Молодая и неопытная сотрудница Линда Рэш без всякого согласования со своим руководством взяла и немного изменила схему позитронного мозга робота LVX-1, названного Элвексом. Это привело к тому, что робот стал видеть сны, в которых он — человек...
Жёсткий, даже я бы сказал, злой рассказ. Настроение его созвучно с теперешним складом характера и образом мыслей Старухи Келвин, который со времен ее наивно-оптимистических взглядов молодости трансформировался в принципиально противоположном направлении. Прежнюю наивность и веру в непогрешимость роботехники сменил электронный излучатель в кармане, а оптимизм первоначальных идей по очеловечиванию позитронного мозга сменился пусть и не явно выраженным, но всё же страхом. Страхом перед тем, что эти на первый взгляд безобидные сны роботов (равно как и само их появление) превратятся в нечто пугающее для человека, в потерю власти над теми, над кем хотелось властвовать.
На этом фоне Линда Рэш выглядит словно воспоминание о той Сьюзан Келвин, что была в других историях. Горящие глаза, свежие, смелые идеи, задор — вот что выгодно отличает Линду. И тут я не могу удержаться от того, чтобы не покритиковать один из переводов. Ну зачем, скажите на милость, надо было переводить фамилию «Рэш», да ещё, извините за каламбур, так топорно. «Тороп» не может сказать ничего даже читателю данного рассказа, что уж там говорить о тех, кто его не читал — они просто пройдут мимо этой косноязычной фамилии и не придадут ей никакого значения. Гораздо симпатичнее в этом плане выглядит другой перевод, в котором значение фамилии даётся примечанием, мол, Рэш — в переводе с английского «опрометчивый, торопливый, необдуманный…». А Тороп… Хм… А почему не Опромет, или не Необдум? :-)
В целом же, рассказ хороший, с искоркой, остринкой, психологический, в моём вкусе. И ещё: в фильме «Я, робот» этот рассказ пересказан великолепно пятиминутной сценой, так, что при прочтении возникали образы именно из фильма…
Примечательно, как изменилась Сьюзен Келвин с годами, если сравнить ее с Линдой Рэш. Молодая энтузиастка робототехники сама не заметила, как обзавелась комплексом Франкенштейна, с которым так долго боролась в других людях. Кто знает, когда это произошло? Когда робот с неполноценным Первым Законом пытался сжать стальную руку у нее на горле («Как потерялся робот»)? Когда ученый, потерявший все, пытаясь остановить распространение роботов, изливал ей свои страхи по поводу будущих поколений, которые рискуют впасть в зависимость от роботов («Раб корректуры»)? Или еще позже, когда мы увидели робота-политика, который осознанно вводит всех в заблуждение?
Одного Сьюзен Келвин не знала — что остановила не робота-Моисея, а лишь его предтечу. Другой робот много столетий спустя встанет над Тремя Законами Робототехники, придумав Нулевой закон, а потом станет управлять развитием всего человечества. И его люди остановить уже не сумеют.
Выражаясь языком детективов, самый важный кусочек мозаики встал на свое место! Именно теперь я все произведения Азимова, где действуют роботы, буду видеть как сборник преданий об этом Народе — с его героями, пророками, завоеваниями и потерями. Примечательно, что у роботов оказалось подсознание, очень похожее на человеческое — а это говорит о том, что даже изготавливая машины, люди «отталкивались» от самих себя.
Финал же меня потряс. В этом смысле фильм «Я, робот», хоть и вызывает всевозможные нарекания, но выглядит намного позитивнее.
Для этого произведению не всегда достаточно просто быть хорошей литературой и оригинальной фантастикой. Необходимо поднимать какие-то животрепещущие социальные темы. А какая тема в Америке всегда была самой животрепещущей? Правильно.
В этом коротком рассказе Азимов обращается ко всем основным мотивам своей вселенной роботов. Упрощая по максимуму, это:
1) Сопоставление робота с человеком;
2) Комплекс Франкенштейна;
3) И Комплекс вины белого человека;
Добавляем к этому прямую цитату из священного писания («Отпусти мой народ»), жёстко завершаем выстрелом в голову зарвавшемуся мечтателю — и пожалуйста. Locus и номинация на Hugo и Nebula.
