Посмотри в глаза чудовищ

Нет ничего омерзительней превращения кладбища в аттракцион, попытки кровь и гной великой эпохи замесить в сахарную вату у дверей балагана и продавать по рупь двадцать входящим детишкам. Ребята, даже если гастрономический эксперимент у кондитера получится, кровь с гноем и под сахарок на вкус не очень. Есть вещи, которые не стоит сочетать — не из боязни крамолы и цензора, а из хорошего вкуса.

Зачин книги для конспирологии почти классический: (всё было не так, учебники врали!) поэт Николай Гумилёв не сгинул в казематах чрезвычайки, а был похищен Тайным Орденом хранителей спокойствия и мира с несколькотысячелетней историей за плечами. Обычно за такой присказкой следует сказка убийственной серьёзности и убийственного же качества — на лотках этого добра, как той же сахарной ваты, взять хоть недавний проект «Этногенез», рыковскую отрыжку на рынок беллетристики.

Эта книга иная. Во-первых — она очень недурно написана (сконструирована — гораздо хуже, но об этом чуть позже), во-вторых — она несерьёзна. Здесь высмеиваются и джеймсбондовские шпионские романы, и оккультные теории, и знаменитости различных  времён и областей. Параллельно идут какие-то, весьма серьёзные, конфликты, строится какая-то драматургия — но поскольку сюжетным костяком служат попеременно смехотворная мистерия и поцмодернистский стеб «а-понадёргаем-ка-мы-всего-и-вся-и-в-кучку», то выглядит эта литархитектура попыткой безумца полноценно жить в песчаном замке, им же возведённом на задворках психиатрической клиники. Не стоит даже пытаться разобраться, что здесь к чему и как: «Некрономикон», Маяковский, Агранов, Лавкрафт, нацисты, чекисты и древние страхозавры грозящие всему живому — они скручены в одну калейдоскопическую судорогу, которая к середине романа уже выглядит его предсмертной конвульсией. Любому фарсу, сколь бы он ни был абсурден, нужна внутренняя логика. Иначе домик разваливается.

Здесь этого нет. Здесь Роберта Говарда лепят к Николаю Гумилёву, полчища подземных крыс разбавляют когортой древних ящеров, даже не заботясь состыковать шеренги. И вся эта исторически-литературно-гэпеушная тройка весело несётся к хэппиенду, звеня бубенцами на очень крутых, но не очень логичных сюжетных поворотах. Там будет и финальное рубилово, и эффектно поверженный главный монстр, и последняя точка в конце последнего предложения. Смысла же не появится и на грошик.

Всё это было бы ещё ничего, видали прилавки стократно худшие вещи и тысячекратно незаслуженнейшую славу, но вообще-то эти люди — нацисты, чекисты, белогвардейцы, Агранов, Маяковский, Гумилёв — они ведь убивали и умирали, мучились и жили — проживая такие жизни, каких у соавторов и денька-то не наберётся. Они вот этот цирк со своим участием заслужили?

P.S. К этой книге довеском прилагаются стихи Дмитрия Быкова — поэта немногим худшего, чем Николай Гумилёв ( «Снова оттепель…», «Пятая Баллада», «Сон о Гоморре» et cetera) — и, в принципе, окупают любые деньги и время потраченное на предыдущее творчество. Но лучше, честное слово, этот довесок купить отдельно.

Я могу понять, почему этот роман стал явлением в постсоветской фантастике, но мне лично это явление совсем не по душе. Прекрасный язык — это да, это замечательно, но вот то, что этим языком описано, вызывает куда меньше восторгов. Завязка была удачна (хотя зачем тут Гумилев, я так и не понял), но развить ее в должной мере не получилось.

Сюжет: супергерой бродит по миру, убивает врагов и... мнээ... спит с красавицами. Как книга называется? Кто сказал «Конан»? Неправильно, «ПВГЧ» она называется. Ладно, утрирую, конечно, все здесь значительно глубже, но основа-то та же. Плюс от постоянного желания авторов как-нибудь извернуться и еще разок побольнее пнуть коммунистов мне лично становилось просто противно.

