (да, думаю, Уайльд читал и Гоголя тоже). Но завораживает книга не столько содержанием, сколько блестящей, почти идеальной формой. Украшена эта форма тысячами парадоксальных афоризмов, отшлифованных до совершенства и в большинстве случаев абсолютно пустых.

Основную часть своих афоризмов автор поручает озвучить лорду Генри. Внешне он выглядит как идеолог чистого эгоизма, чистой эстетики, чистого аморализма. На самом деле Генри человек весьма добропорядочный. Свой бисер он рассыпает исключительно от пустоты своего существования. Ну не работать же, в самом деле. Люди из его окружения в большинстве своём достаточно умны, чтобы это понимать. Послушают, улыбнутся и вернутся к своим делам. Но вот в этом окружении появляется абсолютная пустышка. Дориан не способен задуматься над содержанием хотя бы одной из тех блескучек, которые рассыпает лорд Генри. Он воспринимает их как руководство к жизни. Ничтожество превращается в циника. А тут ещё сваливается на голову опасный подарок настоящего гения. Будь Дориан человеком сильным, или умным, или порядочным (хотя бы что-нибудь одно), он бы воздержался от эксплуатации такого подарка. Но он человек хотений, красивая кукла. Ничтожество превращается в уголовника.

Не совсем понятно, за что на этот роман в своё время с такой силой обрушились критики. Похоже, они, как и Дориан, восприняли всё на своём уровне. Уайльд высказался, кажется, как раз по поводу «Дориана Грея», что каждый видит в его книгах то, что хочет увидеть. В отношении «Портрета» это именно так. Кто хочет — видит голубизну, кто хочет — красоту зла, кто хочет — упрощённое ницшеанство, кто хочет — слегка усложнённое морализаторство, кто хочет — чистый эстетизм, кто хочет — россыпь блестящих пустых афоризмов. Каждому своё. Уникальная книга. Уже только этим она заслужила бессмертие.

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Джозеф Шеридан Ле Фаню «Кармилла»

Podebrad, 9 ноября 2018 г. 17:06

Впечатление от повести было скорее негативным. Но объективно вещь, конечно, незаурядная. Прежде всего благодаря новизне. Кармилла относится к Дракуле примерно так же, как Дюпен к Холмсу. Новый мир в литературе не создаст, но заложит основу для его появления. Сюжет в целом и отдельные сцены построены очень грамотно, без излишеств. Наш вкус испорчен спецэффектами. Взялась кусать, так кусай, чтобы кровь хлестала в экран. Здесь надо не упиваться, а воображать, что есть несомненное достоинство. И даже психологический рисунок на редкость убедителен. Для готики это почти роскошь.

Откуда взялся негатив? Основная часть его порождена личным отношением к жанру. Вампирская тема мне малоинтересна (прочёл повесть за компанию с «Логовом Белого Червя»), а лесбийская, вернее, квазилесбийская, неинтересна, непонятна и неприятна. Но есть и вполне объективный минус. Писатель должен знать что-нибудь о тех местах и временах, куда решил послать героев. Даже русскому читать было смешно, австриец же вряд ли сможет дочитать до конца. А перевод, явно перевод из девяностых, добивает вещь окончательно.

Оценка: 6
–  [  3  ]  +

Агата Кристи «Врата судьбы»

Podebrad, 5 ноября 2018 г. 13:20

Это, кажется, последняя книга Агаты Кристи. Редкий для неё случай шпионского романа. Пара бывших детективов, в своё время имевших отношение к спецслужбам, находят намёк на совершившееся лет 60 назад преступление. Разумеется, начинают копать. Свидетели или давно поумирали, или ничего уже толком не помнят. Однако забытое дело вызывает ещё, оказывается, интерес у некоторых организаций. Это может спровоцировать новые преступления.

Как детектив вещь не очень удалась. Шпионские романы вообще плохо удавались королеве детектива. Необходимую информацию она, видимо, черпала в шпионской литературе. Ценность такой информации стремится к нулю. Другой вероятный источник информации — беседы с джентльменами из тех, что очень мало говорят, зато много знают. Или, скорее, делают вид, что знают. Тем не менее, книга читается очень хорошо, в основном, благодаря постаревшим героям. Они, собственно, не столько расследуют, сколько пытаются оживить в памяти исчезнувший мир времён их детства. И даже тех времён, о которых только слушали в детстве рассказы.

Оценка: 6
–  [  4  ]  +

Леонид Платов «Повести Ветлугина»

Podebrad, 20 октября 2018 г. 15:28

Дилогия Платова — довольно редкий пример увлекательной производственной фантастики. «Архипелаг исчезающих островов» напоминает по сюжету «Два капитана». Думаю, что замысел возник ещё до выхода романа Каверина, но его влияние несомненно. Литературный талант Каверина значительнее. «Два капитана» — книга о становлении человека. «Архипелаг» берёт другим, рассказом о пути к открытию. И когда речь идёт о поиске, книга становится по-настоящему увлекательной. Ясно, что острова найдут, но следить за этим интересно.

Вторая повесть, «Страна Семи Трав», стоит, мне кажется, на ступеньку выше. «Архипелаг» всё-таки суховат, предсказуем и вторичен. В «Стране Семи Трав» при желании тоже можно найти влияние «Земли Санникова», но это при желании. Язык автора стал легче, сюжет разнообразнее. Картины Севера, особенно Бырранги, просто захватывают. И ведь горы Бырранги до сих пор плохо изучены. Хотя, конечно, найти там обитаемый оазис теперь уже нереально. И в этой повести есть настоящая загадка. Она держит практически до конца. Разгадка, правда, оказалась не столь интересной. Но, вероятно, автор не смог себе позволить более интересное решение. Не то время. Он и так сумел обойтись без вредителей, без шпионов, без руководящей и направляющей силы и без холодильника в каждом чуме.

