В Тиринфе умирает легендарный герой, сын земной женщины Данаи и громовержца Зевса, Персей. Его двенадцатилетний внук Амфитрион вспоминает основные эпизоды биографии деда, пытаясь понять характер предка и ответить на ряд непростых вопросов, связанных с обстоятельствами жизни Персея, в которой было немало тайн и загадок.
Кажется, лишь недавно Олди закончили научно-фантастический «женский» роман-эпопею о мире Ойкумены, как перед нами новое произведение. На сей раз чисто «мужское». Иначе и быть не могло, потому как действие его происходит в седой древности, в давно знакомой и обжитой харьковским писательским тандемом Древней Греции. А античность – это исключительно «мужской» мир, где в центре культуры стоял свободный, социально активный человек. Такой, каковым является главный герой «Внука Персея» и окружающие его люди.
Итак, несмотря на уверения дуэта, что гигантский цикл «Люди, боги и я» завершен, мы получили очередное сочинение, дополняющее этот внушительный проект. Дилогия «Внук Персея» логически завершает/начинает ряд «античных» романов Олди, повествуя о временах, предшествующих событиям книг «Герой должен быть один» и «Одиссей, сын Лаэрта». Легендарный крито-микенский период, когда лишь зарождалось то, что будет впоследствии зваться гордым и вызывающим неизменное восхищение словом Эллада.
В обыденном восприятии Древняя Греция – это величественные храмы со стройными колоннами, прекрасные мраморные статуи, Олимпийские игры, поэмы Гомера, амфитеатры с состязаниями драматургов, чернофигурная и краснофигурная керамика... Олди же пишут о тех временах, когда всего этого и в помине не было. Но как же можно обмануть чаяния читательской аудитории, настроенной на очередную сказку, чарующий миф о героях Эллады? Естественно, фантасты не могли себе этого позволить. Поэтому мы и получили от них то, чего желали. Пусть это местами и не совсем соответствует исторической истине. Ну, не было во времена строительства циклопических стен Микен храмов, украшенных рельефами, мраморных статуй, исполненных эротизма, и драматических представлений. Все это относится уже к классическому, а кое-что и к эллинистическому периодам. Авторам это хорошо известно. Не раз и не два оговариваются они в сносках, что допускают анахронизм. И ладно, главное, чтобы картинка красивой получилась. А она и впрямь красива и правдоподобна, поскольку перед нами не чистый исторический роман, а историко-мифологический, имеющий свои жанровые законы.
Уже эпиграфы из Плутарха Херонейского дают ключ к пониманию основного конфликта дилогии. Речь идет об истинной вере и суевериях, а точнее, о явлении нового божества. В центре первой книги – противостояние двух братьев по отцу, Персея и Диониса. Один выбрал стезю героя, второй захотел любой ценой стать богом, потеснив олимпийскую дюжину. И ради этой цели вся Эллада, вернее, ее женская половина ввергнута в пучину безумия. Факт, кстати, вполне реальный, подтвержденный историками. Знаменитый Орфей лечил массовые истерии, овладевшие тогда прекрасным полом Греции, с помощью своей волшебной арфы. Персей действует более радикально, не психотерапевтическими, а хирургическими методами, повергая в шок не только подданных, но и близких. Юный Амфитрион старается найти оправдание дедовой жестокости и долго не может этого сделать.
Сын Зевса и Данаи напоминает героев советской литературы 30-40-х годов прошлого века. Этакий себе "комиссар в пыльном шлеме", неумолимый к окружающим и самому себе. Гидра капитализма (дионисийский культ) должна быть уничтожена. Зачем, почему? Это понятно только самому Персею. Так лучше будет, успокаивает он соратников. И верно, стало лучше. Но кому? Мы практически не понимаем, отчего скончался Персей. Он ведь еще так крепок и силен (если не духом, то телом). Герой сходит со сцены, почувствовав себя лишним. Он сделал все, что мог. Настает время иных героев, иных конфликтов, иных раскладов.
Его оппонент менее понятен, как и положено «нормальному» богу. У Диониса есть что-то общее с героем «Черного Баламута» Кришной. Тот тоже по трупам врагов, приверженцев, друзей и родственников шел к обретению божественной сущности. В то же время сын Семелы похож и на иудео-христианского обольстителя сатану. Не случайно оргии и вакханалии станут впоследствии прообразом христианских представлений о шабашах ведьм. Его поступки не поддаются логическому объяснению. Он парадоксален.
