На Земле живут «простые люди» и «Иные», к которым относятся маги, волшебники, оборотни, вампиры, ведьмы, ведьмаки и проч. Иные делятся на две армии — Светлых (объединенных в Ночной дозор) и Темных (Дневной дозор).
И поскольку простодушия начала ХХ века к концу столетия уже не осталось (а заодно и идеи Бога), Добро со Злом не борется, а находится в динамическом равновесии. То есть соблюдается баланс Света и Тьмы, и любое доброе магическое воздействие должно уравновешиваться злым. Даже вампиры законным порядком получают лицензии на высасывание крови из людей, так как и вампиры — часть общего порядка. Темные стоят за свободу поведения и неприятную правду, Светлые же все время сомневаются, не приведет ли доброе дело к негативным результатам, и потому связаны по рукам и ногам.
Два Дозора увлекательно интригуют и борются друг с другом в многоходовых комбинациях; плести сюжеты про эту мистическую «Зарницу» можно до бесконечности, чем автор и занят. За Дозорами приглядывает Инквизиция (Сумеречный Дозор), тоже из Иных, которые следят за точным соблюдением Договора и баланса Добра и Зла.
В трилогии наиболее открыто — даже в заголовках — прослеживается центральная идея писателя. Идея эта — в полной симметрии добра и зла, в их взаимозаменяемости и относительности.
Подобный подход свойствен не одному лишь Лукьяненко. Скорее, это общее качество большой части литературы последнего десятилетия, в которой новая волна энергичных авторов пытается осмыслить проблемы существования личности в мире плоскостного плюрализма. С подобной системой можно бороться, можно с ней смиряться. Во втором случае возглас: «Всё относительно!» — размывает любые нравственные ориентиры, что противоречит природе человека. Попытки сохранить душевное равновесие в результате превращаются в своеобразное служение нашей грустной действительности. Даже критика происходящего у таких писателей становится бессильной и безнадёжной.
В «Дозорной» трилогии мы видим все противоречия нравственно и философски неопределившегося человека. Утверждения автора не просто парадоксальны, как, например, у тех же Олди, — они бессистемны и отражают различные слои авторского мировоззрения, не увязанные в цельную картину.
В центре повествования — борьба между Светом и Тьмой. «Иные» — люди-маги — противостоят друг другу, пытаясь склонить зыбкое равновесие в пользу одной из сторон. Одни защищают людей, другие их равнодушно используют. Всё просто и понятно. Но первое впечатление обманчиво.
Естественный вопрос, возникающий в этой связи: кого можно назвать безусловно светлым в реальной жизни, с кем сверять героев трилогии? В прошлые века это были священнослужители или отшельники, позже названные святыми. Прежде всего вспоминаются Сергий Радонежский и Серафим Саровский. В ХХ веке резко увеличилось влияние на жизнь науки и искусства. Жизнь таких культурных и научных деятелей, как Вернадский, Ефремов, Даниил Андреев или Рерихи — это примеры светлого пути в более понятное нам время.
С другой стороны, личины безусловно тёмных примеривали на себя такие тираны, как Гитлер и Сталин.
Между тем, в трёхкнижьи Лукьяненко светлые и тёмные уравнены в правах и, более того, дальновидные руководители обоих лагерей таким положением вполне удовлетворены. Более того, у рядовых сотрудников возникают вопросы, которых по определению быть не должно, если свет — это Свет, а тьма — это Тьма.
«Ну почему Свет действует через ложь, а Тьма — через правду? Почему наша правда оказывается беспомощной, тогда как ложь — действенной? И почему Тьма прекрасно обходится правдой, чтобы творить зло? В чьей это природе, в человеческой — или нашей?»
Вопросы, которые мучают Антона (главного героя трилогии), никакого отношения к взаимодействию реальных Света и Тьмы не имеют. Светлый Иной, оказывается, не понимает элементарного! Того, что правда должна говориться с умом, потому что окликание идущего над пропастью не будет благодеянием. Что правда как истина — это не истерическое напряжение вечно сомневающегося человека, а мудрое понимание правильного момента и точного слова, сказанного по сознанию.
Но светлые у Лукьяненко понимают правду столь же линейно и лично, как и индивидуалисты-тёмные, и потому бессильно позволяют этим тёмным считать себя более правдивыми. Потому что маленькая личная правда, ставящаяся выше общего дела, — камень преткновения на пути светлого строительства и весомый аргумент тёмных.
