Ричард Морган Обсуждение ...

Здесь обсуждают тему «Ричард Морган. Обсуждение творчества. » Подсказка book'ашки

Вы здесь: Форумы fantlab.ru > Форум «Произведения, авторы, жанры» > Тема «Ричард Морган. Обсуждение творчества. » поиск в теме

Ричард Морган. Обсуждение творчества.

Страницы:  1  2  3  4  5 ... 28 29 30 [31] 32 33 34  написать сообщение
 автор  сообщение


авторитет

Ссылка на сообщение 8 июля 2020 г. 12:11  
В общем понятно, кто там главные герои))


магистр

Ссылка на сообщение 8 июля 2020 г. 12:27  
Да, вот только совершенно не понятно, как мир и герои другого цикла дошли до этого фэнтезийного существования.
И я уже подозреваю, что мне не понравится ответ. Так же как не особо понравились "Стальные останки"
–––
Привычка думать бесследно для организма не проходит ©


гранд-мастер

Ссылка на сообщение 8 июля 2020 г. 15:37  

цитата Lilian

как мир и герои другого цикла дошли до этого фэнтезийного существования


скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)

В глубокой древности в результате некоего катаклизма/войны всех со всеми мир едва не погиб, и его собрали по частям существа вроде того, которое сидело на перекрестке во втором томе. Не просто восстановили, но переделали согласно собственным правилам, влияющим в том числе и на старых богов, Ан Фой, Такавача и проч.


Это если в общих чертах. Так-то есть нюансы, они будут в третьем томе, хотя насколько удовлетворительным покажется ответ каждому из читателей, предсказать я не берусь.
–––
Человек, измученный космером.


гранд-мастер

Ссылка на сообщение 8 июля 2020 г. 17:02  

цитата Lilian

мир и герои другого цикла дошли до этого фэнтезийного существования


Намёки-то на НФ-ность картины мира при этом были уже в первом (второй пока до нас не добрался :-(((). А так -- да, посмотрим.


магистр

Ссылка на сообщение 8 июля 2020 г. 17:04  
Verveine К сожалению, всё ещё не очень понятно. Но спасибо за ответ.
–––
Привычка думать бесследно для организма не проходит ©


магистр

Ссылка на сообщение 8 июля 2020 г. 17:07  

цитата Vladimir Puziy

Намёки-то на НФ-ность картины мира при этом были уже в первом

Да, я согласна. Кормчие, корабли, технологии. Просто хотелось бы понять: это мир трилогии о Коваче, в результате какого-то катаклизма пришедший в упадок и сильно изменившийся. Или все намеки и отсылки — не более, чем намеки и отсылки.
–––
Привычка думать бесследно для организма не проходит ©


гранд-мастер

Ссылка на сообщение 8 июля 2020 г. 17:31  
Lilian Имхо, количество отсылок слишком велико, чтобы это было "просто жжж" :) С другой стороны, там же мир с кучей планет, то есть ничего не мешает предположить, что -- вот и такая есть.


авторитет

Ссылка на сообщение 8 июля 2020 г. 17:31  
Lilian вряд ли это мир Ковача. Всё таки пока слишком много так сказать ненаучных сущностей и явлений


гранд-мастер

Ссылка на сообщение 8 июля 2020 г. 20:51  

цитата garuda


Lilian вряд ли это мир Ковача. Всё таки пока слишком много так сказать ненаучных сущностей и явлений

Абсолютно любое событие в обоих томах можно объяснить с научной точки зрения. И не сказать, что я этому рад.


авторитет

Ссылка на сообщение 8 июля 2020 г. 22:03  
Manowar76 теоретически да. Практически

скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)

существо на перекрёстке из второго тома? Икинри'ска? Трюки с травой Таковача из первого тома?
все конечно может быть, наличие Кормчих как бы намекает, но слишком уж многое придётся объяснять


гранд-мастер

Ссылка на сообщение 8 июля 2020 г. 23:34  

цитата garuda

существо на перекрёстке из второго тома?

