FantLab ru

Все отзывы на произведения Евгения Витковского

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  1  ]  +

Евгений Витковский «Штабс-капитан Янов»

avsergeev71, 8 октября 20:27

… Это было

В одно из утр, унылых, зимних, вьюжных, –

В одно из утр пятнадцатого года.

В.Ходасевич

___

Очень атмосферный рассказ. Мрачная безнадежность буквально завораживает. Время-удав изготовилось сжать свои смертельные кольца, но нет ни сил, ни желания отвести взгляд, — хочется вглядываться в прошлое до боли, до рези в глазах.

И что всего удивительней, атмосфера эта передана почти исключительно с помощью одного только диалога. Просто беседа двух людей, да и беседа то по-большей части странная: сплошные полунамеки и недомолвки. Не разберешь: то ли явь, то ли пьяный бред. Но при этом каким-то непостижимым образом возникает целый букет ассоциаций. В полный рост встает давно прошедшая эпоха. Настоящий сюр. Великолепно!

Оценка: 10
–  [  4  ]  +

Евгений Витковский «Александрит, или Держава номер шесть»

avsergeev71, 1 октября 11:08

«Но что страннее, что непонятнее всего, — это то,

как авторы могут брать подобные сюжеты.»

Н.В.Гоголь

---

Можно ли в 21-м веке свихнуться на рыцарских романах? Да легко! Особенно если романы эти не рыцарские, а советские шпионские, а родословная ваша отягощена страшным грехом — расхищением могилы. И не просто абы какой могилы, а могилы самого Гоголя! Тут уж не только сам свихнешься, но и вокруг тебя начнет твориться форменная чертовщина. И уходит все это безобразие глубокими корнями в далекие 30-е годы 20-го века.

А роман то реально хорош! Ей-богу, не оторваться! Автор превзошел сам себя. Это что-то с чем-то! Тут вам и Гоголь, и Ильф с Петровым, и Булгаков, и Сервантес и много кто еще. Тут и юмор, и сатира, и ирония. И история, и философия. И немного (совсем чуть-чуть) политики. А также мистика, фантастика и альтернативка. И все это написано прекрасным (я бы даже сказал — безупречным) литературным языком.

Сюжет имеет интересную композицию. Действие развивается в двух параллелях: главы современные (зеленые) чередуются с главами историческими (красными). Кому-то покажутся интересными реалии современной Московской букинистической тусовки, кому-то — перипетии писательской среды молодой советской республики. И вдобавок происходит все это в не совсем нашей реальности.

В общем, роман многоуровневый и многослойный. И очень не простой. Текст очень плотный, с наскоку не одолеешь: буквально каждая строчка вызывает целый букет ассоциаций. Герои и события (как далекого прошлого, так и близкого настоящего) легко узнаются. Думаю, равнодушным не оставит никого.

Искренне рекомендую к прочтению.

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Евгений Витковский «Александрит, или Держава номер шесть»

bedauf, 30 сентября 19:50

Книга великолепная! Издана очень качественно и контент — невозможно оторваться. Читаешь и как будто на машине времени оказываешься в Москве, 1930-х, известные люди, известные события. И снова наше время: знакомые события и узнаваемые люди.

Это невероятная книга, так и хочется купить ее и дарить всем своим друзьям, знакомым, коллегам!

Евгений Владимирович, большое спасибо Вам за этот труд!

Оценка: 10
–  [  2  ]  +

Евгений Витковский «Александрит, или Держава номер шесть»

psw, 22 сентября 11:38

Читаю сейчас, очень интересно. Заметны аллюзии на Булгакова (МАССОЛИТ/МОССОПИС, персонажи в федорах, судачок по пять с полтиной). Интересна игра на сочетании «красный-зеленый». И вообще, так и хочется по образу «Алмазного моего венца» составить список действующих лиц и исполнителей ).

