Известный писатель военно-патриотической темы Феликс Сорокин, некогда выпустивший в свет сборник фантастических рассказов (и получивший инфаркт после критических статей-доносов), живет двойной жизнью. Он выпивает с друзьями в Клубе, пишет плохие сценарии, выполняет чужие поручения, — но по вечерам открывает Синюю Папку, в которой лежит главная книга его жизни. Книга, которую он не решается показать ни друзьям, ни дочери. И однажды перед Сорокиным открывается чудесная возможность: он может узнать судьбу своего недописанного романа во все будущие времена.
По сути, эта повесть представляет собой часть одноименного романа. В повесть входят только главы, касающиеся жизнеописания Феликса Сорокина, и не включены тексты из его «Синей папки».
Первая публикация в журнале «Нева» номера 8 и 9 за 1986 год.
Какое сложное произведение... Несмотря на то, что оно читается очень легко, прямо-таки воздушно, в отличие от сольных вещей Бориса Натановича, оно глубоко по содержанию. С одной стороны, это биография (причём личности Братьев здесь переплетаются), и фантачтика, притча, филосовское повествание, в некотором роде — ироничное... Гремучая смесь, определить жанр которой не представляется возможным.
Живёт на свете военно-патриотический писатель по имени Феликс Сорокин. Обычный человек, в меру известный в литературных кругах, выпивающий, пожилой мужчина — он не очень сильно выделяется из писательской братии. Но втайне от всех, втайне от друзей, коллег, родных, он пишет свою Главную Книгу, Синюю Папку. Он не надеется её опубликовать — советская цензура никогда этого не позволит...
В некотором роде — роман-биография. С большой реалистичностью выписаны писательские будни, проблемы с редакторами, быт в Доме Литераторов, абсолютно живые персонажи, явно взятые из жизни.
Это не всё. За все время, за неделю, которую описывает роман, Сорокин вплотную подходит к некой Тайне, причём несколько раз. Казалось бы, по всем правилам жанра в жиизнь его должна вмешаться некая сила, и сюжет должен потечь по лекалам классической фантастики. Но Стругацкие здесь жестоко обманули ожидания читателей. Сорокин, в силу своей нерешительности, да и зачастую просто случая, отступает, и чуда не получается. Всё продолжает идти своим обычным, скучным, обыденным путём. Ход очень интересный, оригинальный, и, по моему, аналогов не имеющий.
Это не всё. В романе присутствует некий «Изпитал» — «Измеритель писательского таланта». Суть изобретения в том, что на измеряет качество тектса, и говорит, сколько человек в среднем должны его прочитать. Что этим хотели сказать Стругацкие? То, что талант писателя неизмерим никаким прибором, и количество читателей ни о чём не говорит. Гениальнейшее произведение может пылится на полках, а самая дикая бульварщина будет читаться миллионами. Такова суть писательского мастерства — его не измерить.
И даже это — не всё. В романе фигурирует призрачная фигура Михаила Афанасьевича. Конечно, он утверждает, что он просто похож на него, но тем не менее присутствует не случайно. Асоциации с «Мастером и Маргаритой», мне кажется, налицо. Конечно, они малозаметны, практически ничем не выражены, и, возможно, существуют только в моей голове. Две противоположнисти — Мастер и Феликс Сорокин. Между ними — существенная разница. Оба писали Главную Книгу, но пошли по разным путям. Мастер боролся за своё произведение, пытался его публиковать. А Сорокин пошёл на сделку с Системой, убрал Синюю Папку в стол, и писал военно-патриотические вещи и изредка разбавляя фантастикой. Явная противоположность двух персонажей, на мой взгляд налицо.
Пожалуй, я иссяк. Возможно, и это не всё, и кто-то найдёт ещё слои в этом произведении. Оно написано очень хорошим языком, и прекрасно читается. Я готов признать, что это — одна из лучших вещей Стругацких, которые никогда не умели писать плохо.
Автобиографичная повесть. Авторы иносказательно пишут о самих себе, многие моменты повести перекликаются с биографией самих Стругацких (например, Аркадий был переводчиком с японского и английского языков, опять же: главный герой — писатель), есть масса намёков на их произведения (например, на «Пять ложек эликсира», на «Понедельник начинается в субботу», на «Гадких лебедей»). В книге показаны в целом их страхи, опасения, надежды, монотонность и безрадостность жизни пожилых писателей.
