FantLab ru

Виктор Пелевин «Чапаев и Пустота»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.20
Голосов:
2783
Моя оценка:
-

подробнее

Чапаев и Пустота

Роман, год

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 138
Аннотация:

Роман «Чапаев и Пустота» сам автор характеризует так: «Это первое произведение в мировой литературе, действие которого происходит в абсолютной пустоте».

На самом деле оно происходит в 1919 году в дивизии Чапаева, в которой главный герой, поэт-декадент Петр Пустота, служит комиссаром, а также в наши дни, а также, как и всегда у Пелевина, в виртуальном пространстве, где с главным героем встречаются Кавабата, Шварценеггер, «просто Мария»...

По мнению критиков, «Чапаев и Пустота» является «первым серьезным дзэн-буддистским романом в русской литературе».

В произведение входит:

7.30 (105)
-
1 отз.

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Входит в:

— журнал «Знамя № 5, 1996», 1996 г.

— журнал «Знамя № 4, 1996», 1996 г.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 235

Активный словарный запас: низкий (2553 уникальных слова на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 69 знаков, что гораздо ниже среднего (81)

Доля диалогов в тексте: 41%, что близко к среднему (37%)

подробные результаты анализа >>


Награды и премии:


лауреат
Странник, 1997 // Крупная форма

Номинации на премии:


номинант
Интерпресскон, 1997 // Крупная форма (роман)

номинант
Бронзовая Улитка, 1997 // Крупная форма

номинант
Дублинская литературная премия / International IMPAC Dublin Literary Award, 2001

Экранизации:

«Мизинец Будды» / «Buddha's Little Finger» 2015, Россия, Канада, Германия, реж: Тони Пембертон



Похожие произведения:

 

 


Чапаев и Пустота
1996 г.
Собрание сочинений в 3-х томах. Том 1. Чапаев и Пустота
1999 г.
Чапаев и Пустота
1999 г.
Чапаев и Пустота
2000 г.
Чапаев и пустота. Желтая стрела
2001 г.
Песни царства «Я»
2003 г.
Сочинения в 2 томах. Том 1. Чапаев и Пустота. Жизнь насекомых
2003 г.
Чапаев и Пустота
2003 г.
Чапаев и Пустота
2003 г.
Чапаев и Пустота
2003 г.
Чапаев и Пустота
2003 г.
Чапаев и Пустота. Омон Ра
2003 г.
Чапаев и Пустота
2004 г.
Чапаев и Пустота
2004 г.
Чапаев и Пустота
2004 г.
Чапаев и Пустота
2007 г.
Чапаев и Пустота
2009 г.
Чапаев и Пустота
2012 г.
Чапаев и Пустота
2012 г.
Чапаев и Пустота
2013 г.
Полное собрание сочинений. Том 5. Чапаев и Пустота
2015 г.
Чапаев и Пустота
2015 г.
Чапаев и Пустота
2015 г.
Хрустальный мир
2016 г.
Чапаев и Пустота
2016 г.
Чапаев и Пустота
2018 г.
Чапаев и Пустота
2018 г.

Периодика:

Знамя №05 1996 год
1996 г.
Знамя № 4, 1996
1996 г.

Аудиокниги:

Чапаев и Пустота
1997 г.
Чапаев и Пустота
2006 г.
Чапаев и Пустота
2006 г.
Собрание сочинений
2016 г.

Издания на иностранных языках:

The Clay Machine-Gun
1999 г.
(английский)
Buddha's Little Finger
2001 г.
(английский)





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  18  ]  +

Ссылка на сообщение ,

« — Я уже понял, — ответил я. — Знаете, Василий Иванович, не идут у меня из головы ваши слова. Умеете вы в тупик загнать.

— Верно, — сказал Чапаев, с силой проводя щеткой по спутанным конским волосам, — умею. А потом как дать из пулемета…

— Но мне кажется, — сказал я, — что и я могу.

— Попробуй.

— Хорошо, — сказал я. — Я тоже задам последовательность вопросов о местоположении.

— Задавай, задавай, — пробормотал Чапаев.

— Начнем по порядку. Вот вы расчесываете лошадь. А где находится эта лошадь?

Чапаев посмотрел на меня с изумлением.

— Ты что, Петька, совсем охренел?

— Прошу прощения?

— Вот она.

Несколько секунд я молчал. К такому повороту я совершенно не был готов. Чапаев недоверчиво покачал головой.

— Знаешь, Петька, — сказал он, — шел бы ты лучше спать.»