Оценка: нет
–  [  4  ]  +

Евгений Витковский «Павел II»

urr, 9 октября 2018 г. 22:31

Заметки при перечтении «Павла II»

Действительно стремительно устаревающая хроника: то, что ещё 10 лет назад читалось, как фантасмагорическая и парадоксальная хохма, сейчас воспринимается чуть ли не дотошными мемуарами. Т.е., эффект предсказанных погод продолжает действовать.

Автор, конечно, злобствует, и весьма подкожно — но для стороннего читателя это не обидно, скорей увлекательно.

И в самом деле конец энциклопедического романа как жанра: весь этот объём информации и аллюзий, для одного человека рекордный, сейчас считывается за один вечерний просмотр новостной ленты.

Если описывать это в терминах воображаемого «мира» или «вселенной», где происходит действие, то бывают вселенные, строго заточенные под конкретную историю и сюжет: шаг в сторону от основной линии — и там вакуум. Бывают вселенные намеренно расширенные и проработанные, как у того же Толкиена, там основная история и некоторое количество запасных или фоновых. Здесь же — то ли в силу авторской манеры, то ли в силу знакомых бытовых деталей — вселенная представляется бесконечной, по ней можно бродить сколько угодно в любую сторону. То, что оказалось в книжке — чуть ли не случайные фрагменты, насаженные на живульку на основной сюжет; вообще же возможных тут историй — и подспудно подразумеваемых — сколько угодно.

Роман(ы), конечно, по духу удивительно советский, — такой слепок эпохи.

Поскольку роман энциклопедический, там ожидаемо выстраивается некоторая архитектура русской жизни (про заморские страны — это скорее архитектура советской и переводной литературы о заморских странах). Краеугольных камня три: пьянка, е*ля, ожидание. (Ни в коем случае не секс и уж тем более не любовь, это совершенно очевидно). Герои не живут на сухую ни дня, трахаются как дышат и постоянно чего-то ждут, даже если активно пытаются что-то делать, — не важно, с опасением, надеждой или просто хоть бы что-нибудь. На всём этом вторым этажом ставятся чревоугодие, некоторая перелётность (персонажи постоянно снимаются с места, но сама дорога \ путь как что-то особенное не показана вообще никак, т.о., речь не путешествии, а именно что о неусидчивости или неукоренённости) и служба (сразу и долг, и утомительная рутина, и подначальность). Ну и маковкой — нечто вроде поиска \ обретения призвания, даже если неожиданно или вовсе вопреки собственным желаниям. Вот если б не маковка, можно было подумать, что речь идёт просто-напросто о семи смертных грехах (хотя и она вполне соотносится с гордыней). Скуповатость, конечно, тоже всем героям свойственна, но скорее как забавная родинка, чем как сюжетообразующая черта.

Если искать литературных аналогий, то они достаточно очевидны. С жанровой точки зрения, кажется, вполне сюда подходят «Гиперион» Симмонса, «Барочный цикл» Стивенсона или даже «Песнь льда и пламени» Мартина, — т. е., полифонические эпопеи, не замкнутые на одну простую мысль, которую персонажи всю дорогу думают, как у Херберта или Толкиена. Но, разумеется, Толстой с Гоголем тоже из-за угла выглядывают. С точки зрения материала — тут и Данте, и Рабле, и Вийон с элементами Бокаччо: обесcмерчу всех знакомых, выставляя их позлее в качестве персонажей. Стилистические кивки в сторону Булгакова, Ильфа и Петрова либо Маркеса так и остаются кивками — как и многие другие.

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Евгений Витковский «Шотландская речь»

glupec, 7 мая 2014 г. 20:02

Про издания Бернса я со временем напишу подробнее в своей АК; здесь же — хочу сказать только о статье Витковского (в «старых новых» сборниках она переиздается регулярно, то в более, то — в менее сокращенном виде. Таким образом, это эссе уже каноническое. Следует подробнее рассмотреть, чтО же оно, собственно, представляет собой.

