 | В двенадцать лет, когда я прочла «Аэшу» и ее продолжение «Она», книга произвела на меня огромное впечатление. Такая туманная мистика и сверхчеловеческие чувства были для меня в новинку. Теперь мне кажется, что «Аэша» — это как раз тот случай, когда усилия читателя по преодолению текста потом ставят в заслугу автору. Мистической составляющей касаться не буду вообще. Если автор хотел поискать что-то поинтересней христианства, пусть Аэша с ее «грешной и гордой душой» будет обожествленной Природой. Но, если убрать источающую пафос мистику, сюжет становится гладким и плоским, как дубовый пол. Вторая часть книги почти полностью повторяет первую. Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)Итак — принято решение о поездке — небольшая смертельная опасность в дороге – древний город, забытый народ со странными и неприятными обычаями — любовь местной красавицы — явление Аэши — смерть местной красавицы — свадьба Лео и Аэши расстраивается в последний момент — остается смутная надежда на будущее. Все! Герои сильно напоминают марионеток с плохо прорисованными чертами. Очень интересно, что и сам автор счел нужным объясниться — вот цитата из предисловия. «Когда я прочитал рукопись, то одно обстоятельство поразило меня. При ближайшем знакомстве Лео Винцей оказывается малоинтересным и едва ли обладает свойствами, способными привлечь такую личность, как Аэша. Быть может, древний Калликрат был только великолепным животным, боготворимым за свою наследственную греческую красоту? Или, может быть, Аэша, в чудной душе которой таилась искра неземного предвидения, понимала, что под ее влиянием в сердце человека может распуститься, подобно пышному цветку, зародыш величия»? И я, подозрительный читатель, почему-то не верю, что эти слова были написаны в самом начале. Мне кажется, что автор честно пытался сделать красавца Лео смелым, добрым, решительным и благородным. А потом увидел, что совершающий смелые, добрые и решительные поступки Лео абсолютно лишен каких-то индивидуальных черт, этакий усредненный славный малый. И подстраховался — дописал вышеприведенное объяснение. Иначе у читателя мог бы возникнуть вопрос, как такой Лео вызвал любовь протяженностью в две тысячи заполненных страданием лет? Или вот, эпизод из самого начала. Пятилетний ребенок, оторванный от привычного окружения, утомленный долгой дорогой, слезно попрощавшийся со своей няней, видит, как в комнату заходит незнакомый ему взрослый на редкость безобразной наружности. Что, по мнению мистера Хаггарда, должен сделать ребенок в такой ситуации? А вот что: «Лео внимательно рассматривал нас. Прошло несколько минут. Вдруг ребенок протянул свои маленькие ручки и бросился ко мне: -Я люблю вас! — произнес он. — Вы некрасивы, но очень добры!» Сразу видно, что Хаггарду не доводилось тогда тесно общаться с реальными маленькими детьми. То, что вождь племени, стоя над спящим англичанином, произносит монолог на полстраницы о том, как он обязан англичанину, ведь тот спас его жизнь — и он постарается ответить ему тем же — еще ладно. Но вот мой любимый эпизод с отрезанной ногой — это вообще что-то за гранью добра и зла. Тот самый вождь рассказывает второму герою книги, безобразному ученому Горацию Холли, о том, что он когда-то нашел в пещере мертвую нетленную белокожую и золотоволосую красавицу. (В Африке нашел, на минуточку). Он ее полюбил, приходил в пещеру поговорить с ней, «часто целовал ее в холодные уста», а потом его мать — мудрая женщина! — что-то заподозрила, выследила сына и на его глазах сожгла этот труп. Тело вспыхнуло, как факел, но вождь все-таки успел — внимание! — отрезать у мертвой возлюбленной одну ногу и спрятать ее. Он показывает это «прекрасную» ногу Холли, тот рассматривает ее, прячет в вещмешок… и забывает. Дальше по роману ни одного упоминания об этой ноге, так что, получается, он всю дорогу проделал с ногой за плечами. Что за неизвестная глава истории Спящей Красавицы??? Резюмируя:если человек не успел прочитать «Аэшу» подростком, в более зрелом возрасте ее можно прочесть в первый раз только из-за литературоведческого любопытства. У Хаггарда есть куда более интересные произведения, например «Перстень царицы Савской», или «Дочь Монтесумы». |