В ответ на последнее отчаянное высказывание Антона относительно демонической внешности тёмного мага Завулона тот хладнокровно заявляет:
«– Да, конечно. Ты видел, — Завулон вновь обрёл человеческий облик. — А я — видел тебя. И позволь признаться, что ты не был белым ангелом со сверкающим мечом. Все зависит от того, откуда смотришь».
Фактически Лукьяненко словами Завулона подтверждает базовую идею своего творчества. Ключевая фраза здесь: «Всё зависит от того, откуда смотришь». Это значит: если какое-то действие или желание тебе кажется предосудительным — нет ничего проще! Надо просто сменить точку отсчёта, и надоевшая совесть замолчит навеки.
Конечно, писатель хорошо знает законы функционирования социума. И обильно насыщает книгу точными формулировками.
«– Здешняя компания очень показательна, — неторопливо продолжал шеф. — Риск. Острые впечатления. Непонимание окружающих. Сленг. Совершенно непонятные для нормальных людей проблемы. И, кстати, регулярные травмы и смерть. Тебе здесь нравится?
Подумав, я ответил:
– Нет. Здесь надо быть своим. Или… или не быть совсем.
– Конечно же. В любую такую микросреду любопытно заглянуть — один раз. Далее ты либо принимаешь её законы и входишь в её маленький социум, либо отторгаешься».
Лаконичное исчерпывающее наблюдение. Если бы не одно «но». Автор абсолютизирует всяческие перегородки между людьми, постоянно демонстрирует невозможность выхода из-под действия частных закономерностей. И эти частные правила продолжают фатально довлеть и над магами всех уровней.
«Если любовь в тебе — это сила. А если ты в любви — это слабость».
Первое требование к Светлому — это дисциплина чувств. Что уж говорить про Светлого Иного? Приведённая цитата актуальна для обыкновенного человека. Но, оказывается, что нравственные проблемы, встающие перед Иными, ничем не отличаются от проблем окружающей нас с вами обыденности... Так и подмывает спросить с недоумением: что же это за светлые маги, находящиеся в плену у страстей? Что это за светлые маги, беспрестанно ищущие повода напиться? Чего стоят на фоне этого все их способности?
Для автора представляет трудность искусственно соответствовать этике светлых, что во многих эпизодах приводит к ляпам.
«…Куда полезнее, если спину тебе прикрывает надежный и жизнерадостный, а не сильный и умудрённый опытом партнер. Сильный и мудрый всегда может отвлечься на более важную задачу, чем охрана чьей-то спины...»
Ясно, что Светлый ставит интересы дела выше интересов собственной безопасности, иначе он был бы Тёмным. Да, герои говорят поначалу о добровольности приносимых ими жертв. Но чуть позже эта добровольность рассеивается, и личные страсти ещё не раз вмешиваются в дела паладинов Света.
Вот талантливый оперативник и сильный светлый маг Игорь отказывается от борьбы за жизнь, потому что смысл бытия для него погиб вместе с полюбившей его ведьмой Алисой. Антона просят попытаться переубедить ценного сотрудника. Но Антону после повествования Игоря о своей жизни сказать совершенно нечего, потому что личная правда того никак не соотносится с декларативными убеждениями члена Ночного Дозора.
«Антон сидел, держась за голову. Молчал. Будто отворил дверь — и увидел там что-то,.. нет, не запретное,.. нет, не постыдное... Совсем-совсем чужое. И понял, что за каждой дверью, если не приведи Свет, удастся её открыть, увидит что-то столь же чужое,.. личное».
Вся поверхностность единения показана тут великолепно. Антон понятия раньше не имел о том, что за человек Игорь, какой у него жизненный опыт, какие представления о должном. Становится совершенно ясно, что Дозоры держатся лишь за счёт непрекращающейся борьбы, требующей консолидировать усилия и подчиняться более опытному руководителю. При отсутствии внешнего врага единство такого рода распадётся очень быстро.
Опять-таки, обратим внимание на то, что автор даже не ставит вопрос о возможности действительного объединения, довольствуясь угнетающим открытием главного героя. Все эти маги словно говорят: «Вот здесь мы светлые и дисциплинированные, чтим наших наставников, а вот здесь — наше личное, святое, неприкасаемое, которое всегда в ситуации выбора пересилит всё прочее». Недаром даже Гесер проводит сложнейшую операцию, подставляя многих сотрудников и рискуя ими фактически в личных целях.
«– Всё, что я делал, — отчеканил Гесер, — было подчинено ещё одной цели. Вынудить руководство полностью снять с Ольги наказание. Вернуть ей все силы, и позволить вновь взять в руки мел Судьбы. Она должна была стать равной мне. Иначе наша любовь была обречена. А я люблю её, Антон».
