Великая смута пришла на Русь. Нет больше Князя, способного править землями русскими. Предложили престол княжеский воеводе Степану Никитичу. Всю ночь раздумывал наш герой, а к нему являлись убитые в ходе казней на Великой недели люди. Смерть этих людей, по мнению Воеводы, была на его руках. И эта ночь стала для него настоящим испытанием.
Была на Руси смута, и миновала, и вот сидит в своей горнице воевода, которого умоляют взойти на царство, и думает, принять ли царский венец. Всю ночь сидит. Его посещают «духи прошедшего Рождества» — предатель-перебежчик, убитая жена, погибший царь — и он принимает решение.
Просто, казалось бы. Этот рассказ рисует два лица русской власти. Любой власти, в принципе, но русской прежде всего. Царь-батюшка, охранитель-отец народа — вполне реальный, такие были; и кровожадное чудовище, призрак которого встаёт из недавнего прошлого. Бешеный пёс, который рвёт своих детей. Тоже реальный, увы. Антитезис к этому монстру — хаос, смута безвластья и самозванцев, служащих Западу, вечным врагам Руси. На деле это ложный антитезис: как раз безумства царя-злодея и повлекли за собою смуту безвластья. Не будь их — и границы были бы целы. Истинной русской противоположностью Ивана Грозного является не Ельцин, а Александр II.
...И мне очень понравилось, как воевода разочаровал патриарха.
Новый рассказ Перумова в соавторстве с Камшей мне очень понравился. Во-первых, очень приятный язык, передающий атмосферу Древнерусского государства. Но самое главное — смысл рассказа.
Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Воевода Степан пережил целую ночь, встречая убитых в ходе казней на Великой недели людей. Смерть этих людей, по мнению Воеводы, была на его руках. И эта ночь стала для него настоящим испытанием.
Он принял княжество, осмелился взять в свои руки престол дикой и смутной Руси. И даже небо громыхнуло, когда народ услышал о его решении.
А может быть, это ночь стала подготовкой к предстоящим бедам, что ждут нового князя, Степана Никитича?..
Причем на сей раз (в отличие от «Волчьего поля», где русские стали росками, татары — саптарами, злыдни-католики — авзонийцами и пр.) почему-то названия народов оставили прежними, и татары тут, и ливонцы, и ляхи, «зашифровали» только людей да названия городов. Ну и роли чуть-чуть поменяли — «Забецкой»-Шуйский утек не к ляхам, а к ливонцам, причем (интересная крипта) вроде как действовал там на срыв антимосковской... то есть антиволодимирской коалиции. Типа как под влиянием угрызений совести. Ливонцы же и Самозванца — тут Лжеиоанна — поддержали. И вообще, и действия, и лица, и мотивы поданы ... под столь неожиданным углом, что ей-ей — реальные аналоги вроде бы насквозь фэнтезийной «Стурнийской мозаики» Камши из того же сборника разобрать проще, чем распутать клубки недлинного рассказа про воеводу.
Большинство героев вполне узнаваемы, кроме, вот досада, главного — этого самого воеводы.
Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Это кому там «Филоктемон Кошкин», сиречь Филарет Романов царство безуспешно предлагал?
Хороший рассказ, написаный в стилистике древнерусских преданий. Масса очень красивых эпитетов. Интересный сюжет, передающий все мысли и терзания главного героя. Все это делает данное произведение запоминающимся и интересным. Можно только пожелать авторам — побольше работайте вместе!
