Робби

Об истории про немого робота-няньку и девочку Глорию можно несколько раз сказать «самый».

1. Это самый первый рассказ Азимова про роботов, из которого выросла вся серия. Трудно поверить, но при написании «Робби» не существовало чёткой концепции роботехники по Азимову. Было лишь желание Азимова писать о роботах и неясное ощущение как это нужно делать. Именно после «Робби» легендарный Джон Кэмпбелл порекомендовал автору подумать о своде правил и законов, ограничивающих и определяющих деятельность роботов (желательно в количестве 3).

2. Это самый известный, цитируемый и, если так можно сказать, «влиятельный» рассказ из вселенной роботов. Большинство продвинутых и не очень любителей НФ читали и помнят «Робби».

3. Это безусловно самый трогательный рассказ серии. Его эмоциональный стержень — взаимоотношения Робби и Глории — робота и хозяина, ребёнка и его игрушки. Создаётся полное ощущение, что машина действительно любит девочку и скучает по ней. Очеловечивание механизма и противопоставление его человеку (не всегда в пользу последнего) — вообще основная тема азимовского мира роботов. Начинаясь здесь, потом она неоднократно взойдёт в других вещах автора. Магию этих отношений оттеняют и уточняют характеры матери и отца Вестонов — хорошие, хотя и несколько утрированные образы. Этакий классический стереотипный американский средний класс. Вообще трудно отыскать американского писателя, который хотя бы раз не пнул мещанство одноэтажной америки и «общество потребления».

4. И, наконец, как это не удивительно, «Робби» — один из лучших рассказов Азимова в отношении его литературных качеств. Короткий, написанный простым, если не сказать примитивным языком, он совершенен по части композиции и верности психологических образов. Волшебная открывающая рассказ сцена вовсе не затянута и заслуживает отдельного упоминания. Всё это в комплексе с мягкой иронией, пронизывающей произведение, оставляет после себя очень светлое и надолго запоминающееся послевкусие. Не зря «Робби» неоднократно включался в антологии фантастики для маленьких читателей, что, впрочем, не делает рассказ детским и несерьёзным.

Итог: Если Вы читали рассказ то, потратив 15 минут на его повторное прочтение, Вы можете улучшить себе настроение и продолжить день с улыбкой.

Если же Вы его не читали — то знайте, что это та самая капля воды, по которой можно судить о наличии и величии океана. Для того, чтобы быстро понять, о чём писал Азимов, и решить нужен ли он Вам, — лучше варианта, пожалуй, не найти.

Трогательный и даже я сказал бы душещипательный рассказ. Азимов  абсолютно точно подмечает характерную черту всех маленьких детей — огромной любви и крепчайшей привязанности к обожаемому объекту. Что интересно робот в рассказе проявляет гораздо большую «человечность» к девочке, чем собственная мать.  

Я не согласен с коментарием уважаемой «Явлини». Она смешивает робота из современной жизни с жесткой формулой поведения определяемого программой, с роботами Азимова. Роботы Азимова связанные тремя законами робототехники, физически не могли причинить человеку зло по первому закону, и обладая по автору позитронным мозгом были запрограмированы к самообучению. Сообразно, согласно заложенной в Робби программе   он не просто был нянкой девочки, он был АБСОЛЮТНОЙ нянькой, неусыпной, не устающей всегда готовой к действию, и безусловно ... любящей свою маленькою хозяйку. Азимовский робот — идеальный слуга  человека , не может оставаться равнодушным к своему хозяину. Ему это не позволят  три закона робототехники  и  программа определяющая его функцию в обществе. Робот просто обязан пожертвовать ЖИЗНЬЮ ради безопасности хозяина, это ни как нельзя назвать равнодушием. (ИМХО)

Резюме: рассказ просто замечательный, Всем от души  рекомендую к прочтению.

Рассказ о привязанности  восьмилетней девочки к своей няньке — роботу Робби.

Взгляды на воспитание детей у всех разные. Но у меня вызывает удивление, как родители Глории могли решиться разлучить её с Робби. И, судя по тексту, единственной причиной было недовольство соседей роботом. О ребёнке совсем не подумали, о том, какую травму наносят, какой рубец в детской душе оставляют! На глазах матери девочка хиреет, но ей — плевать, она не слушает мужа, который предлагает вернуть Робби. Перед покупкой робота надо было всё обдумать обстоятельно, и, если решились на покупку, то потом — не отбирать. Ответственно надо относиться к воспитанию детей, не коверкая их души.

Сегодня мы ещё не достигли того уровня развития, что описал автор в рассказе, и детям покупают не роботов, а котят или щенят, или других зверюшек. И я знаю много случаев, когда родителям потом надоедают подобные «подарки» (им приходится уделять много времени, они требуют постоянной заботы, появляется грязь в доме и т. д.). И не думая о том, какой ущерб они наносят неокрепшей детской психике, выбрасывают на улицу или усыпляют животных, к которым детишки уже привыкли и успели полюбить (а были и более дикие случаи, когда расстреливали или топили). О ребёнке надо больше думать, а не о своём комфорте. Уж лучше — не покупать совсем, чем потом отобрать, или купить кого-то другого, более подходящего.

