Преступление и наказание

Трудно написать отзыв на этот роман. Потому что в двух словах обо всем не напишешь. О том, как неотрывно вцепилась в книгу, когда читала в первый раз в пятнадцатилетнем возрасте, о том, как неожиданно для меня роман ко мне вернулся на втором курсе университета и пробыл со мной до пятого. О том, как был исчитан вдоль и поперек, десятки раз, с карандашом и сотнями карточек с именами главных героев. О том, как росли и ломались теории в моей голове. Обо всем, что сумел дать миру и людям сухонький нервный человек невысокого роста, носивший фамилию Достоевский.

Невозможно однозначно определить жанр «Преступления и наказания». Что это? Драма? Детектив? Социальный роман? Или триллер? Сказать, что роман объединяет в себе все эти направления — мало. Потому что у каждого героя он — свой. Психологический триллер у Раскольникова. Социальная драма у Сони. Психоделика с элементами хоррора у Свидригайлова. Детектив у Порфирия. Каждый раз, читая роман за очередного героя, я открывала произведение заново. И это — несмотря на то, что роман монофонический, идея в нем — одна, и первую скрипку играет автор, говоря с героями сюжетным языком, предлагая им все новые и новые обстоятельства, испытывающие их мировоззрение на прочность.

Изучать «Преступление и наказание» — одно удовольствие. Потому что его сложно просто читать, его нужно именно изучать, слой за слоем открывая новые грани внутри изображенного мира, внутри характеров героев и, конечно, внутри себя.

Достоевский... Он как хирург. Душу препарирует. Наизнанку ее выворачивает. Я бы даже сказала: хирург-онколог. С аппендицитом каким-нибудь просто: живот вспорол, отрезал, зашил. Онкологу надо добраться до корней, чтобы ничего не осталось. И вот от первой страницы до последней проходишь этот путь вместе с героем. Как он сам в себе ковыряется, чтобы весь этот гной наружу вытащить. Чтобы никаких иллюзий по поводу самого себя не осталось. Потому что только тогда исцеление возможно. Он всем героям сочувствует. Даже самым злым. Он как будто тоже это пытается объяснить: у всего есть причина, не торопитесь осуждать, приговор выносить...

Обожаю это произведение. Впервые я его прочитала в школе и после этого его часто перечитываю! Как гениально Достоевский показал, что человек может бороться с собой. Как жесткость и убийство может идти рядом с совестью! просто нет слов, чтобы передать!

Скажите, пожалуйста, много ли таких людей, которые других-то резать право имеют?

Почему вдруг рука потянулась к этому сложному, тяжёлому, мрачному произведению сейчас, летом, во время каникул? Просто открыла список, пролистала его и поняла, что ещё раз перечитывать этот мрак слякотной осенью — это вгонять себя в депрессию, а сейчас, когда совсем по-достоевски на улице жара стоит смертная и солнце палит просто, тьма не так страшна, наверное.

Роман действительно сложный, неровный, нервный, мастерски показывающий, как «недодуманные идеи» захватывают, заражают человека не хуже трихин, заставляют его совершать поступки не совместимые с гуманностью.

Ведь Раскольников добр, бескорыстен, отдаст последние деньги жене и детям Мармеладова, попытается не допустить, чтобы «жирный франт», ассоциирующийся у него со Свидригайловым, совратил девушку, вступится за Соню, оскорблённую Лужиным. Что же толкнуло его на жестокие поступки? Бедность заела? Убил, чтобы не умереть с голоду? В том-то и дело, что нет!

Идея о сверхчеловеке, столь популярная в начале XX века, волновала Ф.М. Достоевского уже тогда, он понимал всю опасность этой страшной идеи деления людей на «тварей дрожащих» и «право имеющих» на кровь по совести. Не бывает крови по совести. Раскольников это слышит от разных людей: от следователя Порфирия Петровича, пытающегося воздействовать на своего оппонента логическими, разумными доводами, от сони Мармеладовой, которая просто верит, что нужно обратиться к людям и Богу. Раскольников поверит Соне, почувствует с ней некое единство: убийца и блудница будут вместе читать историю о воскресшем на четвёртый день Лазаре и верить в искупление, хотя верить сложно, уж слишком жесток окружающий их мир.

И жесток он к таким людям, как Мармеладовы: загнанная Катерина Ивановна, чахоточная, сошедшая с ума от нищеты, пьянства мужа, жизни в проходной комнате, обуреваемая гордыней дворянка, Сонечка, казалось бы, втоптанная в грязь, вот только к ней никакая гряз не пристаёт, настолько силён свет её души, дети, вынужденные дрожать от голода, холода, тяжёлого характера матери и пьянства отчима.

А вот Лужиных мир этот принимает. Пётр Иванович — прагматик, он кафтаном своим с ближним не поделится, потому что себе в убыток жить не выгодно, и девушку в жёны будет подыскивать такую, чтобы помыкать ей и попрекать куском хлеба. И не придёт Лужну в голову мысль о вечности, похожей на закоптелую баньку с пауками, и не захочет он «отправиться в Америку», как Свидригайлов или покаяться как Раскольников.

