Русский Ужас осмысленный и


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «holodny_writer» > Русский Ужас – осмысленный и беспощадный. Рецензия на хоррор-антологию «ИСТОРИИ ВОРОНА»
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

Русский Ужас – осмысленный и беспощадный. Рецензия на хоррор-антологию «ИСТОРИИ ВОРОНА»

Статья написана 7 ноября 2021 г. 22:33

Представляю рецензию коллеги по Клубу Крик — Алексея Петрова. Акцентированно простой, подкупающий массового читателя стиль. Легкое изложение, которое проглатывается за раз благодаря ясным формулировкам. И, главное — точное объяснение, каким читателям понравятся конкретные рассказы из книги. Все это вы найдете здесь и сейчас! Приятного чтения!


«Истории Ворона»
антология
Истории Ворона
Издательство: М.: АСТ, 2021 год, 2500 экз.
Формат: 84x108/32, твёрдая обложка, 448 стр.
ISBN: 978-5-17-137053-4
Серия: Самая страшная книга

Аннотация: Любите ли вы страшные истории? Ворон — просто обожает! Перед вами — уникальная антология, созданная истовыми фанатами жанра ужасов. Авторы знаменитой серии "Самая страшная книга". Известный популяризатор хоррора, составитель многих знаковых сборников Парфенов М. С… и — Руслан "Ворон" Покровский, культовый "рассказчик" жутких историй с YouTube-канала "Истории от Ворона". Эту книгу можно прочитать в печатном виде — и послушать в аудиоверсии. Ворон знает толк в страшном. Ворон умеет рассказывать страшное... Не верите? Тогда просто послушайте их — ИСТОРИИ ВОРОНА.

Комментарий: Антология рассказов жанра хоррор.
Иллюстрация на обложке В. Петелина.

Так уж повелось, что когда подавляющее большинство говорит о «русском хорроре», то в первую очередь имеет в виду кино. Оно и понятно, в наше время фильмы куда более востребованы, чем книги. Потреблять (смотреть) их существенно быстрее, чем перелистывать прочитанные страницы, и кинокартина предлагает набор конкретных внятных образов, в то время как в книге нужно напрягать воображение и извилины, чтобы рисовать «визуал» самому. Чтение (особенно вдумчивое) действительно отнимает значительное количество времени, поэтому многие либо не берут в руки книги вообще, либо делают это довольно редко. Кинематограф бесспорно доминирует над беллетристикой, и многие наши соотечественники, если их спросить – «Любите ли вы российские ужасы?», начнут отвечать что-то типа – «Не, у нас ужастики снимать не умеют, лучше посмотреть американские/европейские/азиатские…» и т.п. А ведь в вопросе про хоррор в массовом искусстве могут и должны подразумеваться литературные произведения. И вот здесь утверждение, что «там куда лучше, чем у нас» уже не так однозначно. Ведь если спросить того же среднестатистического обывателя – «Каких иностранных писателей ужасов вы знаете?», то наиболее частым ответом станет «Стивен Кинг», а далее, уже не большинство, но всё же значительное количество назовет Говарда Лавкрафта, Эдгара По, Дина Кунца, Энн Райс, Брэма Стокера и… здесь варианты иссякнут у очень многих, а те, кто продолжит называть имена – скорее всего настоящие ценители и знатоки хоррор-литературы.

С русскими авторами дела будут обстоять еще хуже. Говоря о глобальном опросе россиян, конечно прозвучит немало упоминаний Гоголя… и всё! Опять же, уже знатоки книжного хоррора вспомнят Леонида Андреева, Алексея Толстого, Владимира Одоевского, но с оговоркой, что у этих классиков есть отдельные произведения в жанре мрачной мистики и ужасов, но всё их творчество отнести к хоррору конечно же нельзя. А ещё большую сложность вызовет вопрос о современных «страшных» писателях отечественного разлива, и вполне ожидаем будет ответ – «А что, такие вообще есть?». Но благо, ещё как есть, и потребляющую местную «культурную жуть» российские читатели их знают. Авторы разной плодовитости, разного художественного уровня и разной степени популярности у целевой аудитории, как, собственно говоря, и должно быть. И вот здесь важно не скатиться в слепое восхваление, что «круто, так как они вообще есть, и как бы что у них не получалось – уже спасибо за попытку!». На самом деле и эти времена уже прошли, когда жанровые зачатки нужно было обильно поливать лестью и авансами, дабы они хоть как-то взошли, а не намертво почахли. Сейчас как раз тот период, когда русскоязычных хоррор-писателей немало, и стоит анализировать их творчества без скидок на «пробу пера». Конечно любая критика субъективна, но что точно с её помощью можно достичь, так как это определение «портрета читателя» у конкретного автора или конкретного рассказа/повести/романа. Тем более подобное нужно делать, осмысливая литературные сборники, понимая, что вряд ли всё его наполнение в одинаковой степени зайдет или не зайдет отдельно взятому чтецу. И лично для меня, Алексея Петрова, «любителя жутиков» в часы досуга, и маркетолога в рабочих буднях, анализ антологии «Истории Ворона» станет творческим экспериментом, цель которого – четко понять, для кого написан каждый рассказ, и обосновать это, используя собственные багаж знаний о хорроре в искусстве. Посмотрим, что получится. Может быть, общей реакцией авторов и их фанатов станет «Господи, Леха, пиши дальше про кино и Стивена Кинга (ибо про него не пишет только совсем ленивый), ты сунулся туда, где ты ни хрена не понимаешь!». А может мои мысли и домыслы хоть немного помогут писателям и читателям. Первым – еще лучше понять «свою» аудиторию, ее предпочтения и запросы, а последним – чаще попадать в цель, выбирая «что почитать?».