Автор разбирает такие сложные и серьезные вопросы, как: история переводов Бернса в России; возможное знакомство Пушкина и Жуковского с творчеством шотландского барда; причины, по которым у нас в стране были так популярны одно время переводы Маршака. Немало слов сказано и о судьбе самого Бернса: кто он — поэт-пахарь или скорее «поэт-мытарь»? Означает ли работа «налоговика» непременную страсть к алкоголю, и означает ли (вероятное) пьянство Бернса, что он не случайно умер в том самом роковом возрасте 37-ми лет?

Ну, отношения с женщинами... a priori отдельная статья (тем-то и примечателен любой великий человек, что его грехи ≠ «ах, как это мерзко», скорее = «ах, как пикантно!» В конце концов, если бы Джин Армур, простая, как мы бы сейчас сказали, «кулачка», не повела себя однажды «по Высоцкому» (« — В Мохлине бывшим подругам хвасталась эта змея: ловко я интеллигента заполучила в мужья!») — она бы не попала вместе с не-очень-то-любимым мужем на страницы Истории... И вообще: кто ж не знает, как от беспорядочных любовных связей родится на свет много, много хороших стихов? ;)) А у Бернса таких связей было тоже хоть отбавляй.... Все это, конечно, не приводит нас к заключению (которое Евгений Владимирович почему-то — как я понял по его статье — считает неопровержимым): что Бернс был не просто любитель крепкого словца, сладких баб и выпивки, но — настоящий представитель «чернушной» контркультуры, типа нашего Губермана. Скажем прямо, это не так 8-)

Некоторые моменты в статье — очень познавательны (скажем, разбор переводов Маршака и его отношений с сов. цензурой, любимцем которой он, как известно, был). Правда, написано уж чересчур многословно; не знаю, зачем. Возникает вопрос: «А о самом-то Бернсе — где???» В издании 2002 г. эссе изрядно сокращено — но там, правда, были ссылки на статью Стивенсона (к-рой в новом издании нет). Про влияние «бернсовой строфы» на Пушкина — тоже интересно, хотя *наверное* чересчур смело...

«Читатель волен выбирать из двух возможностей: а) читать; б) не читать. Он может выбрать второй вариант, но потеряет право называться читателем. Он может прочесть предлагаемую книгу и остаться: а) доволен; б) недоволен. Первый случай прекрасен, второй – тоже удовлетворителен. Значит, это сокровище – не для него. Значит, оно опять уйдет к правнукам. Хотя к ним оно уйдет в любом случае» — читатель, то есть я, попросту ухмыльнется в усы, узрев эти строки. Можно выбрать и третий вариант: читать — но относиться с изрядной долей скепсиса (а почему, скажу позже), и быть довольным... в меру. У самого хорошего перевода есть издержки — а самый плохой (например, Е. Фельдмана, которого вообще не включили в новое издание ;)) надо думать, было за что ;)) — так вот, даже его перевод... вполне хорошо читается под настроение.

Ну и, конечно, любопытен вот этот момент: Маршак для Витковского (хоть он его и не любит) — самоценный литературный памятник. И то, что сделали (дай Бог, будут делать и в дальнейшем!) переводчики XXI века — тоже самоценный. Видеть в переводах Александровского, Кистеровой, Смирнова-Садовского и Лукача (да хоть бы и Фельдмана того же) «анти-Маршака» — значит неправильно понимать. Кому нужен Бернс «как он есть», тот ведь может и оригинал взять, правда?.. А вот кому нужен «РУССКИЙ» БЕРНС, притом — A NOUVEAUX...

Но за что — такой сарказм (и низкая оценка)? — спросите вы. Ведь интересное, судя по твоему же отзыву, глубокое и полезное эссе! А причин две. Первая — те самые сравнения «в стиле Губермана». (Особая «благодарность» за это — все тому же Фельдману, который, например, «heckle in their doup» переводил как «соседки-г#%ноедки»; no comments. Можете погуглить, что есть heckle, и возмутиться вместо со мной.

