Лезвие бритвы

«Лезвие Бритвы» — самое большое по объему произведение Ефремова. Это действительно «роман приключений» и, в большой мере, приключений мысли. Ефремов, как известно, считал его своим лучшим (любимым) романом, несмотря на многочисленную критику, в основном, профессиональных критиков и писателей. Мне кажется, что одна из причин такого отношения писателя к своему творению заключается в том, что в «Лезвии» речь идет о его современниках, или, шире говоря, о современности со всеми ее животрепещущими проблемами. А ведь, как бы то ни было, степень эмоциональной вовлеченности писателя (речь, очевидно, идет именно о писателях, а не о производителях псевдолитературного хлама) в судьбы современников по естественным, так сказать, причинам всегда будет выше, чем в судьбы далеких предков или гипотетических потомков. (А вот для читателей такой вывод, пожалуй, менее справедлив.)

Но современность интересует Ефремова не только сама по себе. В ней он видит живое развитие и истоки будущего, которое мыслилось ему коммунистическим. Об этом говорят строки из письма В.И. Дмитревскому.

Москва, 20.06.61.

«Сущность «Лезвия» в попытке написания научно-фантастической (точнее — научно-художественной) повести на тему современных научных взглядов на биологию, психофизиологию и психологию человека и проистекающие отсюда обоснования современной этики и эстетики для нового общества и новой морали. Идейная основа повести в том, что внутри самого человека, каков он есть в настоящее время, а не в каком-то отдаленном будущем, есть нераскрытые могучие силы, пробуждение которых путем соответствующего воспитания и тренировки приведут к высокой духовной силе, о какой мы мечтаем лишь для людей отдаленного коммунистического завтра. То же самое можно сказать о физическом облике человека. Призыв искать прекрасное будущее не только в космическом завтра, но здесь, сейчас, для всех — цель написания повести».

А формирование этих «могучих сил», по Ефремову, началось еще десятки тысяч лет назад у наших предков.

В книге, конечно, имеются, свои «приметы времени». Например, такие малосимпатичные персонажи как Дерагази и Трейзиш иной раз кажутся сущими «младенцами» по современным меркам, не говоря уже об Иво Флайяно. Несколько натянутым, на мой взгляд, выглядит и способ «внедрения» Таты в семью Иверневых. Образы явно отрицательных персонажей, построение детективной интриги — не самые сильные (правда, это не значит — откровенно слабые) стороны Ефремова-писателя, что и понятно. Но чисто приключенческий накал повествования высок, особенно в главах об Индии. В этих главах об Индии (они же, на мой взгляд, самые удачные литературно) очень красивы описания гималайских пейзажей. Я думаю, Ефремову здесь помогли его путешествия по пустыне Гоби, описанные в «Дороге Ветров» (о широком использовании гобийских реминисценций в ефремовской прозе писал А. Шалимов). В описаниях бытовых деталей Ефремов проявляет себя как большой мастер слова. Это видно уже в первой главе романа. И здесь же, с самого начала, начинает проявляться «фирменный» ефремовский стиль — бытовые и прочие детали перемежаются с мыслями и выводами общего плана. Очень достоверно описаны картины палеолитического мира, открывшиеся сибиряку Селезневу. Но, пожалуй, еще больший мастер Ефремов в передаче оттенков человеческих чувств, включая и самые высокие. Здесь его отличает лаконичность, даже некоторая суровость.

Диалоги и монологи Гирина и Симы (и прочих персонажей тоже) кажутся иногда несколько ригоричными и книжными. Несколько непривычно читать, как Сима рассказывает Гирину о правильной женской «породе», и в доказательство демонстрирует полное отсутствие волосков на голени. А влюбленный в нее Гирин добавляет, что этот признак справедлив и для мужчин (!). Часто герои выступают в роли декламаторов. Забавно представлять, как Сима перед телекамерой бодро и уверенно живописует стиль советских девушек (в одежде) в противовес «западным», а Мстислав Ивернев (мельком) весьма критично оценивает Джину Лоллобриджиду. А ведь в это время даже в столице Советского Союза стиль основной массы населения определялся не столько личным вкусом и достатком, сколько тем, что обозначается словом «дефицит» и прочими внешними ограничениями, часто выдаваемыми за сознательный выбор. Впрочем, это не искажает сути эстетических взглядов Ефремова. И всё же персонажи книги выглядят живыми людьми, а не плакатными образами. Автор слегка идеализирует своих героев и советское общество, что в таком «интеллектуальном» романе как «Лезвие Бритвы» выглядит, на мой взгляд, простительным, хотя, конечно, нельзя отнести это и к достоинствам книги.

