Во время Дней фантастики удалось записать чуть-чуть видео - ролики по 1-2 минуты, на смартфон. Эксперимент, так сказать. Так что качество соответствующее, не обессудьте.
- об отношении к "Ведьмаку из Большого Киева" Владимира Васильева
Еще у меня давненько лежит стенограмма встречи с Михаилом Успенским от туда же. Сделана Мириам. Да все руки не доходят окончательную полировку навести. До нового года обязуюсь выложить.
Начиная читать эту повесть, помнила о прочитанных ранее рецензиях, и если говорить кратко, отзывы о ней были не самые лучшие. Старалась не настраиваться пессимистически, но сама не была уверена в том, понравится ли мне Змея хотя бы ввиду ее тематики – мне не нравится военная литература. Но ведь это Сапковский, убеждала я себя, наверное, есть там нечто большее, чем полный пафоса драматизм солдатской жизни, известный мне из других книг или фильмов. Надеялась, что это не будет типичным произведением, предназначенным только для мужчин.
И что же? Если смотреть в целом, книга неплохая, но и чего-то особенного в ней нет, ведь, в конце концов, в ней всего двести тридцать страниц, не считая "афганского" словарика в конце. И это главное мое замечание, касающееся Змеи – при таком небольшом объеме, создается впечатление, что цельная, интересная в общем-то история перегружена информацией, среди которой у героев нет шансов "ожить". Насколько я смогла понять окончание ведьминского цикла или даже действительно не самый лучший конец Гуситской трилогии, настолько финал Змеи остается для меня полным недоразумением. Читатель, в особенности тот, который уважает достижения Анджея Сапковского, имеет полное право ощущать себя обманутым из-за того, что практически все ответы были даны очень сокращенно. Создается впечатление, что последние пятнадцать страниц книжки написаны в спешке, они не оставляют после себя никаких эмоций, кроме разочарования. А разочарование еще больше от того, что это же Сапковский!
Однако для читателя, который еще не знаком с творчеством именитого писателя, книга станет вполне приятным приключением на один, максимум на два вечера. В Змее можно найти все лучшее, характерное для прозы этого писателя. Как всегда, вызывающий восхищение блестящий стиль, более или менее ироничный. В книге можно также найти множество литературных и культурных аллюзий, одни распознаются сразу (иногда они даже слишком очевидны), а над другими придется некоторое время подумать. Зато мне не хватало авторских сентенций, которые так ценила в ведьминском цикле и которые в обилии можно обнаружить в Гуситской трилогии. Совершенно непонятны упреки критиков о ничтожном количестве юмора, которого в действительности в повести в разных формах очень много. Имеется тонкий, насыщенный сарказмом комментарий к характерным событиям каждой из воен, который вызывает улыбку в стиле "откуда я это знаю", есть также шутки типично солдатские, не раз вызывающие смех до слез. Ведь нужно помнить, что это не фэнтези, хотя фантастики здесь хватает.
Вопреки видимости, книга имеет также больше общего с ведьминским циклом, чем это могло казаться. Главный герой, потомок польских эмигрантов, Павел Славомирович Леварт, обладает определенными чертами Геральта – это отверженный человек, который не может найти себе места в мире, с той же дерзкой манерой эрудита, контрастирующей с его ремеслом (лишь позже узнаем, что он был студентом), гоняющийся за призрачной мечтой вопреки здравому смыслу. Леварт пошел в армию не потому, что был убежденным патриотом, а потому, что не знал, что сделать со своей жизнью. Его облик разительно напоминает Геральта из Меньшего зла, который хочет любой ценой сохранить нейтралитет, смирившегося и побежденного судьбой наемника. Олег Евгеньевич Станиславский или "Ломоносов" - это ни больше, ни меньше как Регис, который с большим энтузиазмом потчует Леварта учеными историческими, ботаническими, психологическими и литературными рассуждениями. Это он, как вампир из Ведьмака, объясняет приятелю, что с человеком делает война, чем грозит состояние, когда пассивно "плывешь по течению". Можно найти также много других связей, взять хотя бы пробивающиеся между строк размышления о человечности и чудовищности. Не говоря уже о главной сюжетной линии и змее, давшей название всему произведению (очередное воплощение богини-матери?), которых Сапковский связал с мифами разных культур, так же, как он сделал с мотивами Ведьмака и мифом о короле Артуре.
