Статья написана 27 апреля 13:27 Размещена также в рубрике «КИНОрецензии»
Это стоило посмотреть хотя бы ради фантомной ностальгии - с эпохи видеосалонов мне об этом фильме говорили, но я его так и не видел. Общий контур сюжета как-то не будировал - ну, проваливается современное подразделение сил самообороны Японии в эпоху самураев, ну, ввязываются они с танками и автоматами в разборки между даймё - и что? Фрейдистская популярность сюжета о "попаданцах" у отечественной публики тоже как-то не стимулировала к просмотру.
В общем, ожидался адский трэшак, но кино внезапно оказалось не без достоинств и даже не без некоторой философической глубины. Откровенных и очевидных сценарных и постановочных глупостей это не отменяет (в числе которых не только неисчерпаемость бензина и боеприпасов в эпоху Сэнгоку, но и сверхзатянутость основного боевого эпизода). Тем не менее, над жанровой бездной фильм всё-таки держится, каким-то киношным чудом в неё не сваливаясь.
Возможно, ключевую роль в этом сыграла не слишком-то "попсовая" мотивация персонажей. Как оказалось, для очень многих из них связь с современностью иллюзорна, мир XX века их мало чем привлекает и удерживает. Кровавая эпоха Воюющих Царств куда вернее соответствует натуре лейтенанта Ёсиаки Иба, чем время вегетарианских манёвров против условного противника и ядерный пепел совсем не условной Хиросимы в памяти. Личных привязанностей у него нет, обязательств перед родной эпохой он не чувствует (и это всерьёз давит ему на психику), а за его спиной почти зримо маячит тень Мисимы. Для трэшака такие навороты, согласитесь, сложноваты, чисто жанровое кино обычно играет по более простым правилам.
Так или иначе, лейтенант решительно вмешивается в события эпохи Сэнгоку - сначала уговариваясь тем, что хамский "антиисторический" демарш вынуждит духов времени выправить явную кривизну и вернуть его подразделение в XX век, но затем всерьёз ставит на "чёрный передел" истории и принимает на себя миссию по её решительному перекраиванию.
Фильмом хорошо иллюстрировать выморочность идеи "футорошока" - история подтверждает, что японцы издавна любую пришлую новинку перенимали влёт, - что конницу, что огнестрел, - почему бы им не "ассимилировать" точно так же танк, вертолёт или джип? Знание, даже поверхностное, японской истории XVI века тоже здорово способствует восприятию сюжета: подоплёка отношений великолепного Кагеторы (то есть, Уэсуги Кэнсина) с не менее великолепным Такэдой Сингэном и известные по хроникам эпизоды их столкновений обыграны в фильме довольно прозрачно (Сингэн, кстати, вообще скрупулёзно "списан" с собственных портретов), что придаёт внешне простому сюжету пару дополнительных измерений.
И хорош, конечно, финал, который выглядит более чем традиционным и закономерным и для японского киномейнстрима, и для эпохи Сэнгоку, но совершенно чужероден для жанрового "трэшака". Добавим к этому совершенно ясные ниточки, которыми в фильме связаны образ современной девушки, ждущей возвращения одного из солдат, и образы прорывающейся в XX век традиционной Японии...
Букет противоречий и камелий, однако. Но - интересно.
мировая премьера: 05 декабря 1979 г. выход на носителях: 15 апреля 2010 г.
Действие фильма начинается в конце 70-х годов ХХ века в Японии. Во время учений японской армии, группа военных, ночью, во-время передислокации попадает в аномальную зону, после чего попадает во времена самураев, когда япония была в состоянии междуусобных войн, шел передел территорий. Командир одного из подразделений японской армии, подружившись с одним из правителей, решили с помощью современного оружия, которое естественно тоже попало в те времена, завоевать всю Японию.