О предисловии

Здесь слово берет Михаил Парфенов, «отец русского хоррора», как, бывает, называют его коллеги, и с точки зрения популяризации такового, они безусловно правы. В «Историях Ворона» Михаил – один из составителей сей антологии, рассказывающий о втором – Руслане Покровском, том самом «Вороне». Данная книга – не просто сборник хоррор-рассказов, а связующее звено между печатным словом и аудиоформатом — озвучиванием литературных произведений, получающим всё большее распространение в последние годы. Фактически Парфенов – писатель, а Покровский – рассказчик, дающий возможность слушать, а не читать. Но если кто-то сейчас подумал, что вот она, ещё одна возможность. значительно сократить время на «потребление» литературы, то загляните в группу ВК СТРАШНЫЕ ИСТОРИИ ОТ ВОРОНА и зацените продолжительность записей. Книги, это вам не просто так, их надо декламировать с чувством, с толком, с расстановкой, как, впрочем, и слушать. И вспоминая о маркетинге (это слово временами будет встречаться в дальнейшем), подобное издание – наглядный пример сегментации рынка, когда почитатели литературного хоррора делятся на две группы – вербалы и аудиалы. Первые купят бумажную или электронную книгу, как ваш покорный слуга, а вторые насладятся голосом Ворона, воспринимая истории на слух.

Евгений Шиков «Цап-цап»

Если сразу же в первом предложении написать, что это «образцово-показательный рассказ ужасов», то найдутся те, кто тут же скажет – «а, ну понятно, в чем маркетинг этой статьи, она и есть реклама сборника, естественно необъективная, с одной задачей – лишь бы продать!». Посему придется быть умеренным в высказываниях и сформулировать мысль иначе. «Цап-цап» — это чистокровный литературный хоррор, в котором исключаются обманутые ожидания типа «опять под видом ужастика подсунули психоделическую муть!» или «грёбаная мелодрама вместо шокера!». Здесь всё дьявольски по-честному, когда разве что может не понравится само чудище или малый размах действия, но это уже вкусовщина, когда на всех не угодишь. Что же до структуры и стилистики рассказа, то всё по страшной классике, в самом хорошем смысле. Есть мрачная деревня с дремучим лесом, в которую приезжает по грибы незадачливый горожанин, и встречает там… впрочем без жутких спойлеров, и так уже рассказал, что будет монстр. Сравнивая с большой современной и распиаренной прозой, можно провести некоторые параллели с «Псоглавцами» Алексея Иванова, но и то в силу схожего «сельского» антуража и некой страшной тайной, довлеющей над местностью. Но Евгений Шиков не будет грузить вас мифотворческой культурологией, а просто познакомит с чем-то чертовски агрессивным и прям-таки удивительным. Размеренное вступление в итоге сорвется в залихватский хоррор-экшен с костедробительной кульминацией и брутально-красивой концовкой. И когда вы в следующий раз пойдете собирать грибы, то будете куда чаще озираться по сторонам.

Целевая аудитория «Цап-цап» — любители затяжного и динамичного противостояния Человека Отважного и Чуда-Юда Болотного, где первый отличается дюжей силой тела и духа, а последнее – мразь голодная, причем такая, какую вы еще не встречали. Рассказ, при простоте фабулы, радует буйной авторской фантазией, когда нас не ждет какой-нибудь банальный оборотень или упырь, а встречает реальный эксклюзив, гарантированно остающийся в памяти. Если за что и критиковать «Цап-цап», так это за отсутствие смысловой нагрузки, но рассказ на это и не претендовал. Это просто увлекательная и ядреная страшилка, которая хорошо ложится как на глаз, так и на слух, причем с настоящим русским колоритом, когда в процессе чтения/слушания не всплывают в мыслях иностранные хорроры. Чисто с точки зрения сборника для фанатов ужасов, это крайне эффектный вступительный рассказ, после которого большинство подумает, что точно не зря потратили деньги, или время, если «Цап-цап» попался в открытом доступе в Сети. Если же абстрагироваться от антологии, то сей опус Евгения Шикова стоит заценить всем, кто любит жестко, ситуационно, без побочных сюжетных линий и с долей черного юмора, в котором автор так же силен.

Дмитрий Тихонов «Варина вера»

Дочитав сию вторую «историю Ворона», невольно начинаешь думать, что у антологии есть и некая центральная тема, объединяющая все произведения. Конечно это более чем опрометчивое предположение (на втором рассказе-то!), но как бы там ни было, у «Вариной веры» и «Цап-цап» действительно есть общая черта. Какая – не скажу и под страхом смерти, ибо сотням (тысячам? миллионам?) еще только предстоит добраться до книги, и пусть они сами получат удовольствие от определенных открытий. Ну а сегодняшний рецензент забудет о том, что только что сказал, и со всей ответственностью заявит, что Дмитрий Тихонов жестко запудрит вам мозги. И это не ругань, а комплимент «Вариной вере», где как бы вы не представляли развитие сюжета в начале, в финале всё будет совсем не так. Причем речь не идет о внезапном финте ушами в развязке, а об оригинальной концепции в целом. Но в отличии от «Цап-цап» здесь нет удобного для разума восприятия истории, и ужас как раз в безнадежности ситуации, в которой любой «энд» отнюдь не «хэппи».