Последовательно продвигаясь вдоль линии рассуждения, приходится констатировать: провозглашая сумрачный баланс и абсолютизируя перегородки между людьми и Иными, Лукьяненко утверждает дело Тьмы. Он не делает это активно, но руки опускаются после показательного бессилия его симпатичных героев. Пассивность не убережёт от падения, но только активность даст шанс на выход из круга кажущихся неразрешимостей.
Писатель пытается сохранить нейтралитет, утверждая, что, когда начнётся «охота на ведьм», одинаково пострадают обе стороны. Но не надо быть Иным, чтобы знать из истории: Тёмные никогда не страдают от серости и невежества. А уничтожается не инаковость как таковая, а именно совершенство, потому что совершенство гораздо более хрупко и нацелено на творческие ценности, а не на борьбу.
Читая формально совершенно точное замечание:
«Обезьяна на мотоцикле только в цирке хороша, а не на городских улицах... А уж тем более — обезьяна с автоматом», —
- не устаёшь удивляться: и в чём только качественное отличие Иных от обычных людей? Узреть его на примерах поступков героев нельзя. Например, когда Антон становится Высшим магом и открывает вдруг обозначившуюся истину:
«Так вот что это такое — быть Высшим магом?
Не заучивать схемы, а чувствовать движение Сил?» -
- мы можем сказать, что вообще-то это «открытие» относится к жизни любого человека и странно, что лишь Иной Высшего ранга замечает эту закономерность. Схемы всегда вторичны, они никогда не приведут к чему-то новому. Когда молчит творческое начало, невозможно подняться над стадией ремесла, когда заучен и механически воспроизводится тот или иной приём.
Любой нормальный человек не будет ломать стены, если рядом расположена дверь. Так и человек, максимально на своём уровне открытый проявлениям текучего мира, получит возможность находиться в потоке событий и с наибольшим эффектом преодолевать препятствия. При этом препятствия полностью изменят свой характер, потому что подавляющее большинство неурядиц проистекает от неумения вовремя и правильно оценить меру необходимых действий.
Но что происходит, когда эту самую меру необходимых действий обозначает Гесер, а Антон явно не может охватить всю картину событий? —
– …Антон, поверь, я знаю, что делаю. Поверь.
– Не верю.
Что может быть неблагодарнее недоверия к учителю?! С другой стороны, что может быть двусмысленнее учителя жизни, напоминающего скорее генерала ФСБ, чем мудреца, осенённого высшим знанием?
Личный опыт писателя не дал ему повода для глубинного жизненного оптимизма. Образы выдающихся светлых учителей не вдохновили его, он их не понял. Из-за этого конкретные образы Светлых в его книгах совершенно неудачны, несмотря на формально правильные декларации. Верный логике реально происходящих в книге событий, Антон в результате взывает:
«…всё имеет оборотную сторону. Я бы поменялся с вами, люди. Заберите умение видеть тень и входить в сумрак. Возьмите защиту Дозора и способность менять сознание окружающих.
Дайте мне тот покой, которого я навсегда лишён!»
Знание неизбежно расширяет «линию горизонта» сознания человека. Большое знание — это всегда и большая ответственность. Не бывает сил, которые можно расходовать произвольно, ни от чего не завися. Антон ищет покоя, забывая, что покой бывает двух родов — растительный покой безмыслия и покой мудрого всепонимания. Такова диалектика эволюции. А между ними — мятущаяся душа современного человека с его тревогами и неуверенностью в завтрашнем дне. Вопрос: как может Светлый Иной стремиться к пустяковой жизни в окружающей нас матрице? Даже в самой «Матрице» тамошние «иные» таковы лишь внешне, но здесь-то Лукьяненко ведёт речь о внутреннем выборе в пользу Света!
Однако такой внутренний выбор мало чем обусловлен, кроме произвольного предпочтения. Потому что человечество Лукьяненко живёт по законам Дневного Дозора. По крайней мере, постоянный акцент ставится как раз на этой стороне.
«На каждого президента находится свой киллер. На каждого пророка — тысяча толкователей, что извратят суть религии, заменят светлый огонь жаром инквизиторских костров. Каждая книга когда-нибудь полетит в огонь, из симфонии сделают шлягер и станут играть по кабакам. Под любую гадость подведут прочный философский базис».