Как всегда у Ефремова, настоящие люди занимаются настоящим делом, или находятся в поиске своего пути. Многие из них очень молоды, но одновременно очень далеки от инфантилизма. Вообще, они живут как СВОБОДНЫЕ люди, то есть, УПРАВЛЯЯ своей жизнью. В этом, пожалуй, тоже литературная примета эпохи, на мой взгляд, положительная. В любимом романе Ефремова, я думаю, просто не могли не появиться (даже дважды!) образы художника-скульптора и вдохновляющей его модели. Вспоминаются и Антенор из «Каллиройи», и Пандион, и Карт Сан из «Туманности Андромеды». Впоследствии появятся тормансианский скульптор, создающий статую Фай Родис, и античные скульпторы в «Таис Афинской». А профессия Мстислава Ивернева — горный инженер, напоминает об одной из специальностей самого Ефремова. В романе вообще много информации о геологах и геологии, которую мало где можно так запросто почерпнуть. Много в книге и этнографических сведений — тоже своеобразный ефремовский «конёк», максимально проявленный в «Таис Афинской».

Мировоззренческие идеи Ефремова наиболее ярко выражены через слова и мысли Гирина и Витаркананды. Эти идеи, может быть, представляют наибольшую ценность в книге. Не следует только воспринимать их как догматическую декларацию автора. Главное — это постоянный поиск понимания сути каких-либо явлений и их взаимосвязи, развитие высших человеческих качеств. И здесь возникает вопрос: устарели ли главные идеи Ефремова, архаичны ли они, как то заявляют некоторые читатели? На мой взгляд — ни в малейшей степени. Опровергнуть ефремовские утверждения могло бы только развитие реальной жизни, рассматриваемой в аспекте науки, философии, искусства, социологии, медицины. Причем, и это главное, не просто опровергнуть (отвергнуть), а предложить свои парадигмы, более близкие к истине. А этого, насколько я понимаю, пока не произошло. Как справедливо заметил Гирин в романе: «… спорная книга — напишите другую, с других позиций, спорная теория — создайте другую. Причем по тем же самым вопросам и предметам, не иначе». Да и тот же Дерагази в гипнотическом трансе, в который его погрузил Гирин, излагает простые, но довольно интересные (и современные!) социологические выводы. Гирин и Витаркананда — олицетворение, если можно так выразиться, мудрости Запада и Востока, две стороны одной медали, которая есть истина, точнее, её поиск.

Размышления Ефремова о красоте не ограничиваются одной лишь биологической целесообразностью. Он всесторонне, на различном материале исследует это понятие. Здесь уместно вспомнить прекрасную и очень полезную для понимания данного вопроса статью А.Ф. Бритикова «Целесообразность красоты в эстетике Ивана Ефремова». А, рассказывая о найярских племенах, Ефремов не забывает и такой «непреходящий» вопрос, как связь сексуальной жизни и экономики.

Это «исследование» вопроса о красоте проводится Ефремовым с присущей ему особой эмоциональной интонацией. Проницательный взгляд автора (придумавшего Академию Горя и Радости) часто обращается к взаимосвязи красоты и гибели, что находит и прямое свое отражение в сюжете романа (гибель Тилоттамы). Эта связь, по видимому, имеет глубокий, не осознаваемы до конца смысл, но отображаемый, тем не менее, как в «высоких», так и в более «популярных» образцах искусства. Позволю себе привести такой пример — слова из одной известной песни (экранизация «31 июня»):

Так было в мире всегда,

Так будет в мире всегда.

Вслед за беспечным летом

Осень приходит следом,

Рядом со счастьем ходит беда.

