Анекдоты и смешные истории

Здесь обсуждают тему «Анекдоты и смешные истории» Подсказка book'ашки

Вы здесь: Форумы fantlab.ru > Форум «Трёп на разные темы» > Тема «Анекдоты и смешные истории» поиск в теме

Анекдоты и смешные истории

Страницы:  1  2  3  4  5 ... 558 559 560 [561] 562 563 564 ... 2109 2110 2111 2112 2113  написать сообщение
 автор  сообщение


миротворец

Ссылка на сообщение 10 августа 2007 г. 13:20  
цитировать   |    [  ] 
Данная тема предназначена для публикации анекдотов, смешных историй из вашей жизни, смешных копипастов с других сайтов (желательно коротко писать откуда: Анекдот.ру, БАШ и т.п.).
upd. от iwan-san: любой мат (скрытый, завуалированный и т.п.) пишется скрытым текстом.
upd. от ZiZu: не пишите анекдоты просто ради +1 в разделе сообщений.
upd. от ZiZu: Помните что большинство историй из жизни и анекдотов это чистой воды выдумка и искать в них истину занятие неблагородное. Если понравился анекдот поставьте "+" автору, не понравился — "-". Анекдоты не обсуждаются и не критикуются в самой теме.
upd. от iwan-san:С настоящего момента (12 марта 2014 года) запрещены шутки, анекдоты и истории про российско-украинские отношения. Наказание за нарушение будет жестким.
–––
"Что смерть — умрём мы все. Вот если б не было разлуки!"


философ

Ссылка на сообщение 9 июля 2011 г. 22:53  
цитировать   |    [  ] 

цитата heleknar

неправильные у вас гномы
,ну, за что купила, за то и продаю ;)

цитата Inquisitor

и дальше восстанавливать историческую справедливость, подписав закон о крепостном праве...
:-))) ооо, так вот откуда взялся новый курс нашей компании...


авторитет

Ссылка на сообщение 9 июля 2011 г. 23:04  
цитировать   |    [  ] 
Inquisitor , увы, но над этим надо плакать.


активист

Ссылка на сообщение 9 июля 2011 г. 23:45  
цитировать   |    [  ] 

цитата Inquisitor

Президент пообещал, что россияне перестанут бояться милиции. Президент сдержал слово. Теперь россияне боятся полиции.

:-)))


миротворец

Ссылка на сообщение 10 июля 2011 г. 10:50  
цитировать   |    [  ] 
Новая история от Ракетчика. Осторожно! Действие происходит в деревне и некоторые персонажи разговаривают матом!

скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)