Вам хочется после этого жить в большом мире? Или появилось желание построить собственный маленький мирок с непробиваемыми стенами и травоядно приглаживать до поры до времени свой глубинный страх мелкими радостями простого быта? Но ведь бурный поток жизни сметёт любые заграждения…
К вящему сожалению, Лукьяненко акцентирует внимание лишь на стороне рассеяния и разрушения, игнорируя процессы созидания и обновления. Действительно, мир вокруг нас — гигантский эскалатор, едущий вниз. Но человеку дано идти по нему вверх, преодолевая законы тяготения. Будь то первобытные инстинкты, ежегодное увядание природы или убийственное равнодушие к звукам и краскам бесконечно богатого мира. Человек как вид сформировался на путях преодоления законов смерти и угнетения.
Тому же правилу следуют и последствия энергетической подпитки тёмной и светлой энергией. Не получая объяснения в рамках книги, она представляет дело Тьмы в гораздо более выгодном виде.
«Когда тёмный маг пьёт чужую боль, она лишь прибывает.
Когда светлый маг берёт чужую радость, она тает».
Важно понимать, что уровень энергии в доноре в обоих случаях будет понижаться. Боль, тоска и страх — это то, что разрушает человека, это проявления деструктивной силы мира. Условно говоря, если от десяти отнять пять, то получится пять, а если от минус десяти отнять пять, то получится минус пятнадцать. Это иллюзия возрастания, в то время как реальное положение ухудшится. И разве не известно автору, что если делишься радостью со светлым человеком, то она, наоборот, будет только возрастать?!
Конечно, романтик, насильственно разъединённый в душе Лукьяненко с реалистом, иногда просыпается. Вспомним, как плохо Алисе в «Артеке», когда сила зла оказывается бессильна в присутствии товарищеского тепла и бескорыстной заботы и дружбы. Это те моменты, на которых могло бы быть построено основное повествование. Увы… автор поспешно оговаривается:
«Я не могу смотреть в будущее так далеко, чтобы моё добро никогда не превратилось в зло».
Знаменитый учёный и писатель Иван Антонович Ефремов открыл закон, который властвует над неправильно устроенном обществом, и назвал его Стрелой Аримана. Суть закона в том, что любое действие, внешне даже гуманное, несёт по мере исполнения всё больше негативных черт. Происходит это потому, что стихийное общество не сориентировано на развитие, на движение по спирали, а подвержено слепым законам прямолинейной механики. Только сознательно можно управлять процессом и вносить постоянные коррективы.
Стрела Аримана — беда всяких догм, которые каждым человеком понимаются по-своему, в результате чего рождаются такие противоположные поступки, как крестовые походы или благотворительная деятельность.
Лейтмотивом принципиальной неуверенности звучат слова, которые определяют лицо книги:
«У меня есть право творить добро.
Не хватает самой малости — понимания…»
По сути, мы слышим признание самого автора. Автора, который остался слеп к подлинному Свету и свёл всё его противостояние с Тьмой на уровень собственной души. В то время как творческий взлёт, на котором только и создаются значительные произведения искусства, недаром называется именно взлётом. Взлётом над самим собой.
У произведений же с аморфной этикой, где добро и зло оказываются близнецами, будущего нет. Мир может быть жестоким и неприглядным, но возможности преображения всегда сохраняются, стоит лишь ввести в условие задачи объективное нравственное измерение.
Что нового можно сказать о столь любимом, а по сему и сверхсуперпопулярном у нас цикле? С одной стороны, именно «дозоры» возвели Лукьяненко на пъедестал народной читательской любви со всеми ему сопутствующими радостями: миллионными тиражами, растущими вширь и ввысь гонорарами и проведением авторских семинаров под лозунгом «От маститых — к самым маленьким и начинающим». Нам лишь остается искренне порадоваться за Него, далеко не всем коллегам по цехам улыбается такая фортуна! Но с другой стороны, наивысший подъем Лукьяненко как своеобразного брэнда, торговой марки и даже, если хотите — Лукьяненко-маркетолога, обернулся самым большим провалом Лукьяненко как писателя, творца наконец! Представьте себе прекрасный воздушный торт, переливающийся на солнце всеми своими кремовыми завитушками, каждая из которых тебе почти подмигивает, суля превосходные вкусовые ощущения. Однако, эти иллюзии растворяются, стоит только прочувствовать его вкус; почему-то сразу же складывается впечатление, что весь этот пышный внешний вид — не более чем «обманка», призванная прикрыть от глаз пустоту начинку и откровенный душок-с, вошедших в его рецепт ингридиентов.
