Захватывающая социально-психологическая драма. В России конца 80-х годов совершено великое открытие в медицине — разрабатывается возможность волнового лечения едва ли не всех органических болезней человека, от СПИДа до шизофрении. Но выясняется, что то же средство открывает возможности для могучего, непреодолимого воздействия на психику, характер, убеждения человека, включая даже любовь... Ведущий исследования замечательный человек и талантливый ученый, идеалист и добряк, неожиданно для себя оказывается под непонятным ударом, который наносит ему с помощью его же методики его якобы друг, а на самом деле — когда-то талантливый писатель и действительно друг, но ныне психически искалеченный наносимыми властью беспрерывными унижениями, смертельно завидующий любому настоящему таланту и настоящему успеху человек. Гениальный идеалист проходит через жизненную катастрофу, теряет семью; рушится его домашний очаг, выстроенный на башне его доброты и таланта. Но дело должно быть доведено до конца, должно принести и положительные результаты — только тогда жертвы будут оправданы. Применить что-нибудь во благо всегда труднее, чем во зло, и тот, кто творит зло, почему-то всегда успевает первым. Но эта закономерность — не причина, чтобы совсем сложить руки и вообще ничего не делать…
Роман «Очаг на башне» Вячеслава Рыбакова — не просто знаковый текст «четвёртой волны». Он может использоваться как индикатор того, насколько расплывчато, неопределённо понятие фантастики. Роман вышел в серии «Новая фантастика», получил приз за лучший дебют — так же в области фантастики, и безусловно отнесён к текстам фантастическим. Однако даже энциклопедия фантастики признаёт, что «Очаг на башне» «по сути относится к психол. прозе, НФ изобретение и открытие в нём играет сугубо служебную роль». Ближайшим аналогом роману Рыбакова является, на мой взгляд, «Иду на грозу» Даниила Гранина. Там так же имеется открытие на грани возможного, однако Гранин не занимался популяризацией учения об атмосферном электричестве, а лишь использовал его как инструмент для раскрытия человеческих характеров в экстремальных ситуациях. Потому никому в голову не пришло отнести роман респектабельного автора к фантастике, потому и оценен он был, и прочитан внимательно. Уверен — будь роман от первой до последней буквы написан кем-нибудь из фантастов (Ефремов, Мартынов, Гуревич), и ажиотаж был поменьше, и внимание пожиже. Так что «Очаг на башне» Рыбакова оказался лишь потому фантастическим , что написал его писатель-фантаст. Собственно, никакой беды в том не было бы, не будь столь деформировано российское литературное пространство. Выйди роман в ином оформлении, совсем иным было бы и восприятие его литературным миром.
Абсолютно согласен с аннотацией — захватывающая социально-психологическая драма. Минимум действия, минимум описаний — диалог сменятся монологом, монолог — диалогом. Мы плаваем во внутреннем мире героев — Симагина, Аси и Вербицкого. И проблем там очень много, страхов, переживаний; но там есть и чувства, первое из которых — любовь. Роман действительно о любви, причем написано так пронзительно, с таким искренним надрывом, что способно укатать в хлам все сопливые лже-любовные дамские романчики, которыми битком набиты магазины.
Импонирует авторская позиция: нужно делать добро, даже если очень, очень плохо. Ведь если не ты, то кто?
возникает вопрос, который критики, видимо, попросту не рискнули задать: почему же Рыбаков сделал писателем не Симагина, а Вербицкого? Или даже не так: почему Вербицкий — персонификация зла в романе — не чиновник, не гэбист, не редактор, наконец, а именно писатель? И ничего умнее мне в голову не приходит, чем повторить фразу о хирурге, прооперировавшем самого себя. Рыбаков не ищет истоки зла где-то на стороне, а начинает с искоренения его в себе. Это себя он вывел в образе Вербицкого, как впрочем, и в образе Симагина. Разрубил свою личность на ангела и беса, святого и грешника. И потому как рубить пришлось по живому, идеального чёрно-белого деления не получилось. Вербицкий ведь не просто писатель, а писатель талантливый. Тонко чувствующий, страдающий, но сломленный системой. Он — профессиональный писатель, и в этом его трагедия.
полныйотзыв можно прочитать здесь: http://fantlab.ru/blogarticle5614
Вот есть такой роман у Альфреда де Мюссе — «Исповедь сына века». Так там герой отчаянно страдал от того, что его предала одна любимая, порушив ему все нравственные ориентиры... а когда он всё-таки нашёл себе другую любимую — то дрожал отчаянно, «как бы и эта не предала»... и этим самым, естественно, спровоцировал её на разрыв. И... нашёл сомнительное удовлетворение «в том, что из них двоих только он сам остался несчастен», или что-то в этом же духе.
