Экскурс в Средневековье


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Mierin» > Экскурс в Средневековье. Часть вторая.
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

Экскурс в Средневековье. Часть вторая.

Статья написана 8 октября 2010 г. 14:09

Продолжим прохождение по средневековым куртуазным рыцарским романам.

Артуровские романы.

Обратимся вновь к творчеству великого Кретьена де Труа. В романе «Эрек и Энида» впервые как бы дается «формула» нового романа на бретонский сюжет. Двор короля Артура как средоточие истинной рыцарственности и сказочно-утопическая атмосфера бретонской рыцарской страны становятся фоном. За этим романом следуют другие романы Артурова цикла, одновременно написанные «Ланселот» и «Ивен» и оставшийся неоконченным «Персеваль».

Общая атмосфера в артуровских романах Кретьена неизменна: двор короля Артура полон самых блестящих рыцарей и дам. Король Артур – король праздничный и сказочный, вежественный и ласковый, снисходительный к своему окружению и ко всем, кто к нему хочет обратиться. Равенство благородных рыцарей подчеркивается круглым столом, за которым Артур пирует.

Кроме короля Артура и королевы Гениевры при дворе обязательно фигурируют сенешаль Кей, злокозненный насмешник, и племянник Артура, рыцарь Говен. Кроме того, называются те же Ивен, Ланселот, Персеваль и др. Отсюда рыцари направляются на подвиги в поисках приключений, сюда они возвращаются. Рыцарский поиск (квест) составляет некую структурную раму, он объединяет личное самовыражение рыцаря и выполнение некоей героической миссии, пространственное перемещение совпадает с внутренним движением, испытанием и реализацией. За пределами «культурного» центра в виде двора Артура – гораздо более «дикая» периферия. Дороги, по которым странствуют рыцари, проходят через густые леса и пересекают реки. Лес и река, как и в сказке, символизируют рубеж с другими «мирами». Эти «миры» расположены в виде дворцовых «оазисов» среди лесов, реже на воде, они часто окрашены сказочной фантастикой, чертами «иного света» в его кельтской интерпретации (остров женщин, чудесные сады и источники, заколдованные замки, опасная постель, на которую сыплются стрелы и т.д.).  

Остановимся немного подробнее на сюжетах кретьеновских романов. Заметим сразу, что все (за исключением, пожалуй «Персеваля», но о нем несколько позже) композиционно схожи и укладываются в некую схему, состоящую из двух повествовательных частей, повторяющих одна другую. Обе части посвящены странствиям и подвигам главного героя. В первой части романа герой подтверждает свой рыцарский статус: в результате удачной авантюры он обретает куртуазную возлюбленную и/или новые владения, поднимаясь на более высокую ступень социальной иерархии. Кризис, который испытывает герой после достижения им цели, связан с нарушением равновесия между любовью и рыцарским долгом и означает путь к идеалу через его отрицание. Во второй части романа рыцарь вновь совершает подвиги, приводящие его к восстановлению гармонии куртуазного мира. Приобретение, потеря и новое приобретение становятся главными пунктами пути героя, чередование этих пунктов очерчивает «двойной круг» романного повествования. Особенности композиции бретонского рыцарского романа напоминают по структуре композицию волшебной сказки, для которой также характерна двухчастность.

Итак, перейдем непосредственно к романам. Роман Кретьена де Труа «Эрек и Энида» повествует о рыцаре Эреке. Сначала он сопровождает королеву Гениевру во время охоты на белого оленя, получает оскорбление от неизвестного рыцаря и преследует его. Побеждает в ритуальной борьбе за ястреба, будучи рыцарем бедной, но прекрасной Эниды. Привозит ее ко двору Артура, где ее красота отмечается призом «белого оленя». Благородный Эрек женится на Эниде и поселяется с ней во владениях своего отца, короля Лака. Семейная жизнь, любовь к супруге отдаляют Эрека от рыцарских подвигов и приключений, которые он совсем забросил. Энида бросает ему упрек в малодушии. Эрек, испытывающий стыд и гнев, отправляется в странствие. Он заставляет Эниду ехать впереди него, но запрещает предупреждать об опасности, хотя из любви к мужу она все время нарушает его приказ. Эрек побеждает разбойников, пару раз спасает жену, она доказывает свою преданность. Супруги мирятся, под конец Эрек успевает победить стража таинственного сада и расколдовать королевство.

Сюжет «Ивена, или Рыцаря со львом» практически зеркален. При дворе Артура некий Калогренан рассказывает о чудесном Броселиандском источнике и его непобедимом защитнике. Рыцари Круглого Стола не могут не испытать свои силы и тут же направляются туда, впереди всех – Ивен. Он и побеждает стража источника, занимает его место и женится с помощью благодарной Люнеты на хозяйке источника Лодине. Но в отличие от Эрека, Ивен предпочитает рыцарские забавы, на целый год оставляет молодую жену, где-то болтается, не возвращается вовремя домой, за что его немилосердно проклинают, и он впадает в безумие. Безумный Ивен странствует в дикой стране, где его сопровождает благодарный лев. С его помощью Ивен продолжает совершать подвиги, освобождает угнетенных и невинных барышень, спасает все ту же Люнету, которая умудряется помирить Ивена с женой.

