Далекая Радуга

Какой облик примет Зло в обществе всеобщего благоденствия? В благословенном мире, где нет социального неравенства, где от каждого по способностям — и всем поровну, где религия давно стала лишь достоянием истории развития человеческого общества, а место Господа всемогущего в  душах людских занято наконец верой во всемогущество Человека — и вера эта крепнет день ото дня, питаемая новыми и новыми победами человеческого разума над силами природы? В мире, где люди подобны богам — и где зачастую так трудно быть богом?..

В Мире Полдня.

В мире благоустроенных планет.

В мире, где лишь сам Человек может стать Врагом человеческим, оставаясь при этом самим собой.

Далекая Радуга.

Книга об Ответственности.

Ответственности ученых за деяния рук своих; за благие намерения, ложащиеся булыжниками разбитых надежд, несбывшихся мечт и в одночасье изломанных судеб человеческих в мостовую дороги желтого кирпича, ограниченную с обеих сторон восставшими от земли до небес и неуклонно сближающимися стенами грядущих с полюсов планеты рукотворных Волн, заключенные в которых энергии призваны были еще больше облагодетельствовать человеческий род — а принесли своим создателям лишь мучительное ожидание неотвратимой гибели…

Ответственности людей за собственные поступки в условиях, когда проверяются на прочность все социальные институты, выпестованные в поте и крови темных веков человеческой Цивилизацией; когда животные инстинкты просыпаются вдруг в душах самых морально стойких граждан нового мира; когда под тяжким гнетом обстоятельств сами понятия этики и морали превращаются из абсолютных аксиом в труднодоказуемые теоремы с множеством решений, каждое из которых вдруг получает полное право на существование — и решения эти оказываются неожиданно трудными, а последствия их — ужасающе, вопиюще, душераздирающе понятными нам, людям современности, так и не попавшим в несостоявшийся Мир Полдня, но стремящимися туда всей душой…

Книга о Выборе.

Выборе трудном, неудобном и страшном. Выборе единственном, который и не выбор вовсе — и о том, «как все мы любим, когда выбирают за нас». О попытках уклониться от необходимости выбирать — уклониться разными способами, оправдывая средства целью… И каким же разным может стать этот самый важный в жизни выбор: остаться живым — или остаться Человеком? И Человеком тоже ведь можно оставаться по разному: спасая любовь, губя себя…Губя других…

Книга о Солдатах науки — и тех, кого призваны защищать от самих себя эти солдаты. Написанная во времена эпохального противостояния Физиков и Лириков, она в полной мере отражает бушевание терзавших просвещенную часть современного Братьям общества страстей, поиск идей и соревнование жизненных позиций сторон-оппонентов. Что правит нами? Чувства — или разум? Что важнее в жизни? Долг — или желания? Чем должны определяться наши деяния? Практической их пользой — или же сохранностью душевного покоя по их окончании? И Далекая Радуга ставит перед читателем те же вопросы, но предельно остро — так, как диктует экстремальная ситуация, требующая чрезвычайных мер как от нуль-физика, так и от поэта…

Книга о Цене. Цене, которую рано или поздно платит каждый из нас за жизнь, прожитую именно так, а не иначе — платит осознанием того, что уже никогда не сможет ничего изменить в будущем, чувствуя на себе давление среды, Фатума, Рока…Волны, сократившей будущее до одного-единственного дня, который надо прожить Достойно — чтобы унести с собой в неизвестность гордое звание Человека, оставаясь Человеком до конца… И хорошо, если уходя, не будет мучительно больно за прожитые годы…

Все ближе сходятся смертоносные стены; все меньше остается пространства для маневра; во все более жесткие рамки с каждой страницей ставятся хитроумным дуэтом физика с лириком все без исключения действующие лица разыгрываемой под небесами Радуги драмы, от главных героев до промелькнувших на заднем плане в единственном эпизоде третьестепенных персонажей — и напряженность, витающая между строк этой небольшой повести, растет и растет, грозя обернуться взрывом. Взрывом эмоций. Всплеском чувств. Бурей страстей. Но…

Но собственно взрыв авторы так и оставляют за кадром. Эмоции истощены, чувства притупились, страсти отбушевали еще в прелюдии к природной катастрофе, явив миру катастрофу социальную — в уютном микросоциуме Радуги и во вселенной души каждого из ее обитателей.

