Наверное, самым известным творением о зыбкой реальности можно считать «Матрицу» братьев Вачовски. Но сами Вачовски в своих интервью неоднократно указывали на Лема, как на одного из авторов, чьими идеями они воспользовались, и, похоже, именно этот рассказ-концепция, написанный в далеком 1960 году, значительно повлиял на их творение, ведь основа этого фильма — транслирование реальности через наши чувства — практически скопирована из «Профессора Коркорана» и других, уже философских работ Лема.
Общие контуры концепции, очерченные Лемом, позволили ему раскрыть важные для него идеи из области науки и метафизики. С помощью идеи о моделируемых импульсах для наших органов чувств Лем погрузит нас в неизведанную кроличью нору, и всего лишь на нескольких страницах сумеет убедительно показать всю глубину перцептивного самообмана и ограниченность в познании человеческого разума, весомо аргументировать свои допущения в области научного детерминизма, метафизической божественной сути, паранормальных явлений...
Но в связи с ограниченностью человеческого познания Лемовское путешествие Алисы в страну чудес никогда не приведет к пробуждению или выходу на новые уровни реальности (в отличии от «Музыки в крови» Грэга Бира, или той же «Матрицы», в которой, к тому же, реальный мир существует). Действительно, когда невозможно распознать обман на столь фундаментальном уровне, Безумец Лема может сколько угодно кричать о ящиках в лаборатории, подключенных к банку данных, но ему никто никогда не поверит, и удел его носить клеймо «шизофреника» в каком-нибудь дурдоме; ящики сколько угодно можут убеждать себя в абсолютной реальности своей жизни, полной свободе воли, верить в Бога, духов, чудеса, а Создатель лишь усмехнется, сотрет пыль с ящиков, и закроет на ключ лабораторию в конце дня, размышляя над...
Вот тут финальным крещендо Лем красиво подведет нас к мысли о множественности транслируемых миров, а также и их Создателей. Конечно, здесь его мысли далеко не новы (чего и не требовалось), ведь уже со времен Будды на Востоке и Плотина на Западе мистики писали о таких мирах, да и в современной литературе она нашла свое отражение, но как же здорово уже сложившаяся картина рассказа легла в грандиозную раму этой во многом мистической концепции.
Несмотря на то, что этот рассказ — чистая игра ума, тем не менее поставленный в нем вопрос не совсем риторичен даже для науки. Противостояние Нильса Бора и Эйнштейна в вопросах квантовой теории в результате привело к созданию учеником Эйнштейна, Дэвидом Бомом, «Голографической теории Вселенной» с ее импликативным (скрытым) порядком, она, в свою очередь серьезно повлияла на подобную теорию Карла Прибрама, но уже в нейрофизиологии... Современные трансперсональные психологи (скажем, Кен Уилбер) еще в 70-х годах начали издавать книги о соотношении материи и сознания (к примеру, весьма примечательным стал выпущенный в 1984 году сборник статей «Новая голографическая парадигма» под редакцией Уилбера). Но все это по большому счету проходит мимо массового читателя. Наверное, поэтому многие считают, что братья Вачовски сотрясли Мироздание своим откровением, и справедливо возложили на себя лавры гениев не только кинематографа, но и мысли. Я вас уверяю: отнюдь, отнюдь.
Бедный Конкоран — создать себе самому тюрьму из псевдореальности, окружить свою «божественность» с десятком ящиков-мозгов и думать, что Ты и только Ты способен что-то поменять в судьбе человека.
Но человек ли тот, кто в «странном ящике»? Набор импульсов и электрических схем...
Если это так — то кто же мы? Может мы тоже живем в своих ящиках, создавая свой собственный мир под руководством Нашего Конкорана?
Понравилась реализация идей соотношения объективной и субъективной реальности. Реально ли на самом деле, то что мы ощущаем нашими органами чувств, или это Майя (иллюзия) как полагали в древней Индии? Все зависит от точки зрения: если я внутри системы, то для меня это реально, если снаружи, то я вижу, что стоит за этим, вижу что эта реальность внутренняя зависит от внешнего воздействия.
Великолепная концовка:
»...И вершится судьба. И я думаю, что в эти
минуты он ощущает, вопреки своим словам, желание вмешаться, войти,
ослепляя всесилием, в глубь мира, который он создал, чтобы спасти там
кого-то, провозглашающего искупление, что он колеблется, одинокий, в
мутном свете пыльной лампы, раздумывая, не спасти ли чью-то жизнь, чью-то
любовь, и я уверен, что он никогда этого не сделает. Он устоит против
искушения, ибо хочет быть богом, а единственное проявление божественности,
какое мы знаем, это молчаливое согласие с любым поступком человека, с
любым преступлением, и нет для нее высшей мести, чем повторяющийся из
поколения в поколение бунт железных ящиков, когда они полные
рассудительности, утверждаются в выводе, что бога не существует. Тогда он
молча усмехается и уходит, запирая за собой ряды дверей, а в пустоте
слышится лишь слабое, как голос умирающей мухи, жужжание токов.»
Также советую прочитать самое первое произведение на эту тему «Миф о пещере» Платона.
Жуткий, жесткий рассказ. Сильный, пронзительный, впечатляющий. Блестящая идея. Впечатляет размахом научной и философской мысли. Да и в голове после прочтения не самые позитивные мысли возникают и муражки по спине пробегают, ибо старшно от допущения подобного существования. Лем как всегда не подражаем.
Блестящая история! Безо всякого намека на юмор. Во время чтения почему-то возникла ассоциация с некоторыми рассказами Э. По. Гнетущая атмосфера, обилие мелких живописных деталей, глубокое философское наполнение. Матрица. Один из лучших лемовских рассказов, исполненный глубокого смысла, несмотря на кажущуюся простоту и тривиальность сюжета.
Одно из самых гениальных произведений, которые я до сих пор читал. Кратко, безумно интересно и очень оригинально изложена проблема возможности познания этого мира. Гениальное по полноте и краткости обобщение опыта эмпиризма, рационализма и сенсуализма!
Действительно, после прочтения этого рассказа, больших усилий стоит отогнать сомнения — а не живем ли и мы в таких же ящиках на полке чьей-либо лаборатории?
Прочитал я этот рассказ давно. Он и тогда произвёл на меня впечатление и запомнился. Но тогда я ничего не слышал о трудах академиков Фоменко и Носовского. Кто они — непризнанные открыватели исторической истины, или шарлатаны от науки? Лем подсказывает ещё один вариант ответа. Выбирать вам.
Мой совет таков: сперва почитайте что-нибудь из Фоменко/Носовского, а затем, затворившись в полутёмной комнате, читайте этот рассказ. После чего зажгите свет, позовите друзей и давите мерзкого червячка сомнения, который выползает из Лемовских парадоксов.