Просто обухом по голове. Самый что ни на есть настоящий дзэн-буддизм во всей красе. Думаю, этот диалог, вкупе с предшествующим ему споре Чапаева и Петьки о пространственно-временном солипсизме, мог бы стать символом всего романа.

«Чапаев и Пустота» — произведение, действие которого происходит, с одной стороны, в Петербурге и за Уралом 1919 года, и, с другой стороны, в психиатрической лечебнице в середине 1990-х годов. Довольно большие главы сменяются засыпанием в одной реальности и пробуждением в другой. Что самое интересное — когда читаешь каждую реальность, именно она кажется действительной, пока не сменяется другой, еще более настоящей:) Но и то, и другое в итоге всё же является вымыслом... Или нет? Или какая разница?

Прочитав все ранние рассказы автора, я приходил к выводу, что Пелевин любит развивать темы солипсизма и периода СССР. В «Чапаеве и Пустоте» обе темы находят свой максимальный градус воплощения. Это, своего рода, целый трактат о пустоте и сознании.

Но не стоит забывать, что в романе есть и всё остальное, что необходимо: огромное количество гениальных цитат и выражений, к которым хотелось бы возвращаться как можно чаще, интересный сюжет, удивительно (даже нехарактерно) объемные персонажи, хлесткий юмор, художественный стиль высокого качества, остроумные исторические и культурные находки. Отдельно хочется выделить труд Виктора Олеговича в создании ряда стихотворений внутри произведения. Мне, как человеку, пишущему стихи, было лестно видеть, как он владеет слогом, называет анапест анапестом и пр. Жаль только, что он называет «катрены» «катернами». Уж не знаю, ошибка редактора ли, или правда ошибся сам автор.

Имея этот роман в серии «Народное собрание сочинений Виктора Пелевина», я воспринимал основной ряд событий через три цвета: белый, черный, красный. Да и сделано это обложкой, видимо, неслучайно — всё-таки автор оперирует именно этими цветами в описании (есть белые, есть красные, а есть черная пустота... голос Чапаева сразу же внутри меня хочет поправить «почему это пустота черная?»). Дак вот. Несмотря на манипуляцию главным образом лишь этими тремя цветами, роман получился настолько ярким, что его фрагменты вращаются в голове, как в калейдоскопе. Сколько же чудесных, ярких, забавных и напряженных эпизодов было в романе... И три истории психбольных просто Марии (Шварцнеггер и фаллические символы самолета), Сердюка (японцы) и Володина (братки с их внутренними прокурорами, адвокатами, свидетелями и никем). И беседы с Чапаевым, особенно когда ткачи бунтовали, а Василий Иванович выказывал полное безразличие. И чудесная цветная река посреди острова пространства, названная Чапаевым «Урал». И, конечно же...

Конечно же, все эпизоды с Анной. Анкой. Тачанкой. Touch Анкой, как угодно. Это великолепный женский образ. Она просто прекрасна (простите, но я тоже влюбился). И их диалоги с Петькой, когда он балансирует на грани, и всё же попадает впросак — всё это так трогательно, цепляюще... Размышления о любви, о красоте, об идеальных образах и неидеальных оригиналах, всё это очень интересно. Но больше всего, даже из целого романа, мне запомнилась цитата, которую я привожу ниже. Как бы пошло это не звучало, она открыла для меня то, чего мне так не хватало в понимании правильного взгляда на взаимоотношения, и на понимание себя. В своих собственных рассуждениях на эту тему, я останавливался лишь на первом пункте цепочки, поэтому Спасибо автору за такое открытие. Всё, дальше — цитата:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
«Причина, конечно, была не в Котовском с его рысаками. Причина была в Анне, в неуловимом и невыразимом свойстве ее красоты, которая с первого момента заставила меня домыслить и приписать ей глубокую и тонкую душу. Невозможно было даже подумать, что какие-то рысаки способны сделать их обладателя привлекательным в ее глазах. Невозможно было даже подумать, что какие-то рысаки способны сделать их обладателя привлекательным в ее глазах. И тем не менее дело обстояло именно так. Вообще, думал я, самое странное, что я полагаю, будто женщине нужно что-то иное. Да и что же? Какие-то сокровища духа?

Я громко засмеялся, и от меня шарахнулись две гуляющих по обочине курицы.