А теперь о грустном. Леонид Платов написал хорошие книги для подростков. Но книги эти остались в прошлом. Современных подростков, внуков и правнуков первых читателей, они вряд ли заинтересуют. Другой язык, другой ритм повествования, другие интересы, другие ориентиры. Речь не о том, хорошо это или плохо. Речь об объективной реальности. А до тех вершин, когда книгу читают в любом возрасте и во все времена, автор всё-таки не дотягивает.

Оценка: 6
–  [  3  ]  +

Джон Диксон Карр «Дело о постоянных самоубийствах»

Podebrad, 16 октября 2018 г. 18:21

Осень 1939. Война уже идёт, но до англичан это пока толком не дошло. В глухом углу Шотландии собираются члены одного клана. На него приглашены, среди других, двое молодых учёных из Лондона. Накануне в замке произошло то ли убийство, то ли самоубийство, то ли несчастный случай, то ли вообще не поймёшь что. За этим следуют новые загадочные преступления. Правда, в итоге жертв окажется меньше, чем ожидалось. Под конец появится любимый детектив автора доктор Фелл и быстренько во всём разберётся.

Как собственно детектив книга удалась в меру. Слишком много невероятных поворотов, как это часто бывает у Карра. Но, тем не менее, читать её одно удовольствие. Надо только настроиться полегче. Участники событий, люди спокойные и даже скучноватые, на родине предков превращаются в авантюристов. То ли это действует атмосфера старинного дома, то ли местное виски, то ли слишком большая концентрация чудаков. А, возвратившись в Лондон, сразу теряют все те качества, которые было приобрели. Сказка кончилась.

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Александр Дюма, Огюст Маке «Сорок пять»

Podebrad, 11 октября 2018 г. 17:00

В этом романе есть очень удачные эпизоды при отсутствии связного сюжета и неинтересных героях. Сорок пять телохранителей много обещают при своём появлении, но ещё задолго до середины книги исчезают с её страниц. Оба главных героя, Комменж и Бушаз, слоняются по страницам романа, как бледные тени д'Артаньяна и Бюсси. Диана — лучше бы она и не появлялась. Шико, кажется, сам не знает, зачем он здесь нужен. Горанфло мелькает иногда на третьем-четвёртом плане. Анри Наваррский берёт на себя полтора растянутых эпизода, никак не связанных с сюжетом. Екатерина Медичи едва видна. Герцог Гиз совсем не виден. И, согласен, всех их жалко. Все они плохо кончат. Даже Горанфло, вернее, реальный аббат монастыря, из которого вышел Жак Клеман. Только д'Эпернон на полвека переживёт всех остальных.

Похоже, замысел романа был другим, но затем то ли автор поссорился с соавтором, то ли ему просто надоело писать, и он заполнял словами положенное число страниц. Книга обрывается накануне самых интересных эпизодов Гугенотских войн. Обрывается на смерти Франсуа Анжуйского, едва ли не единственного сквозного персонажа трилогии. Это наводит на мысль, что он и есть главный герой, вернее, главный злодей. Не тянет. Жалкая, ничтожная личность, по крайней мере, в изображении Дюма. А тот, кто мог бы потянуть, Генрих Гиз, остаётся к концу трилогии за кадром. Вообще, Гиз личность интересная. Крови на нём с избытком, но, скажем, на Елизавете Английской или на Вильгельме Оранском крови ещё больше, а им этого не вспоминают. Зато Гиз единственный политик своего времени, кто умеет опереться на народное движение, в то время как все его противники опираются исключительно на дворян. В Варфоломеевскую ночь буржуа резали дворян, во времена Католической лиги предъявляли им системные требования, а в День баррикад возьмут власть в Париже и половине Франции и будут удерживать её целых пять лет. Не исключено, что если бы Гиз избежал клинка в спину, история могла бы повернуться иначе. Конечно, буржуа 1588 — это не буржуа 1789, но соотношение сил между сословиями могло бы несколько изменится, и это внесло бы коррективы в историю Франции и всей Европы. Это интереснее, чем история скучной мести, в которую вылился роман.

Оценка: 5
–  [  3  ]  +

Александр Михайловский, Александр Харников «Путь в Царьград»

Podebrad, 6 октября 2018 г. 13:00

Это, видимо, первое путешествие эскадры попаданцев и по времени действия, и по времени написания. Литературные достоинства много ниже среднего. Что касается сюжетных несообразностей, их тоже много больше, чем допускает жанр. Начиная с Югороссии. Границы её толком не указаны, но, судя по всему, её достались только Константинополь с ближайшими окрестностями. Город, который никогда не мог прокормить себя сам и жил за счёт налогов с провинций. Провинций больше нет. Мало того, население города делится на две равные этнические фракции, которые готовы в любой момент устроить взаимную резню. Их сдерживает только жёсткая, иногда террористическая власть и присутствие гвардии. Теперь нет прежней власти и нет гвардии. Резня неизбежна. На её прекращение не хватит ни патронов, ни снарядов.

Дальше, как обычно, попаданцы начинают наводить новый мировой порядок, крушить всех, кто не за нас. Прежде всего, англичан и американце, заодно французов и австро-венгров. Конечно, у наших явное техническое превосходство, но, опять же, снарядов, патронов и топлива хватит максимум на три-четыре месяца. За это время можно уничтожить несчастную Турцию и утопить британский флот, но завести новый мировой порядок не получится. Наладить производство в промышленных масштабах тоже не выйдет. Вообще-то, победить врагов можно, если они, как показано в цикле, сплошь мерзавцы и идиоты. На самом деле, враги не обязательно мерзавцы, а мерзавцы не всегда наши враги. И, разумеется, наши противники не идиоты. Искусству их политической игры в реальной истории можно только завидовать. Англия построит новый флот, используя кое-что из наработок пришельцев, найдёт союзников на континенте (и их будет много), и начнётся многолетняя мировая война с равными шансами на успех. То самое, чего пытались и сумели избежать реальные политики XIX века.