Вся эта запутанная история передается через восприятие ребенка, Амфитриона, в грядущем отца великого героя Геракла. Олди в очередной раз показали себя знатоками и мастерами воссоздания детской и подростковой психологии. А еще им удалось показать процесс раннего духовного взросления, возмужания персонажа. Любопытно все же, чем удивят читателя авторы, повествуя о зрелом периоде жизни Амфитриона.
Как всегда у Олди, чарующая, трагическая и возвышенная история о любви и ненависти, славе и гордыне, вере и безверии, в которой полно сюрпризов и разгадок ряда тайн истории.
В МФ-е есть такой формат (с февраля этого года) книгообзоров как "Битва рецензий" - два более-менее полярных мнения на одну книгу. После абсолютно "побарабанных" мне хронопутешествий от Крылова, ФБ-фентезюхи от Армады и очередной этногенезности вышло что-то дельное - обсуждение "Лены Сквоттер".
В дополнение - о гении нашего времени (уверенность, что автор - это Аркадий Рух - процентов 90) и от неизветного. Обе штуки с Фантакритика.
Больше всего я сам согласен с "хвалебной" рецензией из МФ. Аркадий Рух "доставил" пять минут здорового смеха, отполировав впечатления о книге.
Прочитал "Лену Сквоттер" (мы мучали-мучали и, наконец, домучали, на бумаге), а так же рассказы Михаила Назаренко "Остров Цейлон" и Далии Трускиновской "Бедные рыцари" из сборника "Герои. Новая реальность" (куплено на Литресе). И решил поделиться своими неоднозначными впечатлениями.
Итог: Каганов и Трускиновская - 8, Назаренко - 9.
"Лену Сквоттер" читал, с перерывами, больше месяца - отвык от бумаги, большую часть времени просто возил в рюкзаке, за это время успел прочитать "Смех дракона" в полном составе. Итог - увы, Леонид, видимо, не способен выдать полноценный роман. Он не беллетрист, он публицист и юморист в одном флаконе. По большому счету, ЛСиПВ - это небольшой рассказ про девочку Лену, в тело которого внедрены публицистические упражнения на разные темы, от злободневных до глобальных, да, для остроты момента, приправлено блюдо неплохим юмором. Сплетены умело, автор очень постарался все это добро притереть друг к другу, но белые нитки торчат... Цельный, но не полноценный, увы. Особенно чужеродно выглядит финал: подводка-кульминация-развязка. И если крайние звенья более-менее органичны в тексте, то кульминация (если это она) - это слезливая мелодрама, которая, как по мне, тут ни к селу, ни к городу. Итого - штука неплохая, но цельности явно не хватает.
"Бедные рыцари" Трускиновской - хороший, интересный рассказ. Один минус - текст вялый и жидкий, как по мне, а вся интрига в финале раскрывается слишком "в лоб", хотя читатель и так уже об о всем догадался. Отжать от лишнего или чуть разнообразить действие - и была бы конфетка. После "Лены Сквоттер" - глоток чистого воздуха, особенно в плане языка. Хотя и ясно, что у Каганова — стилизация под то первое лицо, что ведет рассказ, но я такое не очень люблю — этот прием оправдывает слишком много небрежностей.
"Остров Цейлон" - пир духа и литературы, постмодерн к кубе :) Все в меру, кроме одного - широты литературного поля, на котором идет игра. Я, со своим поверхностными и отрывочными знаниями, углядел только пару-тройку самых крупных айсбергов. Остальное же так ловко сделано и красиво сплетено, что прямо диву даешься. Текст вязкий, живой, сложный. Почему 9 - потому, что слишком сложный, но и слишком простой одновременно. И даже не могу четко сформулировать, в чем тут простота. Наверное, мне не хватило "открытия", я так и не закричал "эврика", прочтя текст. Но на острове Цейлон в компании Антона Чехова и Кима О'Хары побывал...
Начиная читать эту повесть, помнила о прочитанных ранее рецензиях, и если говорить кратко, отзывы о ней были не самые лучшие. Старалась не настраиваться пессимистически, но сама не была уверена в том, понравится ли мне Змея хотя бы ввиду ее тематики – мне не нравится военная литература. Но ведь это Сапковский, убеждала я себя, наверное, есть там нечто большее, чем полный пафоса драматизм солдатской жизни, известный мне из других книг или фильмов. Надеялась, что это не будет типичным произведением, предназначенным только для мужчин.