Можно похвалить Змею и за содержательную сторону. Сапковский в очередной раз показал, что умеет пользоваться самыми разнообразными источниками и умело вплетать полученные сведения в ткань своего рассказа. Читая первые страницы, испытываешь определенные трудности, поскольку приходится "вгрызаться" в особый язык повествования и пользоваться словарем, зато потом читать становится все легче, и легче. Хуже обстоит дело с редактированием – имеются ошибки в словаре, заключающиеся в повторении информации из книги либо отсутствии разъяснений или понятий, к тому же есть довольно много элементарных ошибок (в основном пунктуационных). Это, с учетом небольшого размера книги и длительного времени редактирования (более чем полгода), может вызвать вполне понятное раздражение. Я бы не была собой, если бы не упомянула еще об отвратительной обложке, которая просто кричит: "Не берите меня в руки!"
Читая, не сомневалась в том, какое послание содержится в повести, оно повторяется во всех книгах Анджея Сапковского. Змея обнажает сущность войны, очищенную от всякого пафоса и героизма. Кровь быстро впитывается в пустынный песок и все, что остается – страх в ожидании завтрашнего дня. С самого начала, были ли это завоевания Александра Македонского, или советская интервенция в конце восьмидесятых годов, взгорья Гиндукуша не были приветливы ни к кому, за исключением коренных жителей. Введение ретроспективы наглядно показывает одно - история движется по кругу и имеет тенденцию повторяться. Жаль, очень жаль, что эти сюжетные линии не были должным образом разработаны, что характеры героев набросаны лишь эскизно, что в книге попросту нет хотя бы еще пятидесяти страниц, потому что у Змеи была потенциальная возможность стать действительно хорошим военным романом.
Под конец – два юмористических отрывка (может, у меня нетипичное чувство юмора, но мне понравилось). Первый из них – ироничный комментарий, второй – более вольная острота:
Нападение на заставу, как вскоре донесли информаторы СГИ, совершил со своим отрядом Тарик Саид Кадир, подчиняющийся сотрудничающей с пакистанской разведкой группировке Джамиат-и Ислами. По данным одного из информаторов, опорный пункт Тарик Саид Кадира находился в деревне Хоранжарик, деревню Хоранжарик обстреляли и разбомбили штурмовики СУ-25, не оставив от нее камня на камне. Через три дня служба СГИ обвинила в нападении на заставу муджахеддинов муллы Абдурабуллаха, одного из подчиненных Гульбуддина Хекматьяра из группировки Хезб-и Ислами. А поскольку активную помощь мулле Абдурабуллаху оказывала деревня Шаран Карз, деревню Шаран Карз обстреляли реактивными снарядами из установки BM-21 Град, не оставив от нее даже маленького кусочка глины. Чуть позже СГИ расстреляла своего информатора, поскольку оказалось, что он выдвигал фальшивые обвинения, потому что имел с жителями обеих деревень конфликты личного характера. На самом деле нападение на заставу было делом рук временно независимого ни от одной силы полковника Мунавара Рафи Хафиза, иногда базирующегося в кишлаке Шиндсарай. Но поскольку за это время набралось уже довольно много совсем новых и свежих нападений на посты и в канцеляриях царил неописуемый бардак, логистика дала сбой и кишлак Шиндсарай забыли разбомбить. Вместо этого штурмовики Су-17 сбросили бомбы на миролюбиво настроенную деревню Мираб Хель, ни в чем не замешанную. И сравняли ее с землей.
с. 19-20
При виде пол-литра московской глаза Бармалея и Якоря заблестели, а Захарыч облизнулся. Быстро нашли стаканы. Налили, выпили, понюхали хлебную корку, вздохнули. Леварт решил, что пришло время вопроса экзистенциального значения.
- Скажите, – поднял глаза, - как здесь живется?
Бармалей фыркнул.
- Как живется, спрашиваешь? Скажи ему, Якорь, как здесь живется.
- Слева хуйня - объяснил Яков Львович Авербах. - Справа хуйня. А посредине пиздец.
с. 60
Источник: zasadniczoofantastyce.blox.pl
цитата
Перевод интервью с А. Сапковским. В нем идет речь о комиксах, фильмах, манге и другом. Как не странно интервью было взято в 2001г. и никто до сих пор его не перевел. Я решил взяться за перевод.