Второй резон — как я уже сказал, подчас Витковский бывает настолько многословен, что трудно вообще поймать его мысль. Упоминая певца Габби, он тут же «перескакивает» к Пушкину, от него — к Барри Корнуолю, от Корнуоля — к юмористическому размеру, не подходящему для серьезных стихов... Запутаешься, короче.

В остальном... да, эссе интересное и полезное.

Оценка: 5
–  [  3  ]  +

Евгений Витковский «Шотландская речь»

witkowsky, 1 июня 2013 г. 23:36

Информация от автора: эссе безнадежно устарело. В полном варианте оно по сей день не издано, но сокращенный вариант под названием «Великий Робби» (на с. 5-78) служит предисловием к книге Роберта Бернса «Стихотворения и поэмы», М., ЭКСМО, 2012. Так что никакой оценки своему творению в здешнем варианте ставить не имею права, да и другим лучше этот черновик не принимать во внимание.

Ради Бернса пришлось выучить два дополнительных языка («скотс» и «шотландский гэльский»). Выучил. Без этого любые занятия Бернсом — увы, обречены на провал. Хотя читать самого Бернса в оригинале и что-то понимать — дело безнадежное, у Бернса свой собственный языкк, его и приходится учить. Английский тут мало помогает.

Хотя самого Бернса я почти не переводил — без меня народ прекрасно справился, см. упомянутую книгу, а ведь это только часть большого целого.

На всякий случай предупреждаю: тот, кто желает познакомиться с Бернсом «в оригинале», зная английский язык, ничего в этом оригинале не поймет: Бернс писал по преимуществу на «скотс», а это другой язык, который надо учить отдельно. Он дальше от английского, чем русский от болгарского.

P.S. Мне, однако, есть чем гордится: моя работа о Бернсе в ее ранней версии (1999, в сети с 2002) в 2012 году в Казахстане была как собственная опубликована г-жой Жусанбаевой — и защищена ею как диссертация на звание кандидата филологических наук.

Ну, что касается отзывов на мою работу, которые пишет фантлабовец под самокритичным ником glupec, то они по Булгакову: «Ведь говорил я ему тогда за завтраком: «Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! Оно, может, и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут». Что подела, glupcu действительно непонятно, на то он и glupec.

Оценка: нет
–  [  6  ]  +

Евгений Витковский «Земля святого Витта»

Papyrus, 29 сентября 2012 г. 04:47

Первая книга дилогии «Кавель» — «Земля Святого Витта» — насыщена выдумкой и юмором и отличается отменным авторским стилем. Но вот чего-то ей всё же не хватает – какого-то стержня, вокруг которого строится повествование. Среди изрядно великого количества персонажей вычленить главных действующих лиц решительно невозможно, в центр событий заворачивают то величавый Федор Кузьмич, то академик Гаспар Шерош, то юный Павел, то ушлый офеня Борис Тюриков, а то и вовсе бобёр Дунстан. Действие дробится, события не развиваются, а накапливаются помаленьку. Мой сосед, любитель Голливудских боевиков, сказал бы так: динамизьму книжке не хватает. И то сказать, читаешь какой-нибудь непритязательный детектив или иную остросюжетную книжицу, и вроде сознаёшь, что книжка – так себе, а бросить не можешь, потому как вопрос – а что дальше, а чем закончилось-то всё? А тут – словно читаешь обширный очерк о государстве Киммерийском – что там, да как, да откуда пошло, да куда завернуло. Книга хороша, написано сочно и лакомо, с большой фантазией и лёгкой иронией, но любители экшена над книгой могут и заскучать.

Чем-то «Земля Святого Витта» напомнила мне роман «Шеврикука» Владимира Орлова, о котором я как-то писал в авторской колонке – торт вкусен, но много не съешь, особливо за раз. Из тех книг, которые не читаются взахлёб за одну ночь, но которые зато можно перечитывать и смаковать. Если вы склонны к такого рода чтению – начните с первой книги дилогии, если предпочитаете динамичный сюжет – попробуйте начать со второй — «Чертовара».