Эпиграфы: «В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань.» ( А.С.Пушкин )

«Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лёд и пламень.» ( А.С.Пушкин )

Сначала случился «Жихарь» — полюбил.  «Опоздавшие к лету» — тоже не оставили равнодушным. А когда увидел на одной обложке обе фамилии , то задумался — «А это как это понимать?» Для прояснения ситуации пришлось купить (тогда ещё дилогию) и с пристрастием изучить и изучаю до сих пор, потому как с первого раза кроме того, что очень понравилось сказать ничего не смог бы. Теперь, по прошествии лет сложилось более-менее внятное впечатление.

Дуэт двух таких незаурядных мастеров дал миру качественно новый стиль. Нельзя сказать, что в «сольных партиях» авторы звучали лучше или хуже, они звучали просто по другому. Как из меди и олова получается бронза , так и из этих двух талантливых авторов выплавился новый со своим творческим почерком, можно сказать уникальным. Яркость языка, необычность сюжета сделали роман весьма заметным явлением в российской фантастике.

Выбор Гумилёва на роль главного героя мне кажется не случайным. По ходу повествования выясняется, что Пятый Рим давно следил за творчеством Николая Степановича, с целью использования его творчества для нужд магии. И оценён он был очень высоко, раз сам Брюс, известный чернокнижник не постоял за ценой когда представилась возможность выкупить поэта из неволи. (А может и на самом деле Гумилёв мог «солнце останавливать словом» ?) И после выкупа началась «посмертная жизнь и деятельность» Гумилёва, которая и описывается в романе.

Пятый Рим , с которым судьба связала героя — своего рода Ночной дозор. Только к сотрудничеству в нём привлечены маги с мировым именем, занимающиеся охраной миропорядка. От опасностей непонятных простым людям. В общем «бойцы невидимого фронта». Ох и нелегко же им приходится...

Роман состои как-бы из двух слоёв (а может и из большего количества) один — современный (борьба с новым врагом), другой — «исторический»(раскрывающий действия героев в прошлом). Оба слоя читаются с живейшим интересом — сюжеты и про «тогда», и про «сейчас» закручены лихо. Некоторая «сумбурность» изложения может отпугнуть приверженцев традиционной манеры письма, но почти всё новое не сразу получает признания.

И в заключение совсем коротко — это один из немногих современных отечественных ШЕДЕВРОВ.

А теперь, господа и дамы, серьезно. Роман «Посмотри в глаза чудовищ» содержит в себе СБЫВШЕЕСЯ ПРОРОЧЕСТВО.

Среди эпизодических персонажей упоминается такой академик Фоменко Виталий Тимофеевич, кардиолог. Дальше, для легкости узнавания, прямая цитата:

»...Передвижные операционные в трейлерах-«мерседесах» колесили по дорогам всего мира, зарабатывая твердовалютные миллионы для лечения безвалютных старичков из российской глубинки. Кроме того, был на эти деньги закуплен и переоборудован в плавучий госпиталь теплоход «Александр Герцен». Себе же академик купил небольшой остров в Эгейском море с угодьями для подводной охоты. На почве этой охоты он продолжал демонстративно дружить с Фиделем Кастро. Американские кардиохирурги предавали его анафеме, называя шарлатаном...»

Если не узнали — Святослав Федоров, офтальмолог. Но дальше!..

»...Для «МК» факт взрыва бомбы на борту частного «ЯК-40» <академика>, летящего над Эгейским морем, сомнения не вызывал; вопрос был только в том, кто подложил бомбу: военные или мафия?»

Святослав Федоров погиб, разбившись на личном вертолете возле собственной дачи под Москвой, в июне 2000 года.

