Путь на Амальтею

«Извне», «Спонтанный рефлекс», даже восхищавшее меня в детстве «Испытание «СКИБР» — всё это было в творческой истории Стругацких чем-то вроде неуверенных шарящих литературных движений, поиска опоры. Авторы на них учились. Безусловно, некоторых ошибок они смогли избежать благодаря тому, что их было двое, стереоскопичность авторского взгляда — великое преимущество. Но некоторые ошибки должны быть сделаны, чтобы понять, что это именно ошибки. Увлечённость АНС перспективами кибернетики, например, дала материал для нескольких сюжетов, но ни один из них не ощущался авторами как достойная отправная точка для дальнейшего движения. Реплики персонажей, вроде бы, совершенно безупречные, при публикации выглядели совсем не так, как в рукописи, и вызывали беспокоящее ощущение неузнавания — разве мы так писали? Оказывается, так, но так мы больше писать не будем....

Но появляются уже чёрточки, намётки будущих достоинств. Персонажи рассказов постепенно начинают реагировать не функционально, а вполне по-человечески. Периодически их, конечно, «пробивает на монолог», но чем дальше, тем этого становится меньше. Идея мало по малу уступает место человеческому характеру.

И в «Пути на Амальтею» происходит та самая революция, которая и создаёт по-настоящему автора «Братья Стругацкие». Герои формально те же, что и в «Стране багровых туч», события по масштабам увлекательности сравнимые, мир тот же — только уже полностью живой. Интонация найдена, персонажи превратились в людей, и благодаря этому мир задышал, стал вдруг многомерным, богатым, значительно более одухотворённым. Поступки персонажей перестали мотивироваться в первую очередь принципами и лишь во вторую — ситуацией, теперь вперёд выдвигается характер.

Если читать «СБТ» и «ПнА» встык, эффект от изменения стилистики поразительный. Иначе строится диалог, ярчают эпизодические персонажи, в принципе иным становится изложение — теперь авторы постоянно сами присутствуют в собственном произведении, щедро заправляя страницы своими симпатиями, отношением, оценками происходящего — ненавязчивыми, но вполне заметными.

Теперь они уверенно поселились там, внутри своего текста. И, возможно, именно это оказалось главной отправной точкой для всего, что было написано ими после.

Для меня это не просто книга. Ужасно далекий 74 год. Мне 16. Я только что сдала вступительный экзамен в институт на 5 и, как медалистка, поступила. Нас, таких счастливчиков, приставили дежурить в институте во время экзаменов. В один из дней я взяла с собой читанный мною сто раз и очень любимый лениздатовский сборник «В мире приключений и фантастики». Моя «напарница» по дежурству взяла его, посмотрела и произнесла: «О! Стругацкие!!!» и с загоревшимися глазами попросила дать почитать. Я до этого как-то особенно не обращала внимание на авторов, но сделала вид, что прекрасно все понимаю... Когда сборник вернулся ко мне, я увидела, что «О! Стругацкие!!!» — это, оказывается, мои любимые Дауге и Юрковский, марсианская ящерица Варечка и, вообще, одна из самых моих любимых книг... Так в моей жизни появились Стругацкие. Все их книги для меня дороги, знакомство с каждой имеет свою историю, но эта — первая...

Юпитер. Воображение какого фантаста не захватывала эта колоссальная загадочная планета, этот тёмный принц солнечной системы, неспроста названный именем главы пантеона? Одна из наиболее ярких и комплексных картин Юпитера принадлежит перу сэра Артура Кларка в его повести «Встреча с Медузой». Пытались изобразить Юпитер с разных сторон Азимов, Хайнлайн и другие великие авторы. Так вот если был бы составлен сборник рассказов о Юпитере, то «Путь на Амальтею» достойно представил бы в нём русскую фантастику.