И авторы верны себе и бесконечно правы, оставляя финал повести открытым и завершая повествование идиллической сценой на пляже, с влюбленной парой на кромке прибоя, с уютно и покойно расположившимся в шезлонге Горбовским  («Можно, я лягу?»), со звуками банджо и беспримерно нелогичным, но таким человеческим групповым заплывом за буйки — в нигде, в никуда, в никогда…

В Вечность.

В Бесконечность.

В Человечность.

Все больше и больше убеждаюсь, что книги Стругацких нужно перечитывать регулярно. Ведь насколько простой казалась мораль этой повести ранее! Правильные люди, кладущие жизнь свою на алтарь Отечества ( в расширительном смысле, Человечество), увлеченные своим делом ученые, готовые на все, чтобы спасти результаты своих исследований, но готовые пожертвовать и ими ради детей. Также было понятно, что научные исследования — вещь очень опасная, вести их надо осмотрительно, и вообще, семьдесят семь раз отмерь, и все равно отрезать погоди.

Но есть еще один уровень, пласт восприятия. Все персонажи в этой повести делятся на тех, кто движется вслед обстоятельствам, и тех, кто пытается решать сам и решает сам, обстоятельствам вопреки. Один — Леонид Андреевич Горбовский, решает грузить на свой транспортник в первую очередь детей, тем самым сняв бремя ответственности и с руководства колонии и с самих ученых, и с родителей. Второй — Роберт Скляров. Он тоже старается обстоятельствам противостоять. И пусть кому-то его решения могу показаться нравственно небезупречными, они и не могут быть таковыми в ситуации негодного выбора, но эти решения есть. И Роберт, по моему мнению, является на самом деле не браком системы воспитания, как пытаются представить это авторы (или делают вид, что пытаются представить), а ее несомненным успехом.

Пока есть люди, способные решать и брать ответственность на себя, у Человечества есть будущее.

«Сегодня ночью я воскресну в четвертый раз, один, на мертвой планете, заваленной пеплом и снегом...»

Камилл

Все-таки мрачноватые шутники эти Стругацкие. Оставить читателя и обитателей Радуги наедине с надеждой, при этом намекая что «все будет хорошо» (когда черным по белому ясно — Титаник утонет), — это жутковатый трюк. Страшная книга. Этакое собирание цветов в ожидании конца света. И Горбовский плещущий маслом на жаровню как ни в чем не бывало. Ему-то что! Легендарный межпланетник, кумир молодежи, мечта всех женщин, мужчина-жемчуг )) Отплясал свое, и умереть теперь не зазорно. В умиротворении.

Знаете какие слова я обнаружил в аннотации к изданию?

«история катастрофы и борьбы, подвига и беспримерного мужества».

Так вот. Повесть не об этом. Она о том ,как люди (пусть и двадцать второго века) не умеют ценить жизнь. Прежде всего свою. Они рады спасать засранные ульматроны и макулатуру, и другой мусор; молятся на них. Физики. Нуль их в орех клюнул!

________________

Хороший финальчик преподнесли мэтры. Не придерешься. «Печаль моя светла» — классик писал. Самая нелюбимая мной порода печали. Ой-ей.

Закон сохранения энергии: читая «амальтею» знаешь с самого начала, что «Тахмасиб» не пропадает. Выкарабкается. Как пить дать. И за ЭТО люди на Радуге обратятся в прах.

_______________

...А ЧТО ЕСТЬ КАМИЛЛ?...

Начинаю читать Стругацких в ожидании этакого «словарного комформа». Ожидания оправдались. Слог как всегда очень душевный. Простые человеческие отношения, разговоры за жизнь приятно читать медленно. Особенно если некоторые герои уже встречались в других произведениях авторов. Лаконично, но абсолютно достаточно и цельно получается.

Повесть об преступной халатности и безответственности ученых. Познание в основном направлении без учета побочных эффектов. Хорошая тема, но мне показалось важнее и интереснее тема людей-героев. Все же в критической ситуации раскрываются темные стороны души, стремление к самосохранению себя любимого любой ценой. Стругацкие описали настоящее фантастическое общество светлого будущего. Где люди разумны и крайне социально ориентированы. Совершают страшные, но очень адекватные и обдуманные поступки.

Я закрыл книгу, выдохнул и ещё некоторе время сидел не двигаясь. Очень эмоционально. И сломавшийся детский автобус.