Рассказ неплохой, но… Но я наверное, роботофоб, и для меня никогда общение с роботом не заменило бы общения с человеком. При этом я понимаю, что нам всем хотел сказать Айзек Азимов, начиная в далёком 1940-м году это грандиозное дело — писать рассказы о роботах. Он хотел избавить таких, как я, и тех многих других, от фобии к роботам, при условии, что фобия эта не болезнь и не страх перед ними, а некоторая антипатия что ли. Я не против роботизации человеческой жизни, я не против роботов, — я против их сплошного очеловечивания и их подмены человеку. Азимов же их зачастую идеализировал, и делал это намеренно, на мой взгляд, желая показать нам, людям нашу собственную изнанку в сравнении с идеальной сущностью робота.

Роботы Азимова чувствуют, любят, дружат, испытывают эмоции, они как люди, и даже лучше, ведь они не могут солгать, ударить, предать, убить. Так устроена их Программа. Программа, написанная человеком же. Вполне можно предположить, что Азимов хотел показать нам в хромированных корпусах роботов наше с вами отражение; возможно, что он хотел показать нам нас же со стороны. И, может быть, даже эти Три Закона Роботехники нужно применить и к себе лично?

Но это в общем, а что касается этого рассказа, то я нашёл его сыроватым, и я не смог поддаться всеобщему ликованию по поводу него. Я далёк от мысли со своей стороны поддерживать идею идеализации и очеловечивания роботов как таковых, и приписывать им такие чувства, как любовь, сострадание, привязанность и прочее также не стану. Забота, внимание, уход за ребёнком, неусыпное бдение, — всё это лишь то, что записано в их программах, это их обязанности, это то, для чего, собственно, они и были созданы. Ни о каких человеческих чувствах Робби к Глории речи быть не может. Вот Глория — да, она была к нему очень привязана (по-человечески), и, может, даже любила робота. Но это всего лишь 8-летняя девочка, и мне стало немного некомфортно от того, что любовь маленького человека направлена здесь не к родителям и ребятишкам из соседнего двора, а к машине. Полная подмена ценностей и понятий…

Пухленькая, чуть капризная маленькая Глория привязывается именно к роботу, а не к ровесникам — соседским ребятам, может быть и потому, что зачастую дети злы, сами того не сознавая, а Робби — Робби любит ее, и Глория в ответ рассказывает ему сказки. Отец воспринимает все как есть, он сознает, что нужно дочери. А вот мать хочет избавится от Робби. Отчасти потому, что хочет перестать выглядеть в глазах соседей белой вороной, отчасти, потому что ревнует дочь к роботу, который занял в жизни малышки больше места чем она, еще — миссис Вестон действительно беспокоится за Глорию, хочет, чтобы и она стала «как все» — но вот это в большей степени предлог, повод, нежели причина.

Итог: 10. Очень назидательная история.

Проще простого малышу запретить что-либо. Проще для взрослых. Крайне редко бывает, чтобы к ребёнку относились, если не как к личности, то хотя бы как к человеку, у которого есть свои желания, просьбы. Просто человек этот маленький, человечек... Малыш должен слушаться взрослых, должен делать то, что ему говорят и не делать того, что ему запрещают. А в действительности, многих досадных моментов можно избежать, если постараться спокойно, доступно ему всё объяснить. Вспоминаю себя маленькой: как правило, я делала именно то, что мне запрещали. Да, по-моему, большинство детей поступает так же...

Вполне понятно и естественно, что Глория относилась к роботу Робби, как к живому существу. Ведь он был её другом, он играл с ней, проводил время; она рассказывала ему сказки... они дружили. Бывает же, что дети придумывают себе неких друзей, с которыми им интересней общаться. А, играя в куклы, игрушки, они разве не одушевляют их? А здесь у девочки был друг — пусть не человек, пусть железный, но настоящий! Да к тому же, у нее не было брата или сестры. Родителям (а, в частности, матери) лучше было бы об этом задуматься, а не воевать с ребёнком и роботом.

И спасибо Его Величеству Случаю — хоть на капельку помог убедить мать в том, что робот не причинит вреда её Глории.

Дети — не игрушки для взрослых. Им нужны: любовь, забота, понимание...

Рассказ отличный — на десять. Вот что меня удивляет, почему-то все воспринимают робота как просто предмет. Умный, технологически сложный, но предмет. Почему? Почему все забывают, что робот — продолжение человека, его труда, его исканий, его надежд. Ну, и да, любви тоже. Его создал человек. Вложил в него свои порывы и чаяния, свои устремления и предпочтения. Почему это считается, что робот — кусок бесчувственного железа? Откуда это пошло? Робот настолько бесчувственнен, насколько его таким сделали. Хотите бунт машин с кровожадными броне-убийцами? Делайте военных роботов с убийственными программами, не ведающими жалости. Хотите верных и надёжных помощников и друзей? Учите их доброте и сочувствованию. Чего вы в них заложите, то вы и получите.