И если во «Встрече с медузой» Юпитер колоссален, мощен, загадочен, но несколько отстранён и пассивен, то в «Пути на Амальтею» он грандиозен, полон неожиданных тайн и очень опасен. Он захватывает героев, подавляет их и пытается растоптать, но оказывается побеждён. Это как любоваться бушующим океаном через окно с берега или смотреть на накатывающий на тебя девятый вал, цепляясь за спасательный круг.

«Путь на Амальтею» продолжает линию, начатую в «Стране багровых туч» силами тех же героев, которые не только остались могущественнее сил природы, но и стали более комплексными и, пожалуй, более живыми. Несмотря на некоторое усложнение текста, общее настроение осталось прежним. Романтика освоения, фронтира, жажда открытий и образы непреклонных пионеров космоса — вот козырные карты подобных произведений и здесь они отыграны на все 100 процентов.

А в наше с вами время к мечтам о звёздах, которыми грезили наши родители, прибавились разочарование и грусть от несбывшихся космических надежд 20-го века. Ведь кто сейчас поручится, увидят ли хотя бы наши внуки восход Юпитера на Амальтее?

Повесть «Путь на Амальтею» оказалась куда менее масштабной, чем предшествующая ей «Страна багровых туч». После впечатляющей, едва ли не эпической истории первой успешной высадки на Венеру вниманию читателя авторы предложили рассказ о вполне рядовом, на первый взгляд, рейсе космического грузовика «Тахмасиб», цель которого — не освоение неведомых просторов и не открытие новых планет, а всего-навсего доставка партии продовольствия на одну из исследовательских станций. И, в общем-то, рейс этот остаётся вполне ординарным событием, несмотря ни на его жизненную важность для обитателей той самой станции, стоящей на краю голода, ни на катастрофу, которую терпит «Тахмасиб». Но в том и мастерство авторов, что даже рассказ о таком событии они смогли превратить в интереснейшее произведение. Этому поспособствовали не только тяжелейшие испытания, которые пришлось пережить и преодолеть экипажу корабля, но и рассказ о буднях научной станции, и, конечно же, новая встреча со старыми героями — Быковым, Юрковским, Крутиковым, Дауге...

Правда, показалось всё же, что часть старых персонажей была введена в рассказ больше для оживления событий, чем из сюжетной необходимости. Ну и возможность показать, какими они все стали за десять лет, прошедших с экспедиции «Хиуса», нельзя сбрасывать со счетов. Всё же впереди, наверное, уже маячили «Стажёры», стоило и подготовить читателя к тому, что, к примеру, Быков и Юрковский уже мало похожи на себя прежних. А вообще, особенно понравилось то, что авторы писали своих персонажей не сухо, не отстраненно, а как-то одновременно с любовью и иронией, вполне добродушной впрочем.

Эта повесть, написанная в далеком 1960 года,  по сути написана не для человека 21 века. Ведь в ней с восхищением показывается мир будущего, которое (к сожалению или к счастью, но нам это не ведано) уже точно не сбудется. Я не говорю о космических путешествиях к другим планетам, а об общественном строе. Поэтому при чтении порой поражает твердая уверенность авторов в наступлении коммунизма, точно также как не понимаешь иногда и самих героев. Ведь она писалась для людей, которые твердо верили, что коммунизм не за горами и твердо шли к своей цели. И их ли вина, что они ее не достигли?

В то же время — это книга о мужественных людях, уверенных в себе и в своей жизненной позиции. Которые не теряют професионализм и хладнокровие даже в самых трудных ситуациях; у которых долг, честь, дружба не простые понятия, а стиль жизни. Это книга об освоении космоса, о производственных трудностях и космических приключениях. Она показывает, что даже в повседневной работе, производственной рутине всегда найдется место подвигу, не зависимо от того пилот ли ты космического корабля, ученый или повар.

«Путь на Амальтею» можно с уверенностью отнести к классике мировой и советской фантастики. Ее должен прочитать каждый. И если была бы моя воля я  ввел ее в обязательный курс средней школы.

С самого начала бросается в глаза откровенная стёбность и глумливость повести. Уж не знаю, получилось ли это случайно, или было сделано намеренно. Возможно авторы пытались изобразить иронию, но получилась жёсткая пародия на героическую научную фантастику.

