фантЛабораторная работа

Квант Конфуция

Квант Конфуция

«Завершается важный этап в жизни государства, а вы не справились с возложенной на вас задачей!» - холодный обвиняющий голос резал без ножа.
«Владимир Владимирович, я не могу объяснить гравитонам, что ваше время почти истекло», - начал оправдываться Виктор и проснулся.
Судорожно вздохнул, включил настольную лампу, взял стоявшую у дивана бутылку минералки. Чтобы успокоиться, пил маленькими глотками и старался размеренно дышать.
Президента за эту ночь Виктор видел уже трижды. С каждым разом тот становился всё более недовольным.
«Однако... Вчерашнее совещание напугало меня больше, чем кажется», - признался себе Быков.

Накануне он в очередной раз распинался перед военно-промышленной комиссией, объясняя, почему до сих пор не может предъявить им свой двигатель.
Виктор с отвращением вспомнил, как старательно подбирал понятные слова, рассказывая про использование гравитации. Какую ненаучную чепуху плёл про слабейшую из сил, которая определяет движение планет. Как увлёкся, когда дошёл до ускорения гравитонов; как размахивал руками, показывая их превращение в поток Z-бозонов. Как начал описывать реакции, происходящие в двигателе в условиях вакуума. Быков стиснул зубы: дурак, метал бисер!..
Его ругали, словно двоечника, опозорившего весь класс.
«Вас обеспечили всем необходимым. Научная лаборатория, оборудованная лучшей техникой. Конструкторское бюро, для которого вы лично отбирали специалистов. И что же? - Председатель комиссии с каким-то отчаянием уставился на Виктора. - Вы знаете, что Китай начинает испытания опытного образца?! Двигателя, работающего на этой вашей гравитации?! Мы, мы должны быть первыми! Первый гравитонный двигатель в космосе должен быть из России! Придуманный русским человеком! Построенный русскими мужиками! Это последний шанс вернуть стране звание космической сверхдержавы! Мы ждём  результатов! И впредь никакой научной бредятины: мы не обязаны разбираться в тонкостях вашей работы!» - визгливо закончил председатель.

Припомнив эту фразу, Быков замычал от злости.
- Старпёры чёртовы... «Мы не обязаны разбираться!..» - передразнил он председателя. - Если даже моя жена разбирается в фундаментальных взаимодействиях - вам точно не повредит.
Он посмотрел на календарь, уже два месяца показывающий февраль, и поправил себя:
- Бывшая жена.
Виктор не переворачивал листы календаря - врал себе, что забывает делать это вовремя. Девушка, похожая на его Лину, протягивала бородатому старику цветущую ветку. Дед не смотрел в её сторону - он разворачивал свиток, открывая строчку иероглифов.
«Утром познав истину, вечером можно умереть», - перевела ему Лина надпись на свитке и, фыркнув, сказала, что это про него.

Самым главным для Виктора была наука. Самым главным для Лины - Виктор.
Вместо букетов Быков приносил на свидания новости о бозоне Хиггса. Лина качала головой и говорила, что стандартная модель должна объяснять устройство мира, а не запутывать его. Вместо объяснений в любви Виктор взволнованно говорил ей о природе ядерных сил. Лина улыбалась и хвалила названия странных и очарованных частиц.
Вместо свадебного путешествия пришлось ехать в Казань: Виктор хотел провести серию экспериментов на детекторе гравитационного излучения. Лина взглянула в окно на красивый незнакомый город и сказала, что хочет быть рядом с мужем. Чтобы не отвлекаться от работы, он попросил первого попавшегося сотрудника показать ей Центр гравитационно-волновых исследований и рассказать всё, что она захочет.

