Мир не изменился


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «discoursf» > Мир не изменился
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

Мир не изменился

Статья написана 26 июля 2020 г. 03:48

1968 год был одним из самых удивительных и насыщенных событиями в послевоенной истории. По всему миру империи бились в конвульсиях, и доктора знали, что выживут не все. Быть знаменитым стало опасно для жизни. Люди сбивались в большие стаи, демонстрируя властям свою гражданскую позицию или звериную сущность. Человечество закупало цветные телевизоры, разучивало аккорды "Желтой подлодки" и готовилось дотянуться до Луны. Каждый день появлялись новые течения в кино, живописи, музыке и литературе, создатели которых считали, что будущее у них в кармане. И все без исключения были уверены, что каждый последующий год будет еще более удивительным, насыщенным, сногсшибательным, скоростным и монструозным.

В том году фантастика превратилась из литературы о будущем в литературу о настоящем. В том году впервые вышел из печати знаменитый роман Джона Браннера "Всем стоять на Занзибаре". Не прошло и сорока лет, а книга уже пришла к российскому читателю (в переводе А.Комаринец). Задержавшись в пути, роман Браннера в художественном отношении нисколько не устарел, мы можем теперь оценить не только его толщину (рекордную для жанра), но и качество стилистических экспериментов, их значение для идейной и образной системы произведения.

Технология построения романа не оригинальна: Браннер заимствует технику монтажа, укоренившуюся в модернистской литературе еще в 20-е годы благодаря таким авторам, как американец Дос Пассос, советский писатель Б.Пильняк, немецкий утопист А.Дёблин, итальянец Э.Канетти и восходящую, разумеется, к технике монтажа кинематографического (Д.Гриффит, Дзига Вертов, С.Эйзенштейн). Монтаж отличается от простого коллажа разнородных фрагментов наличием семантического избытка — нового смысла, который отсутствует в отдельных деталях и становится доступен лишь благодаря тому, что мы видим картину в целом, мысленно достраивая недостающие перемычки. Эйзенштейн сравнивал монтажную склейку со структурой иероглифического письма: например, совмещая иероглифы "глаз" и "вода", мы получаем слово "плакать", смысл которого становится понятен после мысленного собирания в одно целое доступных взгляду фрагментов. В "романе-монтаже" сочетается несколько разнородных по структуре информационных потоков, в их числе газетные объявления и репортажи, транскрипция кинохроники, социологические зарисовки и уличные выкрики, дополняемые новеллами с классическим построением сюжета. Описание охватывает происходящие одновременно события (это называют "симультанностью") и несколько разных сюжетных линий, которые могут пересекаться друг с другом по любому поводу в самых немыслимых сочетаниях. Разрушение классической структуры романа оправдано художественными задачами. Смысл "романа-монтажа" раскрывается не во временной последовательности повествования, а в пространстве композиции, где используемая автором матрица связей формирует из отдельных элементов целостный образ мира, общества, исторической эпохи.

Нарочито сложную структуру "Занзибара" Браннер выстраивает, добиваясь максимального подражания трилогии Дос Пассоса "США". Последовательно чередуются четыре главные рубрики: "Контекст", "В гуще событий" (большие и малые фрагменты рекламы, новостных сообщений, документов разного назначения и пр.), "Крупным планом" и "Режиссерский сценарий". Несколько сюжетных линий развиваются, захлестывая друг друга петлями. Главные персонажи: Норман Хаус, афроамериканец и вице-президент крупнейшей промышленной корпорации (разве в 1968 году такое сочетание казалось фантастическим?), руководит проектом "Дженерал Текникс" в развивающейся африканской республике Бениния. Дональд Хоган, правительственный аналитик и тайный агент, распутывает заговоры, в которых он сам является составной частью. Гениальный генетик Сугайгунтунг, изобретает панацею от генетических болезней и пытается вырваться из-под опеки военной хунты его родной страны Ятаканга. Еще тридцать второстепенных и триста третьестепенных персонажей, а также все остальное человечество, иногда упоминаемое мимоходом.

Действие происходит в перенаселенном мире ближайшего будущего (примерно 2010 год): контроль над рождаемостью и генетическими болезнями, затяжная война на Тихом океане, волны наркомании и массовых убийств в развитых странах, тотальная промывка мозгов с помощью рекламы, покушения с топором в руках на сверхчеловеческий искусственный интеллект. Всему этому придуман особый язык, почти жаргон, который преподносится читателю в якобы естественных формах его употребления (этот прием позднее был развит до совершенства киберпанками).