Рассказ-притча, рассказ-баллада, вполне заслуженно получивший премию. Поистине, одна из жемчужин в ожерелье рассказов этого же сборника.
Человечество всеми силами старалось сделать робота умнее, мудрее, совершеннее, и вот — добилось этого, и казалось бы, чего еще ждать? Но Сьюзен Кэлвин, так любящая роботов, относящаяся к ним лучше, чем к людям... она испугалась...? Испугалась того, что может произойти, если каждый робот начнет видеть сны... Ее жестокость, это не обдуманное решение, логичное и оправданное, как все ее предыдущие, это попытка скрыть от самой себя и других осознание того, что была совершена величайшая ошибка, что она, непогрешимая Кэлвин, «старуха», ошиблась в своей любви к роботам. Вот только исправить эту ошибку уже невозможно...
В этом рассказе Азимов предвосхитил многие результаты исследований и конструкторских разработок искусственного интеллекта. И, так называемая «заранее известная схема», как пишет iwan-san — это абстракция. Даже при изготовлении металлических деталей производятся допуски, в более сложных аппаратах (хотя бы телевизорах) после сборки производится индивидуальная настройка. Как вы думаете, могут ли гораздо более сложные аппараты (т.е. это уж не железяки, не надо себя обманывать!) быть идентичными? И могут ли они полностью соответствовать жесткому техническому заданию? Конечно нет. А если еще и поменять что-либо?
Поэтому молодая сотрудница Линда Рэш и вправду совершила открытие. Открытие, которого никто не ждал, но которое предугадывала и боялась Сьюзен Келвин. Роботы, которые чувствуют себя людьми могут быть (должны быть!) опасны для настоящих людей. И я, несмотря на то, что мне жалко Элвекса, поскольку он — личность, разумное существо, понимаю реакцию Келвин. Очень опасно, очень.
А рассказ хорош, мне нравится, как многое у Азимова. Хочется придумать какой-то выход, чтобы приближение роботов к человеку не заканчивалось трагически. Я верю, что автор этот выход найдет.
Поразительно удачное дополнение к основному корпусу рассказов о Сьюзен Кэлвин, которая тут выступает скорее отрицательным персонажем, эдакой старой каргой-перестраховщицей. Премия заслуженная. Лучше произведений об Академии того же периода.
Автор рассказ за рассказом подводит читателя к пониманию мысли, что роботы приближаются к человеку в психологическом плане, что они вот-вот начнут развиваться самостоятельно. Если появилось подсознание, а сны это первый признак этого, значит завтра произойдет самоосознание, а тогда никакие законы их не остановят... Вот и думай на чью сторону становиться? Кого жалеть?..
В своих робопсихологических изысканиях автор признал существование подсознательного в сознании роботов. Это удивительное открытие указывает на смертельную опасность для человечества. И мне почему-то кажется, что это было неизбежно. Остается только дождаться открытия уровня бессознательного у роботов. А пока люди получили временную отсрочку.
Это поэма в прозе. Так возвышено всё преподносится. Очеловечивание роботов здесь находит своё завершение в виде непредвиденного открытия. Правда пользы от этого мало. Здесь пресутствует ассоциация с исходом евреев из египта и скорее всего дальше должны следовать казни египетские. Так что выход показанный в романе один из самых разумных.
В этом рассказе, как мне кажется, Азимов явно перегнул палку, очеловечивая роботов. Заложенная в сюжете идея, конечно, наводит на философские размышления, но уж слишком много допущений приходится сделать, чтобы всерьез над ней размышлять. Хотя сама история безумно хороша.
Подсознание у робота — действительно, неожиданный ход. Вот вам и робо-Моисей! И что же, им случайно попался такой продвинутый робот, или они все спят и видят себя пророками?
Произведение заставляет задуматься, выходит, что понимание своей избранности и неповторимости приходит с осознанием собственного существования и человек еще не готов привыкнуть к избранности роботов...
