Таинственное пламя царицы Лоаны

Забавно, романы Эко нравится мне через один. Захватывающий «Имя Розы» — и «Остров», над которым я чуть не умерла со скуки. Остоумный, насмешливый «Баудолино» — и вот «Пламя» (с отношением к «Маятнику» я так и не определилась).

Нет, не скажу, что «Пламя» — это плохо. Эко для этого слишком умен и эрудирован все-таки. Но, увы, «Пламя» — это никак. История пожилого человека, торговца редкими книгами, которого на старости лет хватает инсульт, в результате чего он полностью утрачивает личную память. То есть «общие знания» остаются, а знание собственной биографии — нет. И вместо того, чтобы с облегчением начать новую жизнь, герой берется восстанавливать утраченное. Что будет делать букинист при этом — естественно, рыться в старых книгах, гыгы)) А еще в журналах и детских тетрадках.

Знаете, такой герой близок мне, как никто. Пожалуй, случись со мной подобное, я бы тоже начала с печатной и рукописной части жизни, полагая ее главнейшей и наиболее ценной. Не то чтобы это было правда так, просто это особенности личности. Но с другой стороны, разве любовь к чтению обусловлена генетически, а не вырабатывается за счет воспитания и привычки? Я склоняюсь ко второму варианту, в целом. То есть если бы определенная область в мозгу героя действительно умерла, вместе с воспоминаниями он утратил бы саму личность, включая и любовь к чтению.

И вот, практически весь роман герой сидит на чердаке и разбирает печатную продукцию периода своего детства и отрочества. На этом действие заканчивается. Я не шучу. Герой сидит на чердаке. Читает. Пытается что-то воссоздать. Все.

Надеюсь, вы уже понимаете, к чему я клоню. По поводу художественной ценности — она под большим вопросом. Потому что уже в начале, по течению и плавности романа понимаешь, что другого действия, интриги и сюжета не будет.

С другой стороны, нехороший Эко давит на болевые точки очень ловко. Скажите, вы любите перебирать свои детские книги, тетради, всякую прочую мелочевку типа самодельных открыток периода начала 90-х, докладов на конференции школьников, записочек, которыми вы обменивались на уроках во втором классе и тд? Я лично — обожаю) И мне это важно, и интересно. Точно так же, как я с огромной любовью и ностальгией перечитываю старые дневники, перебираю всякие «ценные» вещи. Помните, были такие большие красивые альбомы для наклеек? Барби, Том и Джерри, у меня лично был Алладин. От лицейских времен тоже осталась куча бумаг, курсовая про стихи Карамзина и целая тетрадь черновиков и заметок к ней. Из более раннего — у меня была целая коробка вкладышей от жвачки (как и у всех детей на стыке 80х-90х, думаю). К чему я все это говорю — мне тоже есть что вспомнить. Из области сопутствующего масскульта в том числе. Другое дело, что все эти вещи и воспоминания имеют ценность только для одного человека, и ни для кого больше.

Кроме того, реалии Эко — совсем не такие, как у нас. Ничего общего, практически ни одного пересечения помимо тех самых «общих знаний». Остается ощущение, что читаешь что-то совершенно чужое и чуждое. Возможно, у пожилых итальянцев и вообще европейцев «Пламя» и вызывает ощущение тепла и «вот оно, точно, я тоже это помню». У меня — нет, дело и в эпохе, и в культуре.

В целом от книги остается впечатление, что автор пытается за твой счет сделать что-то сугубо личное. Воссоздать, понастальгировать и тд. Что это написано для себя, а не для читателя — и это настолько очевидно, что кажется мне немного невежливым. Не то чтобы можно было говорить о зря потраченном времени — я вообще книгоглот, а написано легко и приятно, отлично переведнено. Но по итогам — ни уму, ни сердцу, неоправданные ожидания, ощущение какого-то непонятного обмана, «и это все?»