Роман был написан в 1996 году, «азбуковское» издание, то, что у меня, вышло из печати в 1999. Действие «современных» глав происходит что-то где-то тоже в 1996 году. Несовпадение даты на 4 года, несовпадение места, самолет вместо вертолета... но Нострадамус ошибался и покруче.

После этого мне уже трудно относиться к ПВГЧ как к очередному увлекательному чтиву.

Помню, когда вышел этот роман, его достаточно много ругали — дескать, и глубины мало (для таких-то авторов!), и Гумилев совсем не похож на себя, и много еще чего. Теперь, по прошествии десяти лет, становится понятно — как многие «критики» ошибались. Роман со временем стал просто легендарным, не побоюсь этого слова. Просто все выше перечисленные недостатки (и во многом обоснованные — надо честно признать) меркнут по сравнению с главным достоинством романа — он просто блестяще написан. Это великий, могучий, прекрасный сочный русский язык во всем своем блеске, во всей своей силе, в своей самoй лучшей форме!

Трудно представить, что во взрослом возрасте можно найти книжку, которую перечитываешь с той же дивной регулярностью, как в детстве — «Трех мушкетеров». Постепенно обнаруживаешь вокруг себя собратьев по характерным цитатам типа «автомат узи — лучшее в мире оружие для перестрелок в лифтах и сортирах». Ящеры, конечно, к концу книги надоедают конкретно, но разве в них дело? Недавно знакомый прочел, вернул порядком затрепанный том со словами «я так и не понял, чем там у них дело кончилось, но книжка классная».

С одной стороны, замысел романа попахивает откровенным маразмом — за несколько минут до казни таинственный Пятый Рим спасает великого поэта Николая Гумилева и тот под его знаменами борется за матушку-Россию против тех самых чудовищ, которые заявлены в названии. В абсолютном большинстве случаев  такая завязка предполагает чудовищный треш, в котором желание выпендриться оказывается единственным сомнительным достоинством автора.

Лазарчуку и Успенскому надо отдать должное — литературного мастерства и вкуса им не занимать. Это ни в коем случае не китч, уж больно хорошо написано. Стилистически — гораздо выше среднего уровня отечественных фантастических текстов. Это не трешевый боевичок, это размышление о судьбах гениев, это увлекательная игра, в которой Дали рисует портрет Гитлера, Булгаков находит стартовую точку для романа «Мастер и Маргарита», а Маяковский проигрывает в русскую рулетку...Да, роман читается тяжело, отсутствие внятной хронологической структуры разбивает его на грандиозный паззл, который мне в процессе прочтения не особо хотелось собирать воедино. Наверное, потому, что каждый его фрагмент в принципе в чем-то самодостаточен. Из-за этого, даже получив изрядное удовольствие от прочтения, я в итоге так и не получил целостного впечатления от книги. Нет в ней законченного романа, точно так же там можно добавить еще кусочков на три больших тома, а можно практически безболезненно для сюжета половину выкинуть. Но, в любом случае, «Посмотри в глаза чудовищ» крайне интересная и самобытная штука, интересный эксперимент в жанре фантастики и я с удовольствием ознакомлюсь с продолжением.

По-настоящему действовать герой начинает только тогда, когда остаётся один, без мудрых наставников. Да что там действовать — жить начинает. Ну, и сражаться тоже, потому что теперь у него есть кого защищать. Между прочим, и стихи в чёрной тетради, если, конечно, даты под ними имеют какой-то смысл, тоже появляются в это время. И я не согласен с теми, кто эти стихи критикует. Да, разумеется, это писал не Гумилёв. Но это писал поэт, чётко уловивший настроение книги и сумевший в него вжиться:

«Мне приснилась война мировая —

Может, третья, а может, вторая,

Где уж там разобраться во сне,

В паутинном сплетении бреда…

Помню только, что наша победа,

Но победа, не нужная мне».

