 | Искусство королевы фантастики таково, что хочется только благоговейно притихнуть. Даже равнодушие, с которым она гуляючи сносит все законы жанра, кажется царственным. Подробный, даже антропологически подробный, насыщенный крошечными деталями быт (с трудом сознаешь, и приходится себе напоминать, что это НЕ описание какой-то забавной реально существующей традиции ). Отягченный любовными нескладушками юнец отправляется учиться далеко...разрабатывать новое... Участвовать во все более инновационных программах... Разрабатывать все более интересные проекты... Но сердце — говоря иначе, незавершенный гештальт — надломленная судьба — зовут его назад, домой. И в момент испытания особого инструмента, базирующегося на глубинных, за-философских, за-религиозных свойствах Вселенной, вселенная отвечает не на его сознательный запрос, как предполагали творцы инструмента. Странным образом этот текст перекликается с крайне непростой философией Льва Шестова, а именно с концепцией Рая как области реальности, в которой возможно исправление прошлого. Итог — глубоко недетский текст. Основная проблема несколько замаскирована под привычными для ле Гуин псевдоэтнографическими экзотиками, что некоторых читателей должно отпугнуть (я видела живьем людей, которые даже «Левую руку Тьмы» считают текстом о сексуальных извращениях, тут-то уж что и говорить), но тем, я считаю, интереснее... |