Образ молодого мага Городецкого подозрительно напоминает персонажа культовейшей книги начала 60-х годов, которого однажды угораздило заснуть на весьма необычном диване. Конечно, это можно списать на намеренную стилизацию, благо Лукьяненко раньше уже писал подражание «Понедельнику«для сборника «Время учеников». Но все равно, Антон и Саша слишком похожи друг на друга, практически как герои «Атаки клонов». Светлый маг Гесер выписан по всем штампам генерала из милицейского детектива 80-х годов. Те же «мудрые суровые глаза», те же «героические проседи», но сам характер не выходит за пределы «старшего товарища» из производственного романа тех же советских времен, главной задачей которого являлось постоянно освежать ГГ потоком неиссякающей мудрости. Штампы? — Разумеется!
Однако, за «чисто производственной коньюктурой» очень быстро угадываются неслабые авторские претензии, а как же иначе, ведь речь идет о «борьбе Добра со Злом«! Хорошая, но не новая идея показать тождественность методов, которые используют для достижения своих целей, как Светлые, так и Темные, быстро сменяется различными «чудесами на виражах» в стиле детской сказки Лазаря Лагина, а все интриги Дозоров, отчего- то сильно отдают заурядными разборками за сферы влияния двух бандитских группировок. Складывается впечатление, что автор просто испугался, что идею не поймут и завернул роман в более «массовую» упаковку со всеми этими бесконечными трансформациями и заклинаниями... Массовость отразилась весьма негативно и на том, что до этого времени считалось «константой» творчества Лукьяненко — на его прекрасном литературном языке. Все эти постоянные цитаты из текстов песен популярных российских рок-групп и непритязательный юморок, навевают на мысль, что основной аудиторией по версии автора, видимо являлись подростки школьного возраста. Про откровенные концептуальные заимствования из других авторов, я упомяну вкратце. Всех заинтересовавшихся отсылаю к роману Стивена Кинга «Бессоница» — прочитайте, может быть возникнет своеобразное «дежа вю.
Одним словом, «Дозоры» — это типичный пример того, что литература, которая расчитана на максимально широкую аудиторию, т.е. — «массовая», редко бывает оригинальной и интересной, чаще всего она сводится к штампам, которые лучше усваиваются основной читательской массой. Но в случае с Лукьненко, это скорее просто цена подобной всенародной популярности и раскупающихся за день миллионных тиражей, подобно сделки автора с личностью вроде того же Завулона. И это весьма прискорбно.
P.S. Не могу удержаться от парочки советов по дальнейшей судьбе серии. Здесь, главное — в симметрии. К примеру, есть уже «Дозоры»: Ночной, Дневной, Сумеречный — добавим еще «Полуночный». Далее, в связи с исчерпанностью «суточной» темы, предлагаю переключиться на Времена Года, благо их в запасе целых четыре штуки! Потом эту тематику можно углубить и перейти уже на месяца: там, Январский, Февральский, Мартовский.... Хватит на 12 новых томов! А когда и это будет исчерпано ( судя по плодовитости автора, и этот день не за горами), для краткокости можно новым «Дозорам» присваивать в качестве порядкового номера просто год создания — 2008,2009,2010.... Главное не переусердствовать и не выпускать их по несколько штук в год,( благо для этого у мэтра всегда есть и другие серии, достойные продолжения, например, «Черновик)» .... Короче, даешь каждому поклоннику творчества — по персональному дозору! Прорвемся, дорогой Сергей Васильевич!
Хороший цикл на интересную тему, занимательные приключения главных героев в нашем времени в нашем мире, но не видимые для нас. Сама тема борьбы добра со злом понравилась, особенно тем что автор не представлял в своих книгах зло каким-то одним сверх сильным магом который спятил и убивает всех подряд. Напротив зло представленно здесь не менее хладнокровным чем добро, оно предстаёт нам в виде на первый взгляд интелегентного и импозантного пожилового мущины, который больше поднаторел в непрерывных интригах со светом чем в ежедневных открытых кровавых битвах, но втоже время они и не чужды ему.Главные герои прописаны хорошо и в плане их поступков и в плане описания их внутреннего мира.Интриги двух руководителей Ночного и Дневнового дозоров в которых против их собственной воли постоянно впутываются судьбы главных персонажей завороживают и восхищают.В книгах также присутствует юмор но их нельзя назвать ни юмористическими ни сатиристическими, так как в них часто встречаются срьёзные моменты человеческой жизнь над которыми заставляет нас задуматься автор.Лукяненко показывает нам что ради достижения важной цели не только зло готово пожертвовать своими сторонниками но и добро, автор заставляет нас самих подумать и решить, так чем же в таком случае отличается добро от зла.Всновном на протяжении всей книги сюжет довольно подвижен и реалестичен.В первых трёх книгах понравилось то, что главным героем стал хоть и маг но всё же не сильнейший, а серяднячок)) этим автор разительно отличился от других писателей, что меня несомннео обрадывало, а то обычно у всех главными героями постоянно становятся либо сильнешие маги, либо лучшие воины, но под конец автор всё таки не удержался и сделал из главного героя сильнейшего мага.