Оценка: 3
–  [  9  ]  +

Иван Тургенев «Бежин луг»

Podebrad, 3 октября 2018 г. 17:51

Среди «Записок охотника» есть, безусловно, более сильные рассказы. Но при упоминании этого цикла прежде всего вспоминается оскал в ночи «бяша, бяша...»

«Бежин луг», кажется, первая вещь Тургенева, которую проходят в школе. Как всегда, больше повезло тем, кто успел прочитать её до прохождения. Рассказ завораживает не столько красотами языка и описаниями природы, хотя то и другое присутствует, сколько погружением в мир детских страшилок. Ты попадаешь внутрь этого мира и одновременно наблюдаешь за ним извне. Излагаются они через восприятие человека более чем взрослого (ему уже за тридцать — по детским понятиям старик), разумного, рационального. И даже он не может до конца избежать погружения в мир детских страхов. Во времена Тургенева детской и подростковой психологией вообще не интересовались, её как бы не существовало. Тем не менее, мало кому удалось так ясно передать мир детей, оставшихся на какое-то время вне контроля старших.

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Яков Гордин «Три войны Бенито Хуареса»

Podebrad, 15 сентября 2018 г. 17:12

Это повесть 1984 о Хуаресе, президенте Мексики в 1857-1872. Автор — Яков Аркадьевич Гордин, либерал советского образца, позже превратившийся в либерала постсоветской эпохи. Книга охватывает не всю жизнь Хуареса, а только период очередной мексиканской революции 1854-1860. По сути, это беллетризованная хроника событий, хроника очень грамотная. Параллельно следуют многочисленные размышления о революциях вообще, об истории, политике и обо всём, что с этим связано. Размышления необычные, по советским меркам неортодоксальные и где-то даже зловредные. И сегодня многие из них заставят задуматься. Тем, кому это всё неинтересно, читать не стоит. Кому это интересно, трудно будет оторваться.

Мексиканская революция 1854 исключительно богата событиями, как и каждая из нескольких сотен революций в истории континента. Все ведут войну против всех. Консерваторы, либералы, демократы, радикалы, монархисты, социалисты, модерадос, пурос, федералисты, унитарии, индейские племена Юга (эти ближе к демократам), индейские племена Севера (эти ближе к консерваторам), позже ещё и французская армия. Плюс к этому каждый губернатор, каждый министр, каждый генерал и каждый депутат имеет своё видение событий и ведёт свою собственную войну. Автор старается быть предельно объективным и при этом видеть в людях хорошее. У каждого своя правда. Практически никто не воюет только за свои интересы, но в первую очередь за интересы мексиканской нации, как он их понимает. Нации от этого не легче.

Симпатии автора при всей его объективности на стороне Хуареса, разумного либерала. Но вот мне Хуарес показался намного менее симпатичным, чем большинство его противников, сподвижников и условных союзников. Он — отличный политик, и этим всё сказано. Старается не делать ошибок, а если сделает, спишет на других. Мало болтает, действует осмотрительно, готовит каждый шаг, не лезет в гущу боя. Подставляет и губит сподвижников, сделавших своё дело. По Гордину, делает это с болью в сердце, но я в этом не уверен. Губит, разумеется, лучших. Худших не подставишь, они всегда вывернутся и выдвинутся.

Повесть охватывает только первый, героический период президентства Хуареса, и то не весь. Утвердившись у власти, Хуарес и его преемники установят самую длительную и жёсткую (не жестокую, а жёсткую) диктатуру, какую знала до тех пор Мексика. Свыше 40 лет они будут искоренять любую оппозицию и допускать к выборам только своих однопартийцев по заранее согласованному списку. При этом искренне будут считать себя поборниками либеральной идеи. За эти 40 лет 90% крестьян Мексики превратятся в нищих батраков, фактически полурабов. Хуарес этого не желал, действительно не желал, но не стал осложнять свою политическую игру из-за таких мелочей. С другой стороны — массовое строительство железных дорог, рост промышленности, рост грамотности, борьба с бандитизмом, порядок в финансах и, главное, 40 лет без гражданских войн — редкий случай в истории Латинской Америки. Всё-таки Хуарес действительно был хорошим политиком.

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Аркадий и Борис Стругацкие «Сказка о Тройке — 2»

Podebrad, 9 сентября 2018 г. 15:23

На мой взгляд, это лучшая сатирическая повесть со времён Ильфа & Петрова и до нашего времени. Переработка даже пошла ей на пользу. Исчезли лишние персонажи, лишние эпизоды, появились новые находки. За один только эпизод с лифтом можно сразу ставить десятку. Повесть получилась остроумной, стремительной, точной, лёгкой и злой, но не злобной. Точность попадания буквально в каждом слове. От неё трудно оторваться даже сегодня. Впрочем, сегодня бюрократия намного страшнее, чем в патриархальные брежневские времена. А как она читалась прежде, с листков, перепечатанных кем-то на машинке и полученных на один вечер. Видишь и слышишь, как живого, Леонида Ильича, хотя, кажется, нигде не упоминается ни одна общая черта. Но видишь именно его. И остальные похожи. Хохочешь, не останавливаясь, невозможно удержаться. И думаешь — неужели это действительно пытались напечатать! И даже, говорят, напечатали!! Не может быть!!!

Оценка: 10
–  [  2  ]  +

Алекс де Клемешье «По Иному этапу»

Podebrad, 7 сентября 2018 г. 17:25

Я никогда не был поклонником «Дозоров», но первым книгам надо отдать должное. Они породили целый мир. Этот мир заполняет множество продолжений, подражаний и просто фанфиков. Чтобы выделиться на этом фоне, есть три пути. Можно переосмыслить тему на должном уровне. Здесь ничего подобного нет. Можно построить исключительно интересный сюжет. Сюжет… Хотелось бы знать, кому-нибудь интересно было следить за ним? Можно развивать тему в необычных условиях. Здесь выбран этот путь. За основу взяты тюремные или псевдотюремные байки, едва ли не худшая разновидность нашей литературы. Добросовестно пересказаны основы этих баек с добавлением темы Иных. Получилось довольно косноязычное и скучное сочинение с искусственным привлечением Дозоров. Легко посчитать, что участие Дозоров в контроле зон, что в советское, что в теперешнее время поглотило бы весь их наличный состав, и всё равно бы его не хватило. Достоинств не вижу. Просто заполнена лакуна. Лучше бы и не заполняли.

