Колонка коллекционера


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Колонка коллекционера» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

Колонка коллекционера


В этой рубрике мы станем публиковать статьи только о редких и коллекционных изданиях. Разумеется, для таких статей особое значение имеет визуальный ряд, поэтому просим авторов не забывать снабжать свои тексты иллюстрациями.

Модераторы рубрики: Vladimir Puziy, С.Соболев

Авторы рубрики: Vladimir Puziy, Karavaev, С.Соболев, Petro Gulak, Kons, atgrin, teron, Saneshka, slovar06, WiNchiK, ergostasio, iRbos, LadyKara, Вертер де Гёте, lordalex, sham, eonixa, febeerovez, isaev, killer_kot, Zivitas



Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 23  24  25

Статья написана 27 сентября 14:04
Размещена также в авторской колонке С.Соболев

У Джеймса Грэма Балларда есть рассказ 1961 года под названием "Мистер Ф. это мистер Ф."  (Mr. F Is Mr. F), еще есть рассказ 1966 года "Пляжные убийцы" (The Beach Murders), броские названия эти крутились у Балларда давно, и постепенно он использовал их в качестве названий своих рассказов.

Вот что говорит переводчик, Алексей Ибсоратов:

Эти коллажи, в которых впервые появляются многие имена и фразы, характерные для Выставки жестокости, были созданы Дж.Г.Баллардом в 1958 году. Четыре из пяти разворотов были опубликованы в журнале New Worlds #213 за 1978 год. Долгое время считалось, что это и есть все коллажи, которые были созданы Баллардом в тот период – однако, при подготовке материалов к выставке 2008 года “Autopsy of the New Millennium” обнаружилось, что есть и пятый коллаж. Строго говоря, изначально эти композиции не имели заглавия, однако в посвящённом Балларду выпуске журнала Re/Search он называет их Проект нового романа (Project for a New Novel). Для данного издания было решено подготовить русскоязычный вариант коллажей, по-возможности сохранив композицию. Большие блоки текста, набранные мелким шрифтом, в оригинале представляют собой нарезку из статей, посвящённых химической промышленности – причём, в процессе нарезки разорваны были даже отдельные слова. Как говорил сам Баллард, эти блоки несли исключительно декоративно-визуальный смысл – поэтому при подготовке русского издания было решено оставить их в оригинальном виде.




Статья написана 19 сентября 16:34
Размещена также в авторской колонке С.Соболев

В декабре 2007 года в здании Роспечати на Страстном бульваре в Москве была выставка Русская книжная графика ХХ века из частных собраний", на которой были представлены книжные и иллюстративные пары — оригинал картинки — и сама книга, изданная с этой иллюстрацией. Выставка охватывала 1900-1960 гг., надеюсь когда-нибудь что-то подобное будет и по фантастической тематике. Вот например:

В собрании сочинений воронежского фантаста-криптоисторика Василия Щепетнёва наличествуют прекрасные иллюстрации веселого духа от москвича Ивана Иванова, оригиналы которых он любезно уступил мне в коллекцию, чему и радуюсь сегодня.

Это иллюстрация к повести "Темная сторона игры"




Статья написана 15 сентября 20:03
Размещена также в авторской колонке Zivitas

В 2010 году помимо дувидовской сюиты иллюстраций к "Пиковой даме" был опубликован ещё один цикл иллюстраций (тоже посмертный). Бывало такое уже с "Пиковой дамой" — в один год два иллюстрированных издания — в 1969 году (Поляков и Епифанов). Пятьдесят лет назад оба издания можно было купить и сравнить. В 2010 году вторая книга, которую сегодня посмотрим, вообще в магазинах не всплывала. И сейчас она очень редко появляется на Алибе. Несколько месяцев висело два экземпляра за тыщу, потом один экземпляр кто-то купил, ну и я второй экземпляр скорее взял. Вот он.

Художник известный — Ю.Игнатьев — был у нас с "Евгением Онегиным" два раза (тут и тут).

Год издания поздний. Поэтому даю собственное библиографическое описание по образцу каталога-справочника.