Через четыре года супруга лауреата нобелевской премии Виктора Быкова терпеливо разъясняла журналистам принципы созданной им теории квантовой гравитации.
- В планах дальнейшей работы - разработка единой теории поля, - любезно диктовала она стандартное окончание интервью.
Но работу над моделью великого объединения пришлось отложить. На торжественном приёме в Кремле какой-то чиновник ехидно упомянул модель сферического коня в вакууме. Словно собака, услышавшая команду «фас», Виктор накинулся на недалёкого комментатора. Быков яростно перечислял практические возможности, которые даёт людям его открытие. Когда импровизированная нобелевская лекция закончилась, стоявший в нескольких шагах от него президент задумчиво покивал и спросил:
- А что нужно вам - лично вам - чтобы разработать этот принципиально новый двигатель для межпланетных перелётов?

Виктор получил карт-бланш на создание своего научного центра, объединяющего лабораторию и конструкторское бюро. Тогда он впервые задумался о времени, которое на это уйдёт, и взвыл от нетерпения.
Ему самому пришлось заниматься поисками подходящего помещения, которое можно было бы отобрать под будущий центр. Выбор оборудования для лаборатории и встречи  с потенциальными сотрудниками тоже некому было перепоручить. 
Через два с половиной долгих года он, гордый и счастливый, принимал поздравления в честь открытия Российского научного центра исследования проблем квантовой гравитации. Благодарил, выслушивал пожелания успехов и ждал, ждал, ждал, когда уйдут надоевшие чествователи.
Серия экспериментов по оценке энергии гравитонов была начата за несколько минут до полуночи - Виктор, мучившийся целых тридцать месяцев, отказался терпеть несколько часов до начала рабочего дня.
Ещё три года заняли бесконечные эксперименты по разработке условий, при которых гравитационное поле превращается в движущую силу космического аппарата.
Уже был готов эскизный проект и спецификации материалов. Уже завод-изготовитель выпросил незавершённый технический проект и начал выпускать рабочую документацию, а Виктор всё никак не мог остановиться, вычисляя значение энергии гравитонов. Его сводило с ума расхождение  расчётных и экспериментальных данных.
- Всё дело в масштабе эксперимента... мизерная энергия... ничтожное сечение взаимодействия... слишком большая погрешность измерения ...
Лина не выдержала:
- Сомневаешься в эксперименте - опирайся на  результаты расчётов! Скорректируешь  после испытаний опытного образца.
Выкрикнув что-то оскорбительное, Виктор запустил в Лину смятым листом, покрытым зачёркнутыми лагранжианами. Сердито хлопнув дверью, ушёл в лабораторию. Когда через полчаса Виктор вернулся подобрать черновик, Лины в кабинете уже не было.
Выругавшись, он долго ползал по полу, разыскивая бумажный комок. Чтобы повторить утраченную цепочку вычислений, пришлось до позднего вечера просидеть за письменным столом. Заночевал здесь же. На следующий день Лина попросила прислать её вещи со служебным водителем. Возвращаться домой стало бессмысленно.
Виктору показалось, что с уходом Лины он потерял нечто поважнее семьи. Вероятно, именно жена вдохновляла его на научные открытия. Много лет была преданным другом, от которого можно не ждать предательства. Через несколько дней он с раздражением решил, что на самом деле просто потерял своего доктора Ватсона, чьи наивные и глупые вопросы помогают найти верные идеи.
Работа застопорилась. Не находя объяснения противоречивости данных, он день за днём просматривал расчёты. Не закончив с расчётами, проверял модель превращения гравитационного поля в поток бозонов. Забросив программу, дал команду о повторной серии экспериментов, оценивающих энергию гравитонов.