Оценка: 2
–  [  6  ]  +

Булат Окуджава «Свидание с Бонапартом»

Podebrad, 3 сентября 2018 г. 18:19

После выхода «Свидания с Бонапартом» его, помнится, обвиняли в русофобии. Нет, русофобии в данном случае нет. Скорее, стремление автора к максимальной объективности, что само по себе ничего испортить не может. Другое дело, что роман получился неудачным. Тягучим, неинтересным, брюзгливым. Герои в массе своей постоянно брюзжат по поводу своей неудавшейся жизни, неправильного устройства общества, плохого поведения окружающих, их недостатков и комплексов. Побрюзжат, совершат какую-нибудь несусветную глупость и снова брюзжат по поводу её последствий. Из прошлого вспоминают только плохое, хотя обычно память старается сохранить хорошее. Каждый раздражает каждого. Общее настроение – зачем нужна была эта победа, если жизнь всё равно не удалась.

Самое обидное, что автор знал и любил эпоху, но написал такую вот тоскливую вещь. Может быть, подвело всё-таки чрезмерное стремление к объективности. Возможно, дело в оскудевшем с годами таланте. А, может, в неспособности писать прозу. Стихи Окуджавы – не все, но многие – будут жить, пока существует русский язык. Романы умерли почти сразу, а будь они напечатаны под псевдонимом, их бы и не заметили. Стихи знают наизусть десятки миллионов человек. Вряд ли найдётся хотя бы сотня, способная процитировать хотя бы одну строчку из романов Окуджавы.

Оценка: 4
–  [  6  ]  +

Артур Конан Дойл «Ужас расщелины Голубого Джона»

Podebrad, 24 августа 2018 г. 17:09

Конан Дойл несколько раз пытался поселить в Англии неведомых зверей. В «Пёстрой ленте» болотная гадюка, самая опасная змея Индии. В природе не существует, но есть подобные. «Бразильский кот» — аналогично. «Львиная грива» — цианея гигантская. В Англию не заплывает, но может заплыть. В Собаке Баскервилей» совсем просто, обычная собачка. Правда, на болотах Дармура, превращённых ныне в заповедник, встречают иногда большого чёрного зверя. Первое и самое разумное объяснение – хотят увидеть и видят. Интересно только то, что зверь этот не похож на Баскервильскую собаку, как ему бы полагалось. И вот, наконец, настоящая зверюга, ужас пещер Центральной Англии. Высказывается предположение, что это пещерный медведь, но это только от стремления человека науки всё сразу классифицировать. На самом деле это действительно неизвестный науке зверь. И его загадочность, не раскрытая до самого конца, пугает больше, чем клыки и когти.

Это о звере. Теперь о человеке. Хилый больной человек приезжает в глухую английскую провинцию то ли лечиться, то ли умирать. Первые сообщения о чудовище вызывают сначала естественный скептицизм, потом желание посмотреть самому. Чем ещё тут заняться. Но вот пропадает местный житель. Чтобы неведомый зверь растерзал англичанина в самом сердце Англии – такое нельзя оставить без последствий. И слабый неопытный человек выходит навстречу чудовищу. А при встрече теряет сознание, что, вероятно, и спасло ему жизнь. Всё-таки XX век хорошо нас закалил. Современный человек ни за что не упадёт в обморок, даже самая нежная барышня. В случае опасности нам полагается лечь на пол, закрыть голову руками и ждать, когда всё закончится. А когда закончится, можно подавать в суд (или написать жалобу, в зависимости от национальных традиций) на местную администрацию, полицию, службу охраны заповедника, департамент охраны и эксплуатации пещер, на туристскую фирму и общество защиты животных.

Оценка: 9
–  [  6  ]  +

Лев Толстой «Анна Каренина»

Podebrad, 17 августа 2018 г. 16:25

Как психологический роман «Анна Каренина» не уступает «Войне и миру», если такое возможно. Две недосягаемые вершины золотого века. Но впечатление она, в отличие от «Войны и мира», оставляет тяжёлое. Вероятно, потому, что на этот раз Толстой писал о своих современниках и о себе самом. Почти все герои романа – хорошие люди. Хорошие эгоисты. Никто из них не сделает сознательно никакой подлости, но каждый занят исключительно собой и своими проблемами. И каждый, не желая того, разрушает свою жизнь и жизнь близких. Открыт для окружающих только Облонский. Любит он только себя, но ко всем встречным, знакомым и незнакомым, относится с искренней симпатией. Даже готов помочь, без выгоды для себя и не из чувства долга, просто так. Лучше бы, наверное, не помогал, но в данном случае важно намерение.

Главный герой романа – Константин Левин. Сам Лев Николаевич. Его автор считает правильным человеком, далеко не идеальным, но ищущим правильный путь. Возможно, из-за этого особого отношения он вызывает меньше сочувствия, чем Вронский, Катя с Дарьей, Анна и даже Каренин. Левин человек честный, умный, энергичный, способный на нестандартные поступки и нестандартные идеи. И так же, как все, занят только собой. Любит он себя и своих близких, занят только своими проблемами, увлечён только собственной философией, единственно правильной и единственно возможной. Философия эта отрицает всё, что требует специальных знаний. Школы, больницы, наука, война, политика, новые методы ведения хозяйства – это всё глупости, а тот, кто ими занимается, даром тратит время. Надо признать, что к себе Левин относится не менее критично, чем к другим. Это вызывает к нему уважение, но только уважение.