И что же? Если смотреть в целом, книга неплохая, но и чего-то особенного в ней нет, ведь, в конце концов, в ней всего двести тридцать страниц, не считая "афганского" словарика в конце. И это главное мое замечание, касающееся Змеи – при таком небольшом объеме, создается впечатление, что цельная, интересная в общем-то история перегружена информацией, среди которой у героев нет шансов "ожить". Насколько я смогла понять окончание ведьминского цикла или даже действительно не самый лучший конец Гуситской трилогии, настолько финал Змеи остается для меня полным недоразумением. Читатель, в особенности тот, который уважает достижения Анджея Сапковского, имеет полное право ощущать себя обманутым из-за того, что практически все ответы были даны очень сокращенно. Создается впечатление, что последние пятнадцать страниц книжки написаны в спешке, они не оставляют после себя никаких эмоций, кроме разочарования. А разочарование еще больше от того, что это же Сапковский!
Однако для читателя, который еще не знаком с творчеством именитого писателя, книга станет вполне приятным приключением на один, максимум на два вечера. В Змее можно найти все лучшее, характерное для прозы этого писателя. Как всегда, вызывающий восхищение блестящий стиль, более или менее ироничный. В книге можно также найти множество литературных и культурных аллюзий, одни распознаются сразу (иногда они даже слишком очевидны), а над другими придется некоторое время подумать. Зато мне не хватало авторских сентенций, которые так ценила в ведьминском цикле и которые в обилии можно обнаружить в Гуситской трилогии. Совершенно непонятны упреки критиков о ничтожном количестве юмора, которого в действительности в повести в разных формах очень много. Имеется тонкий, насыщенный сарказмом комментарий к характерным событиям каждой из воен, который вызывает улыбку в стиле "откуда я это знаю", есть также шутки типично солдатские, не раз вызывающие смех до слез. Ведь нужно помнить, что это не фэнтези, хотя фантастики здесь хватает.
Вопреки видимости, книга имеет также больше общего с ведьминским циклом, чем это могло казаться. Главный герой, потомок польских эмигрантов, Павел Славомирович Леварт, обладает определенными чертами Геральта – это отверженный человек, который не может найти себе места в мире, с той же дерзкой манерой эрудита, контрастирующей с его ремеслом (лишь позже узнаем, что он был студентом), гоняющийся за призрачной мечтой вопреки здравому смыслу. Леварт пошел в армию не потому, что был убежденным патриотом, а потому, что не знал, что сделать со своей жизнью. Его облик разительно напоминает Геральта из Меньшего зла, который хочет любой ценой сохранить нейтралитет, смирившегося и побежденного судьбой наемника. Олег Евгеньевич Станиславский или "Ломоносов" - это ни больше, ни меньше как Регис, который с большим энтузиазмом потчует Леварта учеными историческими, ботаническими, психологическими и литературными рассуждениями. Это он, как вампир из Ведьмака, объясняет приятелю, что с человеком делает война, чем грозит состояние, когда пассивно "плывешь по течению". Можно найти также много других связей, взять хотя бы пробивающиеся между строк размышления о человечности и чудовищности. Не говоря уже о главной сюжетной линии и змее, давшей название всему произведению (очередное воплощение богини-матери?), которых Сапковский связал с мифами разных культур, так же, как он сделал с мотивами Ведьмака и мифом о короле Артуре.
Можно похвалить Змею и за содержательную сторону. Сапковский в очередной раз показал, что умеет пользоваться самыми разнообразными источниками и умело вплетать полученные сведения в ткань своего рассказа. Читая первые страницы, испытываешь определенные трудности, поскольку приходится "вгрызаться" в особый язык повествования и пользоваться словарем, зато потом читать становится все легче, и легче. Хуже обстоит дело с редактированием – имеются ошибки в словаре, заключающиеся в повторении информации из книги либо отсутствии разъяснений или понятий, к тому же есть довольно много элементарных ошибок (в основном пунктуационных). Это, с учетом небольшого размера книги и длительного времени редактирования (более чем полгода), может вызвать вполне понятное раздражение. Я бы не была собой, если бы не упомянула еще об отвратительной обложке, которая просто кричит: "Не берите меня в руки!"
