Графские развалины

Издательская аннотация к роману «Графские развалины» прямо намекает: Точинов — это наш, отечественный С. Кинг. И действительно, у «Графских Развалин» с романами американского автора имеется много точек пересечения. Главный герой, писатель Кравцов, возвращается в места своего детства, где ему придется столкнуться с жуткими проявлениями неведомых потусторонних сил, попытаться разобраться в тайне старинной графской усадьбы, влюбиться в загадочную местную девицу — см. роман С. Кинга «Жребий». Помимо  схожести основной, так сказать, магистральной темы, в «ГР» имеются и другие отсылки к произведениям Кинга. Так, группа подростков, помогающая главному герою в его расследовании, напоминает нам о «Сердцах в Атлантиде», «Оно»; стая ворон, служащая предвестником появления «темных сил» напоминает о воробьях из «Темной половины»; жители поселка, каждый из которых имеет свою тайну, свой «скелет в шкафу» — о «Нужных вещах»... Словом, Точинов пытается создать некую собственную модель провиницального американского Касл-Рока, находящегося в деревне Спасовка Ленинградской обл., 40 минут на электричке до Питера...

В подобной своеобразной переработке мотивов из кинговских произведений, собственно говоря, нет ничего крамольного и страшного. Важен итоговый результат — насколько успешной окажется пересадка заокеанских «цветов зла» на отечественную почву?

Точинову удается худо-бедно порддерживать интригу на протяжении практически всей первой книги романа. Однако, по большому счету, «Графские развалины» представляют собой одну большую, чрезмерно затянувшуюся, экспозицию. Прочитано свыше 400 страниц, а ответа на главный вопрос — «что же представляет из себя зловещая сила, действующая в деревне Спасовка?» — автор так и не дает. Роман отягощен множеством побочных, не всегда оправданных линий, художественно немотивированных вставных эпизодов (вроде сказки о карандаше, написанной Кравцовым для своей дочки). В нем присутствуют черные следопыты, сборщики цветных металлов, деревенская шпана, частные охранные структуры, извращенец местного масштаба — героев много, все что-то говорят, действуют, исчезают, умирают, появляются вновь...  Но ни одного запоминающегося персонажа, ни одной по-настоящему глубоко проработанной фигуры среди них нет. Есть лишь сумма внешних действий, поступков, человеческих качеств. Нет внутреннего мира, индивидуальности, глубины.

Удивительное дело: автор пишет о современной России, о жизни в проблемной российской провинции... И при этом роман оказывается напрочь лишенным социальной составляющей, которая всегда присутствует в лучших произведениях С. Кинга. Нельзя же всерьез считать за подобную составляющую язвительные замечания автора в адрес Горбачева с Чубайсом. Что хорошо для газетного фельетона оказывается смерти подобно для художественной литературы.

В «сухом остатке» имеем неплохо задуманное, но слабо проработанное литературное произведение, с дребезжащим на ходу сюжетом, непрописанными  характерами персонажей, излишне многословное и суетливое.  «Осетрина второй свежести», «Стивен Кинг для бедных», парад упущенных возможностей — как не назови, общий  баланс, увы, не изменится.

Бросается в глаза сходство с некоторыми произведениями Кинга, особенно со «Жребием» (по которому сняты «Салемские вампиры» и «Участь Салема»).

До определенного момента даже  композиция похожа.

Но к сожалению, автор не доработал, и потенциально интересная история во второй половине начинает провисать, а метание от героя к герою может запутать читателя.

Деревня прорисована неплохо, но, раз действие происходит на таком ограниченном клочке пространства, можно было побольше выпуклых персонажей сделать. А то, кроме Кравцова, остальные — всего лишь выполняют определенную функцию, а потом могут уходить.

На мой взгляд, вышло среднее произведение, хотя возможности были большие