Рассказ Тихонова – для любителей жесткого «сумрака разума», когда герои погружаются в алогичный кошмар на физическом и психическом уровне, и тянут за собой читателей. Изначально кажущаяся страшилкой про «поездку не туда», по факту «Варина вера» — сумасводящий сюрреализм, в котором уйма вопросов и капля ответов. Тут не будет раскладки по полочкам, а напротив – все ваши мысли смешают в адский коктейль и как следуют его взболтнут. Ну а маркетинг… маркетинг здесь просто идёт лесом.

Оксана Ветловская «Дела семейные»

Третий рассказ антологии – пугающее ностальжи по Советскому Союзу, пусть и основное действие происходит в наши дни. Есть же в российских городах множество домов СССР-ской постройки со старыми квартирами, но отнюдь не только в прошлом коммунальными. И в давно ушедшей социалистической эпохе жили богатые люди, включая приближенных к «верхушке», у которых практически не было материальных проблем. У таких и квартиры были, условно как готические замки с приведениями, большие и зловещие. Подобная обитель достается по наследству главному герою Николаю, и конечно она хранит в себе зловещую тайну…

Подобные рассказы, даже при небольшом объеме, зачастую воспринимаются как миниатюрные романы, так как фабула растянута на многолетний период, с акцентом на важные исторические особенности, и в целом производя впечатление семейной саги. И у Ветловской события охватывают более чем полувековой период, напоминая о печальном «красном терроре» и его отголосках в наши дни. Впрочем рассказ нисколько не политический, когда корни зла ищутся в большевистских деяниях, а скорее фэнтезийный, подчеркивающий, что магия могла быть у любого народа и при любом государственном строе. Посему «Дела семейные» — это чисто жанровая жуть, культурологически достаточно универсальная, могшая иметь истоки и при «царе горохе», которые мистически докатились до настоящего времени.

Рассказ Ветловской потенциально способен украсить и другие хоррор-сборники, особенно в обозначенной теме «домов с призраками», а также «детских бугименов». Неспешное повествование четко по нарастающей аккумулирует напряжение, с вкусными антуражными деталями зловещей квартиры, и заставляет задуматься о том, сколько секретов хранят в себе раритетные вещи, и не до всех из них стоит дотошно докапываться. Субъективно и с поправкой на размер произведений, «Дела семейные» производят не меньшее впечатление, чем многостраничный ретро-хоррор Алексея Иванова «Пищеблок», также рассказывающий о годах советских, пусть и более позднего периода. Посему «Дела семейные» так или иначе просятся в антологию «совковых страшилок», но в рамках художественного произведения, а не пропагандистского опуса.

Максим Кабир «Море, полное звезд»

«Лето, ах, лето, Лето звёздное, будь со мной». Почему-то именно эти строки из старой песни Аллы Борисовны всплыли в памяти в процессе поглощения четвертой истории. Хотя правильнее будет сказать, что рассказ Кабира не столько про лето, сколько про юг. Читаешь, и сразу хочется купать, загорать и, простите, осуществить половой акт. Потому что «Море, полное звезд» вполне себе такой эротический хоррор, где есть намеренно соблазнительная героиня Снежана, и подросток Юра, у которого «топорщится». Да, автор не стесняется в выражениях, создавая реалистичную картину томления и потаенного желания, в то время как ближе к финалу секс-атмосфера уйдет на второй план и начнутся конкретные ужасы.

«Море…» вообще обманчиво, когда поначалу кажется полудетской историей о том, «как я отдыхал вместе с бабушкой и грезил о взрослой жизни», а потом переходящей в мистический триллер с натуралистичными подробностями и безжалостным насилием. Фактически Кабир пишет легко и завораживающе, однозначно для аудитории «18+», пусть его главный герой и ребенок. Сила авторского слога в том, что ужасы в контексте «курортно-подростковой» зарисовки воспринимаются как само собой разумеющееся, как будто повествование в принципе не могло развиваться как-то по-другому. Вот так придешь на пляж, заполненный обычными людьми, заприметишь сногсшибательную красотку, познакомишься, а потом… нет, не триппер и не сифилис, «Море…» не об этом, а о вполне художественном, леденящем кровь кошмаре, который стоит заценить самим, без спойлерных подсказок.

При всём вышесказанном, рассказ Кабира к разнузданно-сексуальным хоррорам на грани фола все же не относится. Как раз напротив, в рамках жанра это произведение с изящной словесностью, написанное смелым слогом, и однозначно подходящее в качестве примера написания «ужастика», без оглядки как на внешнюю цензуру, так и на самоцензуру. По «Морю…» стоит учиться писАть как думаешь и как чувствуешь, при это не забывая о стиле и об искусстве, к чему так или иначе относится любая профессиональная литература, у которой, при заданной цели, нет понятия «недопустимого».

Дмитрий Костюкевич «Снегири»

«У вас несчастные случаи на стройке были? Нет? Будут!». Именно эта цитата из «Операции Ы» вспоминается во время чтения пятого рассказа, а совсем не какие-нибудь «Снегири-негири улетят, и не поймаешь» Иванушек International. В истории Костюкевича вообще нет ничего веселого, за исключением, разве что, сравнения прожорливых чудищ с красногрудыми птичками. А так ужасов здесь будет по полной программе, как, впрочем, и грустной лирики, связанной с брачной и послебрачной жизнью, интересно вплетённой в повествование фантастического хоррора.