Рассчитывая на государственные награды, премии и персональные пенсии, руководство военно-промышленной комиссии забеспокоилось. Чиновники настаивали, чтобы космический аппарат с гравитонным двигателем стартовал задолго до окончания четвёртого президентского срока.
«Вчерашнее совещание было похоже на массовую истерику, - задумался Виктор, крутясь на неудобном диване. - Если Китай успеет вперёд России, эти старые пердуны могут уже ни на что не рассчитывать. А мне повезёт, если не посадят за саботаж и государственную измену», - печально усмехнулся он.
Вчера, когда председатель комиссии выговорился, он практически выгнал Виктора из зала заседаний, сказав, что больше его не задерживает.
«Что-то он ещё сказал странное... «вам будет оказано содействие»?... Или «предоставлена дополнительная информация»?.. - вдруг вспомнил Виктор.- Дождёшься от них помощи, как же... Спасибо, хоть нашу космическую станцию обещали задействовать».
Выбросив из головы загадочные слова председателя, Виктор попробовал прикинуть, какие этапы создания двигателя можно сократить.
«Если отказаться от изготовления и испытаний полномасштабного образца, можно всё-таки успеть до Китая... Чёрт... Почему я должен участвовать в этой гонке?.. Почему нельзя просто заниматься наукой?..»
Он завернулся в тонкое покрывало и снова заснул.

Чей-то голос настойчиво прорывался в сознание:
- Виктор Игоревич! Доброе утро, Виктор Игоревич!
Он вскинулся, чуть не свалившись со своего узкого дивана.
-Что? Кто вы?..
Двое незнакомых мужчин сидели на стульях, подставленных перед диваном, и укоризненно качали головами.
- А мы боялись, что помешаем: от важных дел оторвём, - сказал тот, что сидел слева.
- А вы, оказывается, отдыхали... Не отрываясь, так сказать, от работы, - подхватил второй, сидевший справа.
Виктор смутился: в самом деле, нехорошо - спит в одежде на незастеленном диване. Но тут же спохватился: какого лешего? Вломились без предупреждения, расселись без приглашения!
- Представиться не хотите? - мрачно поинтересовался он.
- А смысл? - улыбнулся левый тип.
-  Раз пришли, значит, имеем полномочия, - буркнул правый.
Быков молча переводил взгляд с одной незапоминающейся физиономии на другую среднестатистическую морду. 
- Нас попросили поделиться собранной информацией, - доверительно признался левый.
- Кого это - вас? - сварливым голосом спросил Виктор. - Какой такой информацией?
- По поручению правительства мы аккумулируем, так сказать, сведения о последних разработках в значимых для государства направлениях, - туманно выразился правый.- Короче говоря, не сидим, сложа руки, в отличие от вас. Держите, - он протянул темноватый листок.
Виктор поморщился, взглянув на некачественную копию с каких-то вводных данных, но тут же забыл о своей демонстративной сдержанности.
- Откуда это у вас?!!
- «Это» у нас из Национальной ядерной лаборатории Китая, - со значением подчеркнул правый. - От тех самых парней, которые хотят нас опередить.
- Десять в минус тридцать третьей электронвольт, - задумчиво протянул Виктор. - Удивительно! Совпадает с моими расчётными результатами...
- Вот и славно! - подмигнул левый.- А чтобы личные проблемы не мешали работать, мы взяли на себя смелость кое-что поправить.
- Всё! Больше не отвлекаем, можете вернуться к работе, - рубанул правый, и они вышли из кабинета, оставив открытой дверь.