Читая, не сомневалась в том, какое послание содержится в повести, оно повторяется во всех книгах Анджея Сапковского. Змея обнажает сущность войны, очищенную от всякого пафоса и героизма. Кровь быстро впитывается в пустынный песок и все, что остается – страх в ожидании завтрашнего дня. С самого начала, были ли это завоевания Александра Македонского, или советская интервенция в конце восьмидесятых годов, взгорья Гиндукуша не были приветливы ни к кому, за исключением коренных жителей. Введение ретроспективы наглядно показывает одно - история движется по кругу и имеет тенденцию повторяться. Жаль, очень жаль, что эти сюжетные линии не были должным образом разработаны, что характеры героев набросаны лишь эскизно, что в книге попросту нет хотя бы еще пятидесяти страниц, потому что у Змеи была потенциальная возможность стать действительно хорошим военным романом.
Под конец – два юмористических отрывка (может, у меня нетипичное чувство юмора, но мне понравилось). Первый из них – ироничный комментарий, второй – более вольная острота:
Нападение на заставу, как вскоре донесли информаторы СГИ, совершил со своим отрядом Тарик Саид Кадир, подчиняющийся сотрудничающей с пакистанской разведкой группировке Джамиат-и Ислами. По данным одного из информаторов, опорный пункт Тарик Саид Кадира находился в деревне Хоранжарик, деревню Хоранжарик обстреляли и разбомбили штурмовики СУ-25, не оставив от нее камня на камне. Через три дня служба СГИ обвинила в нападении на заставу муджахеддинов муллы Абдурабуллаха, одного из подчиненных Гульбуддина Хекматьяра из группировки Хезб-и Ислами. А поскольку активную помощь мулле Абдурабуллаху оказывала деревня Шаран Карз, деревню Шаран Карз обстреляли реактивными снарядами из установки BM-21 Град, не оставив от нее даже маленького кусочка глины. Чуть позже СГИ расстреляла своего информатора, поскольку оказалось, что он выдвигал фальшивые обвинения, потому что имел с жителями обеих деревень конфликты личного характера. На самом деле нападение на заставу было делом рук временно независимого ни от одной силы полковника Мунавара Рафи Хафиза, иногда базирующегося в кишлаке Шиндсарай. Но поскольку за это время набралось уже довольно много совсем новых и свежих нападений на посты и в канцеляриях царил неописуемый бардак, логистика дала сбой и кишлак Шиндсарай забыли разбомбить. Вместо этого штурмовики Су-17 сбросили бомбы на миролюбиво настроенную деревню Мираб Хель, ни в чем не замешанную. И сравняли ее с землей.
с. 19-20
При виде пол-литра московской глаза Бармалея и Якоря заблестели, а Захарыч облизнулся. Быстро нашли стаканы. Налили, выпили, понюхали хлебную корку, вздохнули. Леварт решил, что пришло время вопроса экзистенциального значения.
- Скажите, – поднял глаза, - как здесь живется?
Бармалей фыркнул.
- Как живется, спрашиваешь? Скажи ему, Якорь, как здесь живется.
- Слева хуйня - объяснил Яков Львович Авербах. - Справа хуйня. А посредине пиздец.
с. 60
Источник: zasadniczoofantastyce.blox.pl
цитата
Перевод интервью с А. Сапковским. В нем идет речь о комиксах, фильмах, манге и другом. Как не странно интервью было взято в 2001г. и никто до сих пор его не перевел. Я решил взяться за перевод.
Выражаю благодарность за помощь в переводе Леониду Таубесу (tay_kuma)
Комиксы, манга и RPG
KW: Вы еще увлекаетесь комиксами?
AS: В последнее время очень редко. Мое приключения с комиксами закончились давно, в начале 60-х годов. В те времена в лодзинском книжном магазине Empik появился французский еженедельник "Vaillant", в котором были самые лучшие комиксы. По этому французскому изданию я и изучал комиксы. Дальнейшее мое обучение относится к времени, когда я сдавал на аттестат зрелости - появились английские комиксы "Eagle" и "Valiant". Позже, по чистой случайности сын моего директора, который был послом в Бельгии, начал читать комикс "Tintina", и одолжил мне годовую подшивку этого комикса. Дальше я стал смотреть комиксы, лежавшие на полках. Цветные обложки привлекали, но когда дело доходило до траты денег, я выбирал книги.
KW: Что вы думаете о манга?
AS: Манга это приключение последних лет. Я не помню точно, когда столкнулся с ней в первый раз, это было в конце 70-х - начале 80-х, во время моего пребывания в Японии.