Витаркананда говорит Даяраму: «Сейчас нет меры страдания в этом мире». И может быть, эти мысли в какой-то мере послужили Ефремову отправной точкой в его концепциях «инферно» и «стрелы Аримана», изложенных позднее в «Часе Быка». В статье-интервью «Как создавался Час Быка» Ефремов говорил, что начал обдумывать этот роман с начала 60-х годов.

Взгляды Ефремова на христианскую религию и церковь (речь не только об инквизиции), может быть, слишком категоричны, но заслуживают уважения и пристального внимания, так как выглядят последовательными и логичными.

Среди всего прочего, отмечу один интересный момент. В романе описан случай выздоровления онкологического больного с помощью «психики». Ефремов, как того и требуют художественные каноны жанра, показал этот эпизод (и другие подобные) намеренно несколько преувеличенно, может быть, «приукрашенно». Но, во-первых, не будем забывать, что «Лезвие Бритвы» — отчасти, и фантастический роман. Во-вторых, в этом же эпизоде Ефремов устами Гирина предостерегает от поспешных выводов и лженауки в лице медицины. Наконец, такой скептик как С. Лем, в своей «Сумме Технологии» указывал на существенное влияние психики (а именно желания выздороветь, победить болезнь) на течение серьезных (смертельных) заболеваний. Он писал об этом как об установленном, хотя и непонятом, не объясненном строго наукой явлении. Уж кто-кто, а и Ефремов и Лем были далеки от веры в мистическое чудо. Так, к примеру, Ефремов, устами Гирина, хотя и вскользь, но «разоблачает» «чудеса» В. Мессинга. Вообще, у Ефремова эпизоды и сцены, где идет борьба человека (врачей) со смертью написаны с какой-то особенной «торжественностью», вспомнить хотя бы сцену спасения Рен Боза в «Туманности Андромеды».

Эта книга очень индивидуальна и оригинальна как по тематике, так и по структуре (композиции). Высказывались мнения, что роман «Лезвие Бритвы» выглядел бы лучше с литературной точки зрения, будь он написан в виде цикла новелл. Трудно сказать, но лично я такого мнения не разделяю. Для меня эта вещь ценна именно в ее существующем виде. Несколько, казалось бы, далеких друг от друга, сюжетных линий как бы подталкивают читателя к мысли о сложности и многообразии мира, который, тем не менее, управляется строгими общими законами, доступными человеческому познанию. Случайность и закономерность диалектически проявляются в судьбах героев романа, иногда — удивительным образом. Кажется, что рамки романа действительно тесны для «Лезвия» — не всегда выдержана стилистика, довольно много и чисто дидактических рассуждений. Но с другой стороны, можно сказать, что любые рамки по определению тесны для полноценного отражения всей сложности жизни в литературе. А в «Лезвии Бритвы» для такого отражения находятся порой удивительно точные и волнующие слова. Вообще, книги Ефремова подтверждают давнее наблюдение о том, что подлинно значительные литературные произведения не умещаются в определенные рамки, формальные классификации и т.п.

Некоторых читателей раздражает «коммунистическая идеология», якобы присутствующая в романе как некий мешающий, искажающий «правильный» взгляд на мир, элемент. Такие читатели, на мой взгляд, не понимают, что эта «идеология» суть неотъемлемая часть ефремовского мировоззрения, в котором целесообразность физической красоты имеет прямую связь (и аналогию) с целесообразностью («красотой») социального устройства. Красота служит ориентиром человеку, как в личных, так и в общественных отношениях — так я понимаю идею Ефремова. Стоит ли говорить, что коммунизм Ефремова и коммунизм СССР — не одно и тоже? (К слову, нынешним критикам, стоило бы задуматься, что лучше, коммунизм СССР или, скажем, ельцинская Россия?) Речь, по сути, идет о соотношении эволюционных и инволюционных тенденций в развитии общества, как заметил А.Ф. Бритиков в письме Ефремову (по поводу «Часа Быка»). Вообще говоря, «Лезвие Бритвы», как всякое стоящее произведение и должно вызывать вопросы и давать повод для споров по самым разным темам. В этом одна из причин долгой жизни книги. Но противоречивые оценки романа возникают, на мой взгляд, просто потому ещё, что часто читатели снижают художественную ценность произведения только из-за того, что персонажи придерживаются ошибочных, с точки зрения этих читателей, идейных (идеологических, этических, эстетических и проч.) воззрений. Едва ли это правильный подход, ведь он выдает собственную идеологическую «зашоренность», узость кругозора, может быть.