Крутиков всех называет уменьшительно-ласкательными именами. Перед запуском фотонного двигателя с поломанным зеркалом, когда экипажу грозит мгновенная смерть, все начинают прощаться. Крутиков на прощание целует Дауге, Юрковского, Моллара, Жилина и с сожалением идёт ложиться в амортизатор, узнав что Быков ушёл на капитанский мостик. Меня такое поведение несколько настораживает. Быть может он, как бы это правильнее выразиться, латентный гомосексуалист?

Быков, в этой повести ставший капитаном корабля Тахмасиб, по непонятным причинам не спит уже несколько суток. Что не даёт ему спать? Я не вижу ни одной причины, потому как он лишь слоняется по отсекам и злой от недосыпа ищет, кому бы ещё устроить разнос. Он похож на типового американского капрала, заставляющего среди ночи всех построиться и отправиться чистить плац зубными щётками. Под конец повести, когда на корабле действует двукратная перегрузка и Быков вместе с Жилиным что-то ремонтируют, Быков вообще выглядит как робокоп. В то время как Жилин теряет сознание от перегрузок, Быков работает за него. Да и его отказ ложиться в амортизатор, когда ожидается восьмикратная перегрузка, тоже свидетельствует в пользу того, что он робот.

Жилин изображён уж очень застенчивым. Так случилось, что до этого я читал «Хищные вещи века» и Жилина я совершенно не узнал — не мог этот застенчивый паренёк превратиться в этакого сурового зубра. Жилин, кстати, не отстаёт от остального экипажа и во время болтанки, когда корабль рыскает между метеорами, проламывает аппаратуру контроля зеркала сначала ногами, а потом и головой.

Юрковского во время метеоритной атаки ударило током высоковольтной аппаратуры, но отделался он невероятно легко — всего-лишь стал заикаться. Потом в некоторый момент он обнаруживает, что перестал заикаться, но далее по тексту видно, что заикаться он продолжает. То-ли авторы отложили написанное на ночь в стол, а под утро забыли о том что написали вчера, то ли я чего-то не понимаю.

Моллар коверкает русские слова и ставит ударения немыслимым образом. Он отправляется варить лапшу, а после тряски возвращается в каюту к Дауге и Юрковскому с обожённым лицом и лапшой на голове.

Один Дауге ничем вроде-бы не отличился.

Корабль погружается в Юпитер. По каким-то там расчётам, падение прекратится и корабль будет плавать в атмосфере на высоте, где сила тяжести будет составлять 2,5 земной. Давление они не считали, т.к. Тахмасиб может выдержать давление до 200000 атмосфер — это совершенно дикая цифра. Даже батискаф Триест, погружавшийся на дно Марианской впадины, выдерживал лишь 1100 атмосфер. Кто будет создавать корабль, рассчитанный на такое чудовищное давление? Я бы ещё понял, если бы это был какой-то специальный аппарат для погружения в недра газовых гигантов, но это же космический корабль, которому в первую очередь нужно выдерживать внутренне давление, а не внешнее!

Кстати, очень интересно, что в процессе падения Жилин, Крутиков и Быков спокойно расхаживает по кораблю, а уже в следующей главе видно, что планетологи в этот момент плавают в невесомости.

Поменять фокус у параболического зеркала, по-моему, невозможно, если не менять форму самого зеркала. Да, плазму можно было бы выстреливать за зеркалом в какой-то другой точке, но эта точка не была бы фокусом и поток лучей был бы не параллельным, а он рассеивался бы в разные стороны. Никакого равновесия достичь таким способом не удалось бы, тем более что зеркало было существенно повреждено. Но русский инженер при помощи кувалды и чьей-то матери может починить всё, что угодно.

