 | Письмо, присланное мне Прашкевичем накануне «Интерпресскона-2012». Мы с Сашей Етоевым читали его по очереди вслух на презентации «Книги о Прашкевиче». Геннадий Прашкевич про «Книгу о Прашкевиче» и её авторов: «Всегда с интересом читаешь о себе нечто, написанное друзьями. Те, кто тебя не любят, всегда пишут просто. Можно заранее подробно пересказать каждую строку в их опусах, в которых все одинаково тускло и в которых — всё якобы о тебе. К сожалению, как правило, там всё о другом — нелюбимом, придуманном человеке. Никогда тот, кто тебя не любит, не сможет написать ни строки правды, потому что очернение требует какой-то особенной правды. Правды, только правды, ничего, кроме правды. Совсем другое дело — рассказы друзей. Они всегда начинаются с тебя, обязательно с тебя, с героя книги, чтобы постепенно перевести разговор на себя, то есть на рассказчиков, потому что никакой герой не представим сам по себе, без друзей. И тогда книга, написанная, казалось бы, о субъекте, тебе слишком уж хорошо знакомом, становится вдруг безумно интересной. Потому что если книга удачная, она — действует как превосходный коньяк: друзья оживают и раскрываются и начинается общая беседа. Я обожаю такие беседы. Мне всегда интересно, как строит свои вопросы Володя Ларионов, когда, скажем, берет очередное интервью у Прашкевича. Для него Прашкевич — писатель не последний, это сближает. Его вопросы всегда переходят на что-то слишком уж личностное, и тогда Прашкевич начинает весело крутить хвостом. Ну, в самом деле, подумайте, как рассказать о совместных любовных (литературных) приключениях в Киеве, о товарищеских (литературных) ужинах в Новосибирске, о весёлых (литературных) посиделках в Крыму? Да, конечно, только открыто! И Ларионов это умеет. Он заставит тебя заговорить. Он своё откусает! А Саша Етоев? О Саше Етоеве я бы сам написал книгу. Во-первых, потому что он классный писатель и его «Бегство в Египет» и «Буквоедство» являются образцами... Образцами чего?.. Честное слово, не знаю... Просто великолепными образцами... Как скажем малая «рамка» тридцать шестого года... Пиши я книгу о Саше Етоеве, я рассказал бы о его страсти к книге, и о том, как однажды он пытался отцепить вагон-ресторан от поезда, который слишком быстро нёс нас из Риги в Питер, и о том, как он смотрит на книги в чужой библиотеке — как на прекрасную жену неожиданного приятеля... Вот тут я и подхожу к главному. «Книга о Прашкевиче» — это веселая застольная (литературная) беседа друзей, в которой все открыты, и все счастливо стараются перекричать друг друга. А между друзьями так и должно быть. Все другие варианты неприемлемы.» |
