Катали мы ваше солнце

Падало  прошлогоднее  Солнце

Это, знаете ли, находка: печатать короткие произведения чуть ли не на картоне: сборник в 528 стр. по толщине и по весу сравним с дутыми семисотстраничными эпопеями, и это при том, что собственно сам новый роман занимает 380 страниц крупным шрифтом. Книг Лукиных с середины 95 года вышло уже, наверное, пять, и все они пересекаются по части содержания. Этот принцип дублирования — одно из спасательных средств для писателей, пишущих меньше, но лучше остальных. Правда, что касается именно этого сборника, вышедшего под лейблом фэнтезийной серии «Заклятые миры», то в его составе для полноты фэнтэзийной картины не хватает рассказов «Государыня» и «Рыцарь хрустальной чаши». Тогда и «Словесники» смотрелись бы как художественное приложение к «Манифесту…».

В «Солнышке…» люд добрый попадает под землю, а в «Ахероне» — пытается выбраться на свет.

Фэнтэзи по-славянски, «Империя Атома» Ван-Вогта из дерева, «Опрокинутый мир» Кристофера Приста на русской почве, читать намного приятнее: какие слова, какие обороты! А имена? Кудыка, Докука, Ухмыл, Шалава Непутятична. Музыка имен. Это вам не нортоновские-муркоковские-фрайеровские Летбриджи, Мирддины, Херлвины, Нур-Ары и Торил ор-Твайн ор-Эдельстеры.

Вдосталь поиздевался Лукин над словарем Даля (веревка — вервие простое; ажно — инда). Варяги похожи на персонажей из сатириконовской «Всеобщей истории» — такие же прямолинейные, тупые и смешные, а греки — типичные представители средиземноморской национальности. Множество аллюзий найдет читатель: и карикатуру на сепаратизм, и коррумпированность чиновников, даже идею о релятивизме Истории. Шуткой мрачною сей роман является. Как писал Веллер, интересная наука история — «очень настраивает на юмористическое отношение к происходящему». Мир получился до рези в глазах узнаваем, но все ж таки не нашим, чтобы прикрепить ему ярлык альтернативной истории.

Сотворение альтернативных миров — вот та новая ступенька, на которую взошел блистательный автор Евгений Лукин.

Книгу эту я начал читать с величайшим восторгом. В ней присутствовало то, что я так ценю в книгах — самобытный, очень веселый и оригинальный, язык. Чувствовалось, что автор — поймал кураж, и так, куражась, страница за страницей, пишет свой прекрасный, просто-таки, шедевральный, роман. Великий объем романа только добавлял радости от того, что, захвативши однажды, этот язык не отпустит меня еще довольно долгое время.

Несколько слов о причинах моего восторга — о языке. Язык романа — очень удачная стилизация под древнеславянский. Причем, для добавления достоверности, в книги присутствуют ссылки, в которых разъясняется, какое слово из берендейских что значит на современном русском. И уже сам этот словарик — глоссарий очень оригинален, заставляет улыбнуться, или когда находишь знакомые слова из современных славянских языков и диалектов, или когда поражаешься звучности берендейского. Так и не уверен я на 100% — то ли язык берендейский — удачная находка автора, то ли и впрямь — слова оригинальны, а автор — только удачно их вставляет в свой, вполне современный текст.

Но, перелистывая страницы романа одну за другой, послушно идя, по воле автора, кривыми берендейскими тропками древореза Кудыки и его соплеменников, я вдруг поймал себя на мысли, что книга-то, по-сути, ни о чем. Что нет в ней какого-то стержня, прочно скрепляющего текст в единую книгу. Такое впечатление, что Лукин увлекся самолюбованием и гордостью за себя, нашедшего такие оригинальные слова.

Физика мира, о которой так часто упоминает автор, на самом деле — аморфна, нелепа и неосуществима. По-моему автор так до конца и не решил — то ли физика будет легендарна и построена на мифах и верованиях берендеев, то ли, все же, все объяснится достаточно интересными и оригинальными физическими законами, имеющими место быть пусть не у нас на Земле, но где-то во вселенной.

Первое, что меня привлекло в книге — это название, не то чтобы необычное, но несущее в себе некую загадочность и таинственность: что означает эта фраза «Катали мы ваше солнце». По большей части именно из-за стремления узнать смысл названия я и прочитал этот роман.

Солнце, нечто огромное и раскаленное, висящее в центре нашей планетарной системы и дарящее нам свет, тепло и жизнь. Солнце всегда было одной из ключевых фигур мифологии разных народов, будь то древние египтяне, славяне или еще кто. Человек всегда восхищался Солнцем. А как прекрасен его восход и закат... От последнего как раз и оттолкнулся автор и создал мир, где солнце каждый день закатывают вручную. Удивительно? Да не то слово!