Повесть — насмешка, стёб над «Страной багровых туч». Авторы как будто решили устроить эксперимент: «Ага, многим читателям нравится СБТ. А что если им вот такую вот туфту подсунуть, они проглотят?» После такого экипажа даже «Лучший экипаж Солнечной» Олега Дивова выглядит как образец дисциплины. Повесть можно легко и без зазрения совести причислить к юмористической фантастике. После серьёзной и героической «Страны багровых туч» эта повесть — просто цирк с клоунами.

«иль шерш ля Варечка...»

Не смотря на всю великолепность, смысловую нагрузку и «еt cetera et ainsi de suite» и все в превосходнейшей степени, по отношению к другим не менее почитаемым романам, рассказам/повестям, сказкам... Из всех произведений несравненных Стругацких — прочитанных и зачитанных «до дыр», так мил моему сердцу «про» — советский» «Путь на Альматею» (вторая часть трилогии) Есть в нем какое то «не земное очарование», тонкий юмор и незамутненная мечта о лучшем будущем... Легко и изящно, временами печально... Прозрачно-призрачно, как вечный лёд Альматеи...

Повесть написана с оттенком иронии, поэтому сразу бросается в глаза контраст с первой книгой серии — «Страной багровых туч». Это, с одной стороны придает большую живость и очарование книге, а с другой — герои предстают комическими и (ИМХО) — даже ситуация по-своему не менее острая, чем в СБТ здесь смягчается с помощью этого самого комизма. Получается, что «Путь на Амальтею» выглядит этакой космической трагикомедией со счастливым концом. К тому же, здесь характер напобедимого и несгибаемого Быкова, хоть и более утвержден и завершен, все же он становится каким-то более поверхностным что ли. В СБТ он — еще неопытный межпланетник, здесь — бравый командир «без страха и упрека». И его так называемая «уменьшенная копия» — молодой инженер Жилин. Оба они — как две половинки единого целого выполняют свою задачу по спасению инопланетного грузовика с пассажирами и продовольствием, а заодно всё население Амальтеи. Здесь Быков и Жилин — персонажи-функции. А вот по-настоящему пронзительные строки посвящены другим героям  - Дауге и Юрковскому, которые опять же на пороге смерти не могут забыть о деле всей своей жизни. И особенно трогателен Моллар, француз, плохо владеющий русским языком, старательный, дружелюбный и жизнерадостный. Он смертельно испуган, оказавшись первый раз в жизни в шаге от гибели, но как мужественно держится, как пытается соответствовать своим более опытным и закаленным коллегам. Ну, и конечно, Варечка — «гвоздь» всего произведения! Это похоже на Юрковского — притащить страшную на вид, но безобидную ящерицу-хамелеона на космический корабль!

В общем, это произведение воспринимается совершенно по-другому, нежели СБТ, но в чем-то оно является более забавным и оригинальным. Неповторимый мягкий юмор Стругацких доставляет при чтении истинное удовольствие.

Повесть о мужественных людях, сохраняющих самообладание даже тогда, когда надежды, казалось бы, уже нет. Не только экипаж «Тахмасиба», но и исследователи, которым грозит голодная смерть, ведут себя с достоинством и готовы бороться «до последнего». В книге очень много забавных сцен (шутки над французом, случаи с Варечкой), даже в такой критический момент, как попадание метеорита, можно узнать о расплескавшемся обеде. И очень реалистично показан быт исследовательской базы и космического корабля — дружеская атмосфера, рабочая обстановка, разговоры на самые обыденные темы... Благодаря всему этому книга не кажется идеологической агиткой о героических героях, а читается с интересом и вспоминается с теплотой.

Следуя начертанному авторами пути, сначала заскучала. Возможно дело в разбивке текста на два места событий: для меня интереснее «лететь» вместе с Быковым и заниматься исследованиями с Дауге и Юрковским. Хотя дяде Валноге была рада.

Соответственно, истинное удовольсвие испытала от того, что с развитием событий на «Тахмасибе» (их накалом) оторваться от чтения стало невозможно. Вот за что люблю такие произведения: кажется, что и конца не будет, а потом и времени не замечаешь. Каждый герой выверен (детали  о личной жизни, мелочи в поведении, ссадины на «нужных» местах), каждый поступок важен — всё складывается в единую картину в финале.

