Интервью Суэнвика в


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «zarya» > Интервью Суэнвика в мартовском "Локусе"
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

Интервью Суэнвика в мартовском «Локусе»

Статья написана 1 апреля 2009 г. 22:58

Как обычно, вскоре после выхода очередного номера «Локуса» фрагменты опубликованных в нём интервью появились на сайте журнала в открытом доступе. Здесь я привожу частичный перевод интервью Майкла Суэнвика — так сказать, «фрагменты фрагментов».

Upd: Дополнил перевод остальной частью интервью, находящейся в открытом доступе. Теперь это «фрагменты полностью».

— Мне повезло: я пишу то, что мне хочется писать, и могу с этого прожить; и я бесконечно благодарен за такую возможность. Лишь некоторым из нас (на удивление немногим) это удаётся. Сколько писателей за всю историю могли позволить себе это удовольствие? Ровно при том же профессиональном мастерстве я мог бы быть занят сочинением рекламы! Всё это появляется на свет из одного и того же отдела мозга. Но если вы пишете рекламу, то уже не можете сочинять научную фантастику — они расходуют одну и ту же разновидность воображения. Так что это на самом деле выбор между деньгами и искусством.

Меня беспокоит будущее книг. Мой сын и его друзья читают намного меньше, чем могли бы до появления Интернета. Особенно много времени расходуется на игры, которые дают примерно то же нутряное удовольствие, что и чтение беллетристики. Но писатели всегда брели от катастрофы к катастрофе. После краха коммерческих библиотек, где книги давались напрокат, прожить стало невозможно. Когда в газетах перестали печатать романы с продолжением, прожить стало невозможно. Никогда было невозможно прожить. Уж и не знаю, как мы всё-таки справились! Волшебство какое-то.

(...)

— Я посвятил жизнь писательскому ремеслу ещё подростком, а первый рассказ завершил, когда мне было двадцать девять. Все эти годы я потратил на то, что писал рассказы и не мог закончить ни одного. Гарднер Дозуа знал, что я писатель, потому что, как и все молодые писатели, я не мог об этом помалкивать. Но я знал его много месяцев и ни разу не попросил о помощи. Это вызвало у него уважение, и он решил, что, может быть, я действительно чего-то стою. Так что он попросил посмотреть рассказ, над которым я в то время работал.

Они с Джеком Данном устроили по этому рассказу семинар в маленькой квартирке Гарднера и показали мне, как можно его закончить. Я вернулся домой в ту ночь, опьянённый дешёвым хересом и литературой. «Так вот как это делается: берёшь рассказ и заканчиваешь!» В три часа утра я, шатаясь, брёл по улицам Филадельфии, с головой, полной звёзд. Как будто Бог протянул руку с небес и повернул выключатель. С тех пор я всегда могу закончить рассказ — просто нужно как следует поработать!

(...)

— Довольно очевидно, что «Драконы Вавилона» вызваны к жизни Одиннадцатым Сентября. Я собрал много всего, имевшего отношение к этой теме, и всё вычистил, потому что мне не хотелось писать «роман-аллегорию о современности», а хотелось добраться до самой сути 9/11 и нашей реакции на него. Если несколько упростить, ситуация, в которой оказывается Уилл, состоит в том, что у него есть основательные причины ненавидеть Вавилон, а затем он получает возможность уничтожить его. Перед ним более сложный выбор, чем может показаться, но (опять-таки упрощая), он должен решить, стать ли ему Осамой бен Ладеном, либо Джорджем Бушем.

Конечно же, я искал третье решение. У польского поэта Адама Загаевского есть отличное стихотворение, которое называется «Постарайся восславить изувеченный мир». Работая над романом, я вспоминал его ежедневно. Оно о том, что можно ценить жизнь и мир, хотя в нём и происходят такие ужасные, отвратительные несправедливые и жестокие вещи. Вавилонская Башня — это, конечно, символ всего того, что в мире неправильно, как некоторые усматривают в Нью-Йорке символ всего, что неправильно с Америкой. Упрёки Вавилону, Нью-Йорку и Америке справедливы, и всё же, несмотря на всё это, я верю, что они заслуживают существования, заслуживают продолжать быть. Уилл этого не осознаёт, но его задача состоит именно в этом: найти способ принимать мир таким, каков он есть.

(...)

— Закончив «Драконы Вавилона», я сказал себе: «Дай-ка начну следующий роман прямо сейчас», чтобы несколько сократить многолетний разрыв между моими книгами. Мои постутопически-артистические персонажи Дарджер и Сэрплас пользуются большой популярностью, насчёт рассказов о них ко мне подъезжают примерно еженедельно. Иногда люди подходят на конах и говорят, что хотели бы ещё Дарджера и Сэрпласа. Так что я подумал: «Может, стоит прислушаться».

В 2007-м я ездил в Китай и в Россию. Это был довольно примечательный опыт. Я отправился в Москву, потому что в романе про Дарджера и Сэрпласа действие будет происходить в основном там. До того я провёл в Москве всего несколько часов между двумя самолётами, а этого явно недостаточно, так что я вернулся на две недели. Теперь я в классической ситуации «иностранец приезжает в Россию», что означает полную уверенность в себе при почти нулевом знакомстве! Все говорят: «Если ты собираешься писать о России, лучше сделай это, пока не узнал её слишком хорошо, а не то поймёшь: всё, что ты о ней знаешь, на самом деле не так». И это справедливо.

(...)

