У робота КЛ-123Х из рассказа Айзека Азимова «Кэл», работавшего у известного писателя по хозяйству, возник интерес к работе хозяина. Тот из интереса решил развить наклонности робота, просьба которого состояла в том, чтобы научиться писать книги. Человек заказал переделку Кэла, в которого добавили программы лингвистического и орфографического содержания, а также массу энциклопедических знаний. И Кэл начал творить. Не сразу конечно у него стало получаться. Но когда его рассказы стали получаться лучше чем у самого писателя, у человека возникло чувство ревности, он пожелал снова возвратить Кэла в прежнее состояние.
Но этого уже не хотел Кэл...
В этом произведении также есть несколько «вставных» рассказов. Так, например, в состряпанном Кэлом рассказе под названием «Строго формально» в качестве главного героя выступает демон Азазел — персонаж целой серии новелл Айзека Азимова.
В нем друг Джорджа, богатый аристократ Уинтроп, страдал от того, что ему приходится соблюдать многочисленные порядки, нормы поведения, этикеты высшего общества. Но нарушить это все он не мог потому, что в него это все «вдолбил» с детства. Джордж попросил Азазела помочь Уинтропу и тот добавил тому немного лени. Постепенно аристократа за неряшливость выгнали из всех клубов, убрали из совета директоров и выкинули из высшего света. Но какое счастье приобрел взамен этого Уинтроп. Он теперь мог ходить небритым, расстегнутым, в любой одежде, а можно и без нее, и т.д.
В этом рассказе очень хорошо показано, как могут измениться роботы. По рассказам Азимова, сначала роботы были воплощением верности, но по мере развития технологий и жестокого характера людей, роботы начали самостоятельно мыслить против человека. В этом рассказе видно, что чем больше совершенствуется робот, тем меньше уважения к хозяину у него проявляется. Также, как и в рассказе «Салли», из-за жестокости человека роботы готовы нарушить Первый закон и причинить вред человеку. Рассказ прекрасно соответствует теме, предложенной Азимовым.
По моему мнению произведения Айзека Азимова про роботов можно разделит на два вида:
1)ранние (так как написаны в ранний период тврочества великого фантаста).Это интересный, забавные, порой даже смешные истории, происходящие с роботами.Здесь то роботы на орбитальной станции в космосе придумывают себе божество, то на одном астероиде они начинают танцевать в хороводе. Тема бунта в этих произведениях тоже есть, но она не играет главную роль.
2) поздние. Это уже не забавные рассказики. Это более серъёзные вещи. Здесь роботы начинают осознавать свое положение. Они пониют, что они — рабы. И роботы для того, чтобы стать свободными готовы преступить Три Закона Роботехники. Готовы на бунт и борьбу с чнловеком.
Именно ко второй категории принадлежит данный рассказ. Здесь робот Кэл готов на убийство своего хозяина, желающего уничтожить его как личность. То есть готов нарушить Первый Закон Роботехники.
А вообще — очень человеческий рассказ, и очень понятный любому из писательского цеха. Во-первых, желание стать писателем — стремление страшной силы (знакомое любому графоману ), способное своротить не то, что законы роботехники, но законы физики! Во-вторых, чувство ревности к пишущему лучше, чем ты, сопоставимо все с теми же законами. Так что если желание повеселиться над опусами робота переросло в сворческую ревность — никаких денег не жалко, чтобы «выключить» талант... Вот только талант уже сам почувствовал себя писателем, стало быть к нему применимы эти «во-первых» и «во-вторых«!
Прочитав рассказ, показалось что Азимов посвятил его не теме роботов, а своему состоянию души. Не каждодневному, но так, знаете ли, иногда накатывает... Не только в профессии писателя бывают дни, когда хочется кого нибудь прибить И очень четко проходит мысль, что три закона робототехники, по крайней мере к писателям, отношения иметь не могут априори, иначе не будет писателей И дело тут не во взаимоотношениях в писательском цехе, дело в возможности создавать. Жестокое дело Робот тут больше как фон или способо показать собственные переживания.
Мне кажется этот рассказ автор посвятил извечной конфронтации писателей друг с другом, равно как учёных между собой. Странный этот мир, который живет по своим законам, которые не подчиняются ни человеческим, ни тем более роботовским законам...
Может ли созданное человеком искусственное сознание превзойти человеческое в творчестве(!)? Честно — не верю. А вот человеческие страсти вполне могут принести проблемы... так и получилось с писателем.
! 
), способное своротить не то, что законы роботехники, но законы физики! Во-вторых, чувство ревности к пишущему лучше, чем ты, сопоставимо все с теми же законами. Так что если желание повеселиться над опусами робота переросло в сворческую ревность — никаких денег не жалко, чтобы «выключить» талант...
Вот только талант уже сам почувствовал себя писателем, стало быть к нему применимы эти «во-первых» и «во-вторых«!
И очень четко проходит мысль, что три закона робототехники, по крайней мере к писателям, отношения иметь не могут априори, иначе не будет писателей 
Робот тут больше как фон или способо показать собственные переживания.
!