Оценка: 10
–  [  2  ]  +

Елена Михалкова «Кто убийца, миссис Норидж?»

Podebrad, 12 августа 2018 г. 10:58

Лёгкое подражание английскому детективу золотого века. Конкретно — Агате Кристи. Конечно, до королевы детектива далеко не дотягивает. Даже до средних её книг. Но Елена Ивановна, кажется, и не претендовала на это. Просто решила немного поиграть в Агату Кристи.

Чисто сюжетная сторона рассказов, пожалуй, даже несколько выигрывает по сравнению с источником. У Кристи одни убийства, в основном, в кругу родственников и добрых знакомых. Здесь преступления разнообразнее, и круг участников иногда расширяется. Но ведь в классике детектива самое главное не что расследуют, а кто расследует и как расследует. Да, Пуаро высокомерен. Да, мисс Марпл — довольно циничная старушка. Но при этом они оба интересны и симпатичны, и читать об их расследованиях — одно удовольствие. Миссис Норидж и высокомерна, и цинична, и при этом не обладает даже каплей обаяния. Честно говоря, я не понимаю, как люди могут доверять ей своих детей. Конечно, она профессионал, условия договора выполнит, но при этом может превратить детей в своё подобие.

Оценка: 6
–  [  10  ]  +

Алексей Николаевич Толстой «Аэлита»

Podebrad, 10 августа 2018 г. 15:32

«Аэлита» написана в соответствии с ожиданиями современных ей читателей. Марс выглядит именно так, как он должен был выглядеть в 1922-1923. Красная пустыня, каналы, поля кактусов, оранжевые оттенки растений и животных. Очень древний мир, успевший одряхлеть, так и не создав самостоятельно технологической цивилизации. Технологии — удел динамичных землян.

Атлантида – тема в 1920е годы даже более модная, чем Марс. И она изложена в соответствии с ожиданиями. Атланты прошли долгий путь и в самом конце создали высокотехнологичную цивилизацию. Развитие технологий сопровождалось моральной деградацией, и это, видимо, способствовало катастрофе. Как обычно.

Революция в 1922 намного актуальнее и Марса, и Атлантиды. Начиная с 1890х и до конца 1920х, а в нашей литературе до конца 1930х, это одна из основных тем литературы. Это естественно. Либерально-буржуазный мир переживал в эти десятилетия острый кризис, из которого так и не вернулся к прежним формам. Фантасты устраивали пролетарские революции в прошлом и будущем, на Марсе, в Атлантиде, в подземном мире, в открытом космосе, везде. Марсианская революция Толстого проходит по обычному для литературы тех лет сценарию с учётом личных впечатлений автора. Он писал «Аэлиту» в Берлине, но уже с твёрдым намерением вернуться в Россию. Хотя бы в Советскую, раз нет другой. Право на возвращение надо было заработать. И, тем не менее, в «Аэлите» проскальзывает отношение автора и к революциям, и к профессиональным революционерам.

Несмотря на штампы своего времени, «Аэлиту» читают до сих пор. Когда-то я читал другой роман о революции на Марсе, написанный известным писателем той же эпохи. Хоть убей, не могу вспомнить ни автора, ни названия, ни сюжета. «Аэлиту» трудно забыть. В том, что касается стиля, языка, сюжета она значительно уступает большинству книг Толстого, но явно попадает в категорию настоящей литературы. Главные герои люди не слишком привлекательные, но живые. И как ни запоминаются картины умирающего Марса, ещё лучше запечатлеется образ полумёртвого постреволюционного Петрограда.

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Герберт Уэллс «Люди как боги»

Podebrad, 24 июля 2018 г. 17:36

Одна из главных утопий нового времени. Из неё во многом берут начало и мир Полудня, и «Туманность Андромеды». Во всяком случае, Уэллс повлиял на них сильнее, чем документы КПСС. Можно долго обсуждать, что здесь интересно и что немыслимо, что привлекательно и что неприятно. Можно, но не стоит. Тем более что оценки у всех будут разные. Можно вспомнить и общее правило всех утопий – они говорят об образцовом мире, который следует совершенствовать, но не затрагивать его основы. А любой образцовый мир любой эпохи со временем приходит к хорошо известному нам застою. Хочется только, чтобы современные идеологи познакомились с приведёнными здесь принципами свободы. Особенно с четвёртым принципом: «Там, где есть ложь, не может быть свободы». Он в наше время забыт начисто, и в первую очередь теми, кто считает себя борцами за свободу.

Я не большой любитель утопий, и мне были интереснее современники Уэллса, попавшие в Утопию. Их много, они все разные, и в результате получились очень убедительными. Здесь автор дал волю своему сарказму. Особенно достаётся Кэтскиллу и Эмертону. Сэр Кэтскилл – это явно Черчилль, не успевший ещё постареть и растолстеть. При всём своём нахальстве и безудержном авантюризме он вызывает даже некоторую симпатию. А Эмертон лучше всего скажет сам о себе.

«- Но я их опроверг.

— Каким образом?

— Возвысил голос и опроверг!»

Главный герой, мистер Барнстейпл, принадлежит сразу двум мирам. Либеральный социалист начала XX века (не путать с современными либеральными социалистами). Гражданин Утопии, проживающий в Лондоне 1921. Иногда кажется, что Утопия – его сон, воплощение мечтаний. И вот у Барнстейпла спрашивают совета. Что делать с его товарищами? Отпустить домой или убить? Формально не убить, оставить в Утопии, но эта формулировка – дань застенчивости автора, его боязни говорить такие вещи напрямую. Всё-таки он воспитан XIX веком. Кому они в Утопии нужны, эти попаданцы, и зачем их нужно тут оставлять? А утопийцы люди не добрые, они давно забыли понятие доброты и к тому же подверглись неспровоцированному нападению. И Барнстейпл даёт совет. Самых виновных, принадлежащих к элите, отправить домой, а то будет шум, а не слишком виновных, но не слишком известных, оставить, то есть, вероятно, уничтожить. Мол, народу на Земле и так чересчур много, десятком меньше, никто и не заметит. Интересный социалист. Да и либерал интересный.