Тут выше как раз про него:

цитата Verveine

цитата Lilian
как мир и герои другого цикла дошли до этого фэнтезийного существования


скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)
В глубокой древности в результате некоего катаклизма/войны всех со всеми мир едва не погиб, и его собрали по частям существа вроде того, которое сидело на перекрестке во втором томе. Не просто восстановили, но переделали согласно собственным правилам, влияющим в том числе и на старых богов, Ан Фой, Такавача и проч.


Это если в общих чертах. Так-то есть нюансы, они будут в третьем томе, хотя насколько удовлетворительным покажется ответ каждому из читателей, предсказать я не берусь.

цитата garuda

Икинри'ска

Продвинутый "квантовый" гипноз? "it only works against weaker people"

цитата garuda

Трюки с травой Таковача из первого тома

Способности членов Тёмного Двора объяснить чем-то, кроме магии сложно, да

скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)

(взять хотя бы превращение Келгрис из волчицы в женщину. За ширмочкой, за минуту)
. Остаётся вспоминать Артура Кларка.


авторитет

Ссылка на сообщение 9 июля 2020 г. 09:16  
Manowar76 ну вот это переделали как-то с нф не очень вяжется.

скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)

Квантовый гипноз... Ну можно представить, что он на собаках действует. На людях может быть, но ночью и на большом расстоянии (вторая книга, башня Пашлы). Плюс упоминается, что ещё можно двери запирать. Вот некоторые способности Тёмного двора действительно можно гипнозом объяснить, все эти превращения.


гранд-мастер

Ссылка на сообщение 9 июля 2020 г. 10:07  
Насчет Кормчих, кстати. Я однажды перевела интервью Моргана, и он вот что сказал:

М.Г.: В «Стране, достойной своих героев», совершенно точно есть элементы научной фантастики. В какой степени, по-вашему, на этот цикл повлияло ваше прошлое как автора научной фантастики?
Р.М.: На самом деле, по-моему, все дело в том, что я отказался играть по правилам стандартного эпического фэнтези, заточенного под ретро и архаику; мои романы — бесстыдно модернистские в своём мироощущении, и это выражается не только в стилистике и персонажах, но и в том, как именно поданы вещи вроде магии, богов и демонов. Например, люди называли Кормчих искусственными интеллектами и относили к научно-фантастическим элементам, но я не собираюсь каким-либо образом подтверждать это сравнение — да это и не нужно ни мне, ни читателю. Я совершенно честно, в совершенно буквальном смысле, не знаю, что они собой представляют. Кормчих надо принимать такими, какие они есть. Если читатель решил декодировать их в истинном НФ-стиле, ну, тогда этот читатель в конечном итоге поверит, что они являются ИскИнами. Если вы более мистически настроены, можете решить, что кириаты призвали могущественных духов из пустоты и заключили их в железо, сделав своими слугами. Или вы можете решить, что эти две вещи на самом деле одно и то же, только описанное на разных языках. Но прелесть фэнтези как жанра в том, что вам не нужно ничего решать.
–––
Человек, измученный космером.


миродержец

Ссылка на сообщение 9 июля 2020 г. 10:28  
Не знаю, к месту или нет, но мне вспоминается перевод-пересказ "Властелина Колец" Зинаиды Бобырь, которая все события эпопеи трактовала с уклоном в НФ.


гранд-мастер

Ссылка на сообщение 9 июля 2020 г. 10:50  
Verveine любопытно!


гранд-мастер

Ссылка на сообщение 9 июля 2020 г. 10:59  
Ричард К. Морган — британский писатель-фантаст, лауреат многочисленных премий, автор таких романов, как «Видоизмененный углерод», «Рыночные силы» и «Черный человек» (издан в США под названием «Тринадцать»). Тем не менее, в 2008 году он ворвался на сцену эпического фэнтези с романом «Стальные останки», первой книгой в предполагаемой трилогии, известной как «Страна, достойная своих героев». Три года спустя, после долгих ожиданий, вторая часть, «Хладные легионы», наконец-то попала на полки книжных магазинов. Поскольку мне посчастливилось получить предварительный экземпляр этой книги, могу с огромным удовольствием сообщить, что ожидания, несомненно, оправдались.
Итак, что же делать, когда дочитал роман и три часа спустя всё ещё чувствуешь себя контуженным? Конечно, пойти и попросить автора об интервью! К моему величайшему удовольствию, Ричард охотно согласился ответить на некоторые вопросы.
Интервью брала Мишель Голдсмит для сайта The Ranting Dragon, оригинал находится тут: https://www.rantingdragon.com/interview-w...