Вот это уже интересно, подумал я, ведь если не врать самому себе, я именно так и думаю. Если разобраться, я полагаю, будто во мне присутствует нечто, способное привлечь эту женщину и поставить меня в ее глазах неизмеримо выше любого обладателя пары рысаков. Но ведь в таком противопоставлении уже заключена невыносимая пошлость — допуская его, я сам низвожу до уровня пары рысаков то, что с моей точки зрения должно быть для нее неизмеримо выше. Если для меня это предметы одного рода, с какой стати она должна проводить какие-то различия? И потом, что это, собственно, такое, что должно быть для нее выше? Мой внутренний мир? То, что я думаю и чувствую? От отвращения к себе я застонал. Полно морочить самого себя, подумал я. Уже много лет моя главная проблема — как избавиться от всех этих мыслей и чувств самому, оставив свой так называемый внутренний мир на какой-нибудь помойке. Но даже если допустить на миг, что он представляет какую-то ценность, хотя бы эстетическую, это ничего не меняет — все прекрасное, что может быть в человеке, недоступно другим, потому что по-настоящему оно недоступно даже тому, в ком оно есть. Разве можно, уставясь на него внутренним взором, сказать: вот оно, было, есть и будет? Разве можно как-то обладать им, разве можно сказать, что оно вообще принадлежит кому-то? Как я могу сравнивать с рысаками Котовского то, что не имеет ко мне никакого отношения, то, что я просто видел в лучшие секунды своей жизни? И разве я могу обвинять Анну, если она отказывается видеть во мне то, чего я уже давно не вижу в себе сам? Нет, это действительно нелепо — ведь даже в те редкие моменты, когда я, может быть, находил это главное, я ясно чувствовал, что никак не возможно его выразить, никак. Ну, бывает, скажет человек точную фразу, глядя из окна на закат, и все. А то, что говорю я сам, глядя на закаты и восходы, уже давно невыносимо меня раздражает. Никакая особая красота не свойственна моей душе, думал я, совсем наоборот — я ищу в Анне то, чего никогда не было во мне самом. Единственное, что остается от меня, когда я ее вижу, — это засасывающая пустота, которую может заполнить только ее присутствие, ее голос, ее лицо. Так что же я могу предложить ей взамен поездки с Котовским на рысаках? Себя самого? Говоря другими словами — то, что я надеюсь в близости с нею найти ответ на какой-то смутный и темный вопрос, мучающий мою душу? Абсурд. Да я бы лучше сам поехал на рысаках с Котовским.»

Размышление сложное, глубокое, пессимистичное в определенном смысле. Именно поэтому я вдвойне был рад концовке с пустой бутылкой и золотой этикеткой. Право, прекрасный роман. Нет слов.

Оценка: 10
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Чапаев и Пустота» — первый роман Виктора Пелевина, который был мной прочитан. Не знаю, как сильно отличаются (и отличаются ли?) по качеству и наполнению другие его книги, но этот запал в мою душу буквально с первых страниц. А после того, как я закрыл последнюю страницу, пришло понимание — писатель надолго войдет в список любимых. Ведь произведение настолько сильное и глубокое, наполненное разными смыслами и в то же время имеющее строго определенную тему, встретишь не каждый день и не каждое десятилетие.

В чем же суть? Ответ на этот вопрос уже содержится в названии: этот роман о Чапаеве, и, в большей степени, о Пустоте. Пустота, в данном случае, это не только отсутствие чего-либо, но еще и фамилия главного героя. Кто же он? Петербургский поэт начала двадцатого века, воплотивший в себе печаль по уходящей в прошлое России или душевно больной интеллектуал постперестроечной эпохи, который воображает себя первым? Ответом на этот вопрос, и является ключевая тема романа, и, поверьте, она намного сложнее, чем может показаться после первых глав. Но, в то же время, нельзя сказать, что начало романа резко диссонирует с его концом, как бывает иногда с произведениями, берущими на себя обязанность раскрыть какую-либо непростую тему. Первая глава представляет собой потрясающе детализированную зарисовку революционной Москвы, невероятно драйвовую и насыщенную действием. Здесь же происходит знакомство с главным героем, характер которого, в общем-то, остается неизменным на протяжение всего романа: Петр Пустота — печальный интеллектуал и поэт, который, конечно, не имеет ничего общего с реально существующим Петькой, соратником Чапаева. Вторая глава — этакое пробуждение, возвращение в реальность: герой оказывается в психбольнице в 1996 году, и, пусть он все еще смотрит на мир глазами поэта-контрреволюционера, нам недвусмысленно дают понять, что с Петром явно что-то не так, и он действительно душевнобольной. Но уже здесь, в разговоре Петра с его лечащим врачом, присутствует зачин того, что вырастет в последующих главах в основную тему романа. Ну а в следующей главе уже появляется Чапаев, и, благодаря введению этого персонажа (который тоже не слишком похож на историческую личность, к которой мы привыкли), автор, сначала размыто, а затем все более уверенно и четко, вываливает на читателя Идею.