Оценка: 9
–  [  7  ]  +

Евгений Витковский «Чертовар»

Papyrus, 25 мая 2012 г. 23:53

Случилось мне как-то сочинить стишок про мыловаров, пивоваров и шароваров. И даже в авторской колонке оным похваляться. А вот про чертоваров на ту пору я ещё не слыхивал.

Чертовары варят плесень. Что за плесень? Непонятно? Вы Витковского спросите, он ответить сможет внятно, достоверно и занятно, так что станет вам приятно.

А ещё лучше – не спрашивайте, а прочитайте роман «Чертовар». Написано настолько непривычно для нынешних суетливых времён, так затейливо да богато и щедро на выдумку, что стоило бы, пожалуй, эту книгу припрятать от современных молодых талантливых. А то прочитают, да с досады не локти покусают, а пойдут и по-новомодному убьются об стену. А автору потом доказывай, что он ни при чём.

Опять же книга хороша весьма в плане полезной информации. Откуда ещё вы узнаете – над какими молясинами радеют различные толки еретиков-кавелитов в ожидании Начала Света, какая взаимосвязь между Кимрами и киммерийцами, куда те киммерийцы ноне подевались — что и не видать их и не слыхать, какие болячки бывают у Великого Змея, какую пользу можно извлечь из чёрта летника, а какую из чёрта вешняка и много-много чего ещё. А уж про историю с географией Арясинского княжества, превращённого позднее в уезд, потом в район, и снова в уезд, точно нигде так подробно не расписано.

Крайне рекомендую.

По логике оно, конечно, следовало бы читать Витковского по порядку, начиная с трилогии «Павел II», однако же, чёрт меня дёрнул начать с последней из его опубликованных книг и соответственно с последней книги из цикла. Но пошло очень даже хорошо, хотя не исключено, что какие-то нюансы прошли мимо. Да и случившийся без всяческого авторского предуведомления где-то в середине романа перескок от чертовара Богдана Тертычного и прочих обитателей Арясина и окрестностей в императорские покои Павла II несколько сбил с толку. Ненадолго, впрочем, да и автор в тех покоях задерживаться особо не стал. Так что я теперь буду уж двигаться по Вселенной Павла II от конца к началу. Хотя, надеюсь, не совсем таки от конца, как говорится, дай Бог – не последняя, а в планах у автора значится ещё не один роман. Пожелаю Евгению Владимировичу здоровья и терпения, а всем остальным – получить удовольствие от его сочной прозы.

P.S. У романа на сайте всего семь оценок. Даже не знаю, что и сказать. Разве что – и сам такой, только-только и удосужился.

Опять же, давно известно, что между качеством текста и его популярностью — и, стало быть, издаваемостью — прямой зависимости нет. Но не до такой же степени? Книга издана тиражом — ажно в 500 экземпляров! Сейчас вообще мало издают? Однако же вот у Гая Юлия Орловского, получившего на нынешнем «РОСКОНе» приз «Фантаст года» как самому коммерчески успешному автору, тиражи ниже 50000 экз. не опускаются. Чертовщина какая-то...

P.P.S. Отзыв дублируется в авторской колонке.

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Евгений Витковский «Жизнь, которая мне снилась»

jamuxa, 9 июня 2011 г. 20:49

«Георгий Иванов слагал легенды о современниках и стихи...» — так Евгений Владимирович Витковский начинает своё блистательное эссе-вступление к тому первому собрания сочинений Георгия Иванова «Стихотворения». О Георгии Иванове, о Первом поэте русского зарубежья, да и не только — о Поэте, сопоставимым своим поэтическим гением и талантом, разве что с Блоком и Ахматовой.

А как писано? — выражаясь слогом Булгакова — да, действительно! — писал Автор, писал не только профессионал, но и тонкий и глубокий знаток и ценитель, и биографии и творчества Поэта: одной любви к Поэту для такого текста мало.