Кажется единственная вещь Стругацких, которая мне не понравилась. Люди усиленно ищут возможности геройски погибнуть.  Не предпринимают многих очевидных способов для спасения. Меня долгие годы мучил вопрос — почему не попытались они просто перепрыгнуть смертоносную волну, вышырнуть из корабля все, что там было и вернуться за следующими и так хотя бы несколько раз? Судя по тексту такая возможность была. Но поскольку авторы сразу отказались каких-либо возможностей, то и в повести ничего нельзя сделать. Подобная постановка вопроса мне глубоко противна. И, не отрицая право писателей написать то, что они решили написать, должен заметить, что я результатом недоволен.

Я читала эту книгу давно. Недавно перечитала.

Она дружелюбно раскрывает свои обьятия. Полный комфорт. Безоблачное счастье в мире увлеченных физиков-исследователей, где живут ученые и их семьи, их дети.

Сами герои, то, как развиваются события, диалоги, эмоции, сопричастность — все на высоком уровне. Все это плюс радость от того, что Ты рядом с этими интересными людьми, и так и хочется продлить это общение, вместе с ними разобраться в ситуации. И вдруг понимаешь, что времени на это нет. Нет возможности проанализировать, что именно происходит с загадочным Камилом, что представляет из себя Волна, нет времени даже пожалеть исчезающую флору и фауну планеты — спасти бы людей. И вновь Авторы верны себе: на первом плане конфликт  на тему человеческих ценностей  - спасти удастся не всех.

«Недалекий» Роберт — человек действия, осознавший критичность положения. Он спасает лучшее, что есть в жизни — прекрасного челрвека, свою Любовь.

Гробовский, которого мы знаем и которому доверяем, — облечен властью и не собирается обсуждать свои решения. Но в своей самодеструкции и позиции он тоже там, где цивилизация. Он выбирает, принимая наказание. И спасает невинных, но не видит своего места рядом. Кодекс чести — часть нашей цивилизации, и ему, как ни странно, именно так комфортнее.

«Далекая радуга» для меня — это книга контрастов. Стремление к познанию оборачивается саморазрушением. Полностью согласна с аллегорией про то, что все здесь ведут себя как дети. Все знают об опасности, но продолжают гонку вперед. В ней нет необходимости, и планета и природный мир дружелюбны. Тем более — значит, нам можно все.

Наша текущая цивилизация точно знает, что спастись некуда, да и детей уже не спасем, если доиграемся. Что, все силы нашей Земли брошены на изучение сопротивления планеты? Отнюдь. Волна убийственная не придет сразу. Будут многократные предупреждения. Но не будет флажка с отметкой: все, за этой чертой — конец. Здесь надо исправлять и делать работу над ошибками.

И очередная тема Контакта. Пришли. Увидели. Победили?

Страшно становится от того, что здесь на страницах книги отчетливо понимаешь, что лучшие из нас могут заблуждаться, всей толпой. Чувство меры не участвует, когда удовлетворяются желания, — узнать, вскрыть, разломать и посмотреть что внутри, ну или по- другому: съесть, убить и так далее.

Если задуматься, то и название книги разворачивает нас к пониманию вектора смысла. Не было никакого выбора на этой планете. Возможно, где-то он еще есть.

Получает переходящий приз самого страшного произведения. Страшно читать, тем более когда рядом бегает твой малыш. Атмосфера безысходности передана очень сильно. Эмоционально очень сильное произведение. На ночь читать не рекомендуется.

А в остальном повесть о жуткой халатности. Планета-эксперимент. И на ней находятся дети. По ней бродят аутсайдеры-туристы. На планете нет спасателей. Не проводятся учения по эвакуации.  Нет спутника готового принять людей. В момент катастрофы все продолжают думать об оборудование. Все данные за 30 лет хранятся на Радуге без копирования на Землю. Самолеты летают не заправленные. Радио эфир забит всякой чушью. В результате 400 человек, а неразбериха как в большом городе.

Камил — это опять фантастика в фантастике. И что он такое мы узнаем только намеками. Горбовский предстает во всей своей красе. Начинаю понимать за что его так любит народ в отзывах. Остальные герои прописаны достаточно сильно и интересно. Слишком сложные моральные проблемы стоят перед всеми. Поэтому сложно осуждать, сложно возмущаться.