Идея это состоит в том, что мы никто, момент времени, в который мы существуем, называется «никогда», и, самое главное, находимся мы нигде. То есть в абсолютной пустоте. Реальность субъективна, а Вселенная — в голове человека. Конечно, идея эта не нова, она лежит в основе не только дзен-буддизма, но и еще нескольких полурелигиозных и философских течений, но автор развивает её с такой искусностью, пользуясь всеми возможными литературными средствами, подкидывая намеки и какие-то необычные факты в потрясающе эмоциональных моментах романа, что постепенно эта пустота становится практически осязаемой. Уже ближе к концу книги понимаешь, что буквально каждая сюжетная линия, каждая отсылка, да практически каждая строчка работают на идею. Большинство персонажей, помимо того, что выписаны просто отлично (что тоже большое исключение для романов, в которых содержание превалирует над формой), вносят свою лепту в выстраивание идеологии автора. В «революционной» части романа к числу таких персонажей относится, разумеется, Чапаев, а также Котовский и таинственный Черный барон. В «постперестроечной» — это все соседи Петра по палате, ведь каждый из них рассказывает историю, так или иначе связанную с «пустотой».

Помимо уже описанных особенностей романа, определенную лепту вносит антураж — здесь много рассуждений о России и о ее бедах, а также о том, к какому миру ей следует принадлежать — восточному или западному. Не страдает сюжет — он остается динамичным даже под таким гигантским идеологическим грузом. И написана вся эта громадина просто потрясающим языком, в котором четко прослеживаются традиции русской классической прозы.

Поначалу, возможно, и складывается впечатление, что «Чапаев и Пустота» — история о психе с раздвоением личности, но уже к середине книги приходит понимание того, что «больничная линия» настолько же нереальна, как и «чапаевская». И, с другой стороны, обе они реальны, потому что сон так же реален, как и то, что происходит в состоянии бодрствования. Точнее, нереально все, потому что единственная реальность — это Пустота. Вот так вот замысловато, но даже это не передает и частицы того, что заложено в романе. С одной стороны, о нем можно сказать очень много, но лучше всего молчать — ведь все слова лишены всякого смысла. Это надо читать, только читать, и только потом уже «читать про», а затем, скорее всего, не согласиться, ведь вещь просто чудовищно субъективная. Лично мне она запала и в сердце, и в разум очень надолго.

Оценка: 10
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Отличный постмодернистский роман. Хорошо прорисованы приметы 90-х. Автор использует массовые образы и характеры 90-х: Просто Мария, Шварценеггер, самурай с мечом, малиновые пиджаки, пейджер, шансон, обстрел Белого дома, разговор братков, анекдоты про Петьку и Василия Ивановича. Если ограничиться только этим, да прибавить толику юмора и сатиру, то роман может показаться галлюцинаторным бредом.

Только суть в том, что роман есть цельное произведение и связи между снами и так называемым «философским фаршем» (со слов наивного читателя) есть.

Анатомия чтения:

1. Сторона света — Запад. Массовые образы — Шварценнегер, Просто Мария. Философия о двух вещах Канта (взаимодействие субъекта и объекта).

2. Сторона света — Восток. Массовые образы — самурай с мечом, саке, сакура, харакири. Философия — Чжуан Цзы и его притча о сне бабочки.

3. Россия. Массовые образы — Чaпаев, Петька, Василий Иванович, братки, малиновый пиджак. Философия — нет.

В 90-е годы Россия была на перепутье и неслучайно Пeлeвин рассуждает об «алхимическом браке» то с Западом, то с Востоком. Были популярны дискуссии о выборе пути, после развала СССР. Ответа по какому пути всё-таки двигаться автор не дал. Как во многих хороших произведениях писатель оставил выбор за читателем.

Но это всего лишь социальная канва. С точки зрения философии Пeлeвин соединил философию Канта и Чжуан Цзы, последовательно доказывая непознаваемость мира. Также несомненно Пeлeвин пользовался «Толкованием сновидений» Фрейда при описании снов, что сразу становится ясно в сцене с Просто Марией и Шварценеггером. И похоже использовал идеи Бодрийяра о симулякрах и взаимоотношениях реальность-виртуальный мир.

В целом, великолепное произведение о судьбе России и непознаваемости мира. Рекомендую.

P. S. Пeлeвин — мастер очень точных метафор. Особенно понравилась о древних румынах, прячащихся под землёй со скотом, и сравнение их с интеллегенцией.