Оценка: 8
–  [  11  ]  +

Алексей Иванов «Тобол»

Podebrad, 19 июля 2018 г. 18:04

Это не пеплум. Для пеплума берётся смутно знакомое со школы историческое событие и изменяется до неузнаваемости. На него нанизываются события, совершенно неизвестные историкам. Привлекаются миллионы статистов (вернее, сотни или тысячи, изображающие миллионы). Всё это преподносится в форме, понятной зрителю текущего сезона. Здесь не пеплум, а интересный, умный, объективный исторический роман с маленькой долькой мистики. Без вранья. Без пафоса. С минимумом статистов. И сами события не слишком известны. Не так уж много народа знают не то, что о ханах Джунгарии, но и о самом Джунгарском ханстве. Так что «Тобол» — не пеплум. И это замечательно.

Об эпохе Петра написано много. Здесь ситуация своеобразная. За Уралом на четвёртом десятке лет царствования Петра всё ещё живёт Московская Русь, очень тяжело впитывающая элементы Петербургской России. Здешние чиновники и офицеры – по сути, те же воеводы, подьячие, стрелецкие головы, надевающие в необходимых случаях камзолы и парики. Те, кто без чинов, вообще смутно представляют суть реформ. Понимают только то, что эти реформы оплачивать им – кровью, трудом, золотом или медью, мехами. Как обычно.

К героям отношение у автора своеобразное. Он старается подчеркнуть их плохие качества, но при этом явно любит. Они симпатичны, несмотря ни на что. Русские, шведы, остяки, татары, украинцы, джунгары. Князь Гагарин – вор? Ну, во-первых, должность у него такая, а во-вторых, он, собственно, и не ворует. Он действует, как положено удельному правителю. Одной рукой набивает свой сундук, другой из него вынимает и отдаёт на общее дело. Вынимает даже больше, чем кладёт. Семён Ремезов – склочный старик? Да он идеально добрый человек. Поорёт немного, как тут не поорать, а потом выполняет любую просьбу в ущерб себе. И ведь человек действительно выдающийся. Энциклопедист из небольшого провинциального города, угодивший в переходную эпоху. Если бы он родился на 40 лет раньше или на 40 лет позже, наверняка попал бы во все учебники.

Всё это касается мужчин. Среди женщин, увы, преобладают Самые Настоящие Ведьмы. Собственно, у автора почти в каждом романе есть Самая Настоящая Ведьма, но в «Тоболе» их слишком много. Это, наверное, его единственный минус.

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Еремей Парнов «Пагода благоуханий»

Podebrad, 15 июля 2018 г. 15:36

Полуприключенческая повесть на тему японской оккупации Индокитая. Написана, конечно, по заказу. В начале второй мировой войны французские колониальные власти шаг за шагом сдают свои позиции во Вьетнаме японцам, убеждая себя, что это капитуляция частичная и временная. Вьетнамцы же, в первую очередь вьетнамские коммунисты, собираются покончить со всеми видами оккупации и превратить Вьетнам в независимое государство. Слегка беллетризованная хроника событий разбавлена приключениями. События излагаются достаточно объективно, но читать скучно. Автору больше хотелось бы написать о секте каодай или о чём-нибудь в этом роде. Но секты, тем более непонятные и неактуальные, могли пройти только как довесок к основной теме.

Единственное, что остаётся в памяти, это ощущение несовместимости вьетнамской и французской цивилизаций. Французы сами это понимают, но Вьетнам – богатейшая из колоний Франции. Уходить нельзя, а адаптироваться к местным условиям французы не умеют. У французской колониальной системы есть одна особенность – она никогда и нигде не подстраивалась под местные традиции, а старалась их сломать и выстроить туземцев в едином порядке. Отсюда вторая особенность – почти во все свои колонии Франция приходила через большую кровь и уходила с ещё большей кровью. Ощущение чужеродности колонизаторов в этом мире, даже колонизаторов порядочных, осенённых благими идеями – это главная удача повести.

Оценка: 4
–  [  4  ]  +

Эрик Флинт, Дэвид Дрейк «Удар судьбы»

Podebrad, 12 июля 2018 г. 17:36

Прочёл пока только середину цикла, продвигаясь к началу и концу. Поэтому буду писать только о ней, хотя в целом картина уже ясна.

Из далёкого будущего произведено два виртуальных вмешательства в ход древней истории. Плохие парни попытались переформатировать историю на основе цивилизации Древней Индии. Хорошие решили противопоставить этому союз более свободных наций. Понять логику плохих в принципе можно. В VI веке Индия была главным генератором научных идей, культурных и экономических новшеств, в то время как остальные цивилизации переживали не лучшие времена. То есть, победить можно. В то же время кастовая система Индии, уже сложившаяся на момент вмешательства, исключает социальный прогресс и даёт шанс на сложение вечного порядка. Вот только повести индийские армии на Иран, Китай или Европу не смогли бы все демоны прошлого, настоящего и будущего. У индийской истории есть одна особенность – армии её самых могущественных империй (за исключением англо-индийской) никогда не пытались выйти за пределы субконтинента. Никакое военное преимущество не стимулировало их солдат воевать вдали от дома. Скорее всего, Индию авторы выбрали из-за личных антипатий, в условиях, когда явной «империи зла» на горизонте не усматривалось.

Империи Мальва противопоставлен союз ромеев, персов, аксумитов, маратхов, отдельных кушанов и пр. На самом деле во всех этих персонажах угадываются современные американцы. Их понятия, лексикон, система взглядов на мир. Только имена экзотические, взятые из подробного учебника истории. Эти люди, изображающие древних царей и полководцев, не худшие представители современной цивилизации. Люди умные, храбрые, порядочные, не слишком зашоренные и невероятно эрудированные. Но принять их за древних невозможно.