— Моё поколение вошло в литературу разом, дав множество хороших писателей: Конни Уиллис, Стэна Робинсона, Брюса Стерлинга, Уильяма Гибсона, Пэт Кэдиган, Джеймса Патрика Келли (я не назвал ещё с полдюжины, но мы их всех и так знаем). Однако в начале 80-х ни о ком из них, за исключением Уильяма Гибсона, никто ничего не говорил. Статьи сочиняли о других писателях, которые были далеко не столь хороши. Так что я написал своё эссе «Постмодернизм: руководство пользователя» в основном для того, чтобы привлечь внимание к авторам, которых считал важными, которые меня потрясали. В некоторых отношениях вся эта история с Киберпанком оказалась совсем неудачной. Киберпанки были лишь одной половиной поколения, составлявшего на деле единое целое. Думаю, что Стерлинг, Келли и Робинсон принадлежат к одному и тому же лагерю. Все эти различия на самом деле — внутрисемейные различия, и к тому же очень искусственные. Когда я сочинял эссе, я выдумал термин «гуманисты», потому что (думаю, теперь прошло достаточно времени, чтобы можно было рассказать эту историю!) Гарднер Дозуа, рассуждая повсюду о киберпанках, называл «этих парней» (то есть нас) НУСТАРПАМИ — «нудными старпёрами». Джиму Келли это казалось забавным, он изготовил значки с надписью «НУСТАРП» и всем роздал. Я свой сохранил до сих пор — держу его вместе с моими «Хьюго». И я сказал себе: «Господи, нужно срочно придумать другое название, пока это словечко не привилось!». Вот так я и изобрёл Гуманистов.

Оригинал





280
просмотры





  Комментарии


Ссылка на сообщение2 апреля 2009 г. 00:51
Спасибо.
(Только не 9 ноября, а 11 сентября.)
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение2 апреля 2009 г. 06:53
Спасибо! Вот что значит заниматься такими вещами посреди ночи. А ведь я чувствовал, что что-то не так. :-D


Ссылка на сообщение2 апреля 2009 г. 07:35
Спасибо за перевод. Суэнвик — тихушник! Две недели в Москве без интервью... А его Сэрплас имеет характер чего-то телевизионного про мошенников. Прям облако ассоциаций.
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение2 апреля 2009 г. 14:32
так было же вроде большое интервью как раз в 2007 году в газете he
http://www.gazeta.ru/culture/2007...


Ссылка на сообщение2 апреля 2009 г. 14:31
спасибо :-)


Ссылка на сообщение2 апреля 2009 г. 21:20

цитата suhan_ilich

большое интервью как раз в 2007
Так не знал же! Вот и еще одно спасибо. Гонорар переводчику с русского 15 000 долларов o_O надежнее любого культурного барьера. А пишет Суэнвик, выходит, небыстро, да, это тоже интересно...
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение3 апреля 2009 г. 06:13

цитата ааа иии

А пишет Суэнвик, выходит, небыстро, да, это тоже интересно...

Да это, как будто, и так было понятно. Тех же «Драконов Вавилона» года с 2005-го примерно сочинял. Очень небыстро пишет, зато тщательно, и что уж пообещал — дописывает. А то вон Шепард роман о Гриауле обещает уже лет десять и таки, судя по всему, никогда не сделает.


Ссылка на сообщение3 апреля 2009 г. 07:29
Похождения Пса — рассказы на 20-30 страниц,zarya.А живут в его голове они столько же, сколько романы.
Новый роман о Гривуале может подарить только кризис, рождающий желание срубить денежку на былой славе. Переход Шеппарда от сумасшедшей прозы обратно к фэнтези... маловероятен.
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение3 апреля 2009 г. 17:57
«Живут в голове», насколько я понимаю, не столько отдельные рассказы, сколько весь мир, с ними связанный. А для этого несколько лет — не срок. Что касается кризиса, то если бы Шепард умел писать «за бабло», то уже давно написал бы. Под роман о Гриауле (рабочее название даже было известно, «Большой тур») он уже брал аванс, имел скандал. Отдал аванс или договорился как-то иначе, не знаю, но у меня создалось отчётливое впечатление, что одной из главных причин ненаписания романа послужил даже не творческий уход в другом направлении, а то, что на него все кругом с этим романом давили: и издатели, и читатели. По моим ощущениям, к тому же, особой разницы между «сумасшедшей прозой» и «фэнтези» для Шепарда нет. Вернулся же он в 2001 году к миру «Жизни во время войны», тоже, казалось бы, давным-давно оставленному. Очень легко и естественно вернулся.


Ссылка на сообщение3 апреля 2009 г. 20:20

цитата zarya

«Живут в голове», насколько я понимаю, не столько отдельные рассказы, сколько весь мир, с ними связанный.
В случае «Дочери — Вавилона» скорее всего так. Но при чтении отрывков из двух интервью, сложилось впечатление, что цикл Дарджера и Сэрпласа рождается хронологически последовательно и случайно по вселенной. Чем   иначе объяснить поездку за опытом и проч.:-) Лондонское и греческое приключения (те, что переводил «Если») довольно сильно различны именно в этом аспекте.
Мне сложно судить по Шепарду, за малой к нему любовью. Насколько человек, писавший «Мушку» и «Кольт», способен вновь сосредоточиться на добыче чешуи и токсичных красках? То, что «Жизнь» и «Дочь» писались практически одновременно, аргумент сильный.   Однако, легко могу вспомнить писателей, которые так и не вернулись к хорошим темам и книгам через такой же срок. Ранние Гибсон и Стругацкие, Азимов — словно другие люди. Суше и скучнее последние вещи про Стрелка Роланда и Крысиного Короля.




Внимание! Администрация Лаборатории Фантастики не имеет отношения к частным мнениям и высказываниям, публикуемым посетителями сайта в авторских колонках.
⇑ Наверх