Вот, значитца, утром солнышко наше пресветлое и тресветлое забрасывается в небо с помощью греческое катапульты (по берендейски просто — кидало). Летит оно себе там неспешно, освещая и согревая землю берендейскую, а вечером плюхается в Теплынь-озеро, из которого солнышко вылавливают и по подземной дороге доставляют к месту запуска.  И все хорошо, да не очень: то с восходом запоздают, то еще какая неприятность случится. У греков  вот все отлично: и солнышко строго по часам восходит, и топят они его нефтью, а не дровами, да и самих солнц у них целых три штуки.

Вот такой, повторюсь еще раз, удивительный мир, пропитанный славянским духом. В чем проявляется этот дух? Да, например, в именах берендеев: Кудыка, Докука, дед Пихто Твердятыч, Шалава Непутятышна (племянница местного боярина). Есть в них что-то исконно славянское, не русское, а именно славянское, берендейское. Сравните с именами греков: Константин, Сергей. Какие-то они непонятные и странные. И, конечно же, редкий славянский роман обходится без всяческих пословиц, шуток и прибауток. Есть они и в этой книге, что делает ее еще лучше и веселее. Вот некоторые из них: «Наше сухо — по самое ухо», «Есть — так губа титькой, а работать — так нос окован», «Уродил мама, что не принимает яма». Можно запомнить и блеснуть остроумием в компании.

Да, книга веселая, но просто юмористическим роман назвать нельзя. По больше части книга все же относится к сатире, но здесь она не злая и едкая, а легкая и не сильно заметная. Печально и тоскливо становится, когда читаешь о том, как берендеи сами и своими силами разваливают свое царство. А если подумать, кого автор подразумевал под этим народом...

Итог: удивительный мир, удивительная книга. Есть над чем посмеяться и есть над чем подумать. Так вот оглянешься и подумаешь: как были мы берендеями, так берендеями и остались.

Лукин изобрел новый жанр, который можно назвать «производственной волшебной сказкой». Вот вам мир русской народной сказки — плоская земля под хрустальным куполом, стоящая на трех китах. А вот вам поизводственная тема — солнце в этом мире ежедневно запускается вручную из катапульты, чтобы вечером упасть в Теплынь-озеро. А ночью оно прокатывается по гигантскому тоннелю Преисподни к месту пуска. И не предерёшься к стальной логике автора: если мир искусственный, то и солнце должно быть искусственное...

Правда, большинство жителей Берендеева царства об этом не подозревают. Живут себе, живут, хотя замечают какие-то непонятки с солнцем: то раньше встанет, то позже, то после «нечетного» солнца всходит снова «нечетное»...

А потом все затрещало по всем швам: началась инфляция — местная деревянная валюта — берендейки — обесценились. Да и то — уравнять берендейку, вырезанную Кудыкой с топорной работой Докуки... Народ начал волноваться... А тут еще умер царь Берендей. Народу, по обыкновению, этого не сообщили, а сыновья покойного начали втихую распиливать государство... А навьям душам — мастерам Преисподни только этого и надо — у них своя разборка: кто кого из Преисподни выживет (Прости Господи!). И делят Берендейскую державу и Преисподню пополам. Кстати, это не первый подобный раздел в этом мире: по Лукину, сначала от единой греческой державы отделились варяги, а потом сами берендеи. Дураки. Греки калили свои солнца нафтой, тепла и света получалось больше. И зон «вечной тьмы» не было. Но греки не в обиде: им достанется больше тепла и света от собственной нафты, а с бывшими респуб... прошу прощения, вассалами рыночные отношения.

Получается жуткая и точная метафора раздела Советского Союза. Там тоже делили то, что, казалось, невозможно поделить в принципе. Однако, живем...

И вот новый мастер Кудыка выпускает с новенького кидала единственное берендейское солнце. Страшно...

Такая вот производственная волшебная сказка.

Не смог осилить этого славного романа. Честно промучил страниц семьдесят, втянуться так и не смог. Имхо, на очень большого любителя такой язык. Да и юмор, если честно, какой-то лубочно-матрёшечный. Но, возможно, это мои личные тараканы — я и так-то особо «древнеславянский» язык не люблю, а уж когда это стилизация, да еще и такое активное словотворчество в этой области — читать такое сил просто нет.

То, что это уникальное произведение в творчестве Лукина — целиком согласен с предыдущими «ораторами», только лично для меня — с обратным знаком. С творчеством писателя ознакомился процентов на 80, и «Катали мы ваше солнце» — пока единственная вещь, которую я не дочитал и которую не приемлю в принципе. Расстроился, если честно, очень сильно...