Новый Умберто Эко — это кирпич формата... эээ... трех кирпичей, пожалуй. Оно 500 с лишним страниц очень хорошей бумаги с цветными картинками — как я с этим всем в обнимку ездила в метро, ни в сказке сказать. Скрупулезное воспроизведение итальянского издания, AFAIK. Синьор Эко грозится, что, дескать, все, последний роман, ломает подкидную доску и уходит из большого спорта: мол, профессорам филологии на пенсии надо в гольф играть, а не триллеры мастерить.

Кстати, о триллерах: завязка у «Таинственного пламени царицы Лоаны» совершенно жанровая. Очнулся главгерой в больнице: тут помню, тут не помню. Свое имя забыл, а биографию Наполеона помнит, Мелвилла, По и Бодлера цитирует: «Меня зовут Артур Гордон Пим», говорит врачу. Оказывается — избирательная такая амнезия после инсульта: все знания неприкосновенны, а прошлое как корова языком. С женой, детьми и внуками заново знакомиться придется. А зовут его, кстати, Джанбаттиста Бодони, но он предпочитает называть себя Ямбо. И держит он букинистический магазин в Милане. Новый оборот маятника Фуко, да.

В общем-то, к «Маятнику...» это ближе, чем к «Имени Розы». Но если «Маятник...» рыл вширь и вглубь, то «Пламя...» — только вширь. Большая часть романа — это, фактически, сложносочиненная конструкция с однородными членами: Ямбо едет на деревню в поместье дедушки и роется на чердаке в старом хламе — книгах, журналах, комиксах, пластинках времен очаковских и покоренья Крыма довоенных, военных и далее — пытается разбудить накрепко уснувшую память по методу Пруста, но она почему-то молчит и молчит, пока не... Ладно, не скажу я, что там случилось с героем. Мне интереснее то, что случилось с романом. Засыпавшись с головой всем этим барахлом, автор выползает на какую-то совсем психоделическую развязку, от которой никаково — пронзительностью финала «Маятника...» тут и не пахнет. Увы.

«Таинственное пламя...» — самый сюжетно простой и, пожалуй, самый человечный роман Эко, но мы-то знаем, как сложно он может, не сводя сложность к одному лишь однородному перечислению цитат. И ведь были очень недурные заделы, да и идея романа (что есть человек — сумма его знаний или сумма его поступков?) в заявленном виде очень стоила Эко. А какие восхитительные были заходы с «жанровым конструированием» жизни: вот Ямбо смотрит на молоденькую секретаршу и мучительно пытается понять, был ли у них роман, сочиняя в голове все варианты оного из романных штампов. Кстати, фирменный юмор Эко имеет место только в первой части, потом у него случается аллергия на пыль, и читать про детско-юношеские фантазии героя приходится уже без особого восторга.

В общем, за что боролись — непонятно. Впрочем, если это практически автобиография Эко, то по крайней мере этим «Таинственное пламя...» ценно для потомков.

Да, язык перевода замечательный. Елена Костюкович, ответственная за всего русскоязычного Эко, по-другому не может.

PS. В числе прочего автор цитирует и «Имя Розы», и «Маятник Фуко», и «Баудолино» — поклонникам есть где разгуляться.

Признаюсь, Эко написал неожиданную (для меня) книгу. После грандиозных исторических фальсификаций, точнее того, что я бы назвал неограниченным воображением, переписывающим скучную историю, маэстро вдруг обратился к чему-то совсем противоположному — памяти. Да-да, противоположному, ибо если все его прежние герои в каком-то смысле изобретали себя (особенно это относится к Роберту из «Острова накануне» и Баудолино), то нынешний вспоминает. Утратив на склоне дней всю личную память, сеньор Ямбо не желает мириться с потерей своего детства, с потерей чего-то настолько важного, что, как он чувствует, умереть нельзя, не вспомнив. И тогда он едет в родительский дом и по крупицам — старые книги, пластинки, комиксы, фотографии — восстанавливает самого себя. И память дает ему успокоение.