Представляем Ричарда Моргана
М.Г.: Привет Ричард, спасибо, что присоединились к нам. Я только что закончила читать «Хладные легионы» и все еще не могу перевести дух.
Р.М: Большое спасибо.

М.Г.: Как вы представляете себе реакцию читателей на ваши книги? Если бы вы могли выбрать, что каждый читатель возьмет для себя из вашего творчества, что бы это могло быть?
Р.М.: Невозможно сказать — каждый читатель воспринимает книгу сквозь призму своего неповторимого «я», так что логичным образом извлекает из неё что-то особенное. Лично для меня эти истории — этюды, посвященные неизбежным утратам и мужеству перед лицом утрат, той красоте, которую мы можем встретить в жизни, и человеческой глупости, бездарно проматывающей красоту. Как говорит герой фильма Джима Джармуша «Вне закона» в исполнении Роберто Бениньи, «этот мир печален и прекрасен», и, как сказал — по-видимому — Марк Аврелий, «смерть улыбается каждому из нас; мы можем только улыбнуться ей в ответ». Вот то, с чем мне интересно работать. И я никоим образом не могу контролировать, настроится ли читатель на мою волну или увидит в книге что-то другое.

М.Г.: Вы говорите, что ваши романы предназначены в первую очередь для развлечения, но, вместе с тем, не скрываете того факта, что в них имеется и более глубокий смысл, а также разной глубины социальные и политические комментарии. Как вы думаете, писатель в состоянии по-настоящему дистанцироваться от собственных взглядов, когда работает над книгой?
Р.М.: Ну, это возможно. Вопрос в том, зачем так поступать? Конечно, самый простой ответ на этот вопрос таков: чтобы написать книгу, достаточно безликую и банальную, которую можно будет продать в как можно большем количестве экземпляров, охватив широчайшую аудиторию и заработав кучу бабла. Но в таком случае ты не писатель, ты просто литератор-подстилка. Для меня писательство — это способ общения, а как общаться, если тщательно извлекать из написанного то, что составляет твою суть? По определению, хорошая история — та, которая включает широкие срезы человеческого бытия, и каждый (хороший) писатель будет подходить к этим аспектам повествования с собственной точки зрения, какова бы она ни была. Если автору вообще есть что сказать в своем произведении, то не существует лучшего способа это сделать.

«Страна, достойная своих героев»: эпическое фэнтези, непохожее на всё остальное
М.Г.: Один из моих любимых аспектов ваших фэнтезийных романов заключается в том, что действие в них происходит через несколько лет после крупномасштабной войны, а не во время таковой. Военный опыт определенным образом преображает персонажей. Мне всегда было интересно, как складывается жизнь у героев эпического фэнтези после того, как война заканчивается, и как они смиряются с тем, что больше не нужны обществу. Вас вдохновило на выбор антуража схожее любопытство или что-то другое?
Р.М.: Да, я спрашивал себя почти о том же: почему действие в эпическом фэнтези так часто происходит во время Великой Войны? Это, конечно, риторический вопрос — известно, почему; потому что ожесточенные столкновения вызывают у нас острые ощущения. Но, тем не менее, я думаю, нам свойственно нездоровое увлечение яркими и блестящими, пропагандистскими сторонами войны, а вот к грязным истинам и последствиям мы проявляем слишком мало интереса. Мы снова и снова — со времен “Boy’s Own” [серия журналов и газет для мальчиков-подростков, публиковавшаяся в США и Великобритании в XIX-XX вв.] — повторяем пустые слова, полные шума и ярости, обычно подводя всё к победам и медалям, после чего история завершается; но на самом деле в этот момент всё только начинается, и кому-то приходится платить по военным счетам всерьёз. Возьмём такой пример: я где-то прочитал, что Вьетнамская война унесла в два с лишним раза больше жизней американских ветеранов после своего окончания, чем во время боевых действий, причём все они покончили с собой. И это мы ещё не учитываем тех, кто стал бездомным или попал в какое-нибудь исправительное учреждение. Это — наряду со всеми обычными зверствами, как правило совершаемыми солдатами, — и есть скрытое лицо войны, и оно действительно нуждается в большем разоблачении в нашей популярной литературе.