«Он сказал, что в румынском языке есть похожая идиома – «хаз барагаз» или что-то в этом роде. Не помню точно, как звучит. Означают эти слова буквально «подземный смех». Дело в том, что в средние века на Румынию часто нападали всякие кочевники, и поэтому их крестьяне строили огромные землянки, целые подземные дома, куда сгоняли свой скот, как только на горизонте поднималось облако пыли. Сами они прятались там же, а поскольку эти землянки были прекрасно замаскированы, кочевники ничего не могли найти. Крестьяне, натурально, вели себя под землей очень тихо, и только иногда, когда их уж совсем переполняла радость от того, что они так ловко всех обманули, они, зажимая рот рукой, тихо-тихо хохотали. Так вот, тайная свобода, сказал этот румын, – это когда ты сидишь между вонючих козлов и баранов и, тыча пальцем вверх, тихо-тихо хихикаешь. Знаете, Котовский, это было настолько точное описание ситуации, что я в тот же вечер перестал быть русским интеллигентом. Хохотать под землей – это не для меня. Свобода не бывает тайной.»

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Ну что сказать – мне потребовалось какое-то время, чтобы переварить это все. Честно говоря, долгое время избегала знакомства с Пелевиным по причине его культовости. Памятуя о том, сколько раз мне доводилось обжигаться на разного рода раскрученных графоманах, я старательно обходила этого очень модного в свое время автора стороной.

С первой же страницы стало ясно, что это мой писатель, и пишет он именно так, как я люблю – фразы хлесткие, меткие, остроумные, емкие по содержанию, часто сквозит в них почти неприкрытая едкая ирония или даже издевка. Живой язык, читается легко. Настолько легко, что в какой-то момент из-за боязни пролететь галопом мимо чего-то важного начала себя тормозить, читать с чувством, с толком, с расстановкой, перечитывая отдельные фрагменты и смакуя цитаты. И все равно, думаю, многое осталось для меня за кадром, надо будет перечитать, возможно, не раз.

Лейтмотив произведения – иллюзорность реальности. Что есть реальность? Что делает ее реальной? Существует ли вообще объективная реальность, кроме собственного сознания, или это все сон? Солипсизм в чистом виде.

Впечатляют абсолютно шикарные диалоги – Петра с Чапаевым, Петра с Черным Бароном, с Анной. Вообще, история отношений Петра и Анны – отдельная тема. Начисто лишенная набора клише, свойственного стандартной love story, она тем самым только выигрывает. Эмоциональный градус чрезвычайно высок, интрига держится до самого конца, а эротическая сцена, где даются только намеки, предоставляя возможность читателю «додумать самому» — вообще выше всяких похвал. Очень здорово. Высший пилотаж.

И еще одно. Так совпало, что я прочла эту книгу в довольно непростой период своей жизни, и тема человека, живущего в эпоху перемен, оказалась мне очень близка. Очень точное, на мой взгляд, высказывание о том, что «любой социальный катаклизм в этом мире ведет к тому, что наверх всплывает темное быдло и заставляет всех остальных жить по своим подлым и законспирированным законам». Грустно, но так оно и есть.

Итог: роман замечательный, писательский талант не подлежит сомненью.

P.S. А над стихотворением на смерть императора я плакала. Серьезно.

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Чапаев и Пустота» — это одна из тех книг, благодаря которой состоялась новая русская проза. Представьте себе зимний московский вечер. Зубы сводит от холода. Словно, это и не снег на Страстном бульваре.

Да и бульвар совсем не такой – вот виднеется Страстной монастырь. Немыслимо холодно и темно, и бело от снега. Только это точно не снег. А что-то другое. Отчего так томительно сводит зубы, и все кругом делается меланхоличным и загадочным, полным бесконечного смысла.

А может, наоборот, никакого не бесконечного смысла, а все плоско и нелепо – да, и вообще, это не Страстной бульвар, а декорация, грубо намалеванная. А может, весь мир – это только декорация? Загораживающая пустоту? Или Пустоту?

Кто ты – поэт Серебряного века, бредущий в бреду по промозглой Москве 1918 года, где братишки-матросы прибыли с Балтфлота в помощь революции, а командует ими твой приятель-литератор, теперь красный комиссар? А может ты – писатель из постперестроечной России, в которой братки-бандиты подъехали из Люберец помогать нуворишам-бизнесменам обустроить Россию?

Словно, и не бульвар это вовсе – вот, виднеются огоньки. Это в Москве 1918 года еще не заглохла электростанция? Да то не фонари горят – а в бесконечной степи костры.

Ты идешь по Страстному – а попадаешь во Внутреннюю Монголию. Ведь что такое «ты» — это просто слово. Никакого «тебя» нет.