Теперь о лучшем и худшем. Лучшее – искренний интерес авторов к политической и военной истории всех стран и попытка заинтересовать этим читателя. История тех лет известно очень плохо не только американским читателям, но и большинству наших. Авторы сумели сделать её интересной для всех. Худшее – диалоги. Они не соответствуют ситуации, однообразны и даже бессмысленны. И их непомерно много. Если бы из книги убрать три четверти диалогов, вещь от этого сильно бы выиграла.

Оценка: 5
–  [  5  ]  +

Стефан Цвейг «Жозеф Фуше. Портрет политического деятеля»

Podebrad, 7 июля 2018 г. 15:03

Стефан Цвейг умел любой эпизод истории превратить в сюжет для напряжённого, слегка возвышенного повествования, а в биографию самого тусклого человека внести элемент загадочности и даже романтики. Фуше он рассматривал как своего рода эталон политического деятеля. Фуше — человек на редкость тусклый. Однако книга о нём получилась исключительно интересной. Я читал её и в том возрасте, когда знал о событиях на уровне школьного учебника, и тогда, когда изучил эпоху намного подробнее. В обоих случаях трудно было оторваться.

Так вот, Фуше не столько политик, сколько технарь. Политики его времени постоянно находятся на виду, постоянно говорят громкие напыщенные фразы, сами в них верят и в конечном счёте расплачиваются за свои слова и дела. Фуше всегда на втором плане, исполняет техническую работу, исполняет её с блеском и, по возможности, не высовывается. Говорит мало. Ни во что не верит. Меняет хозяев строго вовремя, чуть раньше, чем они упадут. И новая власть каждый раз принимает его услуги без колебаний. Не потому, что он такой хитрый, успел переметнуться. Переметнуться хотели бы многие, да не всех примут. Фуше готова принять каждая новая власть. Не одна и не две, добрый десяток режимов. В Лионе Колло д'Эрбуа произносит речи и требует новых казней, Фуше их организует. После термидорианского переворота Колло отправили на каторгу, хотя он сам в этом перевороте участвовал. Фуше простили и со временем дали министерство.После разгрома Наполеона победители разрешили включить в правительство только двух прежних министров, Талейрана и Фуше. Талейран добился этого тем, что долго и с явным удовольствием предавал интересы Франции. Фуше предал только императора, но оказался незаменим и при новом режиме.

Прошло 200 лет. За это время тусклые политики постепенно задвинули крикунов на задний план и поставили их себе на службу. Теперь они правят во всём мире. Если крикун и победит, это ненадолго. Специалисты пишут прагматикам речи и не допускают в них потенциально опасных высказываний. Если же что-то и промелькнёт, СМИ убедят избирателей, что ничего такого никогда не говорилось. И избиратели поверят. То есть, Фуше всё-таки победил, хотя во времена Цвейга эта победа была ещё не столь очевидна.

Вернёмся к самому Фуше. Человек он безусловно подлый. С этим были согласны все без исключения его современники и почти все историки. А вот если оценить его след в истории, всё не так однозначно. Во-первых, он отладил полицейский аппарат, существующий и сегодня. Искоренял этот аппарат не столько врагов режима (это само собой), сколько уголовников. Именно при Фуше во Франции впервые и навсегда прекратились разбои на дорогах. Мы с этим до сих пор не справились. Во-вторых, он в 1809 не допустил открытия против Франции второго фронта. (Вернее, третьего. Второй уже действовал в Испании). В-третьих, он с 1794 тихо, но эффективно противодействовал возобновлению массового террора. В-четвёртых, он не допустил большой резни при вступлении союзников в Париж в 1815. Может, и не так они плохи, прагматики.

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Иван Тургенев «Постоялый двор»

Podebrad, 28 июня 2018 г. 17:53

Тургенев считал эту вещь едва ли не лучшей своей повестью. Одна из первых его попыток перейти от преимущественно социальной литературы к психологической. Человек всю жизнь честно трудился, создал с нуля успешное предприятие, добился определённого положения. И потерял всё — семью, имущество, социальный статус, круг знакомых. Потерял во многом из-за предательства людей, которым доверял. А потеряв, впервые почувствовал себя свободным человеком и даже, пожалуй, счастливым. А все, кто его подставил, в конечном счёте получили по заслугам. Или должны получить в скором времени. То есть, с одной стороны, откровенная назидательность, с другой, элемент мелодрамы. Но при этом психологическая достоверность повести очень высокая. Высокая даже по меркам Тургенева.

Оценка: 9
–  [  9  ]  +

Юлиан Семёнов «Семнадцать мгновений весны»

Podebrad, 18 июня 2018 г. 16:37

Трудно писать об этой книге, не вспоминая прекрасный фильм. Попробую всё же именно о книге.

Штирлиц – наш ответ Джеймсу Бонду. У нас читали бондиану тогда немногие, но каждый представлял себе этот образ, и представлял адекватно. Надо признать, что советский суперагент получился на порядок интереснее и на два порядка умнее британского. В первую очередь за счёт «17 мгновений». Остальные книги, за малым исключением, вышли несколько слабее, хотя явно выделяются на общем фоне шпионской литературы.