Злоключения главного героя Артема начинаются внезапно и шокирующе. А виной всему таинственное строительство за окном, где возводят странное здание непонятного назначения. Помимо жутких звуков, доносящихся из-за забора, на строительных лесах время от времени можно увидеть сверхъестественных существ отвратной наружности. Ну а Артема, по закону жанра, прям-таки тянет узнать – а что же там происходит, несмотря на явную угрозу…

«Снегири» — жутик для любителей густого мессива из различных идей, когда тут вам и секретные эксперименты, и полицейские будни, и раскол семьи, и уголовщина, и зубастые монстры. При этом лейтмотив – терзания разведенного мужчины, в силу расставания с сыном и угасшей любви к его матери. Откровенно говоря, сложно утверждать, что драма получилась по-настоящему сильной, но тем не менее серьезная линия удачно гармонирует с кромешным ужасом, в свою очередь компенсируя его общую сумбурность. Рассказ интересен яркими деталями и отдельными неожиданными фрагментами, когда сам процесс чтения круче итогового результата. Хотя, по сути, финальная точка также достаточно неожиданная в контексте рассказа ужасов, когда жанровые атрибуты отступают на второй план, вновь ради лирики. В целом это незаурядное и эффектное произведение, которое несомненно «зайдет» многим любителям экстравагантных ужастиков.

Дмитрий Лазарев, Кирилл Малеев «Сверлящие»

Ха, а не привет ли это «Двигающемуся пальцу» Стивена Кинга? Причем такой, когда авторы не испытывают прямого влияния, под действием которого и пишут рассказ, а оно им передается из глубин подсознания. Ведь фактически «Сверлящие» совсем про другое, но на уровне необъяснимого квартирного ужаса — ситуации условно схожи. И если у Короля Хоррора обычного мужика донимал палец, вылезающий из слива раковины, то героя истории от Лазарева и Малеева кошмарит работающий у соседей перфоратор. Сначала фрилансер Денис всеми силами старается не обращать на это внимание, погрузившись в работу на компе, но в итоге сдается и идет на словесные разборки.

Как говорил упомянутый Кинг про тот же «Двигающийся палец» — «это мой любимый тип рассказа, где ничего не нужно объяснять. Всё происходит, потому что происходит». И стоит сказать наперед, что в «Сверлящем» вы не получите исчерпывающих ответов на конкретные вопросы. Хотя опять же, смотря что считать трактовкой творящегося трындеца. Формальное объяснение лежит на поверхности, но одним оно покажется слишком банальным, а другим – наглой обманкой, уводящей от истинного положения дел. Впрочем авторы писали свою страшилку явно не ради глубокого смысла, подвластного лишь избранным, а откровенно развлекались, ввергая главного героя в пучину паранойи и небывальщины. Чем дальше хронометраж, тем шизоиднее воспринимается происходящее, когда Денис не то, что на грани безумия, а уже просто в другой реальности, лишь маскирующейся под заурядную бытовуху.

«Сверлящие» — подарок для хоррорманов, любящих ситуационные рассказы линейного действия, когда «крышеснос» возникает из неоткуда, терроризирует несчастную жертву и идет гулять дальше. Всё держится на мастерстве авторов, которые виртуозно визуализируют трэшевую идею, заставляя читать не отрываясь, и не претендуя со своим рассказом на почетное место в мировой литературе. Чисто развлекательные адреналиновые страшилки нужны многим почитателям «темного чтива», и с этой позиции «Сверлящие» однозначно круты.

Вадим Громов «Шестиэтажка»

Это было жёстко. Ну когда под раздачу попадает ни какие-то там один-два героя, а целый дом. И еще как попадают… Впрочем не буду лишать удовольствия от чтения, раскрывая подробности сюжета, так как если вы подумали, что я уже наспойлерил выше, то поверьте – этого и близко нет. Ведь Громов – тот ещё выдумщик по части болепричинения вымышленным российским гражданам, когда читаешь и думаешь – «а было ли ещё где-то такое?». Хотя вступление не предвещает адского побоища, ибо в поле зрения всего лишь соседская бытовуха, когда одни жильцы слегка взъелись на другого жильца. Кажется, что уж такой-то «ужас» мы видим за год раз так тридцать-сорок, в разной степени экспрессии, но в общем-то дело житейское — побыковали и разошлись. Но на то они и рассказы в жанре хоррор, где местная заварушка может завариться в такой расчленительный трындец, что начнешь шарахаться от собственных однодомушников. Ведь как знать – что у каждого за душой, и есть ли вообще душа…

Легкий слог способствует быстрому прочтению «Шестиэтажки», но при этом отдельные моменты хочется пропускать сквозь себя не торопясь, по-хорошему смакуя оригинальный боди-хоррор, когда Зло в рассказе проявляет себя во всей красе, на беду отдельным жителям адского домишки. Тот случай, когда красота формы превосходит содержание, в силу камерности последнего. Но не думайте, что влёгкую разгадаете финал, ибо автор приготовил большую приколюху, и оказался не только знатным пугальщиком, но и жанровым пересмешником. Вообще в процессе чтения и жутко, и весело, ибо колоритные персонажи даже на грани паники и гибели выдают разнообразные перлы, а главный герой вообще предстает на удивление смекалистым малым, хотя поначалу производит впечатление мнительного неврастеника. В общем «Шестиэтажка» за малый хронометраж преподнесёт достаточно сюрпризов, и молодым авторам хорроров определенно есть что почерпнуть для себя, как с точки зрения описания зверских ужасов, так и с точки зрения ударного финала, делающего рассказ еще лучше.