Пиковая дама. — М.: Палеограф, 2010. — 76 с.; 19,5 см.

ИГНАТЬЕВ Ю.: цв. наклейка на переплёте, иллюстрированные форзацы, 23 тонированных ил. (из них 13 страничных).

Тираж 500 экз.

На Фантлабе книга не представлена.




Для "Онегина" конца пятидесятых сюита Игнатьева оказалась знаковой. Картинки к "Пиковой даме" вроде бы тоже создавались в то время, раз частично демонстрировались "на знаменитой выставке 30-летия МОСХа в 1962 году". Опубликованы полностью были только один раз спустя много лет в нашем редком издании.

Большинство картинок, конечно, тщательно отделаны (из тех, наверное, что выставлялись). Но всё же, как кажется, иллюстрации к "Пиковой даме" не были доработаны именно как цикл: заметна диспропорция в распределении иллюстраций по темам (некоторые очень подробно отражены, другие — вскользь). Вероятно, художник затормозился на стадии выбора вариантов и охладел к самой идее сюиты. Это производит грустное впечатление. Дело не в том, что сюита не была отшлифована (часто издают работы, прерванные смертью художника), а в том, что она была заброшена Игнатьевым.

Ну и редакторы посмертного издания оказались не на высоте. Вот две концовки.

Концовка к Третьей главе
Концовка к Третьей главе
Концовка к Четвёртой главе
Концовка к Четвёртой главе

Видно, что художник пробовал, как лучше умершую графиню изобразить в концовке к Третьей главе: с Германном или без Германна. Редактор не стал выбирать. Это ещё ничего — из этого могло бы получиться нечто оригинальное. Умершая графиня в кресле с Германном — это, конечно, конец Третьей главы, там и последняя фраза на это указывает: "Германн увидел, что она умерла". А графиня без Германна подошла бы к концовке четвёртой главы: Германн сбежал из дома, а мёртвая графиня осталась одна. А редактор не в те главы рисунки всунул и получилось совершенно нелепо (особенно учитывая, что текст непосредственно над картинкой всё выдаёт).

Вот какой-то набросок (возможно, к эпиграфу), который сунули в книгу вне всякого контекста.

Ни к селу, ни к городу
Ни к селу, ни к городу

Так-то я с удовольствием рассматриваю наброски и варианты, но, видимо, наброски хороши, когда они прилагаются к завершённому произведению как дополнение.




На переплёте маленькая картинка (вручную вклеенная) сделана в стиле русского авангарда: у Германна глаз в виде значка масти пик. Но это случайность — внутри традиционная манера, очень спокойная. Эх, жалко!

Авангардный Германн
Авангардный Германн

Пушкин присутствует среди своих героев — это, вроде бы, вторично даже для шестидесятых годов. Но он помещён в самой первой сцене при завязке повести. Слушает рассказ Томского — а потом домой прибежит и сразу запишет. Так что внедрение Пушкина у художника получилось свеженьким. А уж сама картинка по технике — прелесть, глаз радуется.

Пушкин (слева) получает сюжет из первых рук
Пушкин (слева) получает сюжет из первых рук

Вот только эта же картинка помещена редактором не только к первой главе, но и к последней! Ладно, если просто пустоту надо было занять (даже какая-то концепция есть — повесть у Пушкина зеркальная, можно это подчеркнуть прямолинейно). Но ведь, наверняка, не на ту иконку ткнули, а оригинальная иллюстрация, которая полагалась к последней главе, теперь навек для нас пропала. Вот такие выкрутасы очень обидны.

Что к первой главе...
Что к первой главе...
...что к последней
...что к последней




Пройдёмся по узловым точкам. Содержание цикла традиционное, техника — вроде бы не гравюры, но кое-где штриховка как на ксилографиях. Видимо, это какой-то посыл. Если это первая половина 1960-х, когда ещё не были созданы сюиты Епифанова и Полякова, то тогда, возможно, это поклон в сторону ксилографий Кравченко (ещё не были опубликованы, но могли быть известны профессионалам).