Но в целом серия довольно неплоха, хоть и не схожа с себе подобными циклами, но она не лишена своеобразной притягательности и обаяния.
На языке крутится что-то вроде «зияющая вершина творчества Лукьяненко». С одной стороны — книга хорошая (за исключением четвёртой книги трилогии), с другой стартовая точка для такой халтуры как экранизация и та самая четвёртая книга. ... С.Л. то ли «пошёл в народ», то ли «вышел в тираж»...
Начну с внешнего. Антураж. Городское фэнтези, скрытая (магическая) подоплёка видимых нами событий. Параллели с Людьми в Чёрном и Гарри Поттером более чем очевидны. Беспроигрышный ход, позднее использованный Вадимом Пановым в «Тайном Городе».
Само по себе — это неплохо, более того — хорошо. Слово «иные» заиграло радугой смыслов и аллюзий. Тёмная и светлая инициации отлично вписались в наш опыт изучения собственной психологии. Наконец, анализ «истоков силы» в «сумеречном дозоре» — весьма глубокая идея, которая может стать отличной пищей для ума.
Вот только ещё одним из истоков этой книги стал банальный цинизм. Никакого особого нравственного выбора перед героями нет. Все они — участники вялотекущей борьбы [как-бы] добра с [как-бы] злом и чистая совесть в этой борьбе — роскошь не позволительная. И светлые и тёмные — одним миром мазаны — разве что Завулон гораздо большая сволочь чем Гессер, что выражается в привычке повелителя тьмы влюблять в себя девушек, отправляя затем их на верную гибель. В остальном же эти старые интриганы друг-друга стоят.
«Правда жизни» одержала здесь победу (боюсь, что полную и окончательную) над «идеализмом». Случайность ли, что именно в рамках этого цикла С.Л. начинает гнать откровенную коммерческую халтуру?
Другой нехороший признак мира «Дозоров» — некоторая «халявность» пути иных. Их достижения стоят им не слишком многого, груз лежащей на них ответственности не так уж велик. Разве что есть риск попасть между жерновами, как Алиса и Игорь из «Дневного Дозора». Впрочем, этой болезнью болеет не только эта книга, но в «последнем дозоре» она достигает своего апогея.
Впрочем живые, интересные, вызывающие сопереживание герои первых трёх книг компенсируют недостатки «общей композиции». Вот если бы С.Л. ещё и вовремя остановился...
Очень неоднозначный цикл. Если первая книга просто поражала — так была необычна для того времени, то вторая слабее, третья куда лучше второй, а про четвертую даже вспоминать не хочется. Читается на одном дыхании, и только потом приходит мысль: а в чем различие между Темными и Светлыми? Обе стороны тянут одеяло на себя, обе способны на компромисы и на сотрудничество, под эгидой любой из них можно творить и Зло и Добро. Кстати, фильм это показал очень наглядно.
Светлые больше заняты тем, что мешают Темным, чем реальными делами. О их экспериментах только рассказывается, но не показывается в действии. Темные же деятельны здесь и сейчас. Вообщем, Темные более харизматичны, несмотря на усилия автора их развенчать.
«Равновесие сил света и тьмы» в «Дозорах» — вещь чисто декларативная и условная. К примеру, «локальный прорыв инферно» легко вообразить: природный катаклизм, землетрясение, атомный взрыв ... , а вот как выглядел бы локальный прорыв парадиза, т.е. рая?
«Светлые» постоянно демонстрируют прямо-таки оруэлловское двоемыслие т.е. «говорят заведомую ложь и одновременно в нее верят, забывают любой факт, ставший неудобным, и извлекают его из забвения, едва он опять понадобился». Например, с одной стороны они «не обязаны любить обыденный мир» и «хранят его лишь потому, что паразитируют на нем», так как «люди — кормовая база», а с другой: «Нас так долго учили отдавать и ничего не брать взамен». Как можно ничего не брать взамен и одновременно паразитировать?
А деятельность «высших светлых» — не что иное, как старый трюк — прогрессорство, результат которого — чудовищное количество жертв. Однако они все продолжают и продолжают попытки «создать идеальное общество», так ничему и не научившись. У Уинстона Черчилля есть высказывание «Кто в молодости не был радикалом (революционером) — у того нет сердца. Кто в зрелости не консерватор — у того нет головы». У «высших светлых» все наоборот — с возрастом они впадают не то в детство, не то в маразм.