Я когда читал — всё думал: ну можно ли так жалеть себя, и до такой степени жаждать своего, личного счастья, что оно остаётся в этом мире единой ценностью?! А если не достиг его — значит, всё? Жить незачем? (Эдакое «удовлетворение духпотребностей» — истинно по-выбегалловски)...
Ну, а в ЭТОЙ книге — не так. Можно потерять любовь, потерять счастье, но если ты при этом остался честен с самим собой — жить стоит. Потому что верность долгу (назовём это так, хоть я и знаю, что неправильно) в какой-то степени искупает потери.
Не обязательно удовлетворять свои «духпотребности» (какими бы высокими они ни были). Обязательно для человека только одно: поступать правильно.
И тогда... тогда вопрос, счастлив ты или несчастен, может оказаться не самым уж важным...
Хороший писатель Рыбаков написал хорошую трилогию «Симагин». Никаких особенных открытий или откровений здесь нет. Написано просто, крепко, без затей. Задумался писатель над поворотами российской истории последних лет, задевают его (и справедливо!) нынешние российские реалии... Вот об этом и книга. Получилось? Да, гораздо лучше чем у Стругацких. Но — гораздо хуже, чем у покойного Ю. Трифонова, с которым сравнивают Рыбакова. У Трифонова все менее вычурно, но гораздо глубже и страшнее. Но Рыбаков тоже хорошо, только с Трифоновым не надо равнять (сравнивать можно). Что особенно портит книгу — различные философские размышления о судьбах России. Плохо не то, что они есть — размышлять о судьбах России и о том, как ее обустроить может любой. Плохо, когда эти размышления на голубом глазу выдаются за откровения. Еще раз отмечу: книга хорошая. Там про все есть: и про любовь, и про науку, и про ответственность ученого, и про шпионов. Но — не шедевр. Увы, совсем не шедевр.
Первое впечатление от заглавного романа «симагинского» цикла — качество прозы, почти безупречной и напоминающей давно читаную прозу Трифонова. Отличительные черты: с первых страниц потихоньку забираем читателя в плен сюжета, потихоньку предлагаем полюбить героев, потихоньку заставляем думать о разных серьезных вещах. И переживать за героев, как за вполне родных нам людей. Собственно фантастики в «Очаге на башне» — кот наплакал, но какое это имеет значение? В который раз понимаем: жанр — дело десятое
Р.S. Поблизости наткнулся: кому-то рыбаковская проза тоже напомнила Трифонова. Значит, ощущение не подвело. У нас недаром сайт единомышленников.
Очень хорошая социальная фантастика, получилась у автора, я к сожалению прочитал ее совсем недавно, а читать ее нужно было в 90-е года, впечатление от этого романа тогда было бы на порядок больше. Основной претензией, которую я предьявляю к автору, это рассуждения главных героев о судьбе России, ну не могут они так обсуждать такие темы, да и просто размышления главного героя на эту тему смотрятся очень вычурно и никак нельзя было заставить меня поверить, что люди так думали и говорили. А вот все остальное на очень высоком уровне: и «живые» главные герои, и эксперимент, и тревога за любовь, и надежда, что все образуется.
Любопытная деталь, Вербицкий при чтении у меня ассоциировался с актером Вержбицким, читал и перед глазами стояло лицо Вержбицкого из фильма «Ночной дозор», к тому же роли очень похожи: и там, и там злодеи, хоть и различного масштаба.
Очень жестокий и болезненный роман, бьющий острым ножом страдания и отчаяния прямо в сердце.
До чего же человек ужасен, что может так, как Вербицкий, поступать с человеком, который не сделал ему ровно ничего плохого! Писатель же, а на деле — графоман как на литературном поприще, так и в жизни. Не живет, а играет.
Очень сильная и очень...болезненная книга. Настолько, что с первой попытки прочитать не смог, пришлось откладывать, собирать силы... Действительно, очень сильное эмоциональное воздействие — последний раз испытывал такое, когда читал Дика «Мечтают ли андроиды об электроовцах». Не знаю, буду ли перечитывать когда-нибудь, но прочитать такую книгу было нужно.
Весьма впечатляющая книга, очень и очень психологически «напряжная». Не знаю, буду ли когда-нибудь перечитывать, очень уж сильное впечатление. Сопереживание героям действительно очень сильное, никогда не читал ничего настолько «сопереживаемую» книгу.
Жестко, сильно, эмоционально и, местами, очень жизненно правдиво. Будь моя воля — ввела бы в школьную программу в дополнение к решительно непонятным в детстве произведениям «русской классики»
подробные результаты анализа >>