Там я впервые встретился с телевидением, в котором было сто программ - из них половина была про гольф, в котором я по известным причинам не разбирался, тут я наткнулся на одном канале на мультик, где рубились мечами, и смотрел его с интересом.
Сами понимете, диалоги были довольно простыми, или их вообще не было. но зато было что посмотреть. Это был мой первый контакт с манга и аниме, хотя тогда я не знал, что это так называется.
Если говорить о комиксах, то в художественном отношении для меня самые лучшие комиксы французские, но на фоне комиксов манга для меня высший стиль. Это потому, что она очень привлекательна визуально, она красива (не всегда, конечно). В большинстве случаев эти мультики радуют глаз.
KW: Наверное, самая горячая тема сегодня это фильмы, которые снимаются по Вашим книгам. На какой части саги будет основываться сюжет?
AS: Говоря коротко, ни на какой. Студия получила от меня два сборника рассказов "Последнее желание" и "Меч предназначения", и только их они могут использоваться в фильме. Чего не было в этих рассказах, и в фильме не будет. Должен здесь от себя добавить, что если бы месяц назад меня переехала машина, наверное ни одна польская газета об этом бы даже не упомянула. Однако, когда выяснилось, что снимается фильм, мало того, что об этом сообщили в главном выпуске новостей, еще и в какой-то мелкой газетке поместили объемный двухстраничный отчет с фотографиями. Это доказывает, насколько мы живем в визуальной культуре, где кроме кино и телевидения вообще ничего не имеет значения.
KW: Мы знаем, что в дополнение к фильму, ожидается выход сериала.
AS: Будет двенадцать серий. Так обычно делают, чтобы отбить деньги, вложенные в съемку, и говорят, что деньги не маленькие
KW: Вы взялись бы написать оригинальный сценарий для комикса?
AS: Если честно, после моего приключения с комиксами как-то не хочется. Считаю также, что привлекать автора для адаптация это не очень хорошая идея. У меня внутренние убеждение, что сделанное - это в какой-то степени идеал. Это объясняется тем фактом, что ни одна книга, рассказ и даже сцена, не были написаны сразу набело. Каждый элемент романа постепенно подвергался обработке, постоянной корректировке, шлифованию и изменениям. Я отвергаю все плохие варианты, из глыбы мрамора я отсекаю все, что не является Венерой Милосской, а Венера Милосская это только то, что должно в ней быть, когда ничего уже нельзя отбросить.
Написал бы я оригинальный сценарии для комиксов? Наверное, нет, потому что мне не хватает образного мышления. Может, сценарий бы получился, если бы у меня была возможность вписывать текст в «облака», а кто-то сразу рисовал бы картинки.
KW: Почему фантастика, и откуда идея Ведьмака?
AS: Увлекательная эпическая фантастика. С этим жанром я познакомился после прочтения трилогии Толкиена. Я думал, что в этом жанре есть только Толкиен, и им же всё заканчивается.
Когда-то во время моей служебной командировки - я работал в области внешней торговли и бывал в аэропортах по всему миру, где покупал себе что-нибудь почитать, я очень удивился, когда вдруг наткнулся на фантастику. Понятно, в Москве можно было купить только «Правду», а вот в Стокгольме я купил книгу "Джек из Тени" Роджера Желязны (в польском переводе она называется «Ведьмовый Джек»), и после прочтения этой книги мне этот жанр очень понравился. «Значит, в этом жанре пишет не только Толкиен, есть и другие», - подумал я. Но все-таки не совсем понимал, чего я хотел: чистой фантазии или научной.
Я был за границей - на этот раз в Амстердаме. В гостинице, как обычно, скучал. Я решил купить книгу, и купил "Земноморье" Урсулы Ле Гуин. Я знал, что это трилогия, но несмотря на это, купил только первые два тома, потому что жаль тратить трудно заработанные деньги на книгу, которая может оказаться скучной. Кончилось это тем, что утром я помчался как угорелый в книжный магазин купить последнюю часть. Затем появилась Марион Циммер Брэдли, и ее книга "Туманы Авалона".
Как вы можете видеть, я учился фантастике на хороших примерах. В конце концов появилась мысль, вот журнал "Фантастика" объявил конкурс, почему бы не написать короткий рассказ. Я полагал, что в этом жанре никто не напишет, потому что тогда, как мне казалось, все писали только о космосе и о том, как в нвм строят социализм.