В целом произведение Громова для любителей жестоких и динамичных мистических хорроров, когда действующие лица выписаны ровно настолько, чтобы ярко проявить себя в основных сюжетных поворотах, без предысторий и лирических ответвлений. «Шестиэтажка» увлекательна и стремительна, сугубо развлекательна, но вместе с тем и красива в своей честной брутальности и ироничной беспощадности.

Иван Белов «Голос мертвого леса»

А ведь лес может быть не только обителью зла в плане жилища маньяка, берлоги медведя-людоеда или сборищем болотных кикимор. Лес сам может быть Злом в чистом виде, когда жестокая непостижимая сила терроризирует и убивает случайного путника, без разницы – хорошего или плохого. Лес хочет есть, и он жрёт со смаком сырую человечину, уже думая об очередном обеде. А кто станет следующим – на всё воля божья.

Иван Белов сразу погружает читателей в гнетущую атмосферу бесконечного кошмара, когда одной деревне страшно не повезло оказаться рядом с кровожадным массивом, испокон веков забиравшим людские души. Главная героиня по воле сердца отправляется на выручку пропавших туристов, которые мало того, что настоящий лес до этого видели только в кино, так еще и поперлись в самую опасную его разновидность, обладающей сверхъестественной губительной мощью. Шанс их спасти невелик, но Екатерина не может поступить иначе. Женщина мужественно идет в дремучую чащу, навстречу сильнейшему ужасу…

«Голос мертвого леса», под стать своему названию, для любителей внегородских хорроров, в которых всемогущие флора и фауна лишний раз напоминают человеку – насколько он мелок и слаб перед силами природы. Впрочем рассказ не экологический, а глубоко мистический, в котором для одних мертвецы и монстры – сводящее с ума чудо, а для других, местных – само собой разумеющееся. Фантазия у Белова – будьте-нате, рождающая занятных в своей кошмарности чудищ, которые достойны куда более объемного произведения. Вообще из подобной миниатюры могла бы появиться целая лесная хоррор-серия, так как придуманный земной ад завораживает, и о нем хочется узнать ещё больше. Но и в своем единичном воплощении «Голос…» по-хорошему вставляет за счет кромешной жести, воздействующей на читателя как на психологическом, так и визуальном уровне. Фанатам «не ходи, олухи, в темный лес гулять!» — в самый раз.

Дмитрий Тихонов, Богдан Гонтарь «Гнилые»

Побратим «Дел семейных» Оксаны Ветловской, отсылающий нас в советскую эпоху. Но здесь не городская номенклатурная квартира, хранящая страшную тайну, а под стать предыдущим «Голосам мертвого леса» жуткая провинция, включающая и беспощадную чащу с «хищными» деревьями, и зловещую деревню, в которой случилось невесть что. Главные герои – два экс-зека, промышляющие темными делишками с иконами. Так они забредают во вроде бы обычное селение, чтобы прихватизировать образы христовы, и сталкиваются с… адовой фантазией Дмитрия Тихонова и Богдана Гонтаря, с гарантированными мурашками по коже.

«Гнилые» — первостатейная жуть, написанная по всем правилам захватывающей истории, когда поначалу рассказ кажется чернушной криминальщиной, но постепенно и безвозвратно превращается в то ли в мистический, то ли в фантастический хоррор (ибо природа условно персонифицированного Зла остается за страницами). В целом это рассказ для любителей динамичного кошмара, так как когда «мирное» вступление остается позади, действие убыстряется и сохраняет прыть до самого финала, когда даже в разговорных эпизодах ощущается хоррор-экшен.

С одной стороны, фабула «Гнилых» достаточно универсальна, в том смысле, что действие рассказа могло происходить и в наши дни. Но совковая атмосфера и всякие вкусные фишки, типа неоднократного упоминания Гагарина, как живого современника, придает «Гнилым» уникальное историческое очарование. Впрочем здесь нужно быть готовым не к культурологическим экскурсам, а к брутальному натурализму, ибо в сценах насилия авторы бесцензурно-конкретны. Фактически большинству любителей «жестяных страшилок» должно понравиться.

Герман Шендеров «Симфония Шоа»

Рассказ искренне удивил, в первую очередь тем, что стоит особняком от ранее прочитанных в сборнике. Дело не в том, что он как-то ощутимо лучше по стилистике, а просто потому, что кардинально другой по сюжету и настроению. Если бы не обязательная для антологии хоррор-составляющая, в виде привычных жанровых атрибутов (сверхъестественный сюжетный поворот и натуралистичное насилие «здесь и сейчас»), то в своей сути «Симфония Шоа» — антинацистская шокирующая трагедия о Холокосте, напоминающая, ни много ни мало, «Искру жизни» Ремарка и «Мальчика в полосатой пижаме» Бойна. Причем со стороны Шендерова это, по читательским ощущениям, не целенаправленно-техничное подражание, а как будто собственный крик души. Понятно, что подобное впечатление – лишь иллюзия, но создана она чертовски мастерски, как будто бездна геноцида посмотрела на тебя, простите за излишнюю пафосность.