В повествовании нет глубины, нет даже той силы, которая «желая зла, творит добро». Наоборот, герои цикла «творили зло, которое было злом и добро, которое злом оборачивалось». Какой-то плоский и однополярный мир.
Философия и психологии — это не то, что больше всего удается автору. Его конек - саспенс, драйв, экшн ради экшна.
Весь цикл книг получила в подарок на день рождение, даже не подозревая какое впечатление они произведут на меня. Читала взахлёб, потом жалела, что не растянула удовольствия. С этого и началась моя любовь к подобному роду произведениям :) Можно многое писать про эти книги и многое уже было написано, если вы любите фентези, читайте не задумываясь!
А вот фильм я так и не осилила. Не так я себе представляла главного героя, как показали в фильме. Скучноват, многое упущено... А вот книга стоит вашего внимания! Читайте с удовольствием :)
О «Дозорах» мнение сложилось неоднозначное. Десятку поставила, но вообще-то думаю, что немного зря. Книги интересные и захватывающие, и написаны хорошо. Есть к чему придраться, разумеется, но придраться есть к чему почти всегда. Только вот торопливость какая-то, и во всех книгах! Не сюжет, но паровоз, мчится по рельсам, прям летит!!! Знаю, драйв, но все ж передышки были б не лишними. И что-то, кроме сюжетных коллизий — какие-то еще, философские там, нравственные… Как в «Рыцарях сорока островов», как в «Спектре» и рдругих его книгах.
Но с другой стороны много всего плюсового. Интересные герои, магия, слои сумрака, всякие тайны, которые с каждой книгой множатся, но вскоре открываются. Интерес все время подогревается. Да, главный плюс серии — читать интересно. Не было в серии не одной книги, которую бы не прочла нахрапом, за раз. Классный сериал, короче. Попсовый, но классный! Самая лучшая попса, вот!!!!
Короче говоря, я за «Дозоры»!!! Как бы там ни было, а в странах СНГ не так много подобных сериалов. А вот кино не переношу. Только книги!!
чтобы ни говорили сторонники и противники Дозоров Лукьяненко (а и тех и других хватает с избытком) можно уверенно сказать две вещи:
1. с этого произведения началась широкая популярность Лукьяненко
2. с этого произведения началась широкая популярность городского фентези среди русскоязычных авторов и читателей
Конечно же, Лукьяненко и до этого писал хорошие романы, и до этого издавались романы в жанре городского фентези, но после этого цикла, а, в особенности, первого романа автор «шагнул» в массы, прихватив за собой и городское фентези. Критики могут возразить, что заслуга Лукьяненко в продвижении горфентези на рынок не такая уж и великая, что он вообще «оказал медвежью услугу» жанру, пропиарив его таким образом, породив после себя толпы подражателей, многие из которых пишут совсем уж графоманские романы, что книги Лукьяненко наивны и просты, да еще и многое другое. Тем не менее вклад Лукьяненко трудно недооценить и не заметить.
Лично для себя могу выделить следующие плюсы и минусы в цикле:
положительные стороны
1. сам по себе жанр — смешение магии и городской жизни, необычного и повседневного. кажется, только протяни руку, и можно прикоснуться с ИНОЙ реальности, ИНОМУ миру
2. довольно неплохая моральная нагрузка романа, поступки героев всегда довольно неплохо мотивированы, хотя иногда уж слишком правильны, очень моральные
3. неплохо прописанный мир, совмещение фентезийного и реального, многие исторические события выглядят в ИНОМ свете
4. ГГ неплохо прописаны, не выглядят «картонно»
негативные стороны
1. наивность в поведении многих героев, в особенности ИНЫХ, проживших много больше «нормальных» людей
2. Самый главный недостаток — отсутствие отрицательных героев. Конечно же, в романах присутствуют Темные, но и они выглядят слишком уж правильно. Если Светлые борются в основном за добро и его победу, боясь в некоторых местах слишком уж «неправильных» шагов, то Темные выглядят просто самолюбивыми и эгоистическими героями. Нет в них зла, а есть просто желание личной выгоды и свободы. Светлым то и противостоять практически некому. Борются то они, в основном, со слишком уж зарвавшимися Темными, желающими добиться только своих личных выгод, но никак не совершающих зла просто ради зла. Естественно, это не даркфентези, но все же борьба Светлых и Темных выглядит как борьба Всеобщего Добра и Корыстолюбия, Желания личной наживы, Потакания своим желаниям, Эгоизмом, но ни как не борьба Добра и Зла.