М.Г.: Можете ли вы намекнуть, чего ожидать от третьего и последнего романа трилогии?
Я думаю, любой, кто читал «Хладные легионы», уже догадывается, к чему всё идёт. Я действительно не хочу говорить что-то ещё — во-первых, чтобы не испортить впечатление от второго тома тем, кто ещё с ним не ознакомился, но, во-вторых, потому что я только начал работать над третьим и пока что имею лишь смутное представление о финале. Но достаточно сказать, что «The Dark Defiles» соберет намеки из первой книги, нити повествования, оставшиеся незавершенными во второй, и обеспечит — в той степени, в какой это происходило с другими моими романами — завершение истории для каждого из главных героев.

О персонажах, противоречиях и полете фантазии
М.Г.: На мой взгляд, ваши персонажи — самое яркое, что есть в романах. А бывает так, что они начинают перетягивать историю на себя? У вас есть любимый герой или тот, о ком было интереснее всего писать?
Р.М.: На самом деле, в большинстве случаев мои истории рождаются из персонажей, так что они ничего не перетягивают, сюжет с самого начала движется в том направлении, куда им надо. Но любимчиков назвать очень трудно — о каждом из них было по-своему интересно писать, и частенько больше удовольствия доставляют второстепенные персонажи, а не главные герои, потому что именно они могут повести себя неожиданно. В этом смысле хороший пример — мать Рингила, Ишиль, которая поначалу служила банальным механизмом для развития сюжета, а потом я в неё влюбился. Её сцены с Гилом в «Стальных останках» — в числе моих любимых во всей книге.

М.Г.: Персонажи в «Стране, достойной своих героев» — потрясающе сложные, в их личностях много оттенков серого. Как же вы придумали всех этих героев, надломленных морально, и всё же сохранивших человеческий облик?
Р.М.: Хм… вообще-то я не умею описывать других людей…

М.Г.: Когда вы начали работать над «Стальными останками» и решили, что у Рингила и Арчет будет гомосексуальная ориентация, вы ожидали, что у некоторых читателей это вызовет негативную реакцию? Вы чувствовали, что об этом надо написать, или это был просто ещё один аспект их личностей, который развился по мере проработки персонажей?
Р.М.: В значительной степени, последнее. Рингил развивался как гей — изначально в короткой зарисовке, которую я назвал «Герой» и которая в конце концов стала первой главой «Стальных останков», — потому что это свойство вписывалось в контекст; оно объясняло его отчужденность, аккуратно избавляло от необходимости иметь жену и детей, наделяло чувствительностью, не свойственной более «мужественным» лицам сильного пола. Что всего важнее, это качество сделало его глубоко одиноким, наделило статусом мгновенного аутсайдера, что и требовалось мне для нуарного протагониста. С Арчет, возможно, я поступил более осознанно, поскольку уже видел, как все отлично сработало в случае Рингила, и был готов применить тот же метод к главному женскому персонажу. И все-таки замечу, что лесбийская природа Арчет также развилась довольно органичным образом из той первой сцены, которая у неё имеется в «Стальных останках» с императором и его новой рабыней.
Что касается негативных реакций, думаю, я всегда знал, что они будут — фэнтези, похоже, куда более консервативный жанр, чем научная фантастика, так что никуда не денешься от нескольких оскорбленных чокнутых с правыми взглядами, и есть ещё проблема с менталитетом неуверенных подростков мужского пола (если вдуматься, эти два момента, скорее всего, связаны: второе превращается в первое с возрастом). Так что эти реакции меня не слишком удивили. А вот что удивило, так это количество людей, примкнувших к бригаде под лозунгом «он просто хочет всех шокировать». Наверное, они представляют себе, как я сижу в кабинете, тщательно создавая персонажа, который оскорбил бы всех с максимальным эффектом, и бормоча себе под нос: «Ха-ха, это оттолкнет целую кучу читателей». Нет, ну в самом деле…