Таким образом «Симфония Шоа», построенная в виде неравноценного диалога молодого блогера и старого композитора – бывшего узника концлагеря, мало того, что не для излишне впечатлительных, так и для поклонников констатации исторических ужасов в рамках художественного произведения. Несмотря на то, что в рассказе есть явный жанровый элемент, к которому фактически и сведется повествование, лучше всего запоминаются именно кошмары лагерного бытия, как будто прочитал документальную хронику военных времен. Такие «тяжелые» произведения, несомненно, нужны, так как, увы, не теряют своей актуальности и по прошествии многих лет со времен Второй Мировой. И «Симфония Шоа» вполне достойна войти в состав не только хоррор-сборника, но и серьезных рассказов о зверствах гитлеровцев.

Олег Кожин «Среди дождя»

Он поехал не по той дороге…, хотя, дорога ли виновата? Пожалуй так можно охарактеризовать атмосферный рассказ Олега Кожина, где весь хронометраж будет лить как из ведра и звучать песни про непогоду, а шоу-бизнесмен – пытаться добраться до пункта назначения. «Среди дождя» — стопроцентное литературное роуд-муви, в котором ведущий на корпоративах Артур мчится на арендованном «Опеле» к провинциальному клиенту, а дорога всё не кончается. Но это рассказ не о бесконечном пути, хотя так кажется на протяжении двух третей повествования, а о внезапных обстоятельствах, врывающихся в нашу жизнь, и переверчивающих ее вверх тормашками.

«Среди дождя» — своего рода жутик-предупреждение о том, что всегда нужно быть начеку, тем более за рулем. В ненастье может привидится какая угодно чертовщина, и благо, если только привидится. Ведь демоны всегда рядом и стремительно атакуют, стоит нашему разуму или душе дать слабину. И сию истину в полной мере на себе ощутит Артур, для которого командировка обернется диким злоключением.

«Среди дождя» в первую очередь для любителей автодорожных ужасов, но не в визуальном, а в психологическом воплощении. Здесь нет ярких сцен насилия, но много саспенса и зловещей мистики, которая, при пристальном рассмотрение, не такая уж и потусторонняя. Жизнь коротка и трагична в своей хрупкости, а смерть окончательна и неотвратима. Вроде бы банальные истины, но рассказ Кожина лишний раз заставляет их ощутить в полной мере.

Дмитрий Витер «Банкомат»

А что произойдет, если…? Именно так Стивен Кинг рекомендует коллегам придумывать сюжеты для своих хоррор-нетленок, ибо такой простой вопрос – обширное поле для креативных идей. Главное здесь – побыстрее уйти от затертой банальщины, типа «…мертвецы восстанут из могил…», и изобрести незаурядную жуткую ситуацию, которая при этом гипотетически близка практически любому человеку. Так Дмитрий Витер вычленил ядреный кошмар из такой бытовушной реальности, как очередь в банкомат. Фактически мы вообще не запоминаем подобные моменты, так как время ожидания, как правило, не такое уж и долгое, и мы просто погружаемся в смартфон или в собственные мысли, пока стоим. Но если посмотреть на ситуацию глазами автора страшилок, то сколько же таинственного и жуткого можно выжать из общения с шайтан-машиной, пожирающей и выплевывающей банкноты!

Игорю, главгерою рассказа, мало не покажется по всем статьям. Помимо того, что он сам по себе печальный персонаж, в духе многих жителей Российской Федерации (это вы поймете еще до начала настоящего трындеца, ознакомившись с предысторией мужика), так и еще конкретно сегодня ему везет, как утопленнику. Думаете, вас может засосать только болотная трясина? О, финансовые инструменты куда опаснее, во всех смыслах! Так «Банкомат» можно воспринимать и как зверскую фантастическую страшилку, а-ля «прикольно, но такого не бывает!», и как злободневный сарказм, напоминающий многим, что они, увы, кредитно-ипотечные «рабы». Поэтому порекомендовать рассказ стоит не слишком впечатлительным на почве нехватки денег, или наоборот, относящимся к этому с черной иронией.

Оксана Ветловская «Третья смена»

Причудливо-пугающий рассказ, как по форме, так и по содержанию. Оксана Ветловская рисует локальный апокалипсис, много лет по нарастающей накрывающий мрачный промышленный город. Жуткий металлургический завод с незапамятных времен масштабно травит местных жителей, которые тяжело болеют и умирают, но в большинстве своем всё равно остаются на насиженном месте. Однажды сюда приезжает государственный инспектор, жаждущий разобраться в катастрофической обстановке и призвать к ответу руководство предприятия. Но когда честный чиновник доберется до правды, его шоку не будет предела!

Даже без оригинальной фабулы рассказ очень хорош адской атмосферой, когда кожей чувствуешь мучительную погибель, рано или поздно неизбежно настигающую каждого «аборигена». Здесь угасаешь просто потому, что дышишь ядовитым воздухом. И главный герой – инспектор Елагин, кажется настоящим «дураком» из одноименного фильма Юрия Быкова, сражающийся даже не с местной властью, а с несокрушим и необъяснимым Злом, воплощенном в заводе-убийце. Малюсенький храбрый Человек против исполинского Дракона.