Между тем, оказалось, что на конкурс пришло около 300 работ, 298 из них были фэнтези. К счастью, эти фэнтези были в стиле "убил его и скрылся". Поэтому мой "Ведьмак" выделялся на общем фоне.
Надо также сказать, почему именно ведьмак? Потому что я хотел найти свой собственный путь, а не писать типовые рассказы в стиле конаниады, где герой идет, убивает кого-то, и вся сначала.
В связи с этим появилась наплохая концепция типа новой сказки, где вместо Храброго Портняжки или какого-нибудь героя-идеалиста, который убивает Змея и спасает принцессу, выступает профессионал. Причем на этом рассказе я собирался закончить свою карьеру в фантастике. Я не собирался писать еще. Но потом любовь фанов так меня околдовала, что я стал писать дальше.
KW: Сага о ведьмаке теперь окончательно закончилась?
AS: Те, кто читал сагу знают, что она завершена, потому что как-то удивительно вышло, что в конце было написано слово "конец". Люди, которые все еще верят в распущенные слухи, будто сага написана путем бросания трех двадцатигранных игральных костей, а потом результат выбирался из таблиц, и в соответствии с этим падал труп или кто-то оживал, заблуждаются. Эта ерунда мной опровергнута, сага закончилась, все было продумано до мельчайших деталей. Все закончилось так, как должно было закончиться.
KW: "Oko Yrrhedesa" это RPG система?
AS: Это книга, а точнее сборник статей, который должен был объяснить, что такое RPG, так как в то время про RPG никто ничего не знал.
Я помню времена, когда на фантастических конвентах два, три человека играли в какие-то игры (не так, как в настоящие время, занимая целые спортивные залы). Сидели потихонечку в углу и играли. Все остальные смотрели на них с удивлением не зная, что происходит.
А я знал, что такое RPG, потому что встречал его заграницей.
В Лодзе была сильная группа, которая играла в AD&D. У меня был с ними контакт, и тогда я решил написать учебник, который предназначался для людей, которые не в состоянии съездить в Америку и купить его себе за сто долларов. Люди были вынуждены создавать собственные системы и приключения для себя. "Oko Yrrhedesa " было написано именно для этих людей. К сожалению, книга была опубликована слишком поздно, к тому времени все уже играли в RPG, могли купить инструкции и какие угодно кости.
KW: Вы играли в RPG?
AS: Не играл, а поигрывал. Играл с друзьями в "Стива Джексона". Простая и общедоступная система, в которой использовались обычные шестигранные кости. Нет необходимости учиться – это была по-детски просто, садишься и играешь.
KW: Знаете ли вы новые RPG системы?
AS: Нет, я их уже не знаю. Я знаком лишь с классическими RPG: AD&D, D&D, Warhammer и всё. Остальные я знаю только по названию.
KW: Что вы сейчас готовите?
AS: Я пишу фантастическию книгу, в субжанре фантастики, который называется историческая фантастика. Это книга, конечно, будет соответствовать канонам жанра, но строго в исторической реальности, без отклонений в альтернативную историю. Я не расскажу сюжета, но скажу о времени, в котором будут происходить события. Чехия, Силезия, XV век. Первый том будет опубликован осенью следующего года. Почему так нескоро? Потому что быстрее я не могу. После ужасного темпа с ведьмачьей сагой, я решил писать, как идет. Поскольку писать в режиме одна книга в год очень утомительно.
KW: Вы создали новый язык для книг, как Толкиен?
AS: Нет, не создал. Толкиен сделал, так как он лингвист, он знал около 19 языков, в том числе многие из мертвых. Я не придумал ни одного языка. Вместо этого ограничился созданием нескольких фраз, только ради того, чтобы не делать сносок с переводом в нижней части страницы – меня жутко раздражает, когда к примеру кто-то пишет «drapatuluk papatuluk», а внизу дает сноску: закрой дверь, мухи налетят. Моя цель заключалось в том, чтобы сделать текст на выдуманном языке, который был бы приемлем для эрудированного поляка, способного читать на разных языках; чтобы он понял без сносок. Я построил язык на смеси французского, английского, латинского и немецкого. Никто не знает, что означает фраза, но будут понимать, что происходит. Я создал коктейль языков.
KW: Будете ли вы писать еще?
AS: Конечно. Я профессионал. Мне нужно как-то зарабатывать, оплачивать жилье. У меня нет другого занятия или средства к существованию. Нет выхода: либо я буду писать, либо меня выселят.
облако тегов