Выражаю благодарность за помощь в переводе Леониду Таубесу (tay_kuma)
Комиксы, манга и RPG
KW: Вы еще увлекаетесь комиксами?
AS: В последнее время очень редко. Мое приключения с комиксами закончились давно, в начале 60-х годов. В те времена в лодзинском книжном магазине Empik появился французский еженедельник "Vaillant", в котором были самые лучшие комиксы. По этому французскому изданию я и изучал комиксы. Дальнейшее мое обучение относится к времени, когда я сдавал на аттестат зрелости - появились английские комиксы "Eagle" и "Valiant". Позже, по чистой случайности сын моего директора, который был послом в Бельгии, начал читать комикс "Tintina", и одолжил мне годовую подшивку этого комикса. Дальше я стал смотреть комиксы, лежавшие на полках. Цветные обложки привлекали, но когда дело доходило до траты денег, я выбирал книги.
KW: Что вы думаете о манга?
AS: Манга это приключение последних лет. Я не помню точно, когда столкнулся с ней в первый раз, это было в конце 70-х - начале 80-х, во время моего пребывания в Японии.
Там я впервые встретился с телевидением, в котором было сто программ - из них половина была про гольф, в котором я по известным причинам не разбирался, тут я наткнулся на одном канале на мультик, где рубились мечами, и смотрел его с интересом.
Сами понимете, диалоги были довольно простыми, или их вообще не было. но зато было что посмотреть. Это был мой первый контакт с манга и аниме, хотя тогда я не знал, что это так называется.
Если говорить о комиксах, то в художественном отношении для меня самые лучшие комиксы французские, но на фоне комиксов манга для меня высший стиль. Это потому, что она очень привлекательна визуально, она красива (не всегда, конечно). В большинстве случаев эти мультики радуют глаз.
KW: Наверное, самая горячая тема сегодня это фильмы, которые снимаются по Вашим книгам. На какой части саги будет основываться сюжет?
AS: Говоря коротко, ни на какой. Студия получила от меня два сборника рассказов "Последнее желание" и "Меч предназначения", и только их они могут использоваться в фильме. Чего не было в этих рассказах, и в фильме не будет. Должен здесь от себя добавить, что если бы месяц назад меня переехала машина, наверное ни одна польская газета об этом бы даже не упомянула. Однако, когда выяснилось, что снимается фильм, мало того, что об этом сообщили в главном выпуске новостей, еще и в какой-то мелкой газетке поместили объемный двухстраничный отчет с фотографиями. Это доказывает, насколько мы живем в визуальной культуре, где кроме кино и телевидения вообще ничего не имеет значения.
KW: Мы знаем, что в дополнение к фильму, ожидается выход сериала.
AS: Будет двенадцать серий. Так обычно делают, чтобы отбить деньги, вложенные в съемку, и говорят, что деньги не маленькие
KW: Вы взялись бы написать оригинальный сценарий для комикса?
AS: Если честно, после моего приключения с комиксами как-то не хочется. Считаю также, что привлекать автора для адаптация это не очень хорошая идея. У меня внутренние убеждение, что сделанное - это в какой-то степени идеал. Это объясняется тем фактом, что ни одна книга, рассказ и даже сцена, не были написаны сразу набело. Каждый элемент романа постепенно подвергался обработке, постоянной корректировке, шлифованию и изменениям. Я отвергаю все плохие варианты, из глыбы мрамора я отсекаю все, что не является Венерой Милосской, а Венера Милосская это только то, что должно в ней быть, когда ничего уже нельзя отбросить.
Написал бы я оригинальный сценарии для комиксов? Наверное, нет, потому что мне не хватает образного мышления. Может, сценарий бы получился, если бы у меня была возможность вписывать текст в «облака», а кто-то сразу рисовал бы картинки.
KW: Почему фантастика, и откуда идея Ведьмака?
AS: Увлекательная эпическая фантастика. С этим жанром я познакомился после прочтения трилогии Толкиена. Я думал, что в этом жанре есть только Толкиен, и им же всё заканчивается.