Статья написана 11 апреля 10:25 Размещена также в рубрике «КИНОрецензии»
Джеймс Уэйл не любил, когда главной его заслугой как режиссёра назвали фильмы ужасов. Его можно понять – но очень трудно от повторения сего заявления удержаться. Хотя бы потому, что «правду говорить легко и приятно» – ведь и «Франкенштейн» с «Невестой», и «Человек-Невидимка», и «Старый тёмный дом» были и остаются жанровой (как минимум) классикой, а среди иножанровых фильмов Уэйла такой плотности шедевров просто нет. Да, его «Мост Ватерлоо» с Мэй Кларк был хорош, но «кодекс Хейса» постоял на нём своими пуристическими сапогами и вынудил римейк 1939 года с Вивьен Ли – менее суровый и правдивый, но всё-таки определённо затмивший предшественника. А вот с «Франкенштейнами», несмотря на тьму следующих киноверсий, ничего подобного не произошло…
Возможно, дело в трудновоспроизводимом сочетании саспенса, драмы и юмора, которое стало «визитной карточкой» ужастиков Уэйла. «Старый тёмный дом» в этом смысле – практически эталон. Фильм целиком построен на саспенсе, но чуднЫе обитатели старого дома, брат и сестра Фемм (Эрнст Тезигер и Эва Мур), и их столетний папаша (Элспет Даджэн) чаще забавны, чем страшны. Съезжающий с катушек дворецкий Морган (Борис Карлофф) выглядит посерьёзнее, но при ближайшем рассмотрении оказывается «приземлённой» пародией на Создание Франкенштейна. Юная Глория Стюарт честно изображает гламурную блондинку, которая вынуждена сменить промокший дорожный костюм на открытое вечернее платье и щеголять в нём в этих развалинах при постоянно гаснущем электричестве, всячески подчёркивая и высмеивая несоответствие образа антуражу. У жизнерадостного персонажа Чарлза Лоутона ту же самую функцию играет его необоримая общительность – и так далее. Несоответствие на несоответствии – но во многом именно благодаря им фильм живёт, играет, развлекает и интригует.
При этом в почти исключительно театральной по характеру постановке Уэйл находит поводы для приёмов чисто кинематографических. Диалог, отраженный в кривом зеркале, знаменитая сцена игры с тенями – влёт узнаваемые приёмы киноэкспрессионизма, которые использованы опять же более чем к месту, с толком и с правильным эффектом. Пол Лени в более ранней «Кошке и канарейке» играл в очень похожие игры, сочетая саспенс и юмор, но Уэйл определённо пошёл дальше предшественника (не говоря уж о том, что Лени снимал фильм ещё в эпоху немого кино).
«Старый тёмный дом», конечно, не дотягивает до эпической стройности более поздней «Невесты Франкенштйена», но остаётся, тем не менее, одной из важных вех в истории фильмов ужасов.
Статья написана 28 ноября 2011 г. 17:24 Размещена также в рубрике «КИНОрецензии»
Продюсерский проект Джорджа Пэла в постановке Байрона Хэскина ("Война миров") неожиданно оказался фантастической чушью.
Создание фильма, как указано в титрах, было "вдохновлено" знаменитой одноимённой научно-популярной книгой Вилли Лея с иллюстрациями Чесли Боунстелла, однако сценарий явно писали люди, которые были далеки от всего, что имело бы отношение к "научности" (исключая, конечно, научную фантастику, причём "научную" только по названию, а не по сути). Относительно прочих компонентов хорошего сценария у этих людей (Джеймса О'Хэнлона и ещё как минимум трёх соавторов), похоже, тоже не было единого мнения, а потому обнаружить в фильме такие компоненты не удаётся в принципе.
Всё это тем более поразительно, что за пять лет до выхода "Покорения космоса" тот же Джордж Пэл спродюсировал великолепный "Пункт назначения - Луна" ("Destination Moon", 1950), снятый с какой-то даже болезненной инженерной достоверностью и по драматически выверенному сценарию Хайнлайна и... того же О'Хэнлона. После просмотра "Покорения космоса" вопрос о вкладе последнего в сценарий более раннего фильма я обсуждать не рискну - так много смеяться вредно.
Внимание, далее будут спойлеры.
Внимание, далее будут спойлеры.
Ключевым для "Покорения..." можно считать допущение, что долгое пребывание в космосе плохо влияет на человеческий мозг. В течение нескольких лет международная команда в несколько десятков человек строит на околоземной орбите станцию-"бублик" (более чем общепринятая в те времена концепция, даже в "Одиссее 2001 года" отражена) с целью сделать её отправной точкой для дальнейшей космической экспансии. Отдельные члены экипажа из-за долгого отрыва от атмосферы и ежедневного поедания таблеток-концентратов на завтрак, обед и ужин начинают "сбоить" - психосоматика не выдерживает. Астронавтов с выявленными симптомами "космической болезни" командующий базой капитан Меррит совершенно логично и гуманно отправляет на Землю как представляющих опасность для проекта. При этом сам Меррит страдает той же самой психосоматикой, но этого почему-то никто, кроме зрителей, не замечает.