Быков покачал головой, потер лицо и подумал, что надо бы умыться. Он спрятал в карман краденую подсказку и шагнул из кабинета в маленькую ванную. Засунул голову под кран раковины; холодная вода залила нос и уши, потекла за шиворот. Виктор зафыркал, как лошадь, начал хватать ртом струйки, встряхивал намокшими волосами, пытаясь брызгами разогнать этот бред. Через несколько минут он вернулся в комнату, чувствуя себя более бодрым, более мокрым, и всё таким же растерянным.
- С лёгким паром, - произнёс тихий голос.
Виктор подскочил от неожиданности. Не веря своим глазам, он уставился на Лину, стоявшую на пороге.
- Ты?! Вот что они имели в виду... Как ты здесь оказалась?
- Привезли,- пожала она плечами.
- Тебе сказали приехать ко мне, и ты согласилась? - со злобным недоверием уточнил Виктор.
-Что-то в этом роде, - хмыкнула Лина. - Понимаешь, добрым словом и пистолетом по-прежнему можно добиться большего, чем одним добрым словом.
- Тебе угрожали?!
- Это шутка такая, милый! - она с усилием хохотнула, подходя к нему. - Кстати, они бессовестно соврали: сказали, что ты без меня работать не можешь, - с виноватой улыбкой Лина развела руками.
Виктор всё также стоял столбом. Всхлипнув, Лина обняла его и зашептала на ухо:
- Прости меня, дуру такую... Я давно поняла, что ошиблась... Сразу поняла... Не знала только, как исправить... Мне сегодня снилось, что мы снова вместе, и всё у нас хорошо. Когда проснулась, даже заплакала... И вдруг приходят серьёзные люди, объясняют, что я была неправа, говорят, что должна вернуться. Даже подвезти предложили, чтобы не заблудилась.
- Эти придурки тебе угрожали...
- , Конечно, придурки, - легко согласилась она. - Представляешь, они знают слово «муза», но думают, - она хихикнула, - что так звали жену Пушкина! Да плюнь ты на них, говорю же - сама хотела к тебе вернуться. Расскажи лучше, что там у тебя с гравитонами.
На него снова нахлынуло противное чувство беспомощности захваченного врасплох человека. Быков не стал рассказывать Лине о том, что случилось перед её появлением.
- Оценка закончена, - он отвернулся к столу. - Статистически значимые результаты совпали с моими предварительными расчётами. На днях конструкторское бюро сдаст технический проект.
- Когда надеешься опытный образец увидеть? - полюбопытствовала Лина.
- Никогда, - помрачнел Виктор. - Сразу на этап промышленного изделия переходим.
- Так не бывает! - от изумления её лицо некрасиво вытянулось. - А как же тесты?! Работоспособность, ресурс... Безопасность, в конце концов! Ты же хотел тестовые испытания проводить на орбите?.. Сам говорил о проявлениях гравитации, которых в земных условиях не обнаружить?..
- Не бывает? Значит, будет! И... сделай мне кофе!

Очередная девушка протягивала старику розовый цветок, но у деда снова были заняты руки.
- Что это?
-  Лотос. 
- Нет, что написано?
- «Если тебе плюют в спину - значит, ты впереди», - засмеялась жена.
Виктор самодовольно ухмыльнулся.
- Лина, откуда ты знаешь китайский?
- Выучила, чтобы цитировать тебе Конфуция! - Лукаво посмотрела на него и  покачала головой. - А ты не замечал, что там перевод  напечатан?

На заседаниях комиссии Виктора продолжали костерить. За то, что пришлось просить о помощи службу внешней разведки. За то, что бессовестно пользовался вниманием президента к своему проекту. За то, что нарастающая суета стала вызывать  у всех чувство обречённости.

Для установки двигателя он выбрал самую маленькую из космических капсул «Русь». На российскую космическую станцию её должен был доставить старый добрый «Прогресс».
Команда станции терпеливо выслушивала бесконечные инструкции Быкова  о правильном запуске техники наступившего будущего. Забросив текущие эксперименты и исследования, персонал настраивал бортовую аппаратуру для наблюдения за полётом новой игрушки президента до Луны и обратно.
Виктор забраковал «Байконур» и отказался ехать на новый космодром «Свободный». Выбрал «Плесецк» и заставил оборудовать там для него специальный наблюдательный пункт.
В календаре расцвели хризантемы. Конфуций отчего-то нахмурился: «Тот, кто совершил ошибку и не исправил её - совершил ещё одну ошибку».
- Чушь какая, - рассеянно отозвался Виктор.
Он лично проследил за установкой мониторов, на которые выводились показания детекторов всех типов излучений. Изображения с  телескопов и радары вызывали у него гораздо меньше интереса.