Когда-то во время моей служебной командировки - я работал в области внешней торговли и бывал в аэропортах по всему миру, где покупал себе что-нибудь почитать, я очень удивился, когда вдруг наткнулся на фантастику. Понятно, в Москве можно было купить только «Правду», а вот в Стокгольме я купил книгу "Джек из Тени" Роджера Желязны (в польском переводе она называется «Ведьмовый Джек»), и после прочтения этой книги мне этот жанр очень понравился. «Значит, в этом жанре пишет не только Толкиен, есть и другие», - подумал я. Но все-таки не совсем понимал, чего я хотел: чистой фантазии или научной.
Я был за границей - на этот раз в Амстердаме. В гостинице, как обычно, скучал. Я решил купить книгу, и купил "Земноморье" Урсулы Ле Гуин. Я знал, что это трилогия, но несмотря на это, купил только первые два тома, потому что жаль тратить трудно заработанные деньги на книгу, которая может оказаться скучной. Кончилось это тем, что утром я помчался как угорелый в книжный магазин купить последнюю часть. Затем появилась Марион Циммер Брэдли, и ее книга "Туманы Авалона".
Как вы можете видеть, я учился фантастике на хороших примерах. В конце концов появилась мысль, вот журнал "Фантастика" объявил конкурс, почему бы не написать короткий рассказ. Я полагал, что в этом жанре никто не напишет, потому что тогда, как мне казалось, все писали только о космосе и о том, как в нвм строят социализм.
Между тем, оказалось, что на конкурс пришло около 300 работ, 298 из них были фэнтези. К счастью, эти фэнтези были в стиле "убил его и скрылся". Поэтому мой "Ведьмак" выделялся на общем фоне.
Надо также сказать, почему именно ведьмак? Потому что я хотел найти свой собственный путь, а не писать типовые рассказы в стиле конаниады, где герой идет, убивает кого-то, и вся сначала.
В связи с этим появилась наплохая концепция типа новой сказки, где вместо Храброго Портняжки или какого-нибудь героя-идеалиста, который убивает Змея и спасает принцессу, выступает профессионал. Причем на этом рассказе я собирался закончить свою карьеру в фантастике. Я не собирался писать еще. Но потом любовь фанов так меня околдовала, что я стал писать дальше.
KW: Сага о ведьмаке теперь окончательно закончилась?
AS: Те, кто читал сагу знают, что она завершена, потому что как-то удивительно вышло, что в конце было написано слово "конец". Люди, которые все еще верят в распущенные слухи, будто сага написана путем бросания трех двадцатигранных игральных костей, а потом результат выбирался из таблиц, и в соответствии с этим падал труп или кто-то оживал, заблуждаются. Эта ерунда мной опровергнута, сага закончилась, все было продумано до мельчайших деталей. Все закончилось так, как должно было закончиться.
KW: "Oko Yrrhedesa" это RPG система?
AS: Это книга, а точнее сборник статей, который должен был объяснить, что такое RPG, так как в то время про RPG никто ничего не знал.
Я помню времена, когда на фантастических конвентах два, три человека играли в какие-то игры (не так, как в настоящие время, занимая целые спортивные залы). Сидели потихонечку в углу и играли. Все остальные смотрели на них с удивлением не зная, что происходит.
А я знал, что такое RPG, потому что встречал его заграницей.
В Лодзе была сильная группа, которая играла в AD&D. У меня был с ними контакт, и тогда я решил написать учебник, который предназначался для людей, которые не в состоянии съездить в Америку и купить его себе за сто долларов. Люди были вынуждены создавать собственные системы и приключения для себя. "Oko Yrrhedesa " было написано именно для этих людей. К сожалению, книга была опубликована слишком поздно, к тому времени все уже играли в RPG, могли купить инструкции и какие угодно кости.
KW: Вы играли в RPG?
AS: Не играл, а поигрывал. Играл с друзьями в "Стива Джексона". Простая и общедоступная система, в которой использовались обычные шестигранные кости. Нет необходимости учиться – это была по-детски просто, садишься и играешь.
KW: Знаете ли вы новые RPG системы?
AS: Нет, я их уже не знаю. Я знаком лишь с классическими RPG: AD&D, D&D, Warhammer и всё. Остальные я знаю только по названию.
KW: Что вы сейчас готовите?