Что же до непосредственной хоррор-составляющей, то лично мне до сей поры и в ночном кошмаре не могло такое приснится. Идея поистине отличная, которой не позволил раскрыться в максимальном великолепии хронометраж малой прозы. Впрочем в своей сути «Третья смена» не о сражении с нечистью, а о выборе без выбора, когда в поисках справедливости ты оказываешься практически в патовой ситуации. И это не спойлер трагического финала. Как раз наоборот, конечную точку можно трактовать по-разному. Ведь смерть – это не всегда самое страшное, что с тобой может случится.

Дмитрий Костюкевич, Евгений Абрамович «Замок в лесу»

После «Третьей смены» рассказ Костюкевича и Абрамовича кажется её кровным родственником. Вновь вредное и пугающее округу промышленное производство, опять «черная» местность (у Ветловской был Черноголовск, а здесь – Черная страна) и странные исчезновения (смерти?) людей. Более того, у рассказов будет ещё одна яркая параллель, в виде… (не спойлерю, сами прочтете), но в целом, как оказывается далее, это существенно отличающиеся произведения, впрочем несомненно намеренно идущие один за одним, дабы создать от чтения объединяющий мощный эффект. Если у Оксаны всё же условно «социальный» хоррор, то у Дмитрия и Евгения – невообразимый, буквально лавкрафтовский ужас, когда человек сталкивается с нечто таким, чего его мозг не способен осознать.

«Замок в лесу» — ядреная атмосферщина, когда даже с учетом, что повествование ведется от третьего лица, возникает мощный эффект присутствия, сродни тому, который хорошо удавался упомянутому Говарду Филлипсу. Когда интеллигентный человек сталкивается с чем-то ужасающе удивительном, в его душе равноценно борются страх и любознательность. Первый буквально орет в ухо – «Скорее спасайся, пока еще можешь!!!», а вторая требует оставаться на месте и во всём разобраться. Здесь сильно и поклонение фатуму: если суждено сейчас умереть, то ничто меня не спасет. А вдруг это кошмарное откровение явилось ко мне не просто так, и я должен что-то понять и впоследствии сделать?

Вполне можно сказать, что в «Замке в лесу» Костюкевич и Абрамович размышляют о смысле жизни и предназначении конкретной личности, подавая это через вопиющий визуальный кошмар. Мы боимся того, чего не понимает, что абсолютно не означает, что ЭТО – Зло, несущее гибель человечеству. Ведь кто вообще знает, как на самом деле выглядит Бог? А может нами правят пришельцы с других планет, или всемогущие существа из недр Земли или со дна океана? При всей своей жанровости, «Замок в лесу» действительно заставляет задуматься о высших силах, которые направляют нас по жизни, параллельно потешаясь над нашей мнимой важностью.

Евгений Шиков «Родительстан»

Сложно сказать всеобъемлюще – какие ассоциации вызывает подобное название рассказа у большинства из целевой аудитории, но по факту это перевернутая хоррор-версия классической детской повести Сергея Михалкова «Праздник непослушания». Кто читал, тот помнит, что на самом деле это поучительное и доброе произведение, к хоррору не имеющее отношения. Но естественно на его основе можно создать и настоящий ужастик, пересобрав и представив фабулу в «злобном» ключе, когда некоторые дети действительно плохие, а их родители – еще хуже. При этом каждый из них считает, что не делает ничего ужасного, а просто слегка «перевоспитывает» членов семьи, изолируя их от себя и помещая в некий «образовательный дом». Так действует один из главных юных героев «Родительстана», сбагрив «предков» в место не столь отдаленное, у которого даже есть сайт и рекламные буклеты. Ну а что в итоге из этого выйдет… ух!

«Родительстан» можно воспринимать по-разному. И как подростковый хоррор с простой, но важной мыслью, что «бумеранг всегда возвращается». И как аллюзию на американскую классику «Вторжение похитителей тел», когда некая сволота из глубокого космоса (или еще откуда-то) пытается поработить нас жестокой хитростью. А еще рассказ Шикова интерпретируется как параноидальная фантазия несносного старшеклассника, хотящего от жизни всё и сразу, но не желающего прикладывать к этому каких-либо усилий. В наше время, когда, увы, многие представители молодежи не хотят учиться и работать, а жаждут легких денег, идея «продать маму и папу» не кажется столь уж безумной. Пусть это абстрактный вымысел, но говорящий о явном падении нравов и разрастающуюся вседозволенность, с точки зрения легкого переступания через моральные принципы. Посему рассказ стоит прочитать как любителям фантастико-социальной жести, так и крепко задумывающимся о проблемах подрастающего поколения.

Богдан Гонтарь «Пробуждение»

Завершает антологию вновь лавкрафтианский хоррор о столкновении «твари дрожащей» с Непостижимым, но сюжетно и финально не похожий на «Замок в лесу». Рассказ Богдана Гонтаря начинается как охотничий триллер, в котором трое суровых мужиков идут в горы, дабы выследить особого барана по требованию богатого заказчика. Путь тяжел, зверя и след простыл, а время идет, и силы потихоньку заканчиваются. Но вскоре одному из охотников, сделавшему разведывательную вылазку, улыбается удача. Он рассказывает компаньонам, что баран рядом и нужно лишь настигнуть его. Но товарищи тут же замечают странные и зловещие изменения в поведении старшего группы.