Неожиданная и очень сильная вещь.  Отлично вылепленный мир с отсылками и к пьесе «Снегурочка» (ну это-то на поверхности), и к «Слову о полку Игореве», и к былинам — и еще к пратчеттовскому «Плоскому миру», египетской мифологии, платоновскому «Котловану», вообще советским производственным романам... да мало ли еще к чему... Сочный, афористичный язык. Тонкий юмор и хорошая сатира, прозрачные аналогии с реальностью.

Кстати, никакое это не «славянское фэнтези». Заявлено-то как? «Научно-фантастическая повесть».  Где там фэнтези? Ан нету...

Краткость — сестра таланта. Так говорил первый издатель Чехова, втискивавший ретивого новичка в прокрустово ложе журнального формата. Чехову это пошло на пользу. Увы, нынешняя политика издательств прямо противоположна. Зайдите на их сайты, откройте раздел «авторам» (если таковой существует) и убедитесь: принимаются художественные произведения объёмом не меньше 12 авторских листов. Таковы требования рынка. Писатели вынуждены подстраиваться под них, в силу чего задорные повестушки превращаются у них в  тягучие романы, переполненные водой и ненужными ответвлениями сюжета. Изначальная идея тонет в лишних подробностях и пустопорожнем трёпе, а на выходе имеем продукт, к которому иной читатель, не отягощённый жизненным опытом, присвоит дежурный ярлычок «мало экшена». Устами младенца глаголит истина: с «экшеном» (сиречь, действием) в нашей литературе и впрямь часто нелады.

Вот и в этом романе вроде есть и интрига, и забавные диалоги, и какой-никакой конфликт, а нет-нет, да и посмотришь на номер страницы — сколько там ещё осталось? Скорей бы уже конец. Поскольку уже после первой трети книги становится как-то всё равно, чем дело закончится. И если бы Лукин писал эту вещь в 80-е годы, я уверен, он бы и ограничился куда меньшим объёмом. Но так случилось, что повесть о незадачливых берендеях ему выпало написать в конце 90-х. И это чуть не стало для неё приговором.

Теперь о хорошем. Во-первых, язык. Стилизованный под деревенский с вкраплениям старославянизмов, да ещё сдобренный фантасмагорическим сюжетом, он создаёт блестящую атмосферу какой-то не то сказки, не то байки, в общем — былины о наших наивных предках, веривших в плоскую землю на трёх китах и в тресветлое солнышко, путешествующее по преисподней. И тут надо отметить, что Лукин попал не в бровь, а в глаз. Ведь для берендеев (то есть, для древних славян) земля действительно лежала на трёх китах. Для них это было так же несомненно, как для нас — её шарообразность. И пусть лукавые греки устами Эратосфена писали что-то о круглой планете, предки-то хорошо знали, как оно на самом деле. Лукин и решил не останавливаться на верованиях, а действительно описать землю, лежащую на трёх китах. Великолепно. Во-вторых, сноски, переводящие нам забытые слова. Как истинный юморист, автор решил и тут соригинальничать, и превратил сноски чуть ли не в самостоятельную часть книги («шайтан — должно быть, бес какой-нибудь», «Инда — см. ажно. Ажно — см. инда»). Получилось очень забавно.

Понимая, насколько кропотливый труд стоял за этой книгой, придираться к отдельным несуразностям (даже по меркам вымышленного мира) не хочется. Посему за язык — 10. За общую мысль — 5 (слишком уж она избита). За сюжетное воплощение этой мысли — опять же 10. А вот за непомерную затянутость — твёрдое 2. Но эта оценка скорее относится не к автору, а к издательству.

Для нашей нынешней фантастики Лукин — бриллиант. Но иногда бриллиант покрывается пылью и мутнеет. К сожалению, в этот раз так и получилось.

Евгений Лукин — автор очень нетипичный. Он не боится смелых экспериментов с формой и содержанием, а порой выдвигает и вовсе совершенно удивительные идеи. Вот и этот мир, на первый взгляд, так похожий на Киевскую Русь, оказался устроен очень необычно. Это надо же додуматься до этакой идеи — искусственного солнца и его ежедневного запуска!

В своем романе Лукин, как всегда, остроумен, ироничен, оригинален. Яркие, характерные образы персонажей, удачный авторский стиль, немалое количество забавных ситуаций — благодаря всему этому книга читается легко и с удовольствием. Есть в книге и веселый юмор и довольно удачная сатира. Но при этом не хватает роману некой серьезной идеи, придавшей бы событиям смысл и глубину.  Да и за героев не слишком переживаешь, не видишь, не чувствуешь в гних живых людей. Поэтому для меня роман и остался забавной вещицей, которую прочел с удовольствием, но к которой едва ли скоро вернусь. Есть у автора и гораздо более сильные произведения.