Если смотреть из сегодняшнего времени, книга привлекает в первую очередь тем, что в шпионском романе не приветствуется. Масса деталей, ненужных для развития сюжета, но придающих ему жизненность. Попытка, и весьма успешная, усложнить образы даже второстепенных персонажей. Но тогда, в семидесятых, мы читали эту книгу в первую очередь из-за бесчисленных «информаций к размышлению». С годами стало ясно, что рассматривать их как документы нельзя. Автор пользовался, в том числе, источниками сомнительными и просто недостоверными, часть документов досочинил сам (но сочинил великолепно). В итоге он создал собственный образ третьего рейха, сложный, убедительный и, в общем, очень близкий к реальности. Такой сложный образ врага мы в литературе ещё не встречали. В военных и первых послевоенных книгах и фильмах немцы выглядели трусами, дураками и поголовными негодяями. Такой подход понятен, в англоязычном мире он до сих пор преобладает. Но с годами всё чаще возникал вопрос – как такие люди смогли захватить полмира? В «Мгновениях» мы увидели врага очень сложного, умного и сильного даже в момент издыхания. Спасти мир от такого врага – это и есть величайший подвиг в истории.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Константин Мзареулов «Хронокорректоры»

Podebrad, 15 июня 2018 г. 14:53

Литературные достоинства романа незначительны. Сюжет построен хаотично. Ни один эпизод не захватывает. Героев, главных и второстепенных, оживить не удаётся, а если иногда получается, то лучше бы и не получалось. Единственное, что может вызвать интерес, это сам подход к идее коррекции истории.

Первый этап любой попаданческой эпопеи — внедрение. Этот этап организован не слишком удачно. Два непонятных авантюриста легко открывают двери наркомов, адмиралов, академиков, наместников, генералов и пр. и на пальцах объясняют им, какие следует принимать решения. Основания – сведения из неизвестных источников или просто способность предвидеть. Наркомы, адмиралы, академики и пр. сами умеют думать. Они уже продумывали подобные варианты и отвергли их в силу различных причин. Теперь же внимают самозванцам и выполняют их указания. Автор сам понимает, что это несерьёзно, и пытается прибегнуть к самоиронии. Но, поскольку идея ему всё-таки дорога, то и с иронией ничего не получается.

Второй этап – коррекция хода событий. Это здесь самое интересное. Каждая альтернатива продумана подробно, грамотно, без победных криков. Особенно интересен альтернативный вариант войны в Маньчжурии в 1904. Продуманы возможные действия чуть ли не каждого полка, нашего и японского, не только в плане исполнения новых приказов, но и реальных возможностей этих частей. Результат можно найти в книге.

Третий этап – долгосрочные изменения в ходе истории. То, ради чего всё и затевалось. Тут выясняется, что история штука довольно вязкая. Раскрытый вовремя заговор, сорванное или, наоборот, удавшееся покушение, выигранное или хотя бы не проигранное сражение меняют ход конкретных событий, но почти не влияют на общее направление истории. Если же она вдруг и сворачивает, то совсем не туда, куда планировалось. А так всегда и бывает. Слишком много независимых факторов. Хронокорректоры – люди упорные, и предпринимают воздействия в новых точках истории с тем же примерно результатом. И в конце концов такие попытки начинают надоедать.

Оценка: 4
–  [  7  ]  +

Борис Акунин «Провинцiальный детективъ, или Приключения сестры Пелагии»

Podebrad, 21 мая 2018 г. 18:45

Удачно начатый и быстро слитый цикл. Время действия — 1899-1900. XIX век ещё не закончился, но в журналах уже печатают статьи Беккереля и Кюри, открыт радий, вовсю идёт еврейская колонизация Палестины. Место действия — Заволжск, напоминающий Кострому, и Ханаан — явный Валаам. Как они оказались в одной губернии, непонятно, но это и не важно. Жанр — детектив. Формально детектив.

Первая книга состоялась именно как детектив. Правда, следствие идёт, как всегда, наперекосяк. Умные дилетанты и уставшие от безделья профессионалы долго ловят невиновных, а в самом конце приходит озарение. Зато всё сложилось логично и, мало того, удалось сплести в одну цепочку несколько совсем разных преступлений.

Б.Акунину, конечно, мало детективного сюжета. Он хочет натолкнуть читателя на правильные мысли. Пока герои рассуждают о мире, о жизни, о человеке, это интересно. Можно не соглашаться, но послушать интересно. Но автор не удержался и вставил в детектив очерк о правильном алгоритме реформ в России. Вот здесь — хоть стой, хоть падай. Удалось-таки построить почти что рай земной в отдельно взятой губернии. Даже жандармы вывелись начисто. Спились от безделья, а новых почему-то не прислали. И социалисты вывелись. Какое там ещё освобождение труда, если губернатор у нас приличный человек?

Второй роман лучший в цикле и, возможно, во всём творчестве Акунина. Правда, Митрофаний, самый живой персонаж первой книги, отходит на второй план, но зато удалось сделать живым Лагранжа. Рассуждения не так прямолинейны, местами ироничны и намного более интересны. И как детектив роман удался по-настоящему. Думаю, мало кто может похвастаться, что вычислил злодея хотя бы за четверть страниц до конца. И сюжет построен удачно. Создаётся заведомо ложное ощущение мистики, автор ведёт дело к чисто реалистическому решению задачи, и тут обнаруживаются элементы НФ.

Третья книга — провал. Во-первых, вернее, в-третьих, от детектива здесь ничего не осталось. Из-за этого сюжет рассыпается уже в первой трети романа. Во-вторых, слишком много садизма. Дело не в том, что автор решил избавиться практически от всех персонажей. Бывает. Хуже то, что делает он это с удовольствием. И убивают здесь с удовольствием, и даже умирают с удовольствием. Способы убийства выбираются покруче и описываются во всех деталях. И очень любят здесь выкалывать или выдавливать глаза. Это действие сопровождает или предваряет чуть ли не каждое убийство. Чистый садизм.

И, во-первых, автор выбрал планку не по росту. Решил сочинить, прости Господи, Евангелие от Акунина. Готов поверить, что это не сознательная провокация, а результат своего рода благих намерений. Результат соответствующий. Как воспримут этот текст верующие христиане любого направления, не хочется даже упоминать. Верующий еврей отшвырнёт эту книгу подальше. Мусульманину она, мягко говоря, не понравится. А неверующему человеку этот текст будет абсолютно неинтересен.

Оценка: 6
⇑ Наверх