Поскольку повесть входит в состав одноимённого романа, то следует также отметить некоторое сходство с второй составляющей романа — с повестью «Гадкие лебеди». Именно о ней и идёт разговор между Михаилом Афанасьевичем, изобретателем «изпитала», и главным героем. Именно эта повесть, «Гадкие лебеди», и упоминается в разговоре в качестве последнего произведения главного героя. Эта повесть в каком то смысле тоже является автобиографичной для главного героя из «Хромой судьбы»: там главным действующим лицом тоже является писатель. Предельно похож быт писателя: минимум работы, максимум хмельных посиделок, самоедство, чувство безысходности, ощущение того, что главный герой не нужен будущему, он в него не вписывается. Роман получился весьма интроспективным и даже рекурсивным: в нём, как в поставленных друг напротив друга зеркалах, отражаются обе повести, дополняя и разнообразя друг друга.
Отдельного разговора заслуживает машина «изпитал» и личность Михаила Афанасьевича. Честно говоря, Михаил Афанасьевич напоминает мне одного из тех, кто в «Гадких лебедях» являлся мокрецом. Изпитал конечно же является выдуманным и совершенно невозможным аппаратом. Невозможно оценить художественное произведение объективно, т.к. оценка любого произведения зависит от личности оценивающего, то есть возможна лишь сугубо субъективная оценка. Для одного оценщика какое-то произведение может представляться совершенным отбросом просто потому что оно ему не понятно или не приятно, другой может дать высокую оценку за одну лишь постановку каких-то актуальных проблем, пусть сказанное было выражено в весьма нелицеприятной форме. Но с другой стороны, существует и вполне объективный критерий оценки качества произведения — его востребованность, степень соответствия ожиданиям читателя, а как следствие — количество читателей. Ведь совершенно бесполезное, или излишне заумное или излишне прямолинейное и нелицеприятное, а то и просто не дошедшее до рук читателей произведение совершенно предсказуемо отвернёт от себя или просто не обратит на себя внимание потенциальных читателей. Стало быть каким-никаким объективным критерием ценности произведения можно считать количество его читателей.
Из всего этого главный герой, делает вывод, который можно обобщить на оценку не только литературных произведений, но и на оценку вообще любого вида человеческой деятельности. Чем больше людей воспользуются результатом твоего труда, будь это добрый результат вроде лекарства или злой вроде оружия массового поражения, тем больше пользы ты принёс. Даже самое лучшее лекарство, способное вылечить людей от неизлечимых болезней, не стоит ничего, если оно в конце концов не станет известным и массовым, а так и сгинет на полках. А показать результаты своего труда, пусть даже не получив от них никакой личной пользы, по меньшей мере стоит. Плохое неизбежно будет отброшено, хорошее будет принято. Только человеческое общество может оценить ценность любого труда, поэтому результат, которым не поделились, не отличим от отсутствующего результата.
Очень тонкая вещь. Люди здесь живые. Очень люблю, когда личность главного героя не идеальна, а со странностями, с подковырками, так, чтобы иногда даже сомневаться положительный он герой или нет, а в итоге понимать, что это просто человек.
Юмор на высоте, хотя скорее это местами сарказм. «Животноводство» крепко запало в память, собственно как и «Рогожин, я Вас люблю!». ))
Книга безумно затягивает, даже несмотря на отсутствие динамики в сюжете, здесь движение происходит внутри человека, а оно самое важное движение, хотя и непредсказуемое.
Чисто булгаковская по стилю вещь на жизненном материале собратьев-писателей. Без ГЛ воспринимается просто как набор ситуаций, Михаил Афанасьевич, появляясь в конце, что называется, не срабатывает в том смысле, в к-ром ждет читатель, приученный к фантастике. С ГЛ повесть звучит как контрапункт — оптимистичные 60-е чередуются с упадочными 80-ми, причем одни из них существуют в рукописи, другие — в жизни. Наиболее открытая для интерпретаций вещь Стругацких — ведь в ней ничего толком не объясняется. Вместо ГЛ текст планировалось параллелить с ГО... все стыкуется со всем... Отношение к ней — как к очеркам.
Удивительная книга. Первая моя книга Стругацких. Очень понравилось. Даже не ожидала, т.к. вообще никогда не считала себя большой любительницей фантастики, хотя у Стругацких эта фантастика (по крайней мере в этой повести) какая-то мягкая, и на первый план выходят не научные или еще какие-то достижения через n-нное количество лет, а человеческие отношения, что всегда, в любые времена, и в формат какого бы жанра их не поместили, согласитесь, интересно.