Сказать, что написано интересно — сказать очень мало — текст эссе увлекает: писано «быстро» и вдумчиво. Зеркало в «Серебряный Век», вернее в его Историю: историю и Времени, и Идей и идеек, и поэтических Персон и персон (ведь в исторический лексикон включаются и те, кто с «мелкой» буквы — без них магия действительной Истории выхолащивается, костенеет, бронзовеет, становится идеологически пресной и чёрствой).

Эссе о Георгии Иванове, за стихи которого, — в поле действия соц.реализма, — грозили сроки и срокА (в середине 80-х, за изучение и сохранение архива поэта и писателя Бориса Поплавского, «младшего брата» Георгия Иванова по эмиграции, А.Н.Богословский расплатился тремя годами лагерей строгого режима...)

Именно с этого трехтомника и началось настоящее возвращения Поэта в Россию» — «...стихами...» За что Евгению Владимировичу Витковскому, взявшему на себя труд составления тома и подготовки текстов (2-й и 3-й том был подготовлен им совместно с В.П.Крейдом) огромное спасибо!

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Евгений Витковский «Штабс-капитан Янов»

bedny_tom, 23 марта 2011 г. 22:55

Наверное, один из самых непонятных (не-понятых) рассказов Витковского, если брать литературу ХХ века (за вычетом, м.б., С. Д. Кржижановского, которого Витковский, собственно, и обнаружил, сидя в архиве (приоритет на открытие, впрочем, подарен был тогдашнему другу и нынешнему исследователю).

«Янов» писался как вставная глава (а таковых должно было быть три, кажется) — о временнОй петле и героях, попадающих в таковую, — для «Павла II»; в основе — любимая мысль Витковского, что «прогресса в искусстве не бывает», — понимайте и толкуйте, как хотите.

При попытке сжечь архив уцелела — по машинописным строчкам и по памяти — лишь эта вставная глава...

Жаль, очень жаль.

Сборник подобных рассказов, новелл, притчей, — и писатель, теряя в количестве, сильно приобретает в качестве.

Но, как любит повторять Витковский, цитируя всё того же С. Д. Кржижановского, «Не ставьте памятника на моей могиле, пусть там растет крапива — и пусть она жалит».

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Евгений Витковский «Павел II»

bedny_tom, 23 марта 2011 г. 22:33

Обращаю внимание почтеннейшей публики, что роман сей писался в полном смысле — «с натуры» — с той натуры, когда натурально таскали на допросы ( в т.ч. и Автора трилогии), когда быть советским печатающимся писателем — считалось зазорным, и т.п.

Кто дожил — тот помнит.

Сама идея «плутовского романа» (НЕ в русле многотиражной советиздятины) принадлежала Учителю-наставнику Витковского, многолетнего отсидента, одессита Арк. Штейнберга, — собственно, какие-то наброски Арк. Акимович и смаковал с воистину одесским кайфом.

Потом — трепаная машинопись хранилась в портфеле, до перестройки было еще ой как далеко, но Вселенная уже существовала.

Помню еще одну фразу Автора: «Пусть я буду никем и ничем, пусть имя мое забудут, — лишь бы эта гребанная власть провалилась в тартарары.»

И стало по слову его.

Такие дела.

Оценка: 10
–  [  1  ]  +

Евгений Витковский «Земля святого Витта»

bedny_tom, 23 марта 2011 г. 22:17

Чудесная сказка, где прообразом Киммериона взят город Питер, со всеми его островами.

В Сети есть даже карта Киммериона, ни в одно издание книги не попавшее, увы.

М.б., Автор даст ссылку — в Сети карта есть, но мне ее не найти, увы.

Знаю одно: идея самой Карты принадлежит чете Геращенко-Ратушинских.

Художник — Вадим Иванюк.

Так что это еще одно произведение искусства.

