На старом пароходике, плывущем по тихой реке, познакомились в пути пожилой Пассажир и мальчик. Пассажир рассказал мальчишке старую историю, почти легенду, о юном Галиене Тукке из города Реттерхальма, что стоял когда-то в этих местах...
Мальчик расстался с Пассажиром, но печальная история, которую он услышал, уже сплелась с его жизнью...
Повесть Крапивина «Выстрел с монитора» написана в стилистике «история в истории». Это довольно нередкий литературный прием — по ходу сюжета один из персонажей рассказывает другой сюжет, другую выдуманную историю. А может, и не выдуманную, — как отличить выдумку от реальности в пространстве литературы, где все действующие лица — только лишь персонажи. Однако, мы же, бывает, верим, переживаем и сострадаем этим выдуманным героям не меньше, чем живым людям.
Структура повести такова. Есть «наш мир» — советская реальность эпохи восьмидесятых. Пацан из этого мира знакомится с представителем иной реальности — Командором. Тот читает парню текст о жизни пацана из этого параллельного мира. Этот текст он осторожно называет сказкой, да такой сказкой, в которой не все вымысел.
В руках у мальчика оказывается монетка — вещественный знак из параллельного мира. Мальчик едет домой на пароходике, и по берегам заштатных краев средней России словно виднеются контуры замков и городов параллельного мира, описанного в повести незнакомца. Замыкается на само себя не только дважды отраженное в себе литературное пространство Крапивина, но и замыкается в мебиусову ленту время этого произведения.
Герои взаимно отражаются в двух слоях времени, идущих изначально параллельно, но связанных в кольцо в точке перехода монетки из рук мальчика-слушателя-истории-в-первом времени и мальчика-слушателя-истории-во-втором времени.
Всякий «рассказ в рассказе» ярко иллюстрирует проблему соотношения реальности и вымысла. Придуманные персонажи придумывают своих персонажей: а литературное пространство начинает умножаться само на себя, становится словно зеркалом, в котором отражено еще одно зеркало, и так до бесконечности. Два сюжета пересекаются, отражаются друг в друге, отсылают друг к другу, и персонажи узнают себя в других персонажах, переживают свои проблемы, постигая судьбу выдуманных лиц.
В этом произведении есть достаточно сложная структура и пространства и времени. Топосы литературного мира Крапивина — это не стабильные платформы привычного мира «единственной реальности». Это призрачные отблески радужных огней иных параллельных реальностей друг в друге, находящиеся в параллельных и отраженных друг в друге временах. Внезапно в провинциальном городке средней полосы при особом угле зрения становится видна иная реальность — массивные городские средневековые стены, стройные готические арки, статуи древних героев.
Искривление, зеркальная натяженность, «мебиусоподобность» литературного пространства Крапивина достигает тут своего наибольшего развития. Этот писатель всегда отличался большой вдумчивостью во всем, что касается детализации выдуманного мира: его «вселенная»наполнена большим количеством взаимных отсылок разных рассказанных им историй друг на друга, иногда мы только из другого произведения Крапивина узнаем о подлинном смысле того или иного события, мельком упомянутого в другом романе.
В литературном мире Крапивина реальность представлена в виде бесконечногранника. А мы словно живем только на одной грани универсума. А литературный мир Крапивина как бы открывает иные, неведомые грани мира, которые позволяют более четко настроить нашу оптику наблюдения за нашим собственным миром. Как в повести «Выстрел с монитора» история мальчика из параллельного мира Галлиена становится точкой роста характера мальчика из нашего мира, услышавшего ее от таинственного незнакомца из параллельного мира — так метафизика выдуманных миров становится практической наукой, этикой реальных поступков в этом мире, а сказка становится до боли реалистичным обсуждением темы ответственности человека за себя и за других.
Тематика произведений Крапивина с течением времени почти не меняется. С завидной последовательностью автор исследует один и тот же мир — мир детства и всего того, что с ним связано. Ребята с необычными способностями — вот главные герои его произведений, и эта повесть не исключение.
Для чтения таких книг во взрослом возрасте нужен особый настрой. Время от времени, когда устаешь от забот и проблем, когда хочется доброты и искренности, возникает потребность очутиться в мире забытых легенд и сказаний. Однобокость такого мира кажется неважной, когда душа просит противовеса жестокой честности иных произведений.
Структура произведения очень проста — это история в истории. Внешний слой образован историей из нашей реальности, рассказом о встрече двух незнакомых людей на старом пароходе, пожилого пассажира и 12-летнего мальчика.
Внутренний слой — это легенда о Реттерхальме, городке на берегу реки, в котором жил мальчишка Галька Тукк, и не подозревавший о том, что ему предстоит совершить подвиг. Жизнь города показана через призму детского восприятия, а выполненные с любовью рассказы о нем словно подбивают читателя самому побывать в Реттерхальме. Странно, но облик города кажется смутно знакомым даже тем, кто никогда о нем раньше не слышал…
Две истории скомбинированы просто, но их взаимосвязь дает особый, неожиданный эффект. Наш мир — истина для нас, в то время как мир Реттерхальма относится к чужой грани Кристалла. Мы знаем о несовершенстве нашего мира, но иногда все равно надеемся на чудо. А где, как не в альтернативном мире, проще всего искать чудо? Так фантастика в этой повести уступает место сказке.
Плывет по реке старый пароход, и вот уже внешний слой произведения становится не так просто отделить от внутреннего. Судьбы героев, легендарных и реальных, сплетаются все сильнее…
В этой книге нет ни анализа социальных проблем, ни изучения последствий деятельности командоров — словом, всего того, что займет свое место в дальнейших повестях о мире Кристалла. Ничего лишнего, только незамутненная легенда-быль о городе Реттерхальме, мальчишке Гальке и Первом Командоре.
У меня лично повести из цикла «В глубине Великого Кристалла» до сих пор вызывают дрожь — такие они волнующие, необычайные. Что в 13 лет читала, что в 30 — ощущение тайны все то же. Особенно с иллюстрациями Е.И. Стерлиговой. Ну и что, что критики видят в героях одного мальчика, однотипного героя. Этот герой — такой, каким должен быть честный человек, который в будущем вырастет в настоящего мужчину.
Отличная сказка-легенда о самопожертвовании, дружбе, надежде и мечтах.
Жаль, что не получилось прочитать все произведения Крапивина в подростковом возрасте, думаю был бы больше впечатлен «Выстрелом...». Но и для меня теперешнего история о мальчике-герое стала захватывающей и вдохновляющей. Хотелось бы надеяться, что и сегодня и в нашем мире есть достаточное количество людей похожих на Галиена Тукка, которые в трудный момент станут на пути зла и несправедливости.
Несколько лет назад я пытался читать Крапивина, однако это оказалось невероятно скучным занятием. При этом трудно упрекнуть автора в примитивном языке или недостатке воображения, но... Осталось впечатление, будто сюжет растягивается то-онким слоем, словно масло по слишком большому куску хлеба (с). Возможно, я просто не угадал с автором: ни его тематика, ни стиль по душе мне не пришлись.
Знаю что моя мать собирала этот журнал и ждала продолжения его произведений, а вот теперь и самому очень приятно читать его, действительно хорошая вещь, такие редко попадаются.
подробные результаты анализа >>