AS: Я пишу фантастическию книгу, в субжанре фантастики, который называется историческая фантастика. Это книга, конечно, будет соответствовать канонам жанра, но строго в исторической реальности, без отклонений в альтернативную историю. Я не расскажу сюжета, но скажу о времени, в котором будут происходить события. Чехия, Силезия, XV век. Первый том будет опубликован осенью следующего года. Почему так нескоро? Потому что быстрее я не могу. После ужасного темпа с ведьмачьей сагой, я решил писать, как идет. Поскольку писать в режиме одна книга в год очень утомительно.
KW: Вы создали новый язык для книг, как Толкиен?
AS: Нет, не создал. Толкиен сделал, так как он лингвист, он знал около 19 языков, в том числе многие из мертвых. Я не придумал ни одного языка. Вместо этого ограничился созданием нескольких фраз, только ради того, чтобы не делать сносок с переводом в нижней части страницы – меня жутко раздражает, когда к примеру кто-то пишет «drapatuluk papatuluk», а внизу дает сноску: закрой дверь, мухи налетят. Моя цель заключалось в том, чтобы сделать текст на выдуманном языке, который был бы приемлем для эрудированного поляка, способного читать на разных языках; чтобы он понял без сносок. Я построил язык на смеси французского, английского, латинского и немецкого. Никто не знает, что означает фраза, но будут понимать, что происходит. Я создал коктейль языков.
KW: Будете ли вы писать еще?
AS: Конечно. Я профессионал. Мне нужно как-то зарабатывать, оплачивать жилье. У меня нет другого занятия или средства к существованию. Нет выхода: либо я буду писать, либо меня выселят.
Тут вот Владимир Аренев выкладывал перевод отрывка из "Змеи" - нового романа Сапковского.
А до этого - другой отрывок на польском, изначально на сайте журнала Newsweek.
Оказывается, .
цитата
Майор Игорь Константинович Савельев был высок, даже тогда, когда сидел. Волосы на висках у него были более чем седыми, а на темени - более чем редкими. Хотя и щуплый, ладони имел как у колхозника - большие, красные и бугристые. По чертам лица был не менее благородный, чем его шеф, а его глаза, задумчиво-добрые, были цвета увядших васильков. Однако это Леварт отметил чуть позже, когда майор наконец счёл нужным поднять голову и взгляд. Но пока не было никаких признаков того, что он сочтёт это нужным. Он сидел за столом, поглощённый, казалось бы, целиком папкой из бурого картона, переворачивая закреплённые в ней документы красными лапищами колхозника.
– Прапорщик Леварт, Павел Славомирович, - выговорил он наконец, по-прежнему с носом в папке, как будто и не говорил, а вслух читал какую-то из папочных бумаг.
– Как там ваш сотрясённый мозг? Успокоился? Находитесь в состоянии полной вменяемости?
– Так точно, товарищ майор.
– Способны отвечать на вопросы?
– Так точно, товарищ майор.
Савельев поднял голову. И увядшевасильковые глаза. Взял карандаш, стукнул им по столешнице.
– Кто, – спросил он, контрапунктически постукивая, - стрелял в вашего старлея? Старшего лейтенанта Кириленко?
Леварт сглотнул слюну.
– Докладываю, что не знаю, товарищ майор.
– Не знаете.
– Не знаю. Не видел этого.
– А что вы видели?
– Бой. Потому что шёл бой.
– А вы сражались.
– Так точно, товарищ майор. Сражался.
– А за что вы, любопытно, сражались, прапорщик? За правое, по-вашему, сражались дело? Или за неправое?
Леварт вновь сглотнул слюну, от неожиданности. Савельев глядел на него из-под опущенных век.
– Прошло, – сказал он, акцентируя важность некоторых сказанных слов стуком карандаша о столешницу, – четыре года и восемь месяцев с заседания Политбюро, на котором незабвенной памяти товарищ Леонид Ильич Брежнев, с помощью совета незабвенной памяти товарища Андропова и Громыко постановил, что нужно помочь партии и пролетарским властям Демократической Республики Афганистан в подавлении распространения контрреволюции. Подогретого через ЦРУ фанатизма. Уже четыре года и восемь месяцев ограниченный контингент нашей рабоче-крестьянской армии под просвещённым управлением партии исполняет в ДРА свой интернациональный долг и обязанность. А в рамках контингента, в составе третьего батальона сто восьмидесятого полка механизованной сто восьмой мотострелковой дивизии также и вы, прапорщик Леварт.