Оценка: 10
–  [  2  ]  +

Евгений Витковский «Ирина Евгеньевна Сабурова»

witkowsky, 22 марта 2011 г. 04:29

Книга в сети хоть и частями, но доступна. Не могу оценивать свою аннотацию к ней (все-таки для нее слишком гордо — «статья»), но если разобрать ее на рассказы и повести — ведь это именно фантастика! — то повесть «После» заработает, пожалуй, все «8», а прочее — что довоенное, что послевоенное, но все это создано в эмиграции — 5-7 в среднем, хочется верить.

По крайней мере к появлению это книги в Сети меры приму немедленно. «После» — антиутопия не сильно слабей «Скотского хутора» Оруэлла, коего, боюсь, Ирина Евгеньевна никогда не читала.

Оценка: 7
–  [  0  ]  +

Евгений Витковский «Земля святого Витта»

prouste, 11 февраля 2011 г. 20:04

Шаг в сторону: сын Павла второго в альтернативной стране с воююющими бобрами, странниками и проч. Очень смешно и занимательно.

Оценка: 9
–  [  8  ]  +

Евгений Витковский «Павел II»

prouste, 11 февраля 2011 г. 20:02

Самый смешной отечественный роман из написанных в восьмидесятые и по прошествии времени читается славно и с удовольствием. Сам по себе сюжет реставрации в советской России монархии и похождений царя – бывшего учителя истории, борьбы телепатов в спецслужбах все-таки носит подчиненное значение к воссозданию автором грандиозного кукольного действа с участием ярко выписанных марионеточного склада персонажей один забавнее другого. В лукавой эпопее автор пародирует массу жанров: от исторических романов до альтернативок и фэнтези. С учетом времени написания Витковский предвосхитил появление и расцвет отечественной развлекательной литературы, посмеявшись над образчиками жанра едва ли не ранее их написания. Сам автор в предисловии называет свой жанр «реалистическим реализмом», видимо, потому, что реалистическим роман именно без подсказки назвать никто бы и не догадался: все же от плутовского романа и лубка поболее. Намеренное смешение жанров, тасование литературной техники, апелляции автора к всему корпусу русскоязычной части мировой литературы не затрудняют чтения книги. В конце концов, чтобы получить удовольствие от «Золотого теленка» можно и не знать, что Козлевич символизирует небо, Балаганов – морскую стихию, а Паниковский – землю и хтоническое начало.

Отец героя – Федор Михайлович, пьющий оперативник КГБ ездил в Тиберду( понятно, Галич) – всем цитатам и отсылкам несть числа и если угадать прообраз нобелевского лауреата Александра Пушечникова не так уж и сложно, то о прототипах хвостововеда или преждевременно почившего в бозе классика соцреализма Подунина, что называется, можно спорить.

Не только мне показалось, что написанные, видимо, ранее первые две книги более сюжетны, каркасны и до точки золотого сечения – коронации Павла — роман читается запоем, а потом урывками. «Пригоршня власти» более лоскутна, каждая из глав самодостаточна, усилился стилистический момент порой в ущерб общей занимательности, да что там – даже и «Ласковый май» упоминается. Последняя глава, в которой появился Гораций, правда, прекрасна, но шаг в сторону, предпринятый в дальнейшем в «Земле Святого Витта», мне кажется уместным.

В описании реалий «позднего совка» сильно чувствуется направленность Аксенова, Стругацких, Галича, Елагина, Самойлова, Высоцкого, диссидентов и не сильно признаваемых советским официозом авторов, что и неудивительно – это круг Е.В., хорошо знакомый ему. Еще много от Юза Алешковского. Учитывая время написания трилогии, состояние страны диагностировано как в «Похождениях бравого солдата Швейка» и при всей пародийности и игре не разглядеть в «Павле Втором» злой тотальной сатиры на позднесоветский образ жизни и общественное устройство может совсем уж прекраснодушный персонаж. Роман густо насыщен бытовыми реалиями: «кухонные посиделки», динамика роста цен на коньяк, функционирование птичьего рынка, распространение слухов – все воспроизведено безукоризненно точно. На определенном уровне восприятия первые две книги вполне могут быть признаны энциклопедией совкового быта СССР накануне пришествия( не Павла Второго, а другого, не менее своеобразного вождя)