М.Г.: Мы знаем о некоторых весьма отрицательных отзывах читателей в связи с гомосексуальными аспектами «Стальных останков»; но, я думаю, вы получили и положительную обратную связь. К примеру, у меня есть друзья — и геи, и натуралы, — которым эти сцены в романе весьма понравились. Вообще-то одна из них даже пожелала, чтобы у Арчет во втором томе «наконец-то пошла движуха». Такие читатели вам тоже пишут? Или отъявленные ненавистники ведут себя активнее?
Р.М.: Нет, на личном уровне положительные отзывы пока перевешивают отрицательные. Кажется, моим любимым примером пока что остается парень, который прошел мимо моего стенда на конвенте «Тролли и легенды» в Бельгии в этом году, увидел копии «Стальных останков» (французское издание), сделал несколько шагов и обернулся, потом снова подошел и спросил: «Вы Ричард Морган?» И когда я сказал, что да, он ответил с большим волнением: «Спасибо, что написали эту книгу! Спасибо» А потом снова зашагал прочь. За последние пару лет я получал такие реакции по электронной почте и в реале. И, конечно, гей-сообщество в целом повело себя просто здорово, когда книга вышла — были и подробные обзоры, и освещение, и лестные высказывания по поводу того, как в романе поданы гомосексуальные элементы, что для меня является самой высокой похвалой, которую можно себе представить.

М.Г.: Вас беспокоят ограниченные или ненавистнические отзывы на вашу работу? Или вы рассматриваете их как поощрение, как указание на то, что поступаете правильно и надо продолжать? Что вы делаете с гневными письмами? Вы их вообще читаете?
Р.М.: Дело в том, что если вы собираетесь писать то, что будет достойно прочтения, то кто-то почти наверняка на вас обидится; беспокойство по такому поводу — просто непозволительная вещь. В основном, гневные письма меня веселят — я даже опубликовал на своем сайте несколько материалов на анти-гейскую тему, потому что хотел развлечь читателей, а ещё потому, что лучшее лекарство от предрассудков — выволакивать их на свет. Но к этому веселью всегда примешиваются печаль и ярость, потому что гневные письма — лишь верхушка айсберга, а под водой прячутся вещи вроде Предложения 8, угандийского христианства и петли иранской виселицы.

М.Г.: Ваши персонажи очень разнообразны, но все хорошо развиты как личности, и им не угрожает опасность вырождения в стереотипы. Я слышала, люди говорят, что им проще сопереживать героям того же пола или ориентации. Вы как гетеросексуальный мужчина ощутили какую-то особую сложность в написании правдоподобных персонажей-геев или женщин? Неужели это и впрямь трудней, чем описывать героя, который отличается от тебя в чем-то другом?
Р.М.: Очевидно, что любой персонаж, которого описывает автор, в какой-то степени находится за пределами его зоны комфорта — ведь большинству из нас не повезло (или, может быть, наоборот!), и наши подлинные жизни недостаточно интересны, чтобы писать о них романы. Так что я не только не гей, я ещё и не умелый фехтовальщик, не опытный наездник и не профессиональный убийца. У меня никогда не было секса с мужчиной, но мне к тому же не случалось убивать ни людей, ни драконов. И странно, что никто не ставит под сомнение способность писателя выдумывать все эти жестокие вещи, но как только всплывают темы расы, секса или сексуальности, вопрос сразу делается проблематичным. Конечно, писать сцены гомосексуального секса было среди самых трудных вещей, с которыми я когда-либо сталкивался как автор, и я втайне горжусь тем, что у меня, похоже, всё получилось; но, думаю, в конечном итоге не надо придавать этому слишком большую важность. Это ведь моя работа — предаваться полетам фантазии, а потом записывать их правдоподобным образом, за что мне и платят.