Правильно поняв, что это не был вопрос, Леварт сохранил молчание.
– Воюешь значит, – констатировал факт майор. – Интернационально исполняешь, что следует. С энтузиазмом, рвением и полной увереностью в правильности того, что делаешь. Я прав? С полной? А может не полной? Может у тебя другая оценка советского военного присутсвия в ДРА? Иная оценка решения Политбюро? И его незабвенной памяти членов?
Леварт оторвал взгляд от мерзко облезлой штукатурки потолка, глянул на Савельева. Не на его лицо, а на ладонь и стучащий о столешницу карандаш. Майор как будто это заметил, потому что карандаш замер.
– Интересно, – начал он, – было бы узнать, как же ты, представитель низшего уровня командования, смотришь на эту проблему. Что? Леварт! Открой наконец рот! Я задал вопрос!
– Я, товарищ майор, – Леварт кашлянул, – одно знаю. Родина велела.
Савельев молчал в течение минуты, вертя карандаш пальцами.
– Да уж, – сказал наконец, изменяя тон с язвительного на как будто задумчивый. – Стоит отметить. Представитель младшего командного состава при проверке политической сознательности отвечает не лозунгами, а цитатой из Окуджавы. Думая, наверное, что вопрошающий цитату не распознает.
– А цитата та, – майор вернулся к обычному тону, – в твоём конкретном случае на шутку похожа. Фамилия такая какая странная, ой, Русью-то оно не пахнет, не пахнет. А русский дух? Укрепился ли через поколение? Прадед, польский бунтовщик, умер ведь и лежит в могиле тёмной, к тому же дурной католической, в Таре, в бывшей Тобольской губернии. Дед тоже поляк... Хочешь что-то сказать? Говори.
– Мой дед, – сказал спокойно и тихо Леварт, – не вернулся в свободную Польшу, хотя мог. По возвращению из Сибири остался в Вологде, у бабки, из дома Молчановых. А его младший сын, мой отец...
– Участник Великой Отечественной, награждённый Орденом Славы I степени за бой на Курлянском полуострове в марте года 1945, - так же спокойно не позволил закончить майор. – Самый молодой, наверное, в истории кавалер этого ордена. Всё есть в документах. Всё, Леварт, о тебе, и твоей семье, о родственниках и знакомых. И это есть великая сила бумаги, многое из того может быть использовано... Когда будет нужно. Потому ещё раз спрашиваю: кто стрелял в спину старшему лейтенанту Кириленко?
– Не знаю. Не видел. Шёл бой.
– Если, – карандаш снова завис в воздухе, – я узнаю от тебя то, что хочу знать, обещаю, за неделю ты будешь дома. В Питере. Тьфу, хотел сказать: в Ленинграде. Войну будешь смотреть по телевизору. Ходить на Фонтанку на пиво с приятелями. Привлекать девушек медалью и афганским загаром. Ну, пускай, устрою тебе интервью в «Комсомольской Правде», а после, возможно, сам начнёшь какую-нибудь деятельность, сам понимаешь, какие откроются перспективы... Устрою тебе это всё. Если скажешь, кто стрелял
Лазил я тут по Амазону (товарищи из темы про издательство "Фантастика" кинули ссылку - ), а нашел в итоге издания Сапковского на английском. Интересно :)
The Witcher:
* ("постигровое" издание, видимо аналог этого нашего омнибуса - глупо было бы издавать только один из двух сборников и потом сразу издавать "Кровь эльфов")
* (издание от первого мая этого года, так что не удивительно, что пока продолжения нету ...)
Интересно, "доиздадут" они когда? Только к выходу "Witcher 2"? А там может и Сапковский после "Змеи" что-то про "Ведьмака" напишет (хотя это и безосновательные мечтания, да и на вопрос "а оно надо?" я готов скорее отрицательно ответить...)
Оказалось еще, что сильно пана Анджея любят немцы, там переводов, даже Рейневан есть.
PS. Кстати, подскажите друзья-товарищи - как на Амазоне смотреть содержание/content книги? А то я в их интерфейсе теряюсь.
облако тегов