1) Молодая графиня в Версале (XVIII век). Первая глава

Тема подробно развита: такое множество рисунков о XVIII веке было, пожалуй, только у Бенуа. Молодой графине посвящён разворот на форзаце, страничная иллюстрация и концовка всей книги. Рисунки на форзацах по манере отличаются от основного корпуса — и тоже напоминают монохромные картинки Бенуа.

Форзац
Форзац
Иллюстрация в тексте главы
Иллюстрация в тексте главы
Концовка
Концовка

Концовка, на которой отображение в зеркале дамы XVIII столетия. В прибалтийской "Пиковой даме" тоже мотивы зеркал в связи с графиней имеются. Это потому что зеркала связаны с мистикой?

2) Германн бродит по городу / караулит у дома графини. Вторая глава

И бродит, и караулит. Игнатьев эту тему отработал шаг за шагом.

Оказался у дома графини
Оказался у дома графини
Дальше бродит
Дальше бродит
По Петербургу бродит
По Петербургу бродит
Записку Лизе суёт у дома графини
Записку Лизе суёт у дома графини
Дождался отъезда графини и Лизы на бал
Дождался отъезда графини и Лизы на бал

3) Раздевание графини перед сном. Третья глава

На удивление мирная сцена, без уродств.

4) Германн с пистолетом. Третья глава

Рисунок с форзаца. Пистолет должен быть — он в игре теней и света затерялся.

5) Германн и Лиза. Четвёртая глава

Прекрасная по композиции и по настроению картинка. Причём сделанная в лучших традициях — многие послевоенные художники эту сцену игнорировали, а я, оказывается, соскучился по уютной комнатушке Лизы с полукруглым окном.

6) Привидение (мёртвая графиня является Германну). Пятая глава

Эта иллюстрация очень хороша. Одна из лучших во всём огромном иллюстрированном  "пиководамье". Хорошо получился контраст жёсткого чёрного силуэта Германна и аморфных очертаний белого призрака.

7) Игра Германна. Шестая (последняя) глава

Вот как в юношеском цикле к "Онегину" Игнатьев не стал рисовать Евгения на коленях перед Татьяной (чтобы не быть банальным), так и здесь он не стал рисовать Германна за карточным столом. Нашёл драматизм в другой сцене.

Всё кончено — Германн покидает игровой зал
Всё кончено — Германн покидает игровой зал


Статья написана 8 сентября 10:41

В сборник включены краткие биографии и работы художников, фамилии которых начинаются на букву «Б». Справочный материал расположен в алфавитном порядке. Задача издания — наиболее полно показать наследие известных мастеров книги и вернуть в культурный и научный оборот работы незаслуженно забытых художников. В издание включено около 8000 изображений (книжные обложки, иллюстрации, элементы оформления, развороты, портреты художников).

https://www.fantlab.ru/edition228987

В книге широко представлены работы художников к НФ-произведениям.

цитата

Дальнейшие планы серии. Планируется выпуск 12 томов, по 2-3 тома в год. Работы над томами " В " и " Г " идут ускоренными темпами, и они опять будут примерно как том " А" И что особо радует — теперь уже ясно что " Д, Е, Ж, З, И " — будут объединены в один общий том ! — не много фамилий на эти буквы ...а там уже и " К " не за горами... а после К будет ещё несколько объединённых. Процесс идёт и остановить его ничто не может.

Источник: https://www.babyblog.ru/community/post/ki... © BabyBlog.ru


Статья написана 30 августа 19:41
Размещена также в авторской колонке С.Соболев

(издание 2002 года)

ВВЕДЕНИЕ: 2002 ГОД

Харлан Эллисон

Какое же это было долгое, странное, переполненное событиями путешествие! Так я сказал на днях Майку Муркоку. Это было не дежа вю, нет, не совсем; скорее, но это был резонанс тех лондонских дней, когда мы прогуливались от Лэдбрук-Гроув до ресторанчика tandoori, в котором часто обедали. «Какое же это было долгое, странное, переполненное событиями путешествие», сказал я Майку, когда мы шли, как Матт и Джефф, огромный бородатый гений, который почти в одиночку создал то, что стало известно под названием «Новая Волна фантастической литературы», и новомодный янки ростом в пять футов и пять дюймов, только-только получивший уорхоловские «15 минут Славы». Это было больше тридцати лет назад. И на днях я сказал Майку то же самое.