Кому-то может показаться, что Ефремов в «Лезвии» больше философ, чем писатель-беллетрист. Я думаю, это всё то же обманчивое впечатление, возникающее по причине, в целом, непривычной для художественной литературы (но обычной у Ефремова) насыщенностью текста научными, антропологическими, философскими, «культуроведческими» и прочими сведениями. Для полного понимания требуется особенно вдумчивое отношение к этому тексту, в этом, кстати, помогают аудиокниги.

По мере прочтения романа проникаешься все большей симпатией и к автору и к его героям. Жаль расставаться с ними в конце. «Лезвие Бритвы», несомненно, можно отнести к разряду классической литературы двадцатого века. Пользуясь терминологией Э. Фромма (по-видимому, ценимого Ефремовым), можно сказать, что чтение таких книг «может быть продуктивным и вызывать внутреннее сопереживание — то есть представлять собой чтение по принципу бытия» (а не потребления). Осмелюсь сказать, что эта книга будет полезна молодым людям, желающим осмысленно подойти к формированию своего мировоззрения.

Хотелось бы также отметить радиоспектакль, созданный по роману — дух времени передан очень удачно, хорошо обозначены образы героев. Игра актеров придает тексту большую художественную выразительность, живость и убедительность. Хороша и аудиокнига от «Ардис». С. Кирсанов хорошо исполняет произведения Ефремова (он же читал «Туманность Андромеды»).

Я долго думал, поставить этому роману девятку или десятку. По зрелом размышлении все же поставил 9, так как ясно вижу стилистические и художественные огрехи романа. Но, боже мой,  если бы все остальные произведения, оцененные мною на 10, оказали бы на мое развитие хотя бы половину того влияния, которое оказало на меня «Лезвие бритвы«! Мне уже под пятьдесят, а роман я прочел еще в школе, но до сих пор как минимум наполовину мои представления о сущности и философии красоты основаны на тех мыслях, которыми меня «зарядил» Ефремов. Это дорогого стоит! Наверное, это и есть высшая оценка писателю, что он до такой степени сумел произвести воздействие на читателей. Я навскидку могу назвать лишь три произведения, которые воздействовали на меня в свое время еще сильнее: «Маленький принц», «Мастер и Маргарита» и «Гадкие лебеди»...

Когда-то, при поступлении в институт, я писала по этой книге экзаменационное сочинение. На четыре, кажется, листа. Наверное здесь столько не нужно, но, что правда, то правда, об этой книге можно говорить до бесконечности. Слишком сложный, многоплановый роман, в котором есть все — немного, совсем немного, фантастики, приключения, детектив, философия, любовь, чуть-чуть истории и психологии и прочая и прочая, долго перечислять. Абсолютно разные герои, разное время и место действия, но как же достоверно все описано! Искренне веришь, что все так и могло быть. Пусть образы героев немного идеализированы, это не мешает воспринимать их как живых людей.

И философские отступления автора не выглядят лишними и заумными. Скорее наоборот. Достаточно сказать, что гиринская лекция о канонах красоты позволила моей, тогда семнадцатилетней, подруге избавится от многих комплексов по поводу своей внешности. Кстати, мнение автора по многим предметам, от психологии до минералогии отнюдь не дилетантское, что выгодно отличает роман от многих опусов современности.

А трагический финал, над которым я, помню, в детстве плакала, вполне закономерен. В жизни, к сожалению, нет места совершенству. Эта идея, которую в «Часе быка» Ефремов озвучил как «Стрелу Аримана» и так или иначе упоминает во многих своих произведениях.

А всего фантастического в романе — разве что вызывающие амнезию кристаллы, но может и они существуют, только мы не знаем?