Это самое странное произведение Стругацких из тех, что мне доводилось читать. Хотя сюжет достаточно типичен и прост, и непонимания не вызывает, тем не менее, ощущение странности и призрачности происходящего не покидает все время. Странные ученые со странным поведением... смешные энергопоглотители со странными названиями... приборы под названием «ульмотроны», предназначение которых до конца не ясно, и с типично совковым бардаком в их распределении.. странные песни и стихи, странный Горбовский, странный Камилл, и так до бесконечности. Возникает вопрос: если испытания нуль-физиков были так опасны, почему на планете не было звездолетов случай эвакуации? Тоже странно.

Персонажи не выглядят живыми; наиболее человекоподный из всех — Скляров, остальные все камиллоподобные) В конце, судя по задумке авторов, у читателя должно возникать сочувствие к героям, однако у меня оно так и не появилось.

Вообщем, не могу сказать, что испытала воторг.. У Стругацких ИМХО есть гораздо более сильные произведения.

Радуга — планета ученых и уклад их жизни особенный. Они могут разбираться в тонкостях нуль физики, могут подчинять стихии и ставить вселенские эксперименты, но остаются как дети наивными и беззащитными. Действительный ажиотаж у них вызывает раздача научных приборов, а не глобальная катастрофа. Там, где должны завывать сирены, слышаться душераздирающие крики и царить хаос, ученые всего лишь уходят с поникшей головой — заигрались.

С другой стороны все они и их дети (поступок старшеклассников) люди очень высоких моральных принципов. Вопроса выбора, который перед ними ставит неудачный эксперимент, фактически и нет. Решения естественны, но это ни сколько не умоляет их человечность, ведь перед принятием, они как бы уложили ценности на чашу весов, и каждому было понятно, что сравнивают не сопоставимые вещи.

Из этой стройной картины, как мне показалось, выбиваются только два индивидуума — Роберт и жена координатора Радуги. Если со второй все понятно, то Роберт весьма неоднозначная фигура. Его поступок можно и нужно осуждать, и в тоже время он заставляет задуматься. Мотивации Роберта в последнем разговоре с Габой кажутся сумасшествием. Даже неуютно становиться, когда додумываешь, зачем именно он хотел сам вести флаер и на что готов был пойти. Насколько он все-таки оказался шатким и как легко он прикрылся тем, что для него не будет последствий (по крайней мере он их уже не увидит). Мне даже захотелось, чтобы он в наказание единственный из оставшихся выжил. Как далека от него Радуга.

До этого момента мне еще ни разу не довелось держать в руках книги Стругацких. Да и никогда не увлекалась фантастикой, а уж тем более научной. Но «Далекая радуга» меня поразила. В самое сердце. Потрясающая, искренняя, печальная история одной планеты настолько запала в душу, что я неприменно захотела прочесть и другие произведения Стругацких, где хоть сколько-нибудь говорится о персанажах «Далекой радуги». Кстати, о персонажах. Все они такие разные и удивительно живые... Читаешь и будто бы проживаешь с ними этот долгий и страшный день. Я могла бы  субъективно оценить каждого из героев повести. Но зачем? Пусть они останутся такими, какими мы их видим. Ведь в них непременно каждый увидит себя. К тому же, пусть я ничего не понимаю в научных терминах, однако это не мешает мне сочувствовать жителям Радуги и их трагедии.

Это грустная история, которая учит делать правильный выбор в сложную минуту. Возможно, что я ошибусь и сделаю неправильные выводы из прочитанного. Но ведь, в конце концов, каждый человек индивидуален и делает вывод сам для себя, а уж прав он или нет...решать, наверно, только Стругацким. =)

никогда бы не подумала, что буду открыто рыдать в конце повести Стругацких.

всегда до этого их произведения оставляли в душе осадок, заставляли задуматься, иногда откровенно смеялась, бывало что-то казалось непонятным. только вот... по-настоящему сильных эмоций ничто во мне не вызывало. а это.... сама повесть написана не то чтобы другим языком, но чуть-чуть по другому,ИМХО. все понятно. и упор на чувства людей не остался незамеченным. так конец убил, так взял за живое, и последние слова Камилла....  

вобщем, читать не можно, а нужно. не всем, но тем, кто способен понять ценность простых человеческих чувств в последний миг жизни планеты.. тем, кто может понять правильный выбор, сделанный в последние часы жизни планеты..

Первый драматичный роман в цикле «мира Полдня».

АиБ отлично показали как кризис в отраслях науки, так и чисто психологию человека той эпохи в условиях катастрофы.

Итак человек встаёт лицом к лицу с катастрофой. Единственное средство спасения — десантный звездолёт «Тариэль» не вместит всех людей планеты. Кого и что спасти?