За последним предложением накатывает сладостоное чувство удовлетворения. И пусть я не всё понимаю с научной точки зрения, зато  я свято верю, что когда-нибудь именно так и будет «сдаваться» смельчакам Юпитер.

Повесть является продолжением Страны багровых туч... Встречаются тут уже полюбившиеся нам герои Быков, Юрковский, Дауге, Крутиков только спустя 12 лет после событий описанный в СБГ... также здесь впервые появляется Жилин — молодой ученый, который мне так кажется скоро появится еще

Повесть мне очень понравилась, несмотря на то, что мне показалась очень короткой... Было приятно встретить этих ГЕРОЕВ снова... ознакомиться с их остроумными монологами... персонажи выписаны сочно... Один Крутиков со своим «Лешенькой» чего только стоит... С Варенькой все получилось очень смешно... очень был удивлен когда появилась полутораметровая ящерица

я не согласен с тем, что ранних Стругацких нужно расценивать именно как РАННИХ...  что лучшее ими будет написано позже... а тут все сыро и неумело... это не правда цикл читается запоем и нисколько не устарел... а про коммунизм, который там якобы хлещет со всех страниц тоже не совсем корректно... безусловно дух времени там присутствует...но кого-кого а не Стругацких обвинять в потакании текущему строю...

Хочу написать сразу и про «Страну багровых туч», и про «Путь на Амальтею», и про «Стажеров». Для меня эти вещи неразделимы, никакого смысла исходить паром по частям, когда можно поделиться мнением о целом. Волшебная трилогия. Несмотря на то, что слово «волшебная» также далеко от нее, как Венера от Амальтеи. Сегодня это, пожалуй, единственная вещь, которую можно поставить на Золотую полку в разделе «Производственная фантастика». Может, еще «Туманность Амдромеды» и все. Настолько цельное изложение, просто дух захватывает. Совершенный отказ от «псевдострахов» — чудовищ, мистики, заколдованных зон — и при этом такой надрыв нерва, которому любой Хичкок позавидует. Вновь, как обычно у Братьев, простая история простых людей, которым НАДО. Надо покорить Венеру, надо долететь до Амальтеи, надо найти Чужих среди астероидов. И никаких подвигов. Жизнь. Я, к слову, оголтелый противник самой идеи коммунизма, но здесь идеология героев не вызывает у меня никаких отрицаний. Наверное потому, что это настоящие люди, а не партработники любого ранга, для меня они воспринимаются как собственные деды, которые под красным знаменем колбасили немецко-фашистскую сволочь. Что тут еще сказать? Спасибо им.

Так получилось, что не перечитывал «Амальтею»  почти полвека, а вчера перечитал не отрываясь! Насколько светлая и чистая вещь! И где можно СЕЙЧАС встретить людей типа героев повести?  Грустно...

Произведение братьев Стругацких «Путь на Амальтею» в отличие от мнения авторов я не воспринимаю как нечто, превосходящее «Страну багровых туч». Оно лишь выигрывает некоторой компактностью и динамизмом. А эмоциональным настроем и смысловым наполнением ничуть не лучше.

Мне кажется я понял, что меня притягивает в произведениях Стругацких серии Быков-Юрковский. Это самоотдача, повседневный героизм, жертвенность главных героев. Они осознанно идут по рискованному пути и достойно преодолевают трудности. Они готовы жертвовать собой ради большого Дела, которое предстает в виде повседневных маленьких (но из-за этого не менее важных) дел.

Амальтея наверное «золотая середина» между монументальной твердо-советской космической фантастикой, с вязнущим в зубах душелюбием героев и бластерно-приключенческой американской, с  жевательной резинкой и мешком долларом. Действительно живые люди. Кажется что так скоро и будет. Может быть так думали и читатели того времени — еще немного и будничный заводской грохот перейдет в будничный рекетно-космический.