И каким необычным и утомительным оказалось это путешествие! В нем было столько добра и зла, друзей и врагов, побед и поражений, исполненных и неисполненных обязательств.

Друзья, которые остались здесь — такие как Майк, Боб Сильверберг, Кэрол Эмшуиллер, Норман Спинрад и Фил Фармер, если назвать лишь некоторых, принявших участие в этой книге и остающихся в этом мире сейчас, когда я настукиваю предисловие на ручной пишущей машинке «Олимпия» — и друзья, которых больше нет — такие, как Боб Блох, Роджер Желязны, Тед Старджон, Генри Слизар, и Лестер, и Фил, Говард, Джон и Джон, Крис, дорогой старый Фриц и Рэй Лафферти и Дэймон, Пол и все остальные, которые улыбались, сочиняли и лезли из кожи вон, когда я впервые сказал те слова Майку на Портобелло-Роуд. Больше тридцати лет назад.

Эта книга — свидетельство успеха. Это мечта, которая у меня появилась задолго до того, как я взялся за дело. Мечта, о которой я рассказал другому составителю антологий, когда редактировал серию книг в мягкой обложке в Эванстоне, Иллинойс, в 1961... и она была блистательной. Ту же мечту я обсуждал с Норманом в моем домике в Беверли Глен в 1965; ту же мечту, которая на моих глазах пробивалась сквозь жанровые преграды, когда Майк и его соотечественники отбросили костыли и создали Новые Миры. Мечта о «нашей вещи», словно хрустальная гора, возносилась над подражательной, примитивной беллетристикой, обещая видения, ответы и свершения, о которых никогда не задумывались ни Фолкнер, ни Джеймс Гульд Коззенс, ни Эдна Фербер. О, эта вершина была куда выше пяти футов и пяти дюймов.

И если бы я знал, насколько трудна окажется эта работа, если б я знал, какие потоки дерьма на меня обрушатся — не сомневаюсь, что я все равно сделал бы это. Не потому что я стал таким уж глупым или безрассудным, а потому что этой мечте теперь исполняется тридцать пять лет, и до сих пор она остается неповторимой — самая популярная антология спекулятивной беллетристики. Она перепечатывалась постоянно с 1967 года, количество премий и перепечаток отдельных рассказов просто беспрецедентно. Да, дело того стоило.

Те из вас, которые опоздали к началу сеанса, могут перевернуть пару страниц и прочесть оригинальные Предисловия к книге, написанные Айзеком (который необычно и глупо унижался, отказываясь сочинять рассказ для этой книги по абсолютно никчемным причинам — он никчемный старик, не может написать «новую вещь» и не хочет позориться) (из всех людей, которых я знал в своей странной, долгой, насыщенной жизни, я не могу вспомнить ни одного, которым восхищался бы больше, чем добрым другом Айзеком; но сейчас скажу вам то же, что сказал ему — эти сомнения просто дерьмо собачье), а потом вы увидите и мое собственное первоначальное пространное Введение. Вы узнаете, что к чему, и какое место занимают ОВ в литературном пейзаже того времени. А потом начнется и сама книга. Эта потрясающая книга.

Эта мечта должна была стать чудом; так и случилось. Тогда. И теперь. И на протяжении минувших тридцати пяти лет. Многие из мальчиков и девочек, которые впервые прочитали эту книгу в средней школе, теперь и сами стали звездами фантасмагорического жанра. Для тех детей в самом названии ОПАСНЫЕ ВИДЕНИЯ звучит напоминание об «ощущении чуда», которое нас всегда влекло.

Мухаммед Али однажды успокоил толпу, упрекавшую его в хвастовстве, улыбнувшись и сказав: «Какое же тут хвастовство, если ты можешь пойти и сделать это!»

(издание 2002 года, другая обложка)




Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 23  24  25




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку

Количество подписчиков: 208

⇑ Наверх