Вот и встаёт в главного героя вопрос: «тому или тем жить на свете, то есть Лужину ли жить и делать мерзости, или умирать Катерине Ивановне?» Но на этот вопрос нет ответа, потому что человек не имеет права на него отвечать. И что же делать? Смириться? Ответ автора: да, смириться, жить по законам добра, как это делает Сонечка.

Сонечка… Сонечка… Вечная Сонечка, пока мир стоит.

Ну, и ещё один персонаж — это Петербург, страшный город, вампир, сводящий с ума, своими дворами-колодцами, грязными лестницами, комнатками-гробами, жарой и вонью, порождающий ужасные идеи и сны. Соучастник преступления Раскольникова. Жёлтый город, с «круглыми столами овальной формы» подталкивающий к сумасшествию:

А Всевышний играет в молчанку,

Сверху сыплется влажная пыль,

И вселенная мокрой мочалкой

На соборный намотана шпиль.

Ты уйдешь из Петровской столицы

Не в классически-огненный ад, —

В Вечность серую, в баню к мокрицам,

К паукам, что на стенке кишат…

В двух шагах от такого Эреба

Оглянись, передумай, должник…

Петербургское мутное небо

Тихо капает за воротник.

Равнодушный к тебе, невеселый

Город мокнет под мелким дождем,

Шпилем, будто осиновым колом,

К этой утлой земле пригвожден.

(В. Шефнер)

Да, произведение неоднозначное. Для меня, например, убийца и блудница, понятия несопоставимые, а ещё я не очень верю в Разумихина, а вот Порфирий Петрович и Свидригайлов очень интересуют меня. Поражает то, что основное действие романа, вместившего в себя так много судеб и событий, укладывается в несколько дней. Мыслей много, буду думать.

P.S. И не одна буду, столько людей пытались это произведение осмыслить В. Пьецух в «Новой московской философии», Б. Акунин в «Ф.М.», В. Шефнер в «Исходе Свидригайлова»... И действительно достойное раздумий произведение.

Произведение которое совершенно заслужено относят к Мировой классике! Очень тонко переданы душевные трепетания героя, психологию созревания преступления и последующие психологические и нравственные страдания ГГ. К сожалению далеко не все преступники испытывают раскаяние, не говоря уже о явке с повинной. Если бы каждый прочитал это произведение и постарался проникнуться его сутью, наверно преступников и преступлений стало бы меньше...

Произведение мной уважаемое также, как любим автор. Сама история, произошедшая с Родионом Раскольниковым, поучительна: преступлению всегда следует наказание. Уголовное — это дело юридической службы, пофессионалов. Нет, Наказание будет медленным и мучительным сверлом сквозь темя до пят. Это главный посыл автора. А вокруг — россыпь характеров, поступков, судеб — они сплетаются и перемешиваются, влияют друг на друга. Выбирайте! Свидригайлов вызывает жалость, Лужин — неприязнь, Порфирий Петрович — уважение, мармеладовы видяться повсюду. Но Соня! Соня для меня особый персонаж. За неё как за сильную личность «боролась» в школьном сочинении с учительницей (которая таковым Раскольникова считала). Её ценю и люблю.

Фёдора Михайловича считаю гением. Этот роман — поучением.

Достоевский... Его нужно было читать по школьной программе в старших классах. Ох, как не хотелось. Но, начав читать, уже не смог оторваться — русский психологический детектив был круче других, даже иностранных, известных мне в 80-е годы. И надо же так случиться, что на экзамене по литературе мне как раз и попалась тема по этому произведению — я написал свой первый критический опус (как-то связанный с Сонечкой Мармеладовой, подробности уже канули в лету).

Гениальное произведение, которое редко, но хочется иной раз перечитать. И в шкуре Раскольникова побывать, и ужас прочувствовать от гнета совести и предстоящего наказания.

Один из тех писателей и одно из тех произведений, которые создали на Западе так называемый феномен “загадочной славянской души”, вся непонятность для иностранцев  которой сводится к необузданному поведению, и затем к такому же безудержному покаянию, а также покорности судьбе и способности жертвовать собой непонятно ради чего и кого. А так.. очень сильное произведение... но, к сожалению, раннее изучение которого и особенно в школе приводит к тому, что люди редко потом в течение жизни возвращаются к нему. Этот роман можно было бы свести к психологическому детективу, если бы не психический надрыв, который  должен бы обсуждаться  специалистами-психоаналитиками. Хотя если считать, что любое произведение есть отражение личности писателя, то, учитывая  жизнь самого Достоевского,  многое в этой книге становится понятным и без специалистов.  Оценить могу только максимальной оценкой. Все же признаю его гениальность как писателя.

все произведения Достоевского, а в особенности это, можно бесконечно исследовать, изучать, «бродить по нему» словно по смысловому замку, полному потайных комнат и привидений.