Вот и приключился повод не только вспомнить русского поэта XIX века Ивана Мятлева, но и, «уворовав» словечко у Бориса Поплавского, изложить «Мрактат о таракане». поэт Кир Булычев, 1993: «Я проснулся утром рано. Вижу в кухне таракана...» поэт Иван Мятлев, 1833: » Таракан Как в стакан Попадет — Пропадет, На стекло — Тяжело — Не всползет...» (Это тот же Мятлев, но в 1843: «Как хороши, как свежи были розы В моём саду! Как взор прельщали мой!..» строки, которые гениально обыграл Игорь Северянин: » ...Как хороши, как свежи будут розы Моей страной мне брошенные в гроб!») Вот уж «из Мятлева-то родом» и опус бессмертного капитана Лебядкина («Та-ра-кан не ропщет!»): «Жил на свете таракан, Таракан от детства, И потом попал в стакан, Полный мухоедства…» (Ф.Достоевский. Бесы. Ч. 1. Гл. 5. IV) А уж, оттолкнувшись от капитана Лебядкина (Ф.М.Д.), поэт «обэриут» Николай Олейников накропал уже поэму «Таракан»: » Таракан сидит в стакане, Ножку рыжую сосет. Он попался. Он в капкане. И теперь он казни ждет...» Хотя, ещё в далёком 1921, Корней Чуковский выдал детскую классику на все времена, «Тараканище»: » Вдруг из подворотни Страшный великан, Рыжий и усатый Та-ра-кан! Таракан, Таракан, Тараканище!..» Тот же Корней, в другом не менее классическом «Муха-Цокотуха», объясняет союз таракана и стакана: »... Пошла Муха на базар И купила самовар: «Приходите, тараканы, Я вас чаем угощу!» Тараканы прибегали, Все стаканы выпивали...» Да вот и остальные «обэриуты» высказались: Николай Заболоцкий. «Осень»: »...Мужик сказал: «Достойно удивленья, Что внутренности таракана На маленькой ладошке микроскопа Меня волнуют также, как Европа С ее безумными сраженьями. Мы свыклись с многочисленными положеньями Своей судьбы, но это нестерпимо -- Природу миновать безумно мимо...» А Хармс? — и Хармс « Купил я как-то карандаш...»: "— Ты меня звала? — спросил я тётю. — Да, — сказала тётя. — Вон смотри на стенке, таракан это или паук? — По-моему, это таракан, — сказал я и хотел уйти. — Да что ты! — крикнула тётя Саша. — Убей же его! — Ладно, — сказал я и полез на стул...» И снова Хармс, пьеса «Елизавета Бам»: «ЕЛИЗАВЕТА БАМ: А в домике, который на горе, уже горит огонек. Мыши усиками шевелят, шевелят. А на печке таракан тараканович, в рубахе с рыжим воротом и с топором в руках сидит...» Можно вспомнить и Булгакова — тараканьи бега! И..., — эстафета продолжается! | 