«Таинственное пламя» — роман бесспорно автобиографичный. Главный герой родился в том же году, что и Эко, так же пережил режим дуче, партизанское движение, послевоенную свободу, первую любовь и т.д. В зрелом возрасте оба блистают эрудицией, украшая свои рассказы причудливой игрой цитат всевозможных классиков и современников. Роман несомненно глубоко личный, глубоко итальянский, и, при своей кажущейся простоте — нет ведь ни детективных сюжетов, ни приключений на суше и на море, ни всемирных заговоров, — крайне сложный для понимания теми, кто не имел счастья принадлежать поколению довоенной Италии, поколению итальянцев, которым сейчас за семьдесят. Да, все мы читали в детстве совсем другие книги (кроме может двух-трех), слушали другие песни, разглядывали другие картинки, и даже «Касабланку» смотрели не так, как видел ее юный Ямбо в 45-м. И тем не менее Умберто Эко написал свой самый совершенный роман, роман-архетип, роман-зеркало.

Именно так: «Царице Лоане» надлежит существовать в бесчисленных отражениях, надлежит быть написанной тысячи раз — каждый раз по-своему, каждый раз заново — для каждого поколения, на каждом языке. Да, все мы — русские, немцы, китайцы, сорокалетние, пятидесятилетние, шестидесятилетние — нуждаемся в таком вот «таинственном пламени», которая и есть царица-память, восстанавливающая, сберегающая и прославляющая ушедшую казалось навсегда «нашу» эпоху. Что нам безжалостное время, покуда есть память, дарующая жизнь вечную! Ни одно воображение не создаст и десятой доли того, что уже хранится в бездонных недрах этой памяти, ни один писатель не придумает столь богатую событиями и переживаниями жизнь, какую может вам рассказать обычный седой старик, каждый день прогуливающийся со своей собакой вдоль кромки моря.

Этот роман следует читать очень медленно. Нет, написан и переведен он легко и изящно, слог приятен и выверен — но медленной будет работа вашей памяти, которая на бесчисленные имена и названия «чужого» детства должна наложить имена и названия своего, личного. Вспомните же хотя бы столько, сколько вспомнил герой «Таинственного пламени», и вы удивитесь, сколь многое и чудное вы помните. Сколь разного и прекрасного случилось некогда с вами, и сколь глупо и несправедливо было бы забыть хоть толику всего этого. Вспоминайте, вспоминайте, заклинает нас Эко, ибо только так побеждена будет смерть...

Хм. Хм-хм. 670 рублей, между прочим. «Symposium» издал пятый (и последний, по признанию Эко, который сказал, что учёный в свободное время должен играть в гольф, а не писать романы) роман Эко очень дорого и красиво. Многочисленные цветные иллюстрации, белая толстая бумага, суперобложка. Это очень красивая книга для домашней библиотеки. Но сложно сказать, насколько она ценна как роман. «Имя розы» было гениальным романом, перечитанным мной 10 раз. «Баудолино» мне тоже понравился. А вот почти бессюжетные и затянутые «Маятник Фуко» и «Остров накануне» мне не пошли. «Таинственное пламя» — это очередной эксперимент Эко. Человек, потерявший память в возрасте 59 лет в результате инсульта, весь роман, 450 страниц из 530 читает старые книги и разговаривает с женой, экономкой, сотрудницей, другом. Но в основном читает. Книга — это безумное скопище цитат и имён, иллюстраций из романов, комиксов, стихотворений, плакатов и листовок. По времени всё явно списано с детства самого Эко, с фашистской Италии Муссолини. И думаешь: будет ли сюжет, будет ли он. Нет, его не будет. Он читает-читает-читает и всё. Последнюю часть герой снова лежит в коме и размышляет, и вспоминает, и начинается (модное слово) катарсис. И всё. Да, это красиво. Да, это огромный калейдоскоп перемешанных книг и знаний. Но суммарно это просто не стоит того.