Не смотря на то, что каждая из книг оставила после себя достаточно разные впечатления, цикл сам по себе очень интересен. Заставляет задуматься на вечные темы Добра и Зла, какую сторону выбрать и стоит ли выбирать вообще. А также о том, что в нашем мире не существуют ни абсолютное Зло, ни абсолютное Добро.
У меня своеобразное отошение к Дозорам. С одной стороны, первые книги серии я прочла еще до всего этого бума, и в те годы подобная городская тематика была еще не столь избита. Конечно, было интересно. Что говорить, Лукьяненко умеет писать легко, захватывающе, интересно, умеет закручивать, а потом успешно раскручивать сюжет. Дело даже не портят (обычно), его шаблонные главные герои, стабильно прокачивающиеся до уровня бога. Да и приятно было посмотреть на магию в российских реалиях. После второй книги серия, на мой взгляд, успешно стала загибаться. А после выхода фильмов загнулась напроч. По-моему, из нее уже высосали все что можно, превратив и так не самую блестящую задумку автора, во что-то еще более скучное, аля побегали-постреляли, готично. Поэтому мои последние ощущения от серии уже как-то не столь радужные.
Между тем в книге поднимаются все те же общечеловеческие темы, которые Лукьяненко так любит, герои страдают, хоть и не всегда им веришь, магия магичится, непонятно кто торжествует. Почитать в общем стоит, но ждать открытий, наверно, нет.
Концепция Лукьяненко, которую он проталкивает в «Дозорах» мне понятна. Отечественными фантастами со времен Перумова она очень любима: бла-бла все серое, бла-бла — чистого добра нет, зла — тоже и.пр Мне вот только одно не понятно: почему чистые Свет и Тьма откликаются на призыв этих называющих себя Светлыми и Темными альтруистов и эгоистов? Какое отношение базовые концепции мироздания имеют к кучке уютно устроившихся, готовых найти оправдания для всего, обыкновенных по морально-умственному уровню людей, отличающихся только своими способностями?
Для меня — первое знакомство не только с творчеством Лукьяненко, но и вообще первая книга современных российских фантастов, которую я читала. Может, это и предопределило мое хорошее к ней отношение. И несмотря на то, что местами «Дозоры» перегружены умными размышлениями героев о себе и мире, слишком часто и многословно описывается, чем Светлые отличаются от Темных, все равно динамичность действия и легкость чтения присутствуют, а это главное. Фильмы сняли откровенно халтурные,во всяком случае, мое представление о мире Дозоров совсем не такое. Но главное для меня в этих книгах именно то, что эти самые представления о мире ПРИСУТСТВУЮТ — то есть мир цепляет и заставляет задуматься.
«Дозоры» очередное подтверждение. Многие ругают «Последний Дозор», на мой взгляд зря — писатель тоже человек, тоже кушать хочет, ну и наверняка в издательстве достали, пиши продолжение... вот и пишет. Конечно не так как первые части, но... многим первую бы книгу на таком уровне написать...
Один мой хороший знакомый прочитав серию сказал: маги, вампиры, оборотни, все классно, но не могу избавиться от ошущения, что читаю боевик про противостояние разведок...
По поводу фильмов согласен со всеми кто ругает. Сам ругать не буду, слов не хватает, нецензурно ругаться не хочется. Могу только добавить впечатления жены после просмотра (она книги не читала) : — если бы ты мне не говорил что там к чему, я вообще бы не поняла о чем энтот фильм!
Что ж, от этого цикла Лукьяненко у меня весьма противоречивые впечатления. Да и роль «Дозоров» в творчестве автора неодннозначна. С одной стороны, именно «Дозоры» принесли Сергею популярность, далеко выходящую за круг любителей фантастики, с другой строны, именно в ходе написания «Дозоров» качество книг автора стало резко ухудшаться. Первый том, на мой взгляд, был написан на достаточно высоком уровне. Как всегда, увлекательный и динамичный сюжет, интересные идеи, необычные герои. Читался «Ночной дозор» очень легко. При этом автор, как всегда, ставил перед читателями нелегкие вопросы о борьбе Добра и Зла. «Дневной дозор» еще держался более-менее на том же уровне, хотя часть, написанная Васильевым, мне показалась слабее, а вот потом Лукьяненко все-таки поддался искушению и скатился в сериальщину. На качестве книг это сразу сказалось. И сюжет стал все более натянутым и в идеях автор, как мне кажется, сам запутался. Примыкающий же к циклу «Лик Черной Пальмиры» — откровенная халтура. В итоге общая оценка цикла оказалась не слишком высока. Да и на прежний свой уровень Лукьяненко после «Дозоров», увы, так и не вышел.
Прорвемся, дорогой Сергей Васильевич!