Хочешь, вообще, назови себя как угодно – на самом деле никакого «на самом деле» нет. Это сказал Чапаев Петьке, когда выпала у них свободная минутка в их отчаянной революционной борьбе за полное освобождение всех живых существ.

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Ах, как хорошо: иллюзии, аллюзии, скрытое цитирование и яркая пародия. Виктор Олегович совершенно неподражаем. Чапаев -- Гурджиев, Петр Пустота -- Петр Успенский и великая эзотерическая суфийская мудрость в анекдотах про Чапаева и Петьку. Великолепно. Очень понравилось. А глиняный пулемет и Внутрення Монголия -- это вообще шедевр. Слоны вокруг нас. Пойду-ка я записываться в тибетский казачий полк. :)

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Не лучший, конечно, роман Виктора на сегодня, в том смысле, что следующие будут ещё лучше. Но ведь 20 лет прошло! Именно поэтому «Пустоту» уже можно считать классикой русской литературы. Книга весёлая и глубокая, радует ум и заставляет улыбаться, что само по себе ценно. Много ли таких книг? Другое название — «Сад расходящихся Петек» — кажется даже более смешным и более адекватным содержанию. Вообще, роман наполнен кучей мелких весёлых штучек, вызывающих то смех, то улыбку. Однако воспринимать его не всерьёз тоже невозможно. В этом Пелевин чем-то напоминает Булгакова, а Петька — Шарикова и Ивана Бездомного.

Роман доверху наполнен всяческими аллюзиями, так что кажется, что распознать их все не сможет даже опытный историк и литературовед. Мне кажется, именно «Чапаевым» Пелевин чётко дал понять, что его творчество не для многих. По-моему, именно это качество делает Пелевина особенным, он совершенно не старается расширить свою аудиторию и повысить продажи книг, хотя легко мог бы это сделать, став чуточку менее умным и ещё более отвязным.

Само повествование, как это ни странно, учитывая его крайнюю неопределённость, удалось выдержать в одной волне. Правда, возникает вопрос, а что за волна? Это какой-то метафизически-психологический бульон, разлитый во времени и пространстве. Ведь не зря о голову главного героя коллеги по психушке разбивают именно бюст отца логики и метафизики, предисловие подписано председателем Буддийского Фронта Полного и Окончательного Освобождения (от чего?), а сам текст записан не где-нибудь, а по всем понятному адресу: Азия, Кафка-юрт.

Не обошлось и без традиционной пелевинской «тайны женского сердца» — любви Петьки к Анне (или всё-таки к «неуловимому и невыразимому свойству её красоты?), в ходе которой (кто бы мог подумать!) все сокровища духа и богатый внутренний мир рассыпаются перед парой резвых рысаков.

И конечно, что особенно радует, несмотря на тотальный абсурд происходящего (в классическом духе Кафки-Камю), всё выглядит предельно серьёзно, как в лучших картинах Тарантино:

- Луку хочешь?

- Сейчас нет. Но не исключено, что через некоторое время дойду до состояния, когда смогу и даже захочу закусывать самогон луком.

Вот так-то. Лук — дело серьёзное...

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Ребенок на уроке. Я на стуле. Читалка в руках. Глаза в тексте:

«Мир вокруг нас делается реальным только потому, что ты становишься этим водоворотом сам. Только потому, что ты знаешь».

- Ой, приветик!

Вполне себе живыми, а никак не метафизическими ушами слышу хруст, с каким рвется моя связь с пелевинской мыслью. Наконец, поднимаю глаза.

Девушка…

Кажется знакомая...

Где-то мы с ней могли встречаться?..

На маму похожа…

ОЙ!!! Родная сестра!..

- Привет... Я тут чипа.. чип… Чапаева читаю! Пелевин и пустота… черт, опять не то!

Штырило от этой книги не хуже, чем от грибов ейных.

Это сильнейшее и важнейшее из всего, прочитанного за последний десяток лет. А такого сильного резонанса с художественной литературой не было, пожалуй, ни разу в жизни.

Уникальный сплав русской классики рубежа веков с ее тончайшей восприимчивостью к движениям души с метафизикой и дзен-буддизмом. Хочется смаковать и перечитывать каждый абзац, наслаждаясь сначала безупречным построением фраз, потом, — безупречным построением мыслей, предельно созвучных собственным. Скажем, едва проходит ассоциация с Блоком и «Двенадцатью», как спустя страницу появляется прямое упоминание в тексте.