Фэнтези, научная фантастика и жанровые клише с изюминкой
М.Г.: Нечеловеческие персонажи, такие как двенды и Кормчие, сильно отличаются от того, что можно считать типовым фэнтезийным набором, и играют в сюжете важные роли. Что вас вдохновило на создание таких странных существ? Вы гордитесь кем-то из них в особенной степени?
Р.М.: Думаю, мое намерение заключалось в том, чтобы сложить стандартные фэнтезийные расы в шейкер для коктейлей, как следует размять и поглядеть, что выльется. Ну вот у нас есть эльфы — как бы! — но они плохие парни, которые не пожелали исчезнуть с глаз долой в меланхолично-толкиеновском духе и их пришлось изгонять в ходе жесточайшей тотальной войны — но теперь они собираются вернуться так, что никому мало не покажется. У нас есть гномы — как бы! — но они высокие, благородные и чернокожие, а ещё они управляют человеческими делами, как кучка подонков-военных советников ЦРУ в каком-нибудь захолустье третьего мира. Есть демоны — как бы! — но неясно, призвали их «как бы» гномы, захватили или просто создали. То, что мне понравилось больше всего в создании этих рас, — ощущение двусмысленности, которая их всех сопровождает. Толком непонятно, с чем имеешь дело. Что касается любимых существ, трудно сказать, но я особенно доволен динамикой, которую придумал для масштабного вторжения Чешуйчатого народа.

М.Г.: В «Стране, достойной своих героев», совершенно точно есть элементы научной фантастики. В какой степени, по-вашему, на этот цикл повлияло ваше прошлое как автора научной фантастики?
Р.М.: На самом деле, по-моему, все дело в том, что я отказался играть по правилам стандартного эпического фэнтези, заточенного под ретро и архаику; мои романы — бесстыдно модернистские в своём мироощущении, и это выражается не только в стилистике и персонажах, но и в том, как именно поданы вещи вроде магии, богов и демонов. Например, люди называли Кормчих искусственными интеллектами и относили к научно-фантастическим элементам, но я не собираюсь каким-либо образом подтверждать это сравнение — да это и не нужно ни мне, ни читателю. Я совершенно честно, в совершенно буквальном смысле, не знаю, что они собой представляют. Кормчих надо принимать такими, какие они есть. Если читатель решил декодировать их в истинном НФ-стиле, ну, тогда этот читатель в конечном итоге поверит, что они являются ИскИнами. Если вы более мистически настроены, можете решить, что кириаты призвали могущественных духов из пустоты и заключили их в железо, сделав своими слугами. Или вы можете решить, что эти две вещи на самом деле одно и то же, только описанное на разных языках. Но прелесть фэнтези как жанра в том, что вам не нужно ничего решать.

М.Г.: Как вы думаете, каковы основные сильные и слабые стороны различных жанров соответственно?
Ну, я думаю, мы рассмотрели некоторые из них выше. Что мне понравилось в «Стальных останках» и «Хладных легионах», так это то, что я могу создать вещи вроде Кормчих, акийя или Существа-на-перекрестке, и мне не нужно их объяснять — они образные, атавистические, влияют на повествование именно так, как надо; они не обязаны быть правдоподобными, и вы можете толковать их так, как вам нравится. Это дает свободу, которая в НФ невозможна в принципе.

Вымысел, реальность и жизнь
М.Г.: Когда я пытаюсь описать ваши последние романы, часто получается что-то вроде «хардкорного грязного научно-фантастического фэнтезийного нуара с щедрой порцией крутяка». А вы их как описываете?
Р.М.: Ваш вариант мне не превзойти — я даже не буду пытаться.

М.Г.: Что, по-вашему, элементы нуара добавляют к «Стране, достойной своих героев»?
Ощущение реальности, ощущение того, что вы в какой-то степени знаете этих людей и ситуации по миру, в котором мы живем сейчас. Грязную, низкоуровневую мощь, характеризующую события и героев. И полное отрицание дешевого головокружения от успехов, присущего столь многим примерам эпического фэнтези.