Именно так и жил герой до этого — механически одерживая ненужные победы, словно во сне. А впрочем, жил ли? Те эпизоды, где описывается его обучение в ордене, тоже, наверное, не случайно озаглавлены «Промедление смерти». Не жизнь, и не смерть, а лишь промедление. Поэта, лишённого возможности писать стихи, вряд ли можно назвать живым. И опять же нельзя не сказать о символике последней встречи Гумилёва с Маяковским. Почему она закончилась именно так? «Американская дуэль. Без секундантов. Она же «русская рулетка». На равных, с равными шансами. Пентаграмма во всём виновата? Да полно! Чем она могла помешать посвящённому, малому таиннику ордена?

Но если вслушаться в разговор Гумилёва с Маяковским, отыщется другой ответ:

«– Что ты хочешь сказать этим? Что я не поэт?

— Внутри себя? Или вовне? Внутри — разумеется, поэт. Замученный, с кляпом во рту… но ещё живой»

Вот оно в чём дело — они действительно равны, оба «с кляпом во рту». Один продал душу большевикам, другой — отдал Слово ордену. Впрочем, его согласия и не спрашивали, просто выкупили жизнь и поставили такое условие. Выкупили…

Помните, у того, реального Гумилёва:

«Я продан! Я больше не Божий! Ушел продавец,

И с явной насмешкой глядит на меня покупатель».

Кто такой этот покупатель — можно понимать по-разному, но уж точно не Бог.

полный отзыв можно прочитать здесь: http://www.fantlab.ru/blogarticle6286

Из-за своей сложной компоновки книга читается не так просто, но интереснейший сюжет и прекрасный язык перевешивают все недостатки. При всем моем уважении к Николаю Гумилеву как к поэту и человеку, книга не кажется мне оскорблением его памяти, а, наоборот, едва ли не лучшим ему комплиментом. Кто, если не он мог бы взяться за такие дела.

Удивительная редкость когда слово «шедевр» единственно верное и возможное.

Я в принципе не понимаю, как можно было написать такое в таком стиле, в таком объеме и с такими чувствами и получить идеал. Авторы смогли.

Продолжения совершенно не впечатлили, только на мой взгляд испортили ощущение от первого произведения.

Великолепно!

И ещё: изнутри книга намного объёмнее, чем снаружи, я думаю есть те кто меня понял. Количество информации втиснутое в средний объём поражает.

Автор стал случайным, но таким счастливым открытием! Сразу же попал в «любимые». Отлавливаю теперь его произведения.

От «Чудовищ» в востроге! От высоты мысли, от стиля изложения, от такого необыкновенного переплетения фактов и вымысла.

Ох и лихо написано!

Может быть проведу эксперимент — маненько поковыряюсь, пронумерую страницы в порядке хронологии и попробую перечитать. Мне то пошло и так как есть — вразброс — но любопытно бы было попробовать.

Прочитала трилогию уже дважды. Любовь к поэзии Гумилева вовсе не помешала воспринимать произведение. Органичная и забавная игра цитатами, при столкновении которых искрятся смыслы. Здорово поднимает настроение. На мой взгляд, дело не во внешнем событийном каркасе (хотя и он интересен), главное — неожиданно приятное путешествие по просторам мировой литературы. При этом авторы в ней не тонут, но купаются, если можно так выразиться. Хотелось бы продолжения...

А у меня эта книга стала одной из самых любимых, стоит на полке рядом с «Огненным столпом». Согласитесь, что не каждый поэт может стать суперменом в фантастическом боевике ! Поскольку Николай Степанович и сам был большим авантюристом в хорошем смысле этого слова, ему бы понравилось, да и юмор бы он оценил. А читалось и читается очень легко, вот «Гиперборейская чума» уже тяжелее пошла — так ведь там и поэта нету!

Неужели нельзя было взять другого героя? Меня оскорбляет Гумилев, превратившийся в отказавшегося от поэзии супермена. Не говоря уж о написанных за него стихах в конце книги.