цитата

                      Цыплят по осени считают
Москвичей нигде не любят.
Москвичей никто не любит, а больше всего москвичей не любят сами москвичи. (Кто хоть раз наблюдал случайную встречу двух москвичей в провинции, прекрасно понимает, что я имею в виду) Сильнее москвичей москвичей не любят только питерцы. Но это совсем другая история. Любая и каждая встреча в провинции москвича и питерца становится местной легендой и многие века передается из уст в уста.
За что и почему люди не любят москвичей? Не знаю.
Сколько бы ни пытался я у кого нибудь добиться ответа на этот простой вопрос — бесполезно. Когда человек начинает не любить москвичей? С какого возраста? Какие есть для этого предпосылки? Ну ведь не генетически же, в самом деле, не по наследству передается эта нелюбовь?
Сколько бы и у кого я про это ни спрашивал, в ответ всегда получал только недоуменное пожимание плечами и мутный задумчивый взгляд внутрь. Самое большее, чего мне удалось добиться, это фраза «Ну, понимааааешь... Как бы тебе это объясниииттть...»
И всё.
Странно. Очень странно, потому что вот лично я прекрасно помню, когда именно, и почему я стал нелюбить москвичей. Любил ли я их до этого? Трудно сказать. До этого я ведь их никогда не видел. А как увидел, так сразу и понял, что не люблю, и всё.
Я так ясно и отчетливо помню этот момент, что при желании даже могу восстановить дату.
Впрочем, дата не имеет никакого значения. Мне было шесть лет, почти семь. Был погожий июньский день, точнее утро, когда калитка во двор распахнулась от удара ноги, и в проёме появился с лицом мрачнее тучи друган и сосед Колюня Голубев.
- Пиздец! Детство кончилось! — вместо «здрасьте» сказал Колюня и зло пнул подвернувшуюся на пути одноглазую кошку Муську.
- Колюня! Что ж ты так ругаешься?! — возмущенно воскликнула проходившая мимо с помойным ведром бабка Оля.
(Тут надо заметить, что возмутила бабку отнюдь не Колюнина манера речи. К этому в деревне все давно привыкли. Даже далеко за её пределами Колюня числился завзятым матершинником и непревзойдённым мастером крепкого слова. Как и откуда развился в нём этот талант, — неизвестно. Родители его, тихие спокойные люди, никогда себе не позволяли. Отец, дядька Валя, Колюню периодически за это дело поколачивал. Что, впрочем, не имело никакого особого эффекта. Не матерился Колюня, только пока молчал. А молчал он обычно недолго. Махнул на это дело колюнин отец только после того, как однажды Колюня на спор перематерил бригадира заезжих ростовских лесозаготовителей, и выиграл целых пять рублей. Три рубля в результате батя у Колюни отобрал, а два — не успел. И мы с Колюней на все два рубля купили в местном лабазе прекрасных ирисок «Золотой ключик», оставив в них в итоге все свои молочые зубы)
- Колюня! Что ж ты так ругаешься?! — спросила бабка Оля.
- Да хули, баб Оль! — сплюнув в кусты досадно пояснил Колюня. — Как не ругаться-то? Прилетели к нам грачи, разъебаи-москвичи!
Бабка Оля покачала головой и ушла по своим делам.
Про то, что накануне к соседям приехали родственники из Москвы, никаким секретом в деревне конечно не было. Но делать из этого повод для плохого настроения? Вот это было странно. Ведь, во-первых, гости в деревне всегда в радость. Во-вторых, гости, тем более из Москвы, это подарки, сладости, и прочие ништяки. И в-третьих, конечно, чем хороши гости? При гостях тебя лупить никто не будет. Ну, минимум неделю. Добродушие и всепрощенчество царит в доме при появлении в нём гостей.
Так что Колюнино настроение было непонятно.
И только я хотел поинтересоваться причиной Колькиного раздражения, как калитка второй раз хлопнула, и на пороге и возникла эта самая причина.
Причина обвела взглядом двор, остановилась на мне, оглядела с глязных пяток до лохматой макушки, и строго глядя прямо в глаза брезгливо поджав губу произнесла. Нет, не произнесла. Отчеканила.
- Здравствуйте! Меня зовут Светочка!
Потом подумала, и добавила, четко, как рубила.
- Не Светка! Не Светлана! Не Светланка! Не Светик! А — Светочка! Я — из Маааасквы!
Всё. Вот тут, ребята, можно вбивать сваю. Вот в этот момент я отчётливо понял, как же я не люблю москвичей. Хотя в слово «не люблю» трудно уложить всю гамму чувств, которую я в тот момент испытал к этому недоразумению в розовых бантиках. Самым лояльным было ощущение острой досады, что это все таки колькина родственница. Иначе как было бы здорово отловить её где нибудь за околицей и напихать полные трусы крапивы. За вот эту вот оттопыренную губу и брезгливо-тягучее "измааасквыыы".
Светочка была вещь в себе. Она была всего на год младше нас с Колюней. Зелёное платьишко, розовые банты, белые колготы и голубые трусики — она вся рябила в глазах как старый телевизор со сломаной развёрткой. Для деревенского глаза, привыкшего к менее разнообразной палитре, уже один вид её вызывал нравственные спазмы. Стоит ли говорить, что своим поведением Светочка абсолютно соответствовала своему внешнему колориту?
Вот теперь стала совершенно понятна причина Колькиного уныния. Его приставили к столичной штучке с железным наказом: без Светочки — ни шагу! Было, как говорится, отчего впасть в отчаяние. Терпеть целое лето возле себя такой подарок судьбы. Конечно, я мог запросто избежать неприятной участи. Это ведь была не моя сестра. Но бросить товарища в беде? Да кто бы я после этого был? Так и стали мы неразлучной троицей.
Главная наша задача заключалась в том, что бы Светочку круглый день всячески развлекать и ублажать. Эх, если б это был пацан! Для нормального пацана в деревне занятий — пруд пруди. Но нам досталась Светочка. И на любое наше самое заманчивое предложение мы слышали всегда одно и то же.
- Слы, а у Петьки свинья опоросилась! Айда поросят смотреть!
- Фуууу, парасят! А вот у нас, в Мааасквее, в зоопарке!...
- А айда на пруд, купаться?
- Фууу, лягушатник! А вот у нас, в Маааскве, в бассейне Маааасква!..
И так — по любому поводу. На любое наше самое шикарное предложение мы слышали только неизменное — «Фуууу! …. А вот у нас в Маааасквее!»
Ну кто бы, скажите, мог такое вынести? И где-то день на четвёртый я не выдержал и сказал.
- Всё. Завтра идём на птичник!
Птичник, птицефабрика, был в соседней деревне, у меня там работала тётка. Птичник был шикарным местом, нормальному пацану там было занятий на целый день не переделать. Хошь — иди стреляй голубей из рогатки в кормовой цех. Хошь — в механический, где варят клетки для птиц. Хошь — целый день катайся с дядей Лёшей на тележке между цехами, собирая коробки с яйцами. Короче — отличное место. Но тащить туда девчонку было совсем уж не по понятиям. А что делать?
Ладно. Своё «Фииии!» Светочка сказала только один раз, на подходе к птичнику, когда свежий утрений ветерок нанёс привычное амбре. «Фииии!» — сказала Светочка и заткнула пальчиками носик.
- Что — «фииии!»? — тут же отбрил Колюня. — Ты от себя вообще нюхала? Ты же воняешь как... Вот это «фиии»!! А это — не фи, это просто говном куриным пахнет.
И правда, Светочка имела привычку обильно сдабривать свой и без того светлый образ ароматом духов «Международный женский день 8 Марта». Я этот аромат теперь до смерти не забуду. Светочка восприняла слова брата буквально, наклонилась и понюхала платье. То ли смесь духов и куриного помёта произвёл на неё такое впечатление, то ли вид громадных цехов с тысячами копошащихся и кудахчущих кур, но только больше Светочка не выступала. Она ходила с широко открытыми глазами, и беззастенчиво приставала с распросами к птичницам и мужикам в механическом. Колюня в этот момент чувствовал себя растрельным зеком, внезапно отпущенным по амнистии на волю. А я себя — простым скромным героем. Это ведь я был тут хозяином. Это моя тётка тут работала, и меня знали как облупленного все, от сторожа до директора. Это ведь от меня зависело, увидит ли Светка следующее чудо. Уток, к примеру.
- Ой! Тут и утки есть?
- Да сколько угодно!
Короче, нам наконец хоть чем-то удалось ублажить эту столичную фыкалку. Меж тем дело незаметно придвинулось к обеду, мы проголодались.
Это была не беда. Мы ведь были на птичнике.
Можно было пойти в местную столовую, где две добрые большие тётки-поварихи до отвала накормили бы нас традиционным местным обедом. Куриная лапша на первое, макароны с курицей и яишницей на второе, и компот. Но это было скушно и неинтересно.
Можно было выпросить в той же столовой хлеба и соли, и пойти в цех пить тёплые, прямо из-под куриц, яйца. Это было гораздо романтичней. И мы уже стали склоняться к этому варианту, когда мимо проехал на своей тележке дядя Лёша. В тележке у дяди Лёши стояли фляги. Ехал дядя Лёша в направлении цеха кормовых добавок.
- Свет, ты творог свежий любишь? — спросил я.
- Люблю! — сказала Света.
- Тогда пошли.
И мы пошли следом за дядьЛёшиным экипажем. Во флягах у дядь Лёши был творог.
Куриц ведь кормят не одним только зерном. Им дают разные витамины, добавки, и если внимательно посмотреть на куриный рацион, то чего там только нет. С молокозавода каждый день дядя Лёша привозил фляги свежайшего, белого как первый снег творога. Когда мы дошли, дядя Лёши уже уехал, и фляги вместе с какими-то коробками просто стояли у входа. Мы открыли первую попавшуюся и стали горстями доставать оттуда рассыпчатые куски. Кисловатый творог без сахара и сметаны был пресен и скрипел на зубах, но Светочка ела с удовольствием, а для нас это входило в программу мероприятия, и было лучшей похвалой.
Внезапно её внимание привлекли стоящие тут же коробки. Коробки имели круглые дырки по бокам и издавали странные звуки.
- Что тут? — спросила Светочка.
- А.... — махнул рукой Колюня. — Цыплята.
- Ой! А можно посмотреть? — загорелась та.
- Чо их смотреть? Цыплята как цыплята. — опять пробурчал Колюня.
- Ой! Ну пожааалуйста!
Я открыл коробку. Надо было видеть, как вспыхнули Светочкины глаза. Коробка была доверху набита желтыми копошащимися комочками.
- Ой! А можно потрогать?
- Да ради бога.
Я зачерпнул из коробки комочек, и посадил ей на ладошку. Светочка зачарованно смотрела, как цыплёнок устраивается в её тёплой руке, и млела от счастья. Обойдённый вниманием Колюня тоже решил не отстать, достал цыпленка, и стал поить его изо рта. Восторга заносчивой столичной штучки не было предела. Она хохотала, визжала и прыгала, держа на каждой ладони по цыпленку. Потом остановилась, подумала, и неожиданно застенчиво спросила.
- А можно мне одного с собой взять?
И вот тут, товарищи, дьявол дёрнул меня за язык. Распираемый гордыней я небрежно махнул рукой и брякнул.
- Да хоть десять! Их всё равно сейчас сварят.
Светочка сделала круглые глаза, осмысливая сказанное, и переспросила недоверчиво.
- Как сварят?
- Да так и сварят! «Как, как...» Очень просто. — решил проявить компетентность Колюня.
- Дурак! — сказала Светочка.
- Я дурак? — сказал обиженнно Колюня. — А ну пойдём!
Он взял её за руку и потащил в цех, куда работницы только что отнесли пару коробок.
В цеху стояли и парили огромные, в два детских роста блестящие котлы, куда тётки засыпали, помешивая огромными ковшами, всякие ингредиенты куриного прикорма. Светочка стояла, широко открыв глаза, когда одна из тёток подняла с пола коробку, открыла, и высыпала в кипяток пищащее желтое содержимое.
Из цеха Светочка вышла бледная, с поджатыми губами, но удивительно — она не плакала. Будь мы поопытней относительно женского пола, это бы нас сразу насторожило. Но мы упустили момент, и как следствие — инициативу. А у Светочки тем временем под бантиками уже формировался ПЛАН. План спасения цыплят. И орудием спасения она выбрала нас с Колюней. Потому что никакого другого орудия у неё под руками не было.
Как она нас подбила на это дело? Я не понимаю. Женщины коварны. И коварство их не есть следствие опыта, а дадено с рождения. Факт есть факт. Уже через пять минут мы пыхтя пёрли к дырке в заборе коробку с цыплятами. Беззаботное время социалистического хозяйствования. Ни одному попавшемуся нам по пути взрослому даже в голову не пришло спросить, куда три малолетних ухаря тащат коробку, и что в ней. Ну тащат и тащат. Тащат — значит надо. Тем более что меня-то знали в лицо, я там частенько помогал кому нибудь что нибудь куда нибудь дотащить. Так что мы благополучно миновали забор, а дальше всё было только делом времени.
Через полчаса мы были у себя в деревне. И вот тут остро встал главный вопрос, про который сразу никто не подумал — а куда девать двести циплят? Двести — цифра достаточно условная. Может их там было сто восемьдесят, может двести десять, кто знает? Просто считалось, что в коробку входит в среднем две сотни. Но сколько бы их там ни было, всё равно их было очень много. Нести их к Колюне было нельзя. Оставался только один вариант. Мой двор.
Сперва мы доставали цыплят и опускали осторожно на землю. Потом просто перевернули коробку и высыпали. И тут же двор стал похож на поляну с бегающими одуванчиками. От этих одуванчиков рябило в глазах. Постоянные обитатели двора были в шоке. Петух конечно вышел, гордо выпячивая грудь, но тут же позорно скрылся обратно в сарае и больше носа не казал. Огромный пёс Дружок обреченно лежал возле будки и флегматично наблюдал. По нему ползало с десяток цыплят, склёвывая крошки с усов, ещё с десяток купалось в его миске. Кот сидел на сарае и обалдело наблюдал сверху. Спускаться он боялся.
Результатом нашей операции спасения стало следующее.
Меня никогда не били. Просто отец, придя с работы и вникнув в ситуацию, посадил нас с Колюней на лавку, и сказал.
- Сами притащили, — сами и будете кормить.
О том, что бы собрать цыплят и отнести обратно никому почему-то даже в голову не пришло.
Колюню батя выдрал. Крепко.
И только Светочка оказалась как бы ни при чем. Выяснилось, что она, хорошая столичная девочка, просто попала под дурное влияние двух плохих деревенских хулиганов.
И это было обидней всего.
Но как бы то ни было, теперь вопрос нашего культурного досуга до конца лета был решен. С раннего утра и до позднего вечера мы таскали комбикорм и запаривали зерно, толкли стекло и стригли траву. Пилили доски и строили выгородку. Рыли ямы и хоронили трупы.
Инкубаторские цыплята плохо приспособлены к выживанию в естественной среде. И численность их ежедневно сокращалась. То кто нибудь случайно наступит. То пёс ляжет неудачно. То кот задушит просто так. Для развлечения.
- Ничего-ничего! — смеялся приговаривая отец. — Цыплят по осени считают.
И мы считали. Колюня, который до этого не мог и до десяти, через неделю легко манипулировал десятками и сотнями, считая убытки. Иногда мы ссорились и дрались, чья очередь идти купаться, а чья — чистить территорию. И только Светочка жила беззаботно и в своё удовольствие. Но мы-то хорошо помнили, по чьей вине и инициативе мы так зажигательно проводим лето. И потихоньку вынашивали план мести. И если я забывал, то Колюня напоминал, выразительно потирая себе то место, где ещё недавно краснели следы от отцовского ремня.
К августу поголовье нашей живности устаканилось. Этим, оставшимся, уже ничего не угрожало. Из двух сотен осталось тринадцать. Это были уже не желтые симпатичные комочки. Это были тринадцать грязно-белых агрессивных молодых петушков. Мы-то с Колюней знали, что до весны в кастрюлю с супом не попадёт один, ну максимум два. Но Светочке об этом предусмотрительно не говорили.
Как-то вечером мы с Колюней сидели на лавочке, наблюдая как цыплята азартно делят накопанных нами на помойке червей, и Колюня вдруг сказал.
- Пиздец. Завтра амнистия. Москвичи сваливают нахуй.
Мы переглянулись и каждый задумался о своём.
А на следующий день московские колькины гости уехали. И Светочку, так получилось, я никогда больше не видел. Вот собственно и вся незамысловатая история, которую я решил рассказать вам с единственной целью — что б было понятно, как, когда и почему я стал нелюбить москвичей.
Впрочем, у неё есть и другой конец.
В день отъезда у Голубевых царила традиционная для такого мероприятия суета. Тётя Поля собирала в дорогу подарки и снедь, паковала свёртки, банки с вареньем и медом, и туго завёрнутые в пергамент куски копченого сала.
- Ничего не забыть! Ничего не забыть! — повторяла Светочкина мама.
Нас то и дело шпыняли, что б мы не вертелись под ногами. Но мы всё равно вертелись, потому что всеобщая суета втягивает как воронка. Наконец все собрались, попрощались, присели на посошок, и поехали на вокзал. Московский поезд отходил в восемь вечера. Нас на вокзал конечно никто не взял. Да мы особо и не рвались.
В плацкартном вагоне новосибирского поезда царило традиционное вечернее оживление. Пассажиры ужинали. Так у нас принято. Войди вечером в вагон любого поезда по всей необъятной России. Вот только что люди сели. И уже едят. Азартно причем так, словно век не кормлены. Или в последний раз.
Вот и Светочкина семья тоже, едва обосновавшись, собралась трапезничать.
Светочкина мама выкладывала на стол нехитрую снедь, которую тетя Поля собрала им в дорогу. Хлеб, яйца, соль, сало, помидоры, огурцы, яблоки, и непременная вареная курица в большой картонной коробке, перетянутая для надежности шпагатом. В это время Светочкин отец нарезал перочинным ножиком хлеб, покрошил крупно овощи, порезал ароматное сало, и наконец, сглотнув набежавшую слюну, ловко поддел шпагат на коробке.
- Ой! — сказала светкина мама и уронила вилку.
- Ёб! — сказал светкин папа и ударился головой о полку.
Вместо курицы в коробке сидела дюжина грязно-белых цыплят и удивлённо таращилась на мутный вагонный свет. Потом один их них издал некое подобие кукареку, растопырил маленькие крылья, и выпрыгнул на стол. Через пять минут пассажиры скорого поезда Новосибирск-Москва весело и с гиканьем, с шутками и прибаутками ловили по вагону разлетевшихся цыплят.
В купе у Светочки царило напряженное молчание. Коробка опять была упакована и перевязана бечевкой. Светочкин папа, растрёпанный вид которого не сулил ничего хорошего, потёр ушибленную голову, посмотрел на Светочку, и многозначительно сказал.
- Ну, Светка!... Ладно! Погоди у меня! — и ещё более многообещающе добавил. — Я с тобой дома поговорю!..
А мы с Колюней ничего этого конечно видеть не могли. Мы в это время сидели на лавочке и наблюдали за последним оставшимся на нашем попечении петушком. Одного мы все таки в последний момент решили оставить.
Тут от соседей донеслись голоса. Это вернулись с вокзала Колькины родители. Они шумно и весело о чем-то говорили и хлопали дверьми. Колюня прислушался, поёжился, и сказал.
- Ох и даст мне батя пиздюлей, когда узнает! Тебе вон хорошо, тебя не лупят.
«Может и хорошо. — подумал я. — Но иногда — лучше бы уж лупили»
А вслух ничего говорить не стал. Колюня всё равно вряд ли бы со мной согласился.
–––
Котики должны оторжать реальность!
Ja-ja, das ist fantastisch!


миротворец

Ссылка на сообщение 10 июля 2011 г. 15:07  
цитировать   |    [  ] 
А что, правда что цыплят кидают в комбикорм? Как-то глупо получается, сначала долго выращивать в инкубаторе, а потом перерабатывать...
–––
Patrick: "Is humanity an instrument?"
Gendo: "Yes Patrick. Yes it is."


миротворец

Ссылка на сообщение 10 июля 2011 г. 15:34  
цитировать   |    [  ] 

Стоит самолет на взлетной полосе.
КВС только что поприветствовал пассажиров. Проводит необходимые мероприятия перед взлетом, при этом общаясь с коллегами.
А связь в салоне не отключил.

И вот идет стюардесса между рядами кресел, проверяет пристегнуты ли ремни, не нужно ли кому чего, и на весь салон и она и пассажиры слышат голос КВС:
- Сейчас наберем высоту, выпью кофе и пойду пробовать нашу новую стюардессу.

Стюардесса поняла, что тот забыл отключить связь, бегом бросается в сторону кабины пилотов, спотыкается, падает. Милая старушка помогает ей подняться и говорит при этом:
- Не спеши доченька, он же сказал, что сначала наберет высоту, выпьет кофе... )))



миротворец

Ссылка на сообщение 10 июля 2011 г. 15:36  
цитировать   |    [  ] 
Мужик — у гадалки:
- Кажется, мне моя жена изменяет с соседом!
- Бриллиантовый мой, как же можно изменить такому красавцу?
- Да я вчера пришел с работы, а жены нет. А сосед на балконе курит в трусах!
- Ну, и что? ... Многие курят на балконе в трусах...
- Так ведь он курил на МОЕМ балконе и в ЕЁ трусах!


А вот у тебя тут написано: "Не влезай, убьет!"
- Ну...
- И как?
- Влезают...
- И что?!!!
- Убиваю...


авторитет

Ссылка на сообщение 11 июля 2011 г. 12:25  
цитировать   |    [  ] 
Старый очень набожный еврей сидит дома и читает Тору (Ветхий Завет).
Кто-то постучал в дверь. Еврей открывает и видит какого-то незнакомого ему человека.
- Вы Рабинович? — спрашивает тот.
- Да.
- Вам лучше как можно скорее ухать отсюда — будет большое наводнение и многие погибнут.
- Эх, молодой человек, — говорит еврей, — Мой дед говорил моему отцу, и мой отец говорил мне: если еврей молится богу и читает Тору — Бог всегда ему поможет. Так что не беспокойтесь за меня.
Через несколько дней и правда началось большое наводнение, и дом старого еврея оказался полностью окружённым водой. Тот как всегда молился и читал Тору, когда к дому подплыла лодка со спасателями.
- Эй, Рабинович! Скорее в лодку!
- Нет, спасибо, — говорит еврей, — Мой дед говорил моему отцу, и мой отец говорил мне: если еврей молится богу и читает Тору — Бог всегда ему поможет. Так что не беспокойтесь за меня.
Лодка уплыла, а вода поднялась ещё выше. Старый еврей сидит уже на крыше дома и продолжает молиться и читать Тору. Прилетает вертолёт и сбрасыват верёвочную лестницу.
- Эй, Рабинович! Забирайтесь скорее по лестнице!
- Нет, спасибо, — говорит еврей, — Мой дед говорил моему отцу, и мой отец говорил мне: если еврей молится богу и читает Тору — Бог всегда ему поможет. Так что не беспокойтесь за меня.
Вертолёт улетел, а вода поднялась ещё выше и Рабинович утонул и, как полагается, предстал перед Богом.
- Господи! Бог моего деда и моего отца! Как ты мог так обмануть меня? — закричал старый еврей, — Я же молился и читал Тору! А ты меня не спас!
- Послушай, Рабинович, я же послал ангела предупредить тебя; я послал лодку забрать тебя; и в последний момент я послал вертолёт, чтобы спасти тебя! Что я, всесильный, мог ещё для тебя сделать?


миротворец

Ссылка на сообщение 11 июля 2011 г. 14:44  
цитировать   |    [  ] 
ЖАЛОБНАЯ КНИГА В НЕБОЛЬШОМ КУРОРТНОМ ИСПАНСКОМ ОТЕЛЕ

Американцы: Безобразие! По телевизору только местные каналы.
Русские: Супер! В номере есть телевизор!

Американцы: Это какое-то средневековье! В гостинице сломался терминал и к оплате не принимают кредитки.
Русские: Эти ребята с жиру бесятся – двери вместо ключей открывают кредитками! Надо завтра проверить, есть ли на них деньги?

Американцы: Безобразие! Полчаса ждали портье, чтобы он отнес наши вещи в номер.
Русские: Капец! Пока оформлялись на ресепшене, какой-то мужик в костюме гусара пытался несколько раз спереть наши чемоданы. Еле отбились!

Американцы: Кошмар. В туалете такой тусклый свет, что затруднительно бриться.
Русские: Это безобразие. В туалете такой слабый свет, что невозможно читать.

Американцы: Ну и сервис! В номере всего одна розетка, да и то — не подходит для ноутбука.
Русские: Ну и сервис. В номере всего одна открывашка, да и то — без штопора.


Американцы: Безобразие! В гостинице платный вай-фай!
Русские: Беспредел! Соседи американцы закрыли доступ к своему ноутбуку и через них не подключиться к вай-фаю.

Американцы: Безобразие! Вода в бассейне такая холодная, что не искупаешься.
Русские: Вода в бассейне супер! Пять минут – и пиво холодное, и сам трезвый!

Американцы: Это безобразие! Бар в отеле не работает днём!
Русские: Это кошмар! Ночью в баре нечего поесть: нет ни первого, ни второго!

Американцы: В гостинице слишком однообразный завтрак: только омлет и мюсли.
Русские: В гостинице слишком однообразный завтрак: каждый день в одно и то же время, причём, когда я ещё сплю.

Американцы: Кошмар! В этом отеле всего две шапочки для душа.
Русские: Классно! Прямо в номере два прикольных подарка для жены и дочери.

Американцы: В гостинице бюрократия: не пускают за шведский стол без карточки гостя.
Русские: В гостинице беспредел! Не пускают к шведскому столу с авоськой.

Американцы: Совершенно неполиткорректный отель! Уже второй день по телевизору показывают одни русские каналы.
Русские: Кошмар! Толян потратил полтора часа, чтобы по всем каналам поймать кабельную сеть как у себя в Тюмени.

Американцы: Ужасный отель. Здесь в лифтах накурено!
Русские: Странный отель. В лифтах почему-то запрещается ездить в смокинге. Так и написано всюду: «No smoking!» Хорошо, хоть курить можно!

Американцы: Дурацкий отель! В номере запрещено курить, а в туалете нет душа!
Русские: Ну и отель! Вчера закурил в номере — сработал душ. Причём в середине комнаты и сразу с пеной.

Американцы: В номере было так много непонятных кнопок, что для разъяснения пришлось позвать консьержа.
Русские: В номере было очень много непонятных кнопок. Решил разобраться. Через минуту в номер вбежали консьерж, уборщица, официант и бригада пожарных. Под звуки радио, DVD и шум кондиционера.

Американцы: Безобразие! Вчера утром на 18-м этаже больше 15 минут ждали лифт, а ни один из них так и не приехал.
Русские: Тут очень надежная техника. Вчера полчаса прыгали во всех лифтах, а ни один из них так и не сломался!

Американцы: В фойе гостиницы слишком мощный фонтан — когда проходишь мимо, всегда задевает брызгами.
Русские: В фойе гостиницы слишком глубокий фонтан — не достать монетки...

Американцы: Это безобразие! В гостиничный ресторан нас не пустили с баночкой кока-колы!
Русские: Это беспредел. Нас не пускают в наш номер с мангалом!

Американцы: Над кроватью висит такая большая картина, что, если она вдруг упадёт, может нас покалечить!
Русские: В номере висит такая большая картина, что вынести её незаметно не получится…

Американцы: Безобразие! Выставил на ночь в коридор ботинки, чтобы их почистили — утром ботинок не нашёл!
Русские: Вчера какой-то идиот выбросил совершенно новые ботинки! И надо же — как раз мой размер!

Американцы: В этой гостинице странные аниматоры. Вчера один их них, надев противогаз, таскал детей на спине. А потом поливал деревья из огнетушителя!
Русские: Жуткий отель. Вчера какой-то иностранец вызвал полицию, помешав нам с детьми играть в МЧС.

Американцы: В гостинице было так мало камер наблюдения, что я опасался за купленные сувениры.
Русские: Сувениров привёз мало, потому что в гостинице было много камер наблюдения.


авторитет

Ссылка на сообщение 11 июля 2011 г. 15:48  
цитировать   |    [  ] 
Во время Великой Отечественной, на оккупированной территории в партизанский отряд приходит старый еврей.
- Товарищ командир, я хочу сражаться с захватчиками!
Командир с сомнением смотрит на старика и не знает, что сказать.
- Да-да, — говорит старый еврей, — Я знаю, мне 85 лет и я никогда не держал оружия в руках, но я хочу исполнить мой долг перед нашей советской родиной!
- Ну хорошо, — говорит командир отряда, — Вот у нас тут есть немножко листовок "Смерть немецко-фашистским захватчикам" — сможете распространить их в деревне?
- Конечно! — радостно соглашается старый еврей, забирает пачку листовок и уходит.
Вечером в отряд старый еврей не возвращается, и командира начинает мучить совесть: "И зачем я вовлёк этого старика? Немцы наверняка его тут же схватили и наверное уже повесили..."
Через три дня бойцы отряда выпили по сто грамм, чтобы помянуть старого еврея, который вот так, по мере своих старческих сил, отдал жизнь за родину...
А через неделю старый еврей неожиданно приходит в отряд и кладёт на стол перед изумлённым командиром толстую пачку рейхсмарок.
- Что это? — спрашивает командир недоумённо рассматривая банкноты.
- А сколько вы хотели? — говорит старый еврей, — Ну и товарчик вы мне подсунули, товарищ командир — думал так и не разойдётся! Труднее всего было всучивать ваши листовки немецким солдатам и офицерам, но это того стоило — они платили лучше всех!


миротворец

Ссылка на сообщение 11 июля 2011 г. 18:19  
цитировать   |    [  ] 
- Дочь, когда я говорила тебе прийти домой как Золушка, я имела в виду в
24:00, а не в одной туфле и без платья!..

- Мам, ну чего ты так разволновалась? Это же новый "Орбит" с запахом
перегара!..


миротворец

Ссылка на сообщение 11 июля 2011 г. 18:20  
цитировать   |    [  ] 
Телефонограмма:

Приказ Верховного Главнокомандующего № ## от --.--.---- о расстреле виновных в срыве ГОЗ не выполнен.

Причина: срыв ГОЗ на закупку боеприпасов для легкого стрелкового оружия.
–––
Кто-нибудь, сделайте что-нибудь! Это приказ!


магистр

Ссылка на сообщение 11 июля 2011 г. 20:47  
цитировать   |    [  ] 
Фирма проводит тестирование претендентов на топ-менеджера. Претендентов трое — два мужика и женщина. По результатам тестов никому вырваться вперед не удается. Комиссия проводит последний тест. Раздает претендентам по револьверу и предлагает испытуемому войти в комнату, где сидит его/ее жена/муж и убить его. Мужики выходят из комнат со слезами на глазах, трясущимися руками и заявляют, что у них рука не поднялась. Заходит женщина. Выстрелы, шум, треск. Из комнаты выходит разъяренная претенденша и заявляет: Вы почему мне сразу не сказали, что патроны холостые? Пришлось его стулом добивать!


миротворец

Ссылка на сообщение 11 июля 2011 г. 20:48  
цитировать   |    [  ] 

цитата


На обычной приподъездной скамейке обычного московского дома сидят две бабушки. Глядя на них, кажется, что так было всегда, но дом и скамейка появились только в 1978 году. Снесли типовую московскую деревню и на ее месте выстроили новые, многоэтажные дома. Сейчас бабушкам по девяносто лет и происходят они из той самой снесенной деревни.
Обычные бабушки на обычной скамейке. Все жильцы подъезда, без всякого исключения, здороваются со старушками с улыбкой и некоторым пиететом.
Раз в две недели к дому подъезжает большой черный джип, нехарактерно долго паркуется, так чтоб никому не мешать, из машины выходит высокий сорокалетний пижон с объемистыми пакетами "Азбуки вкуса" — специального магазина по продаже съестных понтов. Бабушки называют пижона Толстым, хотя из лишнего веса у него только пакеты со снедью, пижон же величает бабушек Павлой Сосипатовной и Марией Ильиничной. Толстый подходит к старушкам, и они недолго разговаривают. Через полчаса, оставив пакеты на лавочке, Толстый тепло прощается и уезжает. По праздникам вместе с пакетами остаются цветы. Обходительного пижона можно было бы принять за внука одной из бабушек, но почти все жители дома знают, что это не так.
Толстый — продюсер одного из российских телеканалов и родственных связей с нашими старушками не имеет вообще: никого из родни у бабушек не осталось и бабушки сидят на скамейке.
Сидят, иногда обсуждают "куда катится этот мир" и зачем сын тетки со второго этажа уехал в Америку, когда и здесь неплохо работал на заводе.
Они разные. Павла Сосипатовна охотно откликается на "баб Пашу", а на "баб Машу" Мария Ильинична обиженно поджимает губы. Мария Ильинична, сидя на скамейке, обычно читает Донцову с Марининой, а баб Паша не читает ничего, зато так внимательно разглядывает проходящих мимо и так много о них знает, что любой офицер ЦРУ за такие подробные сведения заложит свой агентский значок. Если, конечно, офицера заинтересуют жители обычного дома в спальном районе Москвы.
Они разные, хотя родились в одной деревне. Мария — в семье сельских учителей, а Паша — в нормальной деревенской семье. В семнадцать лет Мария собралась в институт и замуж, а бойкая комсомолка Паша никуда не собиралась, но завербовалась на Колыму и уехала, увезя вместе с собой жениха Марии Ильиничны. Так получилось. Потом получилось так, что Мария Ильинична, отучившись в институте, до семидесяти проработала учительницей литературы, замуж так и не вышла и детей завести не успела.
Как и Паша. Пашин муж и бывший Машин жених, через год после отъезда на Колыму замерз там по пьяной лавочке, Паша вернулась в деревню и стала работать в колхозном саду.
Колхоз сделали совхозом и закрыли, колхозный сад частью вырубили, деревню снесли, построили на ее месте дом и поставили лавочку. В доме дали квартиры почти всем деревенским. Баб Паше однокомнатную на седьмом, а Марии Ильиничне как учительнице целую двухкомнатную на пятом.
Прошло некоторое время и они встретились на лавочке. Старость и одиночество приглушили старые обиды и они подружились. Подружились до такой степени, что решили жить вместе у Марии Ильиничны, а баб Пашину квартиру сдавать. Вдвоем жить дешевле, да и от сдачи квартиры неплохая прибавка к пенсиям вышла. Квартирантка нашлась быстро. Таких квартиранток в Москве пруд пруди: красивая молодая девушка приехала покорять телевидение, эстраду и цирк сразу, театр и кино чуть погодя, а потом и всю Москву целиком, чтоб не размениваться. Жиличку звали Ленкой, платила она аккуратно, в квартире не безобразила, а что к ней иногда мужики ходили, так и дело молодое, как сказала баб Паша, и на телевидение можно попасть только через постель, я читала, как согласилась с ней Мария Ильинична.
Они, как всегда, сидели на лавочке, когда перед домом появился большой черный джип. Большие колеса нагло преодолели невысокий бордюр, джип влез на тротуар и замер в полуметре от старушек, почти перегородив проход и закрыв бабушкам обзор.
Мария Ильинична хотела было попросить водителя убрать машину подальше и уже начала литературно-правильную строить фразу, а баб Паша уже открыла рот, чтоб послать водителя еще дальше, чем Мария Ильинична, как дверь джипа открылась, из нее выкатился пижонистый толстый мужик, вытащил за локоток хихикающую Ленку, крикнул старушкам "Привет девчонки" и скрылся в подъезде.
Девчонки и слова сказать ему не успели. Только чуть погодя баб Паша выругалась, Мария Ильинична обижено нахохлилась, они обсудили куда катится мир с черными джипами, телевизионными квартирантками и ейными толстыми пижонами. И решили попенять Ленке на неправильную парковку машины ее молодого человека, иначе они на ейного хахаля в милицию заявят.
Разговор с Ленкой результата не дал. Вообще-то Ленка полностью согласилась, но через день опять приехал черный джип и запарковался еще ближе к лавочке.
Не возымели действия и разговоры с толстым пижоном. На все справедливые претензии Марии Ильиничны и на еще более справедливую ругань баб Паши, толстяк неизменно отвечал: "не ворчите, старушенции, я не на долго, а только до утра", — подхватывал Ленку под локоток и скрывался в подъезде.
Целую неделю шел дождь. Бабушки не выходили на улицу, но и из окна им было прекрасно видно, что большой черный джип продолжил наглеть, докатился прям до скамейки и индифферентно поблескивает мокрой крышей.
- Так больше нельзя, — заявила Мария Ильинична, — в нашем дворе стало невозможно жить, надо что-то делать.
- Я ему колеса проткну, — решительно ответила баб Паша, — ножиком. Раз — и все. А, Марья, ты на шухере постоишь в подъезде.
- Он же вообще отсюда не уедет, если ему колеса проткнуть, — логично, но робко возразила Мария Ильинична.
- И пусть! — баб Паша не теряла решительности, — пусть не уедет! Зато когда приедет в следующий раз, будет знать!
Подруги еще немного поспорили, а когда кончился дождь они спустились вниз, Мария Ильинична заговорила с консьержкой, а баб Паша быстро вышла из подъезда, и оглянувшись, полоснула ножом по колесу джипа. Колесо не поддалось. Потыкав в колесо ножиком для убедительности и не добившись результата, баб Паша вернулась в подъезд, оторвала Марию Ильиничну от разговора с консьержем и потащила в лифт.
- Не берет твой ножик его резину, — громким шепотом начала она еще в лифте, — хилый. Надо еще чегонить придумать. Думай, Машка, теперь твоя очередь, не зря ж тебя в институте учили.
- Можно сахара в бензобак насыпать, — подсказала Мария Ильинична, — я у Марининой читала, — и, неожиданно для себя продолжила, — а можно презерватив с водой из окна скинуть, как у Донцовой.
- Чего скинуть?!! — остолбенела баб Паша, — чего?!!
- Презерватив, — повторила Мария Ильинична и покраснела.
- Гондон, значит, — резюмировала баб Паша, — хорошая мысль! И нечего на него сахар переводить! Шиш ему, а не сахар. У кого, говоришь, читала?
- У Донцовой так написано, — начала оправдываться Мария Ильинична, — или у Бушкова. Не помню я, Паш.
- Бывает и у твоих Донцовых в книгах нужные вещи, Маша. Надо будет почитать послезавтра.
- Да я прям сейчас тебе книгу дам, — Мария Ильинична решила отвлечь подругу чтением, — прям сейчас.
- Не, прям сейчас я устала и спать хочу, — подытожила баб Паша, — только послезавтра получится. Потому что завтра мы идем за презервативами. Знаешь, хоть, где их продают-то?
- Конечно знаю: в аптеке? — полувопросительно полуутвердительно ответила Мария Ильинична и опять покраснела.
- Эх, — вздохнула баб Паша и подбоченилась, — отсталая ты Машка. Их сейчас в любом магазине продают. Но пойдем мы в аптеку. Она к нашему дому ближе любого магазина, раньше всех открывается и там аптекаршей Лидка работает, Серегина дочка. А сейчас давай чай пить и спать ложиться. Темнеет уже.
Через час баб Паша похрапывала у себя в комнате, а в соседней комнате ворочалась Мария Ильинична. Она никак не могла заснуть и все пыталась понять, как правильно построить фразу, чтоб она не звучала наименее пошло: "Лида, дайте мне, пожалуйста, презерватив" или "Будьте так добры, Лида, дайте мне, пожалуйста, презерватив". Ничего не придумав, она все-таки заснула.
Чуть только открылась аптека, бабушки проскользнули во внутрь и зашептались возле витрины: Мария Ильинична пыталась отговорить подругу от покупки.
- Представляешь, — шептала она, — вот попросишь ты у Лиды презервативов и что она о нас подумает?
- А ничего не подумает. У нее работа такая: продавать чего скажут, — возражала баб Паша, — не хочешь помогать — отойди, я без тебя справлюсь.
Старший провизор Лидия Сергеевна сразу обратила внимание на двух знакомых старушек.
- Баб Паш, Баб Маш, — окликнула она их, — вам непонятно чего? Вы спрашивайте, я поясню.
- Все нам понятно, Лид, — баб Паша наконец-то вывернулась от подруги, — все понятно, ты нам гондонов дай на все!
И ляпнула на прилавок сторублевую купюру.
- Вам какие, гладкие, ребристые, со вкусом клубники, или банана, — на автомате выпалила Лидия Сергеевна, и тут до нее дошел смысл просьбы, — Чегооо?!!!
- Презервативов по-вашему, — поправилась баб Паша, — на все давай. А ребристые они или клубничные нам с Машкой уже похеру. Сама понимать должна не маленькая чай.
Дома бабушки попробовали наполнить презерватив водой в кухонной мойке.
Изделие растянулось, раздулось, заняло весь объем раковины и начало выползать наружу.
- Батюшки...- удивилась Павла Сосипатовна, успев закрыть кран, — как же мы его отсюда достанем-то, чтоб он не лопнул?
Старушки задумались. Наконец у Марии Ильиничны появилась идея.
- Давай воду сольем, положим его в пакет с ручками, а потом воды нальем и из раковины вынем.
Все было выполнено. Презерватив, наполненный почти пятнадцатью литрами воды, оказался в полиэтиленовом пакете с ручками, а "горлышко" его перевязано веревочкой для надежности. Совместными усилиями бабульки вытащили пакет из мойки и приспособили его на подоконник, надев ручки пакета на оконную завертку.
Оставалось только дождаться благоприятного момента и скинуть пакет вниз на джип. Благоприятным моментом старушки сочли тот момент, когда толстый пижон садился в машину. Целилась баб Паша.
- Поехали! — злорадно сказала она и пакет полетел вниз.
Старушки отпрянули от окна. Внизу сильно хлюпнуло, раздался тихий, но внятный "памп" — так пробка вылетает из бутылки шампанского и мужской голос матерно выругался.
- Попали! — обрадовалась Мария Ильинична, — давай посмотрим?
- Убилииии!! — заголосила внизу какая-то женщина, — человека убиииили! Милиция! Вызовите милицию!
- Я тебе посмотрю! — мгновенно отреагировала баб Паша, — а ну отойди от окошка. Не в джип мы с тобой попали-то, а в толстого этого. Насмерть видать. Слышь, как внизу надрывается?
- И что же теперь делать? — растеряно прошептала Мария Ильинична, и старушки задумались.
- Знаешь, что, Паша, — продолжила Мария Ильинична через полчаса, — я думаю, что нам надо явиться с повинной. Убитому этим не поможешь, но совесть наша будет чиста.
- С повинной, так с повинной, — согласилась Павла Сосипатовна, — за такого вредного мужика много не дадут, а по старости могут и вообще не посадить. Пошли. Только надо в чистое переодеться и теплое с собой взять. Вдруг все-таки заберут?
Через полтора часа после запуска пакета по джипу, переодетые в чистое, старушки спустились вниз и вышли из подъезда. В руках у каждой был узелок с теплыми вещами.
Большой черный джип стоял там, где и стоял только вокруг были натянуты красно-белые ленты, а на лавочке сидел милиционер и что-то писал в блокноте. Невдалеке суетилась еще парочка в милиционеров и стояла машина скорой помощи с открытыми дверями.
- Кто здесь старшой-то, милок? — заискивающе спросила баб Паша, — не ты ли?
- Я, — устало ответил милиционер, отрываясь от блокнота, — я здесь старший, а вы гражданки проходите, здесь посторонним любопытствовать не положено.
- Так, какие же мы посторонние, — еще более заискивающе удивилась баб Паша, — мы не посторонние, ведь это ж мы его...
- Что "вы его"? — опять не понял милиционер, несмотря на подполковничьи погоны, — проходите, бабушки, не мешайте работать бригаде.
- Экий ты непонятливый, — заискивания в тоне баб Паши стало меньше, — русским языком тебе говорят: это мы его грохнули. Случайно.
- Кого грохнули? — до подполковника никак не доходило.
- Так труп же, господи! — рассердилась на глупого милиционера баб Паша, — труп мы грохнули.
- Вы грохнули труп? — подполковник все еще ничего не понимал.
- Разрешите я объясню, — вмешалась в разговор Мария Ильинична и не дожидаясь разрешения продолжила учительским тоном, — вы говорите глупости молодой человек: труп грохнуть нельзя — он и так уже труп. Правильно?
- Правильно... — отозвался милиционер
- Вот видите? — продолжила Мария Ильинична, — с трупом мы разобрались. А мы с Павлой Сосипатовной были очень недовольны тем как паркуется эта машина, мы неоднократно делали замечания водителю, он нам нагрубил, мы решили отомстить и скинули на машину презерватив, наполненный водой. Хотели в машину, а попали в водителя. Случайно. Вам теперь все понятно? И я хотела спросить: он сильно мучился прежде чем умереть?
- Теперь все понятно, — в глазах непонятливого подполковника запрыгали веселые чертики, — кроме одного: мне непонятно где вы взяли презерватив.
- Где взяли, там больше нет, — отрезала баб Паша, — ты нас или сажай, или отпускай, нечего время тянуть.
- Ладно, бабушки, — смилостивился подполковник, — сажать вас я не буду потому что не за что.
- Эй, Колесников, — крикнул он в сторону скорой, ну-ка давай сюда этого пострадавшего! Хватит ему валерьянку пить. Тут его дожидаются.
Дверь кареты скорой помощи немного приоткрылась, и на асфальт мягко выпрыгнул омоновец — большой человек в камуфляжной форме и бронежилете.
У бабушек похолодело внутри.
- Милиционера уделали, — подумала баб Паша и закрыла собой Марию Ильиничну, — а может и обойдется, ишь здоровущий какой, такого одним гондоном не пришибешь…
- Прям сейчас и посадят, — мысленно отозвалась Мария Ильинична, вылезая вперед баб Паши, — а может и расстреляют.
Омоновец, чертовски напоминающий трехстворчатый гардероб, доставшийся баб Паше от родителей, пошарил в машине правой рукой, ухватил там, что-то невидимое бабушкам, извлек оттуда небольшого роста мужичка в мокрой черной одежде и повел его к лавочке.
Голова черного мелко тряслась, из уголка рта бежала слюна.
- Вот, граждане бабушки, любуйтесь на дело рук, — ухмыльнулся подполковник. Бабушки удивленно разглядывали черного.
- Ну что, мокрушник, — взгляд милиционера уперся в мокрого насквозь мужчину, — рассказывай, кто такой, кто заказчик, где взял оружие.
Мужчина тряс головой, пускал слюни и молчал. На последних словах подполковника глаза его закатились, он пошатнулся и упал бы, но был ловко подхвачен омоновцем.
- Дааа, — протянул подполковник, — увози его, Колесников, все равно толку не будет. За всю свою практику первый раз вижу, чтоб контрацептивы так на людях сказывались. Увози. И это, сильно не пинайте в дороге, а то совсем ухайдакаете убивца.
- Посмотрели? – подполковник повернулся к ошарашенным бабушкам, — все понятно?
- Все! – соврала баб Паша, — только я не поняла, где наш Толстый-то?
- Вашего толстого я до магазина и обратно отпустил. Очень он хотел свое спасение обмыть и спасителей отблагодарить. Вон он, кстати, тащится, — подполковник кивнул в сторону дороги.
По дороге действительно приближался Толстый. В одной руке он держал объемистый пакет, в другой…
- Гиря-то тебе зачем? – Брови подполковника взлетели вверх, — двухпудовая еще.
- А! – Толстый поставил гирю на асфальт, пакет на скамейку и отчаянно махнул рукой, — такую жизнь надо в корне менять, раз в меня стрелять начали. Вот и купил по дороге. Хотите шампанского, подполковник? Или коньяку? – Толстый зашуршал пакетом, — я ж как второй раз родился получается.
- Коньяк ты мне в машину положи, — качнул головой подполковник, — я при исполнении не употребляю при посторонних. А шампанское… Шампанское вот им, спасительницам твоим. Увидели старушки из окна, что нехорошее затевается и вмешались, удачно применив средство контрацепции, похожее на презерватив. Так было, бабушки?
Старушки закивали, а подполковник улыбнулся:
- Такие вот у нас пожилые люди сознательные. Геройские, прямо скажем, у нас люди.
Эту историю в доме знают все жители от мала до велика. Именно поэтому все очень вежливо и даже с пиететом здороваются с бабушками на лавочке.
Своим пакетом они спасли толстого пижона и предотвратили заказное убийство.
Так получилось, что толстый продюсер разозлил не только бабушек, но и гораздо более влиятельных людей. Гораздо более влиятельные люди продюсера "заказали".
Киллер дожидался благоприятного момента, прячась за открытой дверью мусоросборной камеры. Когда толстяк вышел из дома и открыл дверь большого черного джипа, киллер сделал несколько быстрых шагов вперед и поднят пистолет с глушителем. И даже успел выстрелить. Но не попал. Потому что за долю секунду до выстрела ему на голову приземлились пятнадцать килограмм воды в презервативе и полиэтиленовом пакете с рекламой магазина Копейка.
Почти сразу после событий характер Толстого изменился. Он похудел, стал обращать внимание на окружающих его людей и даже женился на Ленке. С купленной гирей он теперь не расстается. Может это произошло потому, что "гораздо более влиятельных людей" не нашли, как ни искали и он решил сменить стиль поведения, не знаю. Но во всяком случае спасших его старушек Толстый не забывает до сих пор.
:-))):-))):-))):-))):-)))
–––
Котики должны оторжать реальность!
Ja-ja, das ist fantastisch!


миротворец

Ссылка на сообщение 11 июля 2011 г. 22:34  
цитировать   |    [  ] 
говорят дети.

цитата

                             Месть
Платошу (4,5 лет) укусил муравей. Залез в шортики, пока мальчик пропихивал мумию бронзовки в муравейник, и цапнул. После этого Платоша совершенно переменился к муравьям и стал их давить почём зря.
Прогуливаемся в парке. Платон издаёт клёкот и припечатывает сандаликом муравья.
- Эх ты, — говорю я ему, — теперь не дождётся его домой мама Пульхерия Филипповна, и сто два братика...
Платон выбрасывает вперёд ногу, давит очередного мураша и поправляет:
- Сто один братик, дядя Денис.
–––
Котики должны оторжать реальность!
Ja-ja, das ist fantastisch!


магистр

Ссылка на сообщение 11 июля 2011 г. 23:41  
цитировать   |    [  ] 
1. В одном купе едут еврей и негр. Негр достает банан, чистит и начинает есть. Еврей спрашивает его:
– А что это у вас такое?
– Банан.
– А нельзя ли мне его попробовать?
– Попробуйте.
Через некоторое время негр достает ананас, чистит и начинает есть. Еврей снова спрашивает:
– А что это у вас такое?
– Ананас.
– А нельзя ли мне его попробовать?
– Попробуйте.
Еврей наедается фруктов и решает закусить их мацой. Негр спрашивает его:
– А что это?
– Маца.
– А можно попробовать?
– А что ее пробовать? Маца – она и есть маца.

2.

скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)

Парень покупает себе новенький, сияющий хромом автомобиль. Продавец дает ему совет:
- Перед дождём вы должны всегда заранее намазать хромированные части вазелином. Таким образом вы сохраните его блеск надолго, и ржавчина вам не страшна! Я даю вам пузырек с вазелином бесплатно в качестве подарка от фирмы!
На новой машине парень едет к невесте, которая пригласила его на обед, чтобы познакомить с семьей. Все проходит просто отлично, у родителей осталось отличное впечатление от жениха. Перед самым десертом говорит дочь:
- У нас в семье есть один забавный обычай: мы определяем, кто должен мыть всю посуду. После того, как будет съеден последний кусок, за столом начинается молчание. Кто первый скажет хоть одно слово, тот и должен мыть всю посуду.
- Принято, я участвую в игре.
Когда все поели, за столом установилось ледяное молчание. 5 минут, 10 минут проходят, у парня стало иссякать терпение. Чтобы как-то ускорить события и спровоцировать реакцию у родителей, он притягивает к себе их дочь и начинает её дико тискать. Никто не роняет ни звука! Он хватает дочь, кладёт её на стол и трахает от души. Опять тишина за столом! Он набрасывается на мать и трахает её у всех на глазах. Все молчат по-прежнему! Он смотрит в окно и замечает, что вот-вот пойдёт дождь. Он сразу вспоминает свой автомобиль и его хромовое покрытие. Думает:
"Необходимо смазать хромовые части вазелином!"
Он берёт свою куртку и достаёт из кармана баночку с вазелином. Тут вскакивает отец и кричит:
- Ладно, ладно! Я помою всю посуду!!


3. Идет мужик по улице, видит — длинная очередь. Спросил:
- За чем стоим?
Никто не знает. Встал в очередь. Три часа простоял. Наконец дошел до конца. Видит стоит будка с окошком. Заглянул в окошко — никого, и вдруг ему по морде с ноги как врежут!!! Он высунул голову из окошка, злой, побежал к заднему ходу. Забегает в эту будку, смотрит — никого нет! Вдруг из окошка показывается чья-то рожа. Он ей со злости с ноги как врежет!!!


философ

Ссылка на сообщение 11 июля 2011 г. 23:52  
цитировать   |    [  ] 

цитата old_fan

На обычной приподъездной скамейке обычного московского дома сидят две бабушки.
Класс! :cool!:


миротворец

Ссылка на сообщение 12 июля 2011 г. 01:25  
цитировать   |    [  ] 

цитата soler

В одном купе едут еврей и негр
Старый анекдот, только вместо еврея был хохол с салом.
–––
Отдохнуть и подохнуть - слова однокоренные и часто с прямой причинно-следственной связью. ©borch


гранд-мастер

Ссылка на сообщение 12 июля 2011 г. 02:03  
цитировать   |    [  ] 
old_fan, ай, славная байка про "толстого"
–––
Делай, что должно, и будь, что будет...


гранд-мастер

Ссылка на сообщение 12 июля 2011 г. 06:36  
цитировать   |    [  ] 
old_fan :-))) правильный такой мальчик, будущий Доктор Зло;-)
–––
Я всегда это знал...
Страницы:  1  2  3  4  5 ... 558 559 560 [561] 562 563 564 ... 2109 2110 2111 2112 2113

Вы здесь: Форумы fantlab.ru > Форум «Трёп на разные темы» > Тема «Анекдоты и смешные истории»

 
  Новое сообщение по теме «Анекдоты и смешные истории»
Инструменты   
Сообщение:
 

Внимание! Чтобы общаться на форуме, Вам нужно пройти авторизацию:

   Авторизация

логин:
пароль:
регистрация | забыли пароль?



⇑ Наверх