На космодроме начались предстартовые испытания «Прогресса». Виктор изнывал от нетерпения:
- Это идиотизм! Можно сделать корабль,  который долетит до Альфы Центавра за четыре часа, но Роскосмос перед каждым полётом будет месяц его тестировать!
Лина старалась держаться подальше от раздражённого мужа.
Круглосуточные проверки всех систем проходили успешно. На четвёртый день ожидания довольный Виктор разыскал жену на площадке стартового комплекса, чтобы похвастаться:
- Президент заставил госкомиссию дать «добро» на запуск! Скоро стартует!
Лина вспылила:
- Ты не должен был его просить!.. Нельзя сокращать ни на час!.. Это...- она задохнулась, не находя нужных слов, - это опасно!
Виктор надулся:
- Они тупые перестраховщики! Готовы неделями ковыряться, изображая занятость. Могли бы проверить всё за пару дней.
С детским восторгом он наблюдал запуск «Прогресса». Вспыхнуло пламя заработавшего двигателя, и корабль  скрылся в густых облаках. Посидев пятнадцать минут у радарного экрана, Виктор снова заскучал.
- Блин... Ещё сорок шесть часов ждать... Лина, может, пора переделывать мой двигатель? Сделать так, чтобы он мог стартовать из атмосферы?
- В самом деле, - вяло подтвердила Лина, - ты не должен останавливаться достигнутом. Не ограничивай себя вакуумом.

«Прогресс» успешно состыковался со станцией. Несколько часов, не давая никому отдохнуть, Быков контролировал  действия космонавтов, которые выгружали капсулу и готовили его детище к полёту.
Закусив губу, Лина, не отрываясь, наблюдала, как маленькими реактивными двигателями будущую гордость России  увели на безопасное расстояние от космическую станции.
- Поехали! - искрясь от счастья, скомандовал себе Виктор, запуская преобразователи гравитационного поля двигателя. Капсула медленно набирала скорость.
- Нет!.. Вы не должны были стать первыми!...- вдруг вырвалось у Лины.
-  Лина? - удивился он, не отводя глаз от экрана. 
- Опоздали... Совсем чуть-чуть опоздали... - По её лицу потекли слёзы. 
-  Лина?!!
-  Я не Лина!!! - с внезапной яростью выкрикнула она.  - Как же мне всё это надоело! Я не Лина! Меня зовут Лин!!!
- Ааах... - захватило дыхание у Виктора. -  Нет! Не может быть... - не обращая внимания на жену, Виктор уставился на вспыхнувшие мониторы.
- Взорвался... - голосом потерянного ребёнка прошептал он.
Мгновенно собравшись, Лина показала на пустой чёрный экран радара:
- Взорвался? А где засветка? Когда объект разваливается на кусочки, радиолокатор их отражает. Он не взорвался, Виктор. Он свернулся...
В молчании оба перевели взгляд на монитор детектора гамма-излучения, где медленно распускалась игольчатая хризантема.
- Почему?.. - Быков схватился за голову. - Двигатель не даёт такой плотности поля! Почему он сколлапсировал? Энергии гравитонов недостаточно для  образования чёрной дыры! Откуда она  взялась? Её же к Земле притянет!  Где я ошибся?!! Лина, её же гравитацией к Земле притянет! 
- А наш? Наш корабль тоже ?... - Лина горестно прижала ладонь к губам.
Виктор стукнул себя кулаком по лбу:
- Китай не считал энергию гравитона?! Ты отдала им мои расчеты, так?.. Мои предварительные расчёты... Два порядка разницы! По результатам экспериментов энергия была больше! Это была не погрешность ... А двигатель сделали по расчётным цифрам. И Китай тоже?.. Когда старт?
- Через несколько часов...
Быков истерически засмеялся:
- Отлично!.. Сегодня!.. Сегодня и только у нас... вы можете получить две чёрных дыры по цене одной!
Не замахиваясь, Лина сильно ударила его ладонью по одной щеке, потом по другой. Виктор потряс головой, заморгал, беспомощно посмотрел на жену.
- Притянет к Земле... Вот и всё, Лина... Вот и всё... Утром узнав истину, вечером можно умереть...