Кандидатам на прочтение «Лезвия бритвы» советую подходить к данному решению со всей возможной ответственностью и осторожностью. Мне кажется, данный набор статей научно-популярного толка, объединенный незамысловатой обильно пропитанной сигаретным дымом приключенческой линией, способен выбить человека из его привычного (жизненного) цикла чтения на довольно длительное время. Восприятие параграфов «Советской энциклопедии» из уст комсомольцев, вышедших с агит-плакатов, навивает детские воспоминания о перекапывании картофельного поля. Ощущение полезности сего действа не оставляет до самой последней страницы. Мастер скупо-прямолинейно передает чувства героев романа, в связи с чем, я как читатель как будто стоял особняком и меланхолично следил за вяло развертывающимся сюжетом. Правда, ближе к концу, вдоволь накопавшись, Иван Антонович позволяет немного пробегать, но только с лопатой. Описания далеких стран, несмотря на четкость и точность, также не оставляют ощущения присутствия и больше походят на отчет о проделанной работе.

При этом автору чудесным образом удалось создать идеальную атмосферу для работы мозга и понимания его идей. В этом смысле, прозорливости Ефремова можно поставить наиболее высокие оценки. Подобные научные работы на темы «происхождения видов» и «в защиту женщин» наверняка бы уже давно канули в лету, вместе с опубликовавшим их журналом «Наука и жизнь». Будучи оформленными в подобном виде, они еще долго будут радовать любителей литературы и открывать им широкий кругозор для познания.

Я помню, когда первый раз читал эту книгу, я учился в 8ом классе. Позже я перечитывал эту книгу в более поздние периоды. Всегда открывая её я находил что-то новое для себя, и это помимо того что автор постоянно подходит к вещам которые на самом деле постоянно встречаются нам в повседневной жизни. В книге поднимаются вопросы о всем о том что нас всегда окружало, но мы никогда не задумываемся над этими вещами в быту нашей повседневности. Книга не раскрывает нам глаза но позволяет по новому взглянуть на мир. Как просто на самом деле не задумываясь над сакральной тематикой бытия видеть прекрасное и преисполненное значением в окружающем. Роман фантастический, но фантастики как таковой в нем нет, в нем есть правда и смысл.

Хотя на протяжении всего рассказа автор объясняет все вопросы исключительно со своей точки зрения, выдавая свои рассуждения как последний аргумент, это совершенно не мешает следить за ходом мысли и формировать свои представления, строить предположения и вновь видеть все с нового ракурса. Он не нагружает тяжелой полемикой и запредельной философией, но в простом его изложении выглядит все необычайно интересно.

Людям стоит чаще читать подобные книги, ведь это смесь не только фантастики но и философии, эстетики, психологии. Сейчас редко встретишь нечто подобное за ширмой увлекательного но безликого а порой и безнравственного экшена.

Мне повезло.

Повезло, что я не родился в ортодоксальной религиозной семье, и не был принужден штудировать какую-нибудь Библию или Коран.

Эта книга, в моей юности, стала моей Библией и Кораном.

Низкий поклон Ивану Антоновичу.

Каждая страница, каждое слово заставляет думать. Заставляет ненавязчиво, легко подталкивая на мысли. Это не просто книга для раздумья, а книга для убеждения, что каждый человек может быть сильным, красивым, здоровым, более того — разумным.

Существует очень мало книг, которые не просто повествуют, а несут в себе добро, мысли и делают человека лучше. Это именно эта книга, и я рад, что прочитал ее сейчас, прочитал не проглатывая и рассуждая над каждой страницей. Я стал добрее. Я знаю.

Восхитительная книга! Сюжет увлекателен невероятно. Правда, сначала я не понимала, какая связь между русскими, итальянскими и индийскими хрониками. Но зато мысль о красоте, проведенная от начала до конца, впечатляет.

Очень понравились первая и третья части (русская и индийская). В первой интересны рассуждения Гирина о красоте с точки зрения физиологии. В части про Индию понравилось абсолютно все.

И рассуждения о красоте с точки зрения Рамамурти, и описание танцев, и религиозно-философские рассуждения. В общем, все. Очень заинтересовало «воспитание одиночеством» (кажется, в книге это так называлось), когда Рамамурти замуровали в небольшую темную камеру на месяц, чтобы он мог разобраться в себе.

Конечно, все остальное тоже интересно, но эти две части мне особенно близки.

Одно не понятно: что стало дальше с черной короной Александра Македонского? Как-то про нее забыли, а ведь вокруг нее вертелась половина сюжета. Создалось ощущение, что произведение не закончено. Или это я что-то упустила?..