Отдельно хочется отметить хитрую, но очень привлекательную манеру Стругацких описывать «исторические» события будущего, те, которые произошли до момента повествования. Целые десятилетия истории, прорывы в науке, освоения планет и выдающиеся личности открываются читателю через воспоминания и беседы ныне живущих людей. Читателя ждёт много сюрпризов

Отличное произведение. Ну, а присутствие персонажей в дальнейших, поздних романах оставляет надежду на счастливый финал

Для меня это книга про одного человека. Читал лет семь назад, и про то, что в ней были великие спасатели типа Гробовского, даже не вспомнил. Роберт... Идеальный человек будущего. Чуть-чуть подкачали ноги, зато торс!... Правда, с научными изысканиями не очень, зато жизнь ведет легкую, безоблачную... Очень напоминает сегодняшнее увлечение силиконами и прочими «здоровыми образами жизни, которые есть лишь образы жизни, но не жизнь». Типичный герой MTV, как Братья сумели предсказать его появление — для меня загадка. И вдруг — какая досада! — вселенская катастрофа. И не остается времени на рейтинги MTV, на вручение «Золотых козлов», на номинацию «Человек Года». Нужно принимать решение прямо сейчас, собственными силами, без подсказок. А умишко-то слабый, нетренированный... Правда, ничего фантастического? Наша современная жизнь, простая и обыденная. К слову, решение Роберта считаю чудовищным, но единственно правильным. За все годы, прошедшие после прочтения книги, при всех своих IQ и при всем своем цинизме, так и не нашел другого выхода. Только пожертвовать многим, ради одного, любимого, и перестать жить дальше. Вроде сделки с совестью... У кого-то есть другой рецепт?

В романе за кажущимся бардаком есть определенная система: методическое продолжение исследования для типов различных идеологий. Стругацкие рисуют общесто-модель, общество — пробный проект, общество-трансформер. Они намеренно совмещают несовместимое с помощью авангардной метрики. Не случайно в помощь себе они вызывают Камила. Он им существенно облегчает задачу. Радуга — это сообщество людей, которые ради идейной цели готовы погибнуть. Вещь не новая, но легко прогнозируемая. Однако тут соавторы вводят новые компоненты: и не только погибнуть, но и погибнуть за других, тех, кто будет жить. И еще: все члены общества, даже дети ! думают одинаково, так же, как и взрослые. Совершенно одинаково думают о собственной гибели. Спокойно, как герои или рядовые. Без драматизма. Потому что так надо. Потому что есть идея: колонизация дальней планеты. Они там гости, но в то же время и проводники для уже обжитых миров. Себя же считают не героями, а скорее рядовыми.

Это, вероятно, луший образец антиутопии, в определенном смысле. Когда что-то преемлемо, а что-то нет.

Катастрофизм — это тоже новый компонент для эксперимента с высоко-идейным космологическим обществом. Что будет, если, например, придется людям спасать своих отпрысков в экстремальных ситуациях? Успеют звездные сталкеры подогнать вовремя звездолет к посадочной площадке, или нет?

Хотя, конечно, это полный нонсенс: чтобы дети где-нибудь рисковали собой. Для чего тогда обучающие программы, виртуальное обучение, безопасное во всех отношениях?

Привычный мир на Радуге это конечно же псевдо, обыденная симуляция. Недаром она так легко разрушается неизвестными типами возмущений, волнами.

Ну, и, наконец, а для чего все это нужно? Да потому, что появились проблемы с финансированием нетрадиционных разделов науки, например, экспериментальной истории или звездных городков на фантомной ? симуляции. В то, что в другие эры деньги отменят, верится с трудом: ни одно общество не может стать настолько идейным, чтобы отказаться от них. Это доказано и проверено. А если финансирования нет десятилетиями, а издержки минимальные, тогда и приходится терпеть людям в заложниках у реального сектора. Тогда остается один лишь оптимизм, и все оканчивается ничем, как в случае с историками. Не дай бог нам такое.

Что есть жизнь? Что есть смерть? Что есть жизнь — набор химических реакций, или всё же движение к какой-то цели? Что есть смерть — просто отключение сознания, или всё же шаг дальше? Что ты выберешь, если перед тобой станет вопрос выжить самому, или дать жить другим? Автор не описывает какие-то события, он размышляет над этой проблемой с точки зрения разных людей.

Жалко Камилла — самый несчастный человек. Он познал и то и другое, и у него теперь нет цели.