Тонкий юмор, объемные, как бы рельефные, образы, интересный сюжет…. Полный эффект присутствия! Когда читала диалоги, так погружалась в них, что хотелось самой вставить каку-нибудь реплику! =)) 10 баллов
Книга — размышление АБС о сути писательского труда, о литературе, о людях и времени прожитом ими в своей профессии. Написана писателями-профессионалами о писателях-профессионалах в реальности канувшей в лету страны СССР.
Роман на первый взгляд не смотрится фантастическим. Все-таки в центре внимания жизнь писательского сообщества. Сатирическое,а может и реальное отображение клубной жизни писателей. Тут и старички, которым после войны руки подавать не хотелось, а теперь на поклон к ним ходить приходится. И приемная комиссия в «Союз писателей», где под настроение могут провалить, где надо заручится поддержкой групп влияния. И что самое ужасное один и тот же кандидат в писателе в зависимости от лапы, либо будет провален, либо через 5 лет к нему уже на поклон придется идти.
Очень мне понравилось развитие знакомство с Ойло Союзное. Изначально отрицательная реакция на него Сорокина, постепенно превращается в положительное.
Не очень я понимал изначально жалобу автора на Хромую Судьбу. В целом его в жизнь в 'сейчас' не выглядит ужасной. Мало того в находится место интересным чудесам. Но в конце романа становится понятно, что личная жизнь у автора не складывалась никогда. Единственная почти детская почти любовь погибла в 41. Вообще детство автора ровесника моего дедушки было прервано в 17 лет войной. Отняв одних друзей , покалечив других и оторвав от третьих.
Да роман не фантастический, но мистический. 5 ложек эликсира почти материализуются историей с Костей. Но так и остаются до конца загадкой. Зато порождают некую мистическую слежку. И в результате еще более мистический «Падший ангел». И можно было списать все на шутку, но ведь «Булгаков» с Банной, что-то в этих нотах увидел. И опять мы так ничего и не узнали. Ну и сама Банная это мистика во всем. Начиная от того, что каждый находил там свое и заканчивая тем, сколько всего пыталось Сорокина туда не пустить.
Очень и очень непростой роман... видно уже как авторы невероятно выросли от начала своей творческой карьеры.
Еще не «Град...», но уже и не СБТ. Не зря появляется некий образ Булгакова, весь роман имеет легкий запах «Мастера и Маргариты». И еще шикарная концовка, которая придала всему роману какой-то тяжелый психологический оттенок.
Роман повествует о судьбе писателя Феликса Сорокина, его работу, ситуации в которые он попадает.... Порой эти ситации смешные, порой серьезные. Некоторые и вовсе фантастичны, однако ГГ — писатель, человек с развитым воображением. Он прячет в синей папке свой главный роман, который боится опубликовать, боится загадочной машины, исследовющей рукописи, и пр. Но главное — атмосфера. Стругацким это всегда удавалось — создавать по настоящему атмосферные романы и повести. И это — одна из лучших.
Замечательный сюжет. Очень живой, объемный, прекрасно психологически выписанный герой. Совершенно замечательные сатирическо-ироническо-юмористические детали. И животноводство. Типажи собратьев по пиру — это отдельная песня. А Гнойный Прыщ? А Ойло Союзное? А страшный Мартинсон? А Михаил Афанасьевич?
И совершенно гениальные вкрапления — с горбуном, с этим письмом неизвестно от кого, с непонятным лекарством для Кудинова (конечно, тут же вспоминается элексир жизни тех же АБС)... Не объяснено, не закончено, не классифицировано. Было — и все, понимайте как хотите.
В свое время, ожидая очередной фантастической вещи, был даже несколько разочарован. Но позже, перечитав, и не раз, вчитался, вжился в образ этого Сорокина, признанного, чуть вальяжного, ленивого и — пишущего «в стол» лучшую книгу своей жизни. Ну — и юмор — потрясающий!
Первая книга, которую я прочла у Стругацких и влюбилась на всю жизнь. Очень нравится недосказанность позволяющая додумывать все самостоятельно. Обложка читаемой мною книги была синей, и в шшколе я весь день мечтала вернуться к своей «синей папке».
Читал именно как составную часть «ГЛ» которая являлась для меня как бы продлением удовольствия от заглавной части. Отдельно рассматривать трудно, но диалог через время с Булгаковым произвел интересное впечатление.
подробные результаты анализа >>