В романе «Ланселот, или Рыцарь телеги» нет любящих и обиженных друг на друга супругов. Зато есть классический для средневековья сюжет о влюбленном в жену сюзерена (в Западной Европе в средние века крупный феодал (король, герцог, князь), являвшийся государем по отношению к зависимым от него вассалам) рыцаре. Итак, некий Мелеаган мало того, что узурпировал часть земель короля Артура, так еще и увел королеву Гениевру. На поиски королевы отправляются храбрые рыцари Круглого стола, один из которых, конечно же, влюбленный в королеву Ланселот. Он преследует похитителя королевы, преодолевая часть пути в «позорной» телеге карлика. Почему позорной? Потому что по рыцарскому кодексу рыцарь имеет право передвигаться только верхом, передвижение на иных видах транспорта покрывает рыцаря позором. Такие вот правила. Ланселот побеждает Мелеагана в поединке, добивается освобождения Гениевры и прочих пленников. Однако освобожденная королева остается холодной к Ланселоту, ведь во время ее поисков он мгновение колебался, прежде чем сесть в телегу карлика (а ведь на кону была его рыцарская честь, как-никак). Ланселот впадает в отчаяние. Мнимый слух о смерти Ланселота толкает затем королеву в его объятия. Ланселот еще не единожды доказывает свою преданность Гениевре, защищает ее честь и окончательно побеждает Мелеагана.

Как видим, отталкиваясь от традиций героического эпоса, куртуазный роман обогащался сказочными элементами, в нем сильно влияние бродячих сказочных схем. Однако дело никак не сводится к вырождению мифологической сказки в серию автономных авантюр, произвольно приспособленных к личности героя-рыцаря.

В романах бретонского цикла активно используются различные мифологемы (сознательное заимствование мифологических мотивов и перенесение их в мир современной художественной культуры). К числу этих мифологем относятся добывание магических и культурных объектов в ином мире, похищение женщин в силу экзогамии (запрет на брачные отношения между членами одного рода или общины) и священный брак с богиней земли, календарные мифы, тесно связанные с новогодними ритуалами, борьба богов или героев, воплощающих космос, с демоническими силами хаоса, мифологема царя-мага, от сил которого зависят плодородие и богатство страны, воинская инициация и инициация, связанная с интронизацией короля, и др.

Все эти мифы «вычитываются» из дошедших до нас эвгемеризованных (эвгемеризация – псевдоисторическая интерпретация мифов, наделение их персонажей чертами реальных исторических лиц) ирландских мифов, принявших вид псевдоисторических преданий о заселении Ирландии, и из ирландской героической сказки с мифологическим фоном. Эвгемеризация мифов в рамках самой кельтской героической сказки способствует такому общесказочному восприятию древней фантастики. Конечно, рыцарский роман Артурова цикла и кельтская богатырская сказка не одно и то же, но общих черт, тем не менее, предостаточно, а факт происхождения одного из другого не вызывает сомнения.

Однако стоит отметить, что переход от кельтской мифологической и героической сказки  к французскому, а затем и немецкому рыцарскому роману явно сопровождается нейтрализацией мифологического фона: хтонические демоны превращаются в «черных» и «красных» рыцарей, обижающих сирот и одиноких женщин, хозяйки местности и водных источников становятся владелицами замков, сиды (феи) – капризными и обольстительными девицами, привратники преисподней – уродливыми пастухами, странными калеками или карликами, райский остров женщин превращается в замок чудес, а культурные герои-полубоги – в идеальных рыцарей короля Артура. Но старые мифологические образы не превратились в Артуровых романах в оболочку, они сохранили архетипическую основу, хоть она и подверглась художественному переосмыслению и получила новое метафорическое развитие. У того же Кретьена де Труа богатейшая фантастика, восходящая к кельтским источникам, с одной стороны, умеренна и рационализирована, с другой – признана самим автором в качестве литературного вымысла.

C легендами о короле Артуре и его рыцарях связаны сюжеты многих французских и английских романов. Наряду с рыцарями действуют волшебник Мерлин и фея Моргана. На английском языке первые рыцарские романы появились в XIII в. В конце

XIV в. был создан наиболее известный английский рыцарский роман «Сэр Гавейн и Зеленый рыцарь». Герои этого поэтического произведения — рыцари, превыше всего ставящие свою честь и рыцарское достоинство. Таков король Артур и его приближенные, таков и появляющийся однажды при дворе Артура таинственный Зеленый рыцарь. На основе легенд о короле Артуре созданы романы «Артур», «Артур и Мерлин», «Ланселот Озерный» и др. Предания о подвигах короля Артура и его рыцарей Круглого Стола были популярны не только в рыцарской, но и в народной среде. В 60-х годах XV в.Томас Мэлори (ок. 1417— 1471) собрал, систематизировал и обработал романы артуровского цикла. Он пересказал их содержание в книге «Смерть Артура» (1469).

Как известно, легенды и романы артуровского цикла привлекали к себе внимание писателей и последующих эпох. Э. Спенсер, Дж. Мильтон, Р. Саути, В. Скотт, А. Теннисон, У. Моррис и др., использовали артурову тематику, интерпретируя сюжеты и образы произведений средневековья в соответствии со своими взглядами и требованиями.





343
просмотры





  Комментарии
нет комментариев




Внимание! Администрация Лаборатории Фантастики не имеет отношения к частным мнениям и высказываниям, публикуемым посетителями сайта в авторских колонках.
⇑ Наверх