За время, прошедшее с момента издания романа, его заглавная метафора стала общеупотребительной. Если собрать всех людей плечом к плечу, их можно выстроить на небольшой территории острова Занзибар. Разумеется, они не будут спокойно стоять на месте, а начнут грызть соседей и отвоевывать территорию, как это заложено в генотипе млекопитающих. Вдобавок население растет, в ближайшем будущем места на острове всем не хватит. Социальное давление грозит выбить из котла все заглушки — поэтому в обществе, "перегретом" высокими технологиями, требуются особые социальные технологии для управления людьми. (Обратите внимание: фокус научности в фантастике окончательно сместился к социальным наукам.) В финале есть интересный образ: народность шинку в республике Бениния не знает войн, поскольку обладает генетической способностью вырабатывать "умиротворяющие" феромоны. Судя по этому образу, автор не видит альтернативы технологиям управления, основанным на тотальном подчинении субъекта.

Некоторые идеологические детали требуют отдельного разбора. Традиционный "роман-монтаж" критикует буржуазное общество. С помощью оригинальных приемов в нем отражается ущербный код современной истории: превосходство человеческих масс над личностью, замена человека социальной функцией. Книга Браннера в этом отношении более проста, в ней основной акцент делается на неконтролируемом разрастании хаоса в мире ближайшего будущего. (Человек оказался способен слишком многое придумать и реализовать, но удержать все это под контролем не может, поскольку разумность его поведения ограничена естественными пределами.)

В модернистской литературе 20-х прием монтажа использовался для выявления нового образа эпохи — индустриального Молоха, порабощающего людей в корпоративно-фашистском государстве. Таким было новое содержание, "подсмотренное" писателями за ворохом словесного мусора новостей. У Браннера речь идет не столько о новом содержании эпохи, сколько о гиперболизированном выражении уже существующих в обществе страхов и ожиданий. Формалистические приемы фантаст использует не для того, чтобы вытащить новое содержание на свет, а чтобы усилить впечатление от образов и перспектив, сформированных традиционными средствами.

Интерпретировать этот роман едва ли не более интересно, чем его читать. При внимательном изучении, кстати, бросаются в глаза некоторые "родимые пятна" фантастического жанра, с которыми не справился модернистский скипидар. Присущая НФ фабульность (стремление построить законченный связный сюжет) ясно присутствует в основных историях, формалистические приемы лишь слегка ее размывают, но не вытесняют полностью. Фрагменты текстов, с помощью которых формируется разносторонний образ конвульсирующего общества, зачастую плохо продуманы, выглядят бессодержательно и вяло. Социологические и философские концепции (весь груз футурологических проблем автор взваливает на плечи социолога Чада Муллигана, структура личности которого не позволяет этот груз удержать) недостаточно проработаны, их изложение выглядит убедительным лишь в риторическом, но не в содержательном отношении.

Роман Браннера представляет собой замечательную попытку, одну из самых амбициозных и проработанных, прыгнуть выше головы, оставаясь в рамках фантастического жанра. Возможно, автор дальше других продвинулся на этом пути, но для истории литературы сама эта попытка оказалась гораздо важнее, чем достигнутый результат…

Впрочем, несмотря на "провисающие" моменты, опечатки и самобытные находки переводчика, браннеровский "Занзибар" — одна из самых значительных переводных книг. Вместе с ней к нам пришел дух "Новой волны". Короткий рецепт: чтобы прыгнуть выше головы, требуется обостренное чувство времени. Уверенность, что в ближайшее время мир перевернется. Желание выразить ощущение остроты и полноты переживаемого бытия, усилить его всеми доступными художественными методами. А также готовность заимствовать чужие формально-стилистические приемы и осваивать их, выдавая за свои собственные.





1017
просмотры





  Комментарии


Ссылка на сообщение27 июля 2020 г. 12:31 цитировать
Как раз читаю. Браннер могуч, конечно.
Очень недооцененная книга.


Ссылка на сообщение31 июля 2020 г. 08:22 цитировать
Спасибо!
Проницательно и глубоко.:cool!:
Единственно, что зацепило глаз:
«превосходство человеческих масс над личностью, замена человека социальной функцией.»
Таковое превосходство — это обычный и правильный порядок вещей на всем протяжении человеческой истории. Вовремя не остановленные личности обычно много бед человечеству приносило.
И даже функция — это не страшно, даже необходимо бывает. Во время войны, например.
Отчуждение человека от плодов своего труда и от ближних своих — вот это бич и каждодневная драма человечества.
Жаль, что из Трилогии Браннера только этот роман доступен у нас. Ну, это уж как всегда. Оберегают, чтобы избыток сливок и самых мякоток культуры не повысил холестерин у русскоязычного читателя:-)))




Внимание! Администрация Лаборатории Фантастики не имеет отношения к частным мнениям и высказываниям, публикуемым посетителями сайта в авторских колонках.
⇑ Наверх