Купился на нестандартный жанр — «иллюстрированный роман», ну и конечно привлекло высокое качество издания. Содержание, как и всегда у Эко представляет из себя интеллектуальный таран, выдержать который сложновато, ввиду исключительности подаваемой читателю информации... Все эти итальянские плакаты, комиксы и книги... Лично мне было не очень интересно; спасало лишь переданное, благодаря таланту Эко, ощущение трепетного прикосновения к эпохе, ну и перевод превосходный(!). Одним словом — на любителя расширить кругозор.

P.S. из-за обилия мелочей в воспоминаниях главного героя, очень сильно чувствуется некая автобиографичность произведения...

Не скажу, что переводить эту книгу так же тяжело,  как было бы переводить «Там, где нас нет» Успенского на итальянский, но написана она для итальянцев. Причем, мне кажется, для конкретного поколения — во всяком случае,  именно ровесникам  Эко ее проще всего понять. Эко решил вспомнить историю своей жизни, точнее, жизни вокруг себя ака культурного контекста и замаскировал ее в форму романа.  К сожалению, человек, который не учил в школе «Сердце» де Амичис,  не катался на «веспе», не прогуливался возле парка Семпионе,  у кого описания миланских туманов не вызывают в памяти тех ассоциаций, какие обязательно возникнут у выросших на родине писателя, будет читать голый текст — какой-то странный коллаж из старых газет и журналов. Этот роман, как ни странно — наименее рациональный у Эко, потому что в нем упрятан сам писатель, во всяком случае меня не покидает ощущение, что он там — в тексте, со своим прошлым и Италией, которая нынешняя в сравнении со временами его молодости — совсем другая страна.

Читал роман уже в сети...

Человек восстанавливает свою личную память по прочтенным книгам, по комиксам, по мелким деталям.

Это раньше было «человек есть то, что он есть», сейчас — человек то, что он читает. С одной стороны идея захватывающая, глубокая, интересная. И автор чество выполнил свою работу — нет сомнений, что перед нами именно полноценная личность, восстановившийся человек.

Я поставил тексту 9.

Но! Есть и недостатки.

Предыдущие комментаторы указали на отсутствие идеи, сюжета. Жизнь большого количества обычных людей действительно протекает безо всякого сюжета, и даже порой кажется совершено бессмысленной. Однако это лишь в периоды меланхолии. А так — десятки сюжетов сменяют друг друга и выстаиваются в своеобразную чешую. Текущий сюжет должен как-то собирать их, ведь человеку кажется, что именно сегодняшний его день — самый важный в жизни В «Маятнике Фуко» это было великолепно показано — в нескольких днях интриги отразилась вся жизнь, начиная с той самой военной Италии. Здесь такого нет.

Из-за этой бесцельности — скука. Роман порой читается тяжело не просто потому, что чужие имена, их много, а потому. что мелкие факты, которые никуда не ведут. Это все равно что читать энциклопедию. Но не историческую (там есть какое-то общее неправление развития), а политехническую, вернее, энциклопедию обыденной культуры. Так и спрашиваешь себя — зачем это надо?

Книгу читал три года назад. Первая реакция после прочтения — фух, наконец то осилил эту тягомотину. А сейчас — одно из лучших книжных воспоминаний последних лет.

Эко не идет в русле литературы, принесшей ему успех, а активно экспериментирует как с формой, так и с содержанием.

Что касается романа — гремучая смесь постмодернизма и традиционализма. При этом структура романа делится соответственно количеству стилей, интересующих Эко. Да и картинки хороши. В общем, когда-то была бы пятерка, а сейчас десятка.

Уж на что мне нравятся предыдущие романы Эко (ну, может быть, «Остров Накануне» чуть меньше), но этот... Я просто не смог через него прорваться. Такой тягомотной скучищи от Эко я не ожидал.