Здесь в процессе чтения тебя пронизывает холод дикой природы, безжалостной к людям, вступающим на сугубо звериные тропы и блуждающим по свободной от цивилизации земле. Фактически, если глубоко погрузиться в суть «Пробуждения», то это рассказ о закрытых для хомо сапиенса территориях, зайдя на которые, ты получаешь неоднократные предупреждения, но если все же упорно продолжаешь идти, то… пеняй на себя! Нечто подобное и происходит с главными героями рассказа, причем с каждым в своей степени. Между сумасшествием и физической смертью проводится своеобразная параллель и ставится вопрос; нужно ли пытаться спасти тех, кто уже оказался за гранью здравого смысла? А ответ для большинства может оказаться весьма неутешительным.

«Пробуждение» определенно для ценителей ужаса запредельных миров, которые если и открываются избранным, то непременно забирают их с собой. В рассказе немало своеобразного и жесткого натурализма, который сосредоточен преимущественно в третьем акте, но подготовительная атмосфера не менее крута и завораживающа. Ну а финал как будто насмехается над понятием «хэппи-энда», ибо последний аккорд прям позитивно-катастрофический, иначе не скажешь.

***

В первую очередь хочется похвалить составителей за разнообразные истории, когда по совокупности получаешь широкий спектр впечатлений, с какими только тварями и ужасами не встретившись за хронометраж антологии! Книга первостепенна для любителей хоррор-миксов, не настроенных на какую-то одну сюжетную или стилистическую волну, а желающих попасть под ковровую бомбардировку разносортных кошмаров. И к тому же «Истории Ворона» — реально показательный пример, что «современные русскопишущие» что-то да смыслят в качественных кошмарах, когда «страшные рассказы» — отнюдь не школьные или графоманские сочинения. По этой антологии можно судить о состоянии современной жанровой литературы в целом, когда у издаваемых писателей есть и ум, и фантазия.

Второй немаловажный момент, говоря о связи литературы с «важнейшим из искусств» (по мнению В.И. Ленина), большинство рассказов сборника кинематографичны, в том смысле, что поддаются экранизации, как минимум в виде короткометражек и отдельных серий телепроектов, а как максимум – для превращения в полнометражные фильмы. У нас часто говорят, что одна из главных проблем отечественного жанрового кино – это отсутствие оригинальных идей и стабильная кривая перепевка американских фильмов. В «Историях Ворона» таких идей – воз и маленькая тележка. Вот серьезно, чем пытаться адаптировать западные киноужасы под российского зрителя, стоит просто читать сегодняшнюю отечественную хоррор-литературу и находить в ней истории на разный бюджет и художественную концепцию.

Третий момент – возможность расширения мирков рассказов до вселенных романов. Когда монстры и/или страшные ситуации получаются по-настоящему оригинальными, они так и требуют продолжений или предысторий. Причем любителям литературы очевидна прелесть качественных хоррор-миниатюр, когда при минимуме лишнего ты получаешь максимум удовольствия от точного раскрытия сущности главного персонажа, и его действий в рамках экстремальной сверхъестественной ситуации, глобально непонятной ему самому. Недосказанность отлично работает на атмосферу и шоковую сущность маленького произведения, но лично у вашего покорного слуги слюнки текут узнать больше, и подозреваю, не только у меня одного.

И в заключении, если еще попытаться ужать целевую аудиторию «Историй Ворона», отвечая на вопрос прожжённого и требовательного хоррор-фаната – «Ну а всё-таки, про что в сущности рассказы? Если половина про приведения / зомби / вампиров (каждый вычеркнет свое), то лично я такое не люблю и покупать не буду!» В данном случае справедливо сказать, что в большинстве рассказов Зло лишь условно персонализировано. Даже когда пред героем предстает конкретный монстр, его природа оставляет столько вопросов и возможных трактовок, что Истинный Ужас остается за пределами понимания человека. Поэтому то, что я отмечал в некоторых мини-отзывах в рамках материала, корректно применить и ко всей антологии в целом; «Истории Ворона» — это Лавкрафтианские ужасы.

Автор — А. Петров

Первая публикацияна сайте "Клуб Крик", 7 ноября 2021 г.





1391
просмотры





  Комментарии


Ссылка на сообщение8 ноября 2021 г. 00:35
Такие длиннопосты надо под кат убирать.
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение8 ноября 2021 г. 14:12
Убирать под что?
 


Ссылка на сообщение8 ноября 2021 г. 15:44
1) «Кат», «убрать под кат» — это азы сетевой вежливости, при публикации длинных статей, простыней, лонгридов. Это теги такие специальные, в стандартном наборе при написании заметки они есть кнопочками, если не находите, можно вручную писать (убрав *)

Сначала [*cut]
и после со слешем:
[*/cut ]

В режиме правки статьи кнопка в ряду «Инструменты», в самом верху экрана, в конце строки, называется просто «cut»

цитата

Правка статьи
Заголовок: Русский Ужас – осмысленный и беспощадный. Рецензия на хоррор-антологию «ИСТОРИИ ВОРОНА»
Инструменты:
Статья:



2) Рубрика «Рецензии на фантастические книги» — для своих рецензий. Не для перепостов.
Если Вы — не А.Петров, то материал не для рубрики.




Внимание! Администрация Лаборатории Фантастики не имеет отношения к частным мнениям и высказываниям, публикуемым посетителями сайта в авторских колонках.
⇑ Наверх