Между тем, постройка пилотируемого модуля для первого полёта на Луну завершена. В честь такого события с земли прилетает штатский "пиджак" - из скафандра он вылезает в уже отглаженном вечернем костюме. Это моментально настраивает зрителя на дальшейшие чудеса, которые не завставляют себя ждать. "Пиджак" сообщает своему старому приятелю Мерриту, что Земля решила не размениваться на Луну. Луна отменяется. Луны не будет. Полетите сразу на Марс.
Вместо того, чтобы расхохотаться "пиджаку" в фотогеничное лицо (не может ведь он не знать, что с инженерной точки зрения полёт на Луну и полёт на Марс - задачи немножко разные), Меррит (его мимоходом повысили до генеральского чина) с неохотой, но принимает командование экспедицией, которая должна стартовать вот прямо щаз. В команду Меррит берёт своего великовозрастного сына и ещё трёх добровольцев, коих считает обоснованным таковыми назначить. Уже после старта экспедиции к ним присоединяется проникший "зайцем" на борт престарелый сержант (вы думали - опять пионер? а вот фиг вам!), который в качестве оправдания нарушению приказа предъявляет Мерриту забытую тем на станции зубную щётку. Само собой, никаких проблем появление лишнего члена экипажа ни у кого не вызывает - экспедиция определённо организована с большим запасом прочности.
У новоиспечённого генерала Меррита, однако, такого запаса больше нет. Он всю жизнь мечтал вывести Человечество в космос, но теперь вдруг под влиянием "космической болезни" внезапно озаботился религиозным аспектом происходящего безобразия. Человечество было создано Господом на Земле, а потому полёт на другие планеты - кощунство и святотатство в одном флаконе, сообщает он доверительно своему великовозрастному сыну. Меррит-младший мягко увещевает папу, что тот совершенно напрасно сходит с ума, но на генерала уговоры больше не действуют. При посадке корабля на Марс (посадка горизонтальная, по схеме "шаттла" - видимо, кто-то предварительно подготовил там полосу) генерал Меррит пытается не то разбить корабль, не то вывести его из атмосферы снова на орбиту (уж не знаю, какой из вариантов был бы катастрофичней) и только героическими усилиями его сына экспедиция оказывается спасена.
Вместо того, чтобы положить генерала на сохранение в какую-нибудь подсобку, команда оставляет его одного на корабле и буднично выгружается на песчаную поверхность. Генерал Меррит тут же предпринимает попытку слить на Марс весь имеющийся у экспедиции запас воды. Заметив неладное, его сын возвращается на борт, начинает возражать папе и получает пулю в плечо, после чего держащий пистолет в руке папа внезапно умирает - не то случано нажав не на тот курок то в пылу борьбы, не то не в силах справиться с личным религиозным кризисом.
Больше в фильме не происходит ничего занимательного - не считать же занимательным годичное ожидание на Марсе "окна" для обратного старта с ополовиненным заспасом воды. На фоне синего марсианского неба с белыми облаками члены экспедиции упорно говорят, что не обнаружили на планете ни малейших следов влаги. В целях экономии команда решает прекратить умываться. За год такой гигиены у одного из межпланетников даже появляется намёк на небритость (потрясающе придумано!), а на марсианской могиле генерала Меррита прорастает земное культурное растение (возможно, пресловутая яблоня, хотя росток больше похож на юный лопух).
За 15 минут до запланированного отлёта к Земле начинается обычная для Марса вещь - песок из-под корабля высыпается в подземные полости и готовый к старту модуль теряет вертикаль. Для того, чтобы её восстановить, Меррит-младший решает совсем выжечь двигателями песок из-под корабля - как только тому не на что будет опираться, вертикаль чудом восстановится сама по себе. И действительно, затребованное чудо происходит и кораблю удаётся взлететь в нужном направлении.
The End.
Пожалуй, я был слишком строг, когда издевался над более ранним "Rocketship X-M" (1950) - его создатели хотя бы не претендовали на достоверность и гнали похожую пургу искренне и безоглядно. В этом смысле авторы кинокомедии "Покорение космоса" с рекламным таглайном "Так оно и будет, и даже при вашей жизни!" и ссылками на авторитет Вилли Лея подставились откровенно и совершенно бесстыдно. Надо было им всё-таки пригласить хотя бы одного научного консультанта и хотя бы одного вменяемого писателя-фантаста в соавторы сценария.
Право же, зря они этим пренебрегли.
Покорение космоса
Conquest of Space
«See how it will happen - in your lifetime!»
фантастика
1955, США, 81 мин.
режиссёр: Байрон Хэскин
сценарий: Джеймс О’Хенлон, Филип Йордан, Барри Линдон, Джордж Уорфин Йэтс
в ролях: Уолтер Брук, Эрик Флеминг, Мики Шонесси, Фил Фостер, Уильям Редфилд, Уильям Хоппер, Бенсон Фонг, Росс Мартин, Вито Скотти, Джон Дэннис
мировая премьера: 20 апреля 1955 г.
Международная команда астронавтов стартует от орбитальной станции в первый полёт на Марс.
Трейлер:
Рейтинг фильма:
Фильм был "вдохновлён" научно-популярной книгой Вилли Лея и Чесли Боунстелла "Покорение космоса", но не является её экранизацией.
Статья написана 8 сентября 2011 г. 10:53 Размещена также в рубрике «КИНОрецензии»
Фильм оставил ощущение тяжеловесной архаики. Понятно, почему он так прогремел в начале 60-х - всё-таки проход по "маккартизму" у него получился бульдозерный, тогда это было важно. Но сейчас это практически музейный экспонат, покрытый пылью и отдающий хлоркой. Если бы не виртуозная роль Анджелы Лэндсбери, я бы вообще не нашёл для фильма живого слова. Бог с ним, со снулым Синатрой - поразительна нескладушность сценария, и дело даже не в "клюкве" или трэшевой паранойе, а в огромном количестве сюжетных неувязок, которые поначалу тихо раздражают, а к концу фильма становятся просто невыносимы.
Порождение своего времени, оставайся в нём.
(Карточка фильма, если кому надо)
Кандидат от Манчжурии
The Manchurian Candidate
«When you've seen it all, you'll swear there's never been anything like it!»
триллер, драма, детектив
1962, США, 126 мин.
режиссёр: Джон Франкенхаймер
сценарий: Ричард Кондон, Джордж Аксельрод, Джон Франкенхаймер
в ролях: Фрэнк Синатра, Лоуренс Харви, Джанет Ли, Анджела Лэнсбери, Генри Сильва, Джеймс Грегори, Лесли Пэрриш, Джон МакГайвер, Най Диех, Джеймс Эдвардс
мировая премьера: 24 октября 1962 г.
Южная Корея. 1952 год. Отряд американских солдат попадает в окружение и только чудом спасшиеся девять человек под командованием Раймонда Шоу возвращаются на родину в США. Раймонд за эту операцию получает почетную медаль конгресса, но он не помнит, ни как они выходили из окружения, ни многих подробностей боя… Постепенно выясняется, что в Корее военнопленным методом гипноза и психотропными препаратами «промыли мозги», запрограммировав на убийство кандидата в президенты США…
Статья написана 19 августа 2011 г. 14:27 Размещена также в рубрике «КИНОрецензии»
"Нулевой" год в истории кинематографа - это цепочка стремительных открытий, которые для начала создали совершенно новый способ восприятия реальности, а затем преобразовали его в способ делать реальность фантастической.
Делегаты прибывают на Лионский фотоконгресс
Люмьеры начинают с хроникальной документалистики. Запечатление на плёнку происходящих непосредственно перед камерой событий было фундаментальной задачей, которую решало их изобретение. Для этого оператор должен был находиться на месте события, то есть, заранее знать, когда и где событие произойдёт. Подход был с блеском продемонстрирован 12 июня 1895 года на проходившем в Лионе фотоконгрессе: Люмьеры показали на его закрытии снятый днём ранее фильм, известный сейчас как "Прибытие делегатов на фотоконгресс в Лионе". Делегаты прибыли на пароходике и по очереди сходили на пристань. Поскольку место действия было известно заранее и довольно чётко определено, Луи Люмьеру достаточно было вовремя начать крутить ручку предварительно установленной и направленной в нужную сторону камеры. Таким образом, братья эффектно представили фотографической общественности следующий этап эволюции светописи - показав на экране эту же общественность. Общественность, несомненно, была впечатлена.
Рабочие выходят с фабрики Люмьеров. Дубль номер?..
Понятно, что эта съёмка не была экспромтом, Люмьеры отрабатывали своё изобретение и до неё - и даже демонстрировали результат своей работы специалистам. Ещё 22 марта 1895 года они показали на конференции, посвящённой развитию французской фотопромышленности, снятый несколькими днями ранее (19 марта) фильм "Выход рабочих с фабрики". Этапной для кинематографа эту съёмку делает одно неочевидное обстоятельство: в отличие от "Прибытия делегатов", "Выход рабочих" был фильмом постановочным. Сохранились как минимум три "дубля", которые заметно отличаются друг от друга не только попавшими в кадр участниками, но и освещённостью места действия, углом, под которым падают тени от деревьев и т.д. Легко предположить что, Люмьеры для этой съёмки событие не столько "предвидели", сколько организовали.
Приготовьтесь: сейчас польётся вода и родится сюжетный кинематограф
Следующим логичным шагом было запечатление на плёнке события возможного, но придуманного. Люмьеры оставили истории великолепный образец этого подхода в виде знаменитого "Политого поливальщика". Точная дата этой съёмки достоверно неизвестна (неточная - лето 1895 года), зато известно место съёмки и "актёрский состав" - незадачливого поливальщика изобразил садовник поместья Люмьеров Франсуа Клер, а малолетнего хулигана — сын одного из их слуг Бенуа Дюваль. Луи Люмьер объяснил им, что они должны изобразить, и они с поставленной задачей блистательно справились, попутно став невольными родоначальниками реалистического сюжетного кино - а заодно и родоначальниками кинокомедии.
Но и на этом Люмьеры не остановились. А что если запечатлеть на плёнку событие придуманное и невозможное? Вполне: можно, например, изобрести машину, которой на самом деле нет. Так появился "Механический мясник". Снимался он, вероятнее всего, как шутка - во французском названии "Колбасного перемалывателя по-марсельски" есть скрытая игра слов, craque может означать не только "перемалыватель", но и "враньё". Но метфаора получилась неожиданно серьёзной: машина, в которую загружают живую свинью, а на выходе получают еду и субпродукты, выглядит для сегодяшнего зрителя чуть ли не предупреждением об опасностях, которые может нести технический прогресс.
Понятно, что для Люмьеров, энтузиастов этого самого технического прогресса, тёртых прагматиков и состоятельних буржуа, такая идея была, мягко говоря, не органична, и ничего подобного они в эту машину не закладывали. Они невольно сделали больше: они создали метод воплощения на экране абстрактной метафоры. Для того, чтобы создать первый фантастический фильм, им не понадобились даже простейшие спецэффекты.
Между тем, до судьбоносного публичного сеанса в парижском "Гран-кафе" оставалось ещё целых полгода.
Механический мясник
La charcuterie mécanique
короткометражка, фантастика, комедия
короткометражный, 1895, Франция, 1 мин.
режиссёр: Луи Люмьер
В фильме показана вымышленная машина, которая представляет собой ящик из двух частей, к задней стенке которого приделано вращаемое вручную колесо, а на передней помещена надпись «Механический колбасный перемалыватель по-марсельски». В левую часть машины загружают живую свинью, а из правой тут же достают готовые сосиски, свиные копытца, окорока, упакованные мясные деликатесы и даже детские игрушки.
Трейлер:
Рейтинг фильма:
Один из наиболее вероятных кандидатов на титул "первого в истории фантастического фильма".
облако тегов
Это стоило посмотреть хотя бы ради фантомной ностальгии - с эпохи видеосалонов мне об этом фильме говорили, но я его так и не видел. Общий контур сюжета как-то не будировал - ну, проваливается современное подразделение сил самообороны Японии в эпоху самураев, ну, ввязываются они с танками и автоматами в разборки между даймё - и что? Фрейдистская популярность сюжета о "попаданцах" у отечественной публики тоже как-то не стимулировала к просмотру.
Джеймс Уэйл не любил, когда главной его заслугой как режиссёра назвали фильмы ужасов. Его можно понять – но очень трудно от повторения сего заявления удержаться. Хотя бы потому, что «правду говорить легко и приятно» – ведь и «Франкенштейн» с «Невестой», и «Человек-Невидимка», и «Старый тёмный дом» были и остаются жанровой (как минимум) классикой, а среди иножанровых фильмов Уэйла такой плотности шедевров просто нет. Да, его «Мост Ватерлоо» с Мэй Кларк был хорош, но «кодекс Хейса» постоял на нём своими пуристическими сапогами и вынудил римейк 1939 года с Вивьен Ли – менее суровый и правдивый, но всё-таки определённо затмивший предшественника. А вот с «Франкенштейнами», несмотря на тьму следующих киноверсий, ничего подобного не произошло…