Изначально не хотелось читать этот роман из-за его чудовищной растиражированности: «Ну как же! Любой интеллектуал просто обязан открыть Пелевина!» — в 100% случаев подобная рекомендация порождает обратный эффект. И так было, пока случайно не посмотрела «Generation П», а потом не открыла пелевинские книги в магазине. Все подряд. И все подряд захотелось прочесть, потому что они «говорящие». О важном, о нужном, о невероятно захватывающем процессе самосознания.

В «Чапаеве и пустоте» это происходит на примере слома, эпохального разрыва цивилизаций. «Вы принадлежите к тому поколению, которое было запрограммировано на жизнь в одной социально-культурной парадигме, а оказалось в совершенно другой». За пару строчек проникаешься однозначностью и безапелляционностью происходящего – оно есть, будет и с ним надо как-то дальше жить.

Было удивительно следить глазами взрослого человека за верстовыми столбами главных вех в стране, которую застала ребенком. В начальной школе штампы новой России виделись такими же. Просто Мария – национальная героиня; в московском аэропорту ее чествовали также, как Эвиту Перон на родине. Шварценеггер – архетип сильного плеча и альфа-самца на все времена. Малиновый пиджак – не столько атрибут анекдотов, сколько вполне осязаемый символ нового времени.

В романе причудливо сплетаются разные виды, на первый взгляд, безумий. Их вариативность и достоверность поражает: в тот момент, когда читателю становится ясно, что это реальность уж теперь точно реальна... Хлоп! И мгновенным выщелком переносишься в другое измерение, где правда/истина уже подвергается анализу с пристрастием.

Разные реальности накладываются одна на другую, проступают и следуют каждая из предыдущей. Их края выпирают и прорываются в виде объектов, ассоциаций, «случайных» слов. Будто китовые спины, всплывающие влажными островками на поверхности океана, элементы другого мира показываются на поверхности этого.

Роман невозможно понять, не имея не то, что маломальского «эстетического» или «интеллектуального» багажа, но, не пропустив через себя пару-тройку эзотерических веяний. И я очень рада, что взялась за него сейчас, а не 6-7 лет назад – было бы без толку.

Если представляешь, о чем именно пишет автор, то не видишь сюр, бред или фантасмагорию, не воспринимаешь их литературными приемами, потому что, как не прискорбно, но у Пелевина с философской точки зрения – это практически бытопись. Чистейшим, великолепнейшим русским языком, перетекающим по мере надобности из достоевщины в блатняк, описаны явления, природа которых будет ясна и понятна всякому, кто хотя бы раз встречался с «матчастью», с философией, на которую опирается роман.

Примечательно, что в начале 90-х (незадолго до написания романа), Пелевин, работая в издательстве, редактировал, а местами и дополнял тексты Кастанеды. В это же время он плотно общался с «практикующим магом» Виталием Ахрамовичем, считая его своим учителем и расширяя в тот момент сознание всеми доступными способами. Посему диалоги Петра и Чапаева вполне себе реальные воззрения автора на суть этого мира, а вовсе не парадоксы ради парадоксов.

Точно так же заявление «действие романа происходит в абсолютной пустоте» отнюдь не трюк пиарщиков. По Пелевину и дзен-буддистам существование субъекта иллюзорно и личность его нереальна. Суть дискуссий о пустоте в объяснении не природы вещей, но природы мыслей о них. Соответственно, действие, происходящее в сознании, лишенного ума в прямом смысле слова человека – Петра Пустоты, разворачивается как раз в ней. В пустоте.

Удивительно другое; при всей своей философской эзотерике Пелевин чрезвычайно органично вписан в русскую классику вслед за Достоевским и Булгаковым. Наглядный пример эволюции, не вызывающий сомнений, отчего его стоит изучать на парах студентам.

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

(в моем личном ТОП 10)

11 БАЛЛОВ ИЗ 10 !!!

Вторая , из моих самых любимых книг. (первая «Так говорил Заратустра» — Ницше)

Для меня Пелевин это однозначно лучший из современных русскоязычных авторов.

Так что на объективность заранее не претендую.

Что сказать, книга настолько разноплановая, настолько многомерная, что перечитавать ее можно каждый год, и всегда находить чтото новое. звучит банально, но посудите сами. После первого прочтения , меня «не проперло», подумал что прикольный стеб, и закос под Мастера и Маргариту (два параллельных времени) плюс псевдо-философские диалоги .

Потом , прочитал немало литературы по Дзен Буддизму, и несколько философских книг, и понял что разговоры на самом деле философские, и поднимают вполне серьезные взрослые вопросы.

тоесть если раньше я думал что книга это стеб с закосом под философию, то теперь думаю что это философия с закосом под стеб.