Но книга просто великолепная! Красивые пейзажи, точные описания внешности героев, умные диалоги, неутомительные, но очень поучительные рассуждения…

1974 года в третьем классе в школьной библиотеке при поиске художественных, научно-фантастических романов случайно наткнулся на  книгу И. Ефремова «Лезвие бритвы».  Подход к чтению этой книги был как к обычной художественной, прочёл и забыл. Но уже на 15-20 странице я своим детским умом начал понимать что читаю её как то не так (обычно читал бегло, держа в уме основную сюжетную линию), пришлось захлопнуть книгу решив читать с самого начала и более внимательно в удобной обстановке а не урывками (книги такого объёма осиливал за 2-3 дня).

Читал запоем,  постоянно возвращаясь к предыдущим страницам и переосмысливая прочтённое, пропускал школьные уроки, получал неуды, колы и двойки, в итоге завершил прочтение через полторы недели (помимо воли запомнил почти наизусть). Через полгода решил повторить прочтение, но увы, так и не нашёл этой книги (не помогла даже запись с помощью родителей во  все взрослые  библиотеки небольшого городка, там тоже не оказалось)  Книга оставила неизгладимое впечатление на всю последующую жизнь (самый яркий роман из всех прочитанных мною раннее и последующих), в четвёртом классе написал обширное сочинение о «Лезвие бритвы» хотя название в памяти читалось и читается мною как «По лезвию бритвы».

эта книга- приключенческая? там нету приключений вовсе. а все эти «сюжетные линии» не более чем фон для философских рассуждений. эту книгу нужно в школе преподовать, а монологи Гирина- наизусть учить. и так складно он всё это объясняет...В ней в 14 лет я нашла отражение собственных мыслей, то чего я просто не могла сформулировать. идеи насёт религий, монашества, красоте и обо всё остальном просто не могут пройти мимо. все четыре книги читала взахлёб за несколько дней: перечитываю постоянно. возможно она немного трудная, но не труднее книг школьной программы. читать обязательно. все достоинства лезвии не опишешь- надо читать

Знаете, у этой книги потрясающее свойство (или как это назвать, не знаю). Она меня завораживает и привораживает... Время от времени возвращаюсь к ней вновь и вновь. Просто открываю на любой странице и оторваться просто не могу. Волшебная книга...

В силу одной больной причины у меня дома очень мизерная библиотечка бумажных книг, но эта, да еще «Таис Афинская», в ней есть. Мне нужны эти книги.

Книга прежде всего о красоте. Автору с потрясающей въедливостью удалось проанализировать это понятие.

В книге есть все: приключения, от которых не оторваться, прекрасные описания природы, «лекции» философского содержания. «Лезвие бритвы» заставляет думать с первых страниц, показывает в новом ракусе обычные вещи.

Герой проработан досконально, четко.

Что всегда меня удивляло в Ефремове, так это то, что если он пишет о чем-то, то досконально пытается изучить эту сферу деятельности человека.

Прекрасная книга. Можно рассматривать как  научный труд, можно — как увлекательное чтение. ознакомилась, когда едва исполнилось 12. Читала запоем — ночами, и могу сказать, что ни одна книга не давала уму и сердцу больше, чем этот роман!

Безумно умная, красивая книга. Яркая, сочная, чистая, полная идей и мыслей. Книга способная обучать, расширять кругозор, вдохновлять, формировать определенный взгляд и вкус. Пусть многое слишком идеально, пусть не все реалистично. Но тут же можно вспомнить — это ведь фантастика, значит, героям можно быть такими! Прочтение таких романов это ценный вклад в собственное образование и саморазвитие.

Очень интересный роман, хотя местами дается с трудом. Тем не менее, книга потрясающая! Столько всего узнала! Нашла ответы на многие вопросы. Порадовало то, что данное произведение оказалось удивительно созвучно моим размышлениям о жизни, красоте, человеческих возможностях, религии... для меня «Лезвие бритвы» — настоящий научный труд, с лирическими отступлениями. Я в восторге!!! И все-таки «Лезвие...» на любителя, на мой взгляд. Из-за философского содержания.