Одно из основных начал комизма трилогии( но не единственное) – слияние советского уклада с новообразованным имперско-российским. Автор приводит эпиграфом соответственную цитату из «Взвихренной Руси», где этот прием обозначен. Уже после развала Союза все столкнулись с симбиозами типа сочетания Санкт-Петербурга с ленинградскими артефактами. Войнович и Лукин изрядно посмеялись над партийно-церковным смешением иерархий, но все смешное, что есть на эту тему в «Алой ауре протопарторга», есть и в «Павле Втором» в большем масштабе. В «Павле Втором», правда, кроме этого есть исчерпывающий рецепт изготовления салата оливье, способ поддержания до глубокой старости мужской потенции, есть про «Иличиаду». В обилии присутствуют скопцы, геи и масоны.

Барочная щедрость автора не должна вводить в заблуждение – очевидным и основным предметом авторской иронии является русское коллективное бессознательное, слагающееся из разных культурных и временных пластов, но носящее черты хаоса с сочетанием стремления к сильной власти и тяги к холяве, стремления бряцать и чтобы хоккей лучший был, потребности в любви заграницы, обжорстве с пьянством и «бабах». Взять все лучшее от имперской Руси и СССР, создать Митрополитбюро и Екатериносвердловск, побольше блеска, а в идеале разделить нефть и не работать. Некоторым глубокомысленным людям роман может показаться русофобским.

Возможно, не всем по душе придется манера изложения Е.В., который определенно тяготеет к длинному, извилистому предложению, в переделах которого мысль скачет от одного предмета к другому, отвлекаясь на третий как у Сэмюэла Джонсона в приведенном Набоковым отрывке из Босуэлла в качестве эпиграфа к Pale Fire. К слову и об эпиграфах. Эпиграфы к главам подобраны с таким вкусом, что, возможно, подтолкнут кого-то и к прочтению произведений откуда они взяты. Из текста «Павла Второго» можно выдергивать фразы на любые случаи жизни, примеры не привожу ввиду многочисленности, прошу поверить на слово.

Порой, увлекшись течением извилистых предложений и сочетаний всех и вся, Е.В. впадает в форменный сюрреализм как у Пепперштейна. На ум приходит прежде всего описание исхода зомбированных коммунистов на север, но и описание парада на Красной площади при коронации зашкаливает рацио. Когда одно предложение змеей перетекает с 225 на 229 страницу третьего тома –это уже высший пилотаж, сравнимый с импровизациями на аккордеоне Федора Чистякова времен «Баха».

Если искать сопоставимое по объему, качеству, авторскому драйву произведение условно юмористической фантасмагории, на ум приходит «Эфиоп» Штерна – тоже кладовая смеха, насыщенная литературными аллюзиями. В «Эфиопе», правда, больше превалирует эстетика гэга, анекдота, принцип матрешки, которой и в «Павле Втором» хватает, но у Е.В. есть и иные манеры: трилогия во всяком случае более сюжетна. При этом юмор обоих авторов носит вполне раскрепощенный и раблезианский характер. Еще общее: как у Витковского есть стилизованные главы под Маркеса, заметно и осознанно выделенные из общей стилистики, так и у Штерна есть пародийный текст «под Моэма»- альтернативное жизнеописание Чехова.

Тем непонятнее стечение обстоятельств, в силу которых большой, вкуснейший роман Витковского не многими читан, а уж оценен по достоинству и подавно. На посошок перефразирую С.М.Городецкого: «Всякий читающий должен прочесть «Павла Второго». Потому что- а как же иначе?»

Оценка: 9
⇑ Наверх