М.Г.: Несмотря на то, что действие происходит в фантастической обстановке, вы не уклоняетесь от сурового реализма. Вы часто исследуете темные стороны общества и человеческой природы. Считаете ли вы, что все люди или, по крайней мере, большинство из них способны совершать ужасные поступки при определенных обстоятельствах? Что бы вы сказали тем, кто может обвинить вас в слишком циничном отношении к человечеству?
Зверства гораздо чаще совершаются идеалистами (Гитлером, Мао, Пол Пот), чем циниками — я думаю, что цинизм сильно недооценивается как цивилизационный импульс. Представьте, как все могло пойти в Германии в тридцатых, если бы в ответ на «Ein Volk Ein Reich Ein Fuhrer!» прозвучало «Ага, щас…». То, что большинство людей называют цинизмом, кажется мне просто искусством стоять в стороне и видеть вещи такими, какие они есть на самом деле. Человеческая природа действительно в своей основе довольно мрачная штука, мы все еще по существу свирепые обезьяны, и если не применять необходимые цивилизованные системы сдержек и противовесов, общества с большой вероятностью переходят к коррупции и угнетениям. Есть люди, которые становятся очень резкими, когда указываешь им на такие вещи, поскольку они предпочитают не рассматривать факты со слишком близкого расстояния. Они придумали историю о Вселенной — «Бог есть добро», «предназначение Америки в том, чтобы нести миру демократию», «женщина счастливее всего чувствует себя в доме», «бесклассовое общество вот-вот возникнет», «свободный рынок решит все наши проблемы», и так далее — и они расстраиваются, когда их насильно тыкают носом в то, насколько хрупкими являются фактические доказательства их полета фантазии на самом деле. Но, как сказал Джон Адамс, «факты — упрямая вещь». Они не исчезнут только потому, что кому-то не нравятся.

М.Г.: Что вы считаете своим самым большим достижением в качестве писателя на данный момент? А что — достижением, не связанным с писательством?
Р.М.: Наверное, «Черный человек» — по-прежнему роман, которым я на сегодняшний день больше всего горжусь. Величайшим не-писательским достижением просто обязан быть мой четырехмесячный сын Дэниел — хотя он, конечно, был создан в соавторстве, и соавтор выполнил львиную долю тяжелой работы!

М.Г.: Спасибо за уделенное время, Ричард! Я, например, буду ждать ваших будущих книг, затаив дыхание. Вы хотите еще что-нибудь сказать, прежде чем мы закончим?
Р.М: Надеюсь, всем понравится книга так же, как и вам!
–––
Человек, измученный космером.


магистр

Ссылка на сообщение 9 июля 2020 г. 13:28  
Спасибо.

цитата

Думаю, мое намерение заключалось в том, чтобы сложить стандартные фэнтезийные расы в шейкер для коктейлей, как следует размять и поглядеть, что выльется. Ну вот у нас есть эльфы — как бы! — но они плохие парни, которые не пожелали исчезнуть с глаз долой в меланхолично-толкиеновском духе и их пришлось изгонять в ходе жесточайшей тотальной войны — но теперь они собираются вернуться так, что никому мало не покажется. У нас есть гномы — как бы! — но они высокие, благородные и чернокожие, а ещё они управляют человеческими делами, как кучка подонков-военных советников ЦРУ в каком-нибудь захолустье третьего мира. Есть демоны — как бы! — но неясно, призвали их «как бы» гномы, захватили или просто создали.

После этого я все же склоняюсь к тому, что намеки и отсылки — не более, чем намеки и отсылки. Раз уж изначально речь шла о нестандартном взгляде на фэнтезийные расы.

Ну а там видно будет по итогам третьей книги — так это или нет.
–––
Привычка думать бесследно для организма не проходит ©


авторитет

Ссылка на сообщение 9 июля 2020 г. 19:19  
Verveine спасибо. А все таки, не встречалась ли информация о том, почему похожи имена в этом цикле и цикле про Ковача?


гранд-мастер

Ссылка на сообщение 9 июля 2020 г. 20:01  
garuda, это все-таки лучше обсуждать после выхода третьего тома. 8-)
–––
Человек, измученный космером.


авторитет

Ссылка на сообщение 9 июля 2020 г. 20:40  
Verveine вона как. Значит, правы уважаемые лаборанты, что это жжжж неспроста. Хотя Морган вроде как насчёт фентези чётко высказался. А когда, кстати, третий том приблизительно планируется?
Страницы:  1  2  3  4  5 ... 28 29 30 [31] 32 33 34

Вы здесь: Форумы fantlab.ru > Форум «Произведения, авторы, жанры» > Тема «Ричард Морган. Обсуждение творчества. »

 
  Новое сообщение по теме «Ричард Морган. Обсуждение творчества. »
Инструменты   
Сообщение:
 

Внимание! Чтобы общаться на форуме, Вам нужно пройти авторизацию:

   Авторизация

логин:
пароль:
регистрация | забыли пароль?



⇑ Наверх