Лукин прежде всего -- мастер слова. Со времён Гоголя и Салтыкова-Щедрина таких в русской литературе не было. А «Катали мы ваше солнце» даже для Лукина вещь уникальная. Язык неподражаемый. И за всеми красотами стиля и антуража явственно просвечивает современность, ведь по сути дела перед нами производственный роман о развале страны. Рядом с этой книгой могу поставить только «Историю одного города». Жаль, что в рейтинге нет оценок выше десятки.

Читалось с напряжением, уж очень хотелось понять: что людям так нравится в этом произведении?

Не вышло. Ну, допустим, подобный язык и подобный юмор найдут своего почитателя, хотя на мой взгляд, гротескность зашкаливает, а лингвистические эксперименты свидетельствуют только о безудержной фантазии автора, но не о глубочайшей эрудиции и чувстве языка, как у Михаила Успенского.

Но бог с ней, с формой, основная идея-то, простите, в чем? В результате правительственных интриг поделилось славянское государство на два, одни выиграли, другие проиграли, активы раздробили — и наши молодцы при этом?? Никакого глубокого трагизма в финале я не вижу, автор совершенно однозначно сочувствует одной из конфликтующих сторон.

Основное впечатление по прочтении — недоумение.

Вещь, безусловно, разноплановая. Юмор — русский, то есть смех сквозь слезы. Нашему брату свойственно, говорят, над собой смеяться, что, может, и к лучшему. Трудно судить, в каком жанре изначально задумывалось произведение, но к юмористической фантастике отнести его можно со многими оговорками и поправками. Научная часть не додумана — так, как-то повисла в воздухе, как и искусственное солнышко «берендеев». Но это-то как раз и не важно. Через всю книгу сквозит идея о хрупкости и бренности мира. Причем в обоих смыслах — и мира, и мироздания. Это книга с глубокой, на мой взгляд, философией. И заслуживает высокой оценки и внимательного прочтения.

Вспомнилось: «Пуля завернула за угол круглого дома», «Доктора уходят в море», « По следам безногого человека», и конечно «Закат Солнца вручную».

Быстро сказка сказывается, да долго дело делается. А если в Солнце дровишек не подкидывать то и говорить не о чем. Так сказать паропанк от резчиков по дереву, обложеный багетом из великолепного юмора и сатиры от Лукина.

В романе нет излишней «старорусскости», что не может не радовать, а имена персонажей подобраны с расчётом, точно указывающим «облико морале» онных. Каждый персонаж находится на своём месте, делает и говорит порой очень забавные вещи, вместе с тем решая не только житейские но и государственной важности дела.

Всё это удачно вписывается в канву борьбы сволочан за место под Солнцем. Заметьте, последним Солнцем.

Первая ассоциация — с «Кысью». Нет, не в плане сравнения; с ТНТ, по-моему, вообще равняться невозможно... но все-таки. И «славянская посконность», и сюжетный проход ГГ-простеца — в постигшие суть странного мира...

Стилистически, конечно, мАстерски. И все же есть перебор. Словно игра словами — ради самой игры. Это утомляет, текст лишает естественности, а чтение — удовольствия. Я поймала себя на том, что читать становится все «надсаднее» и скучнее к концу романа. А сюжетно — затянуто. Глубины здесь нет никакой, а потому — как только насытишься речью авторской, так и начинаешь позевывать.

«Читайте роман Евгения Лукина- и вы будете смеяться, как давно не смеялись!». Такая надпись красуется на обложке издания, которое мне досталось. Я думаю это было не смешно, а, наверное, странно что ли.....странно, что идея, которая может быть раскрыта в одном небольшом рассказе занимает 300 страниц печатного текста. Я читал книгу с трудом, видимо из-за лишних букв, слов, предложений, страниц и т.д. и манеры изложения.Ни одного объемного героя я так и не заметил, так...в общих чертах, как пальцем ткнули, типа:«Вот так он выглядит», а чтобы за ними было как-то интересно наблюдать....такого ощущения у меня не было. Я понял, что автор умеет делать сноски, но не нужно так много слов писать на одном наречии, а затем давать их перевод! Меня это лично напрягало, особенно на первых страницах, дальше я просто пропускал, поняв, что ничего не теряю не зная перевод. Книгу дочитал лишь потому, что потратил на неё свои кровные. Понравилось только начало и задумка с запуском солнца. Было бы, по-моему, намного интереснее если б автор описывал больше действия главных героев, как в начале, а не то, как поменялась погода и занятия народа в целом.

А мне напомнило «Многорукого бога Делайна». Только там было холодно и неуютно, а в кудыкином мире по-доброму всё.

А вообще всё это — сатира и гротеск по поводу нынешней нашей бытности.