Это как компьютер — сам по себе он ничто — кусок железки. Чем-то его делают программы, которые пишут люди.

Добрая и трогательная история о любви, заботе, внимании. Как сложно бывает порой найти общий язык даже близким людям, как часто стремление сделать добро приносит прямо противоположный результат! Очень хорошо изображены  мысли и чувства ребенка, а неуклюжий робот описан так, что к нему невозможно не испытать симпатию.

Робот — есть робот. Не может он быть добрее или злее родителей, так как в робота заложена программа, которую сделали люди, родители других детей, или бывшие дети. Собственные родители ребенка могут быть умными, глуповатыми, жестокими , добрыми, но никак не равнодушными к своему чаду. Каждый родитель сам определяет свою линию поведения по отношению к своему ребенку, а что произойдет с другими ( с роботом, с друзьями или еще с кем-либо) при этом, родителей не очень-то волнует. Мало того, родители могут быть недалекими психологами, не смогут точно определить степень отрицательного влияния своих поступков на ребенка, на собственное чадо. Они ( родители) не всегда в состоянии определять итоговый результат, в отличие от робота с хорошей программой. ИМХО. Это еще наступит.

За внешней, почти рожденственской историей автор скрыл глобальный вопрос: взаимоотношение робота и человека. Это звучит трюизмом, но мало кто обращает внимание на то, что наличие робота-няньки в доме затрудняет социализацию ребенка. Девочка не играет со сверсниками, не получает своей доли социального опыта — положительного и отрицательного. У нее есть робот, который ни в коем случае не сможет дать ребенку урок отстаивания своей точки зрения (Первый закон), не сможет дать урок реакции на несправедливость. Возможно, при написании автор и сам не задавался подобными вопросами, но позже он развил ситуацию до логического тупика в романе «Обнаженное солнце», где на планете Солярия люди оказались обособлеными друг от друга, и жили каждый сам по себе в окружении роботов.

Робот по определению неспособен любить, потому что любовь это не только психический, но и эмоциональный феномен, определяемый не только особенностями психики, но и особенностями гормонального фона организма.

О. Уальд  в «Балладе Редингской тюрьмы»:

» Ведь каждый, кто на свете жил,

Любимых убивал,

Один — жестокостью, другой -

Отравою похвал,

Коварным поцелуем — трус,

А смелый — наповал.»  (Перевод Н. Воронель)

Робот не может любить, как мы толко что доказали, но робот может имитировать любовь, изображая максимальное количество доступных его сенсорам признаков.

Собака — та живет в человеческой стае и пытается найти в ней свое место.

Робот — имитирует. Как, например, Р. Дениел Оливо имитирует вежливость в рассказе «Зеркальное отражение», например.

Другое дело, что отнимать у человека можно только тогда, когда ты можешь дать ему что-то взамен. Вот в чем основная ошибка мамы — ее убогая эмоциональная сфера оказалась менее впечатляющая, чем искусная имитация робота. Это трагедия.

Начало рассказа мне почему-то напомнило крохотное произведение Толстого про льва и собачку. С первых же рассказов у Азимова действительно чувствуется железная логика у персонажей. Да и мать показана очень здорово — довольно черствая женщина, которую больше беспокоит общая картина, где её ребенок на фоне других детей, нежели её внутреннее состояние от того, что с Робби ей действительно хорошо. Мне это очень понравилось!

У Азимова роботы лучше людей, они как бы человечнее человека, простите за тавтологию. А рассказ трогательный и сопереживательный.

Такие мамаши, свято верящие в собственную правоту и непогрешимость, куда опаснее роботов-воспитателей.

В некоторых отношениях рассказ очень современный. Родители заняты — так надо занять ребенка абы чем, чтобы не мешал. Телевизор, компьютер, игры — и он занят, и мама свободна. Для чего? Неужто для выполнения какой-то сверхважной и сверхнужной работы?

А тут — не телевизор, а робот. Добрый, милый, и самое главное — полностью занятый только вами. Игрушка, или нечто большее? Ведь не только Робби ухаживал за девочкой, она тоже чувствовала за него ответственность. Куда бы это привело ее дальше? Насколько хорошо бы она вписалась в социум?

Родители, конечно, идиоты. Девочку отчаянно жалко. Ну и задуматься рассказ заставляет — о границах человеческого, например.

Ну и — есть некоторые размышления автора на тему возможности эмоций в машине и по отношению к машине. Тема автора волновала — он обращался к ней неоднократно (вспомним хотя бы «Основание и Землю»).

Все же читая данное творение мэтра робототехники не покидало ощущение, что все это неправильно, не должно ребенку любить неодушевленную вещь, пусть и с человеческим «лицом».

Отнимать любимую игрушку было тяжело, но что если игрушка стала заменой родителей и стала для Глории важнее мамы и папы, после того как Робби не стало родители стали вести себя как родители, но было поздно.

А еще не покидало ощущение беспокойства на счет того, что робот способен выйти из под контроля и начать крушить все вокруг, но я наверное роботофоб...