Отдельно можно поставить увлечение постмодернизмом, которе возникло тоже благодаря Чапаеву и пустоте.

Третий раз я ее перечитал как сборник афоризмов.

Потом подарил каждому другу на дни рождения по этой книге.

Так что мое мнение- если не читали- срочно читать, если читали- перечитывать!

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

С творчеством В.О.Пелевина я познакомился сравнительно недавно и произведения этого автора произвели на меня весьма сильное впечатление. И лучшим из них,на мой взгляд, является роман «Чапаев и пустота». Этот роман весьма силён с литературной точки зрения. Тут автор не жертвует сюжетом и героями ( а такое с Пелевиным случается довольно часто) во имя идейной, философской части. Хотя и с последней все нормально. И пусть идеи эти и не новы, но как они поданы! Меня восхитили и поразили «японская глава», разговор у костра, «загробный мир» и барон Юнгерн, слоны, которых в России больше, чем ворон, стихотворения Петра. Заинтересовали и заинтриговали рассуждения автора о любви и эротике. Согласен, сильная эротическая сцена получилась(Петр и Анна).

Обычно использование автором ненормативной лексики в литературном произведении у меня вызывает отторжение, но здесь этого не произошло. Что сказать, к месту у Пелевина мат. И даже лёгкий «кокаиновый душок», которым этот роман «пропитан», меня не смутил. Даже это тут мне кажется уместным, а над фразой «растворите экстаз в абсолюте» я смеялся.

Я обычно скуп на оценки и 10 баллов ставлю редко, но «Чапаев и пустота», на мой взгляд , заслуживает этого.

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Моё знакомство с автором началось с этой книги. Моё впечатление — замечательная книга. Особенно, если сначала знать конец :smile: : заплыв в радуге среди пустоты — вообще многое станет яснее. Всё складывается из радуги, можно расслабиться и плыть в ней, а можно сосредоточиться и создть вокруг себя целый мир. А два времени, выбранные автором, переломные, можно сказать, разломы во времени. И вехи все знаковые: революция (смена власти, государства, образа жизни) в начале века, и точно тоже (только наоборот) в конце того же века. Все события и места действия — водоворот жизни, рывки вперёд и назад, насилие, безумие, вдохновение, чувства — равно происходят в двух временных плоскостях.

Образ Чапаева мифологизирован в отечественной истории. Даже о смерти его — одни догадки. А то, что он любил шикарную жизнь, сейчас не скрывают, пишут об этом. И на коне не скакал, а автомобиль предпочитал. Про Котовского недавно прочитала, что он был из уголовной среды, преступным образом жил сызмальства. А потом «героем» молодого государства стал, и наколки себе выводил, биографию переписывал. А впервые о его НЕгеройстве узнала из книги Пелевина. Как метко автор указал: взял и переписал всю историю.

В общем и целом, книга очень меня впечатлила. И Пётр Пустота — как проводник меня (читатея) сквозь историю, войну, психушку, танк во Внутренюю Монголию, в радугу.

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Первый роман Пелевина, который я прочитала. Впечатление: просто замечательное. Японская новелла, рассказ о бандитах, Чёрный барон, диалоги Чапаева и Пустоты — не знаю, что из этого лучше, прекрасно всё. А сколько чудесных цитат... Россия — действительно родина слонов:super:.

«Возьмите экстаз и растворите его в абсолюте. Будет в самый раз»:beer:.

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Очень спорная «идеология» — и совершенно гениальная «живопись». В должной мере абстрактная, но не настолько, чтобы смазался сюжет. Как раз тот случай, когда картина лучше фотографии.

Петька из фильма, из учебника, из анекдота — сказочный персонаж. Петр Пустота тоже персонаж мифа, но другого. Петр — дитя рока, гражданская война — его Дао. Вечность крутит колеса в мозгу, демоны ведут его в атаку. Но никакой агрессивности, лишь созерцание и проницание :smile:

Фантастика делает реализм, в обоих смыслах «делает».

Оценка: 10
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Читал эту вещичку «по приказу». Другими словами, когда учился в Лите преподаватель современной русской литературы дал всем задание прочитать и потом обсудить. Ничуть не пожалел — отличная вещь.

Спасибо автору!

Оценка: 10
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Читал раза два, очень достойная книга и среди остальных пелевенских, имхо, стоит особняком. Прекрасный язык, оригинальная (в том, как подается) философия, много динамики (в основном внутренней) — в общем, настоятельно рекомендую для ознакомления с творчеством Пелевина в